Самая лучшая месть

— Ремень безопасности. Без них сейчас ездить нельзя. Таков закон.

Сейчас.

Это слово опьяняло. Он живет сейчас.

Не тогда. Сейчас.

Том опустил взгляд и увидел пересекающую куртку Кельды Джеймс нейлоновую полосу. Он опустил руку, пошарил между сиденьем и дверцей, но не обнаружил никакого замка и почувствовал себя полным идиотом. Его последней машиной был «рэббит» 1977 года. А вот насчет ремней Том не помнил. То есть он помнил только, что ездил без них.

— Посмотрите за спиной. И перекиньте через плечо. Вот так.

Она сняла свой ремень и повторила всю операцию.

Том воспроизвел ее действия.

— Спасибо. Похоже, я теперь много чего не знаю…

— Да, — подтвердила она и включила двигатель.

Он оглянулся на тюрьму.

— Я даже и не знал толком, как это место выглядит снаружи. Меня привезли сюда ночью, кажется, в девяностом, вскоре после того, как ее открыли. Даже само здание помню смутно.

Кельда бросила мимолетный взгляд на мрачное сооружение.

— Если убрать ограждения, оно ничем не будет отличаться от любого промышленного комплекса. Никто и не догадается, что это тюрьма, если, конечно, не знает.

Том поежился.

— Я-то знаю, что это такое.

Кельда достала из кармана какую-то штучку размером с коробочку жевательной резинки «Джуси фрут», откинула крышку и нажала крохотную кнопку. Он понял, что это телефон. Черт возьми, какие они стали маленькие.

— Тони? Это Кельда Джеймс. Надеюсь, я тебя не разбудила. Ничего особенного. Хочу только сообщить, что мы с Томом Клуном только что выехали. — Она вывела машину со стоянки. — Думаю, он в порядке. Может быть, немного ошарашен, ведь все произошло так внезапно. Хотите поздороваться? — Она передала телефон Тому. — Ваш адвокат. Думаю, ему будет приятно услышать ваш голос.

Том неуверенно пожал плечами.

— Поднесите к уху и говорите. Держать его у губ не обязательно.

— Здравствуйте, мистер Ловинг, — сказал Том. — Я на свободе. Благодаря вам.

Прерия, заполняющая собой пространство между вершинами Передового хребта Национального лесопарка Пайк и Национальным лесопарком Сан-Изабель, представляет собой унылую, необжитую пустошь, оставшуюся практически неизменной с тех пор, когда единственными ее обитателями были индейцы. Июнь принес летнюю сухость, уже наложившую свой отпечаток на безрадостный пейзаж, и постоянно дующий в этих местах ветер упорно высасывал из всего живого оставшуюся влагу, словно это и было единственной целью, определенной для него природой. Ни один оказавшийся в этих местах здравомыслящий человек не рискнул бы назвать их горными лугами — ведь луга, как правило, ассоциируются с зеленой растительностью, а ее-то здесь, на всем протяжении от Каньон-Сити до Колорадо-Спрингс, раскинувшегося у самого подножия Скалистых гор, как раз и не было.

За исключением городка Пенроуз — да и тот можно назвать исключением лишь с большой натяжкой, — человек, едущий по автостраде № 115, соединяющей Каньон-Сити и Флоренс с Колорадо-Спрингс, не встретит ничего такого, что нарушало бы однообразный ландшафт. Ни городов, ни поселков, ни туристических достопримечательностей. Ничего. А стоящие у дороги знаки сообщают только то, сколько еще осталось до того или иного пункта.

РОЙЯЛ-ГОРДЖ — 15 МИЛЬ.

Единственное, что встречается в здешних краях повсеместно и чувствует здесь себя естественно, — это полынь и тюрьмы. Годы доказали, что и для того, и для другого прерия — благоприятная среда обитания.

К тому времени когда Том закончил разговор с Энтони Ловингом, «бьюик» уже приближался к Флоренсу.

— Просто закройте крышку, — сказала Кельда. — Сложите. Отключается автоматически.

Сделав все как надо, Том передал ей телефон.

— Я слышала, о чем вы говорили. Если хотите, могу подбросить вас до Криппл-Крик.

