Полумесяц разящий

Водитель фургона сидел за рулем, обеспокоенно вглядываясь в открытые ворота Бабюс-Салаам. Работал мотор, и он не услышал, как бежит Питт, пока тот не оказался прямо перед ним. Водитель выглянул в окно, и его тут же схватили за ворот две руки. Прежде чем он успел оказать сопротивление, Питт вытащил его через окно по грудь.

Он услышал шаги, но был занят, борясь с водителем, и лишь краем глаза заметил мелькнувшую тень. Взяв водителя в захват за шею, он едва не оторвал ему голову. Но водитель собрался с силами и пытался освободиться от захвата, упершись коленями в руль и размахивая руками. Питт не ослаблял зажим, и вскоре водитель обмяк.

— Отпусти его, — услышал он резкий женский голос.

Не отпуская полузадушенного водителя, Питт обернулся в ту сторону, где лежало тело охранника. Лорен и Руппе, побежавшие вслед за ним, чтобы помочь, стояли неподвижно рядом с трупом. Руппе опустился на колено, прижимая руку ко лбу. Сквозь пальцы виднелась кровавая ссадина. Лорен с ужасом глядела на Питта.

Позади них стояла невысокая женщина в черной лыжной маске, свитере и спортивных штанах. В ее руке был пистолет, который она приставила к голове Лорен.

— Отпусти его, или женщина умрет, — сказала она Питту.

4

Дворец Топкапы почти четыреста лет был резиденцией султанов Османской империи. Огромный комплекс украшенных изразцами зданий и палат находился на небольшом холме с видом на бухту Золотой Рог, и в нем были собраны многочисленные сокровища, представляющие историческую и культурную ценность. Экскурсии для туристов давали возможность прикоснуться к истории султаната, узнать подробности жизни правителей и осмотреть выставленные в витринах коллекции оружия, драгоценных камней и предметов искусства. Но помимо предметов царской роскоши здесь хранились и священные исламские реликвии, известные во всем мире. Именно за ними и охотились грабители.

Фургон для доставки еды без особых проблем провез на территорию дворца оружие и немного пластита за несколько дней до ограбления. В день ограбления воры вошли во дворец под видом туристов. А ближе к вечеру ускользнули от экскурсоводов и спрятались в домике садовников. Под покровом темноты, когда все туристы давно покинули дворец, а вход был закрыт, грабители взяли спрятанное оружие и взрывчатку и отправились в Павильон Священной Мантии, где хранилось большинство святынь.

Сам штурм занял не больше минуты. Грабители взорвали стену и застрелили охранника, затем быстро собрали священные реликвии и точно так же вышли, через пролом в стене.

Для отвлечения внимания они устроили несколько взрывов, пока перемещались к югу, в сторону Ворот Приветствия, где их поджидал фургон. Пара минут на машине — и будут далеко, на оживленных улицах района Султанахмет, где их уже никто не найдет.

Вдалеке завыли сирены полицейских машин. Из Бабюс-Салаам выбежали двое мужчин в черном, у каждого из которых было по холщовому мешку. Женщина, не сводя пистолета с Лорен, что-то отрывисто им скомандовала. Грабители закинули мешки в заднюю дверь фургона, выволокли наружу полуживого водителя, а затем отнесли его назад. Затем один из них обежал вокруг фургона и вскочил на сиденье водителя, а второй наставил пистолет на Лорен.

— Ты! Отойди от машины! — рявкнула женщина Питту, наставляя на него пистолет. — Женщина поедет с нами. Если хочешь увидеть ее живой, скажешь полицейским, что мы уехали через Ворота Гюльханэ.

Для ясности она махнула пистолетом в северо-восточном направлении.

У Питта сжались кулаки, в глазах читалось еле сдерживаемое бешенство, но он ничего не мог сделать. Женщина почувствовала его гнев и направила пистолет ему в голову.

— Даже и не думай, — сказала она.

Мужчина с оружием схватил Лорен за руку и грубо затолкал ее в кузов фургона, а затем забрался туда сам и захлопнул заднюю дверь. Женщина, не отворачиваясь от Питта, попятилась к машине и села на пассажирское сиденье, продолжая держать Питта на прицеле. Сидевший за рулем мужчина вжал педаль газа в пол, и фургон помчался к Имперским воротам. От колес шел дым.

Питт тут же подбежал к Руппе, вставшему на ноги, но все еще пошатывающемуся от сильного удара в голову, который нанесла ему женщина.

— Твоя машина, — сказал Питт.

Руппе тут же выхватил из кармана ключи.

— Давай один. Я тебя только задержу.

— Ты в порядке?

— Пустяк, царапина, — слабо улыбнувшись, ответил Руппе, глядя на пятно крови на ладони. — Я справлюсь. Давай, а я обо всем расскажу полиции, когда они приедут.

Хватая ключи, Питт кивнул и побежал к «Карманну». Старенький «Фольксваген» завелся с полуоборота. Питт тут же рванул рычаг переключения скоростей. Взвизгнули шины, и он помчался вслед за бандитским фургоном.

Внешний двор Топкапы имел форму наклонной «А», и в каждой из поперечин располагались ворота. Ожидая, что полиция скорее всего въедет на территорию дворца через северо-