— Нет, не хочу. С этим городом у меня связаны только плохие воспоминания. Пока не подыщу подходящее место и не начну зарабатывать, остановлюсь у дедушки. Он живет в Боулдере. Мистер Ловинг сказал, что встречи с прессой и все прочее перенес на более позднее время. И еще он сказал, что вы, может быть, довезете меня до автобусного вокзала в Денвере.

— Не возражаю. Вообще-то так мне даже удобнее, чем делать крюк в Криппл-Крик.

Некоторое время они молчали, и лишь когда позади остался Пенроуз, а слева от автострады потянулась территория округа Форт-Карсон, Том сказал:

— Никак не привыкну к тому, что могу в любой момент открыть дверцу и просто выйти из машины. Вы даже не представляете, что это за чувство.

— Если решите выйти, то хотя бы предупредите заранее, чтобы я успела остановиться.

Он рассмеялся:

— Обещаю. Даже не знаю, как вас за все благодарить. За все, что вы для меня сделали.

— Тони хотел приехать сам и быть поближе к тюрьме. На случай если вдруг в последнюю минуту возникнут какие-то проблемы. Но человеку в инвалидной коляске такие разъезды обременительны. Когда начальник тюрьмы позвонил и сообщил, что планирует выпустить вас на рассвете, Тони спросил, смогу ли я съездить за вами. Я согласилась. Ничего особенного.

— Я говорю не о том, что вы приехали за мной сегодня, хотя и за это тоже очень благодарен. Нет, я о том, что вы сделали… по моему делу. Мистер Ловинг обо всем мне рассказал. Если бы не вы… я… меня бы не выпустили.

Кельда ответила не сразу. Она уже заметила огни показавшейся сзади и потом внезапно исчезнувшей машины.

— Что вы сказали? Ах да. Достаточно, вы меня уже поблагодарили. Оставим.

— Почему вы сделали это? — спросил Том.

Она переменила позу. Пожала плечами:

— Я сделала это вовсе не ради вас, Том. Я занималась своей работой, и так получилось, что повезло именно вам. Мне не пришлось совершать что-то необычное, выходящее за рамки моих служебных обязанностей.

— Другие же такого не сделали. Из-за меня вы рисковали своей карьерой в ФБР.

Кельда покачала головой:

— Я ничем не рисковала. Думаю, Бюро переживет. Кроме того, в отличие от других агентов у меня есть дополнительная защита.

Она имела в виду случай с Розой Алиха, после которого ее положение в ФБР значительно упрочилось. Хотя Том Клун, наверное, и не слышал о похищении маленькой девочки и роли Кельды в ее освобождении.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Том.

— Ничего.

— Вы помогли заключенному, осужденному за убийство. Вытащили меня из камеры смертников. Думаете, ФБР простит вам это? Если да, то в мире действительно многое изменилось. — Он помолчал. — Знаете, я уже ни на что не надеялся. Не мог даже подавать апелляции.

Кельда покачала головой в знак несогласия, продолжая посматривать в зеркало заднего вида. Далеко позади мелькнули и снова пропали огоньки фар.

— Не думаю, что все средства уже были исчерпаны. Тони Ловинг, как мне кажется, еще держал в запасе кое-какие козыри. По-моему, он вовсе не был уверен, что вас казнят. Так что все далеко не так драматично. По крайней мере мне не пришлось вырывать иглу из вашей вены.

Представив себе эту картину, Том Клун передернул плечами.

— Мистер Ловинг — большой оптимист. Наверное, адвокаты, работающие с апелляциями, и должны быть оптимистами. Но мне рассчитывать было уже не на что. Я прошел все инстанции. Рано или поздно приговор привели бы в исполнение. Может быть, уже в этом году. Может, в следующем, вспомните Гэри Дэвиса. Мало кто верил, что его казнят. Но его казнили. А я… У меня просто не осталось надежды. Если бы не вы…

— Я всего лишь сделала свою работу. Проверила информацию. Нашла улики в вашу пользу. Вот и все.

— Мистер Ловинг говорит, очень многие недовольны тем, что я вышел.

— Может быть, и так. Но вот что я вам скажу, Том. Если мы хотим сохранить смертную казнь, нам надо научиться не применять ее к невиновным. Именно этим я и руководствовалась. Вы здесь ни при чем. Я лишь пыталась сохранить определенную часть нашей юридической системы. А то, что мои старания помогли вам, — чистая случайность.

— Так вы ее поддерживаете? Смертную казнь?

— Если вы не против, мне не хотелось бы сейчас обсуждать этот вопрос.

Он сделал глубокий вдох.

— Ладно.

С минуту оба молчали. Первым снова заговорил Том:

— Вам ведь сегодня утром на работу не надо, верно? То есть я хочу сказать, что в обязанность агентов ФБР вряд ли входит доставка бывших заключенных из тюрьмы домой.

— Агенты ФБР всегда на работе. Мы просто не всегда на дежурстве. А моя смена начинается только завтра. Но уверяю вас, Бюро не имеет к моей поездке никакого отношения. Если бы мой начальник узнал, что я ездила за вами в тюрьму, он…

Она не договорила и опять посмотрела в зеркало. Крохотное, едва различимое пятнышко обрело явные очертания автомобиля, который нагонял их так быстро, словно «бьюик» застыл на месте. Кельда даже взглянула на спидометр.

Нет, они не стояли на месте.

Обеспокоенная тем, что преследующая их машина — «шевроле» старой модели — может врезаться в «бьюик» сзади, Кельда приготовилась в случае опасности съехать на обочину, однако «старичок», сократив расстояние примерно до двухсот ярдов, перешел в другой ряд и пронесся мимо со скоростью не меньше сотни миль в час.

— Это еще что за чертовщина? — пробормотал Том.

— Не знаю. Наверное, какой-нибудь псих.

Через полминуты «шевроле» снова превратился в точку, только теперь она была не позади, а впереди.

А еще через тридцать секунд события стали разворачиваться так быстро, что Кельда даже не поняла, как и в какой последовательности все произошло: то ли она сначала потеряла управление, то ли за мгновение до этого услышала хлопок. Возможно, то и другое случилось одновременно. Так или иначе, ее дальнейшими действиями управляли уже инстинкты. Она попыталась вывернуть руль в нужном направлении, но машину уже начало заносить. За какие-то мгновения «бьюик» развернуло на сто восемьдесят градусов, и Кельда сосредоточилась только на том, чтобы попытаться не выпустить машину из-под контроля. Впившись глазами в дорогу, она снова увидела приближающийся «шевроле», который всего лишь несколько секунд назад исчез в противоположном направлении.

Продолжая движение, «бьюик» вылетел с трассы, соскользнул с обочины и въехал боком в грязь. Кельда напряглась, ожидая, что машина вот-вот перевернется.

Автомобиль резко остановился, качнулся и замер.

— Вот черт!.. — пробормотал Том Клун. — Ничего себе поездочка. Колесо, что ли, лопнуло? Или…

— Вы в порядке? — спросила Кельда.

Он кивнул.

«Шевроле» тоже съехал с дороги и остановился ярдах в ста от «бьюика». Кельда не ошиблась — это действительно была старая модель. Некогда голубая краска окислилась и приобрела близкий к серому оттенок. Отражавшиеся от ветрового стекла солнечные лучи не позволяли рассмотреть сидящих в машине людей. Кельде показалось, что она видит силуэты по меньшей мере двух мужчин.

Дверца со стороны водителя открылась, и она потянулась за пистолетом.

Что-то подсказывало ей, что люди в «шевроле» совсем не добрые самаритяне.

Глава 5

Фред Прехост был тем самым детективом, который появился в доме Гринов вечером того дня, когда Марта Риз обнаружила в кухне убитую Айви Кэмпбелл.

Если вам повезет как-нибудь вечерком застать Прехоста в одном из баров Криппл-Крика и если он, пропустив пивка, еще и разоткровенничается перед незнакомцем, то, возможно, вы узнаете, что вообще-то осмотр места преступления был проведен далеко не так, как того требует инструкция, но при этом Прехост укажет, что, учитывая общий недостаток опыта в подобного рода делах, служба шерифа округа Парк справилась со своей работой по расследованию убийства Айви Кэмпбелл чертовски хорошо.

Он с гордостью сообщит, что все соседи, живущие в радиусе полумили от дома Гринов, были опрошены еще до полуночи в день совершения преступления. Прехост вряд ли поведает вам, что ввиду особой плотности населения в указанном районе общее количество семей, оказавшихся задействованными в рамках проводимой кампании, составляло ровно девять, но при этом три из девяти находились в ночь убийства далеко от округа Парк.

Детектив похвастает тем, что территория вокруг места преступления — общей площадью два акра — была самым тщательным образом прочесана еще до полудня следующего дня, однако вряд ли скажет о том, что помощники шерифа, получившие инструкции и расставленные по периметру самим Прехостом и еще одним детективом по имени Джордж Боннет, которого все называли Хоппи, так толком и не поняли, что именно они ищут, и так и не нашли в результате ни одной улики, которая впоследствии фигурировала бы на суде.

Прехост будет уверять вас, что сам дом остался в целом в нетронутом виде до приезда специалистов из Колорадо, которые — он подчеркнет это несколько раз — соизволили быть на месте преступления только утром следующего дня. Он не станет уточнять, что кроется за фразой «в целом в нетронутом виде», но уделит немало времени рассказу о том, что фэбээровцы вовсе не спешили приступить к исполнению своих прямых обязанностей.

Может быть, опустошив еще пару кружек, Фред Прехост даже признается вам в том, что не всё он и другие парни из офиса шерифа округа Парк сделали правильно и не всё, что надо, сумели найти. Так, например, они не смогли сохранить в неприкосновенности дорогу к дому Гринов. К тому времени когда кому-то наконец пришла в голову мысль, что дорога сама может таить в себе некие улики, по ней успели проехать никак не менее дюжины автомобилей самых разных служб.

Что так и не удалось найти молодцам из службы шерифа округа Парк, так это орудие убийства, некий заостренный предмет, которым воспользовался преступник, чтобы едва не отрезать голову Айви Кэмпбелл. В отчете коронера это орудие было описано как «острый предмет с длинным лезвием».

Что касается Фреда Прехоста, то он не сомневался в том, что «острым предметом с длинным лезвием» был разделочный нож из набора «Чикаго катлери», который исчез из кухни Гринов. Но как детективы ни старались, нож они так и не обнаружили.

Глава 6

К тому времени когда выбравшийся из «шевроле» мужчина подошел к «бьюику», Кельда уже достала и положила на колено свое фэбээровское удостоверение. Первой привлекшей ее внимание деталью были большие кольца на розовых пальцах обеих рук незнакомца. Затем Кельда отметила поношенные и слегка лоснящиеся брюки, потертые черные ковбойские сапоги и белую футболку, еще совсем недавно лежавшую в пластиковом пакетике с надписью «Фрукты от Лума». Мощные бицепсы, казалось, готовы были вырваться из тесных рукавов. Лицо прикрывали широкие поля шляпы, очень похожей на ту, в которой брат Кельды ходил на рыбалку. Она еще раз посмотрела на бицепсы и подумала о стероидах.

— У нас проблемы, — шепнула Кельда, не поворачиваясь к Тому. — Это та самая машина, которая обогнала нас минуту назад. Ничего не говорите. Ни слова. Мне это не нравится. Думаю, они бросили что-то на дорогу. Колесо не просто так взорвалось.

— Но зачем? Что происходит? — разволновался Том.

— Вы слышали? Ни слова. Я справлюсь сама.

Том повернулся и посмотрел на «шевроле»:

— Водитель не один. Там еще кто-то есть. На пассажирском сиденье.

— Знаю. — Кельда не спускала глаз с зеркала заднего вида. — Я тоже его вижу. А теперь молчите.

Она опустила стекло со своей стороны. Дохнувший в салон утренний ветер принес лишь глоточек свежести. Поколебавшись, Кельда не стала выключать двигатель, хотя прекрасно понимала, что уйти на «бьюике» со спущенным колесом от старенького «шевроле», совсем недавно промчавшегося по шоссе со скоростью никак не меньше ста миль в час, у нее нет ни малейшего шанса.

Подошедший мужчина наклонился и заглянул в салон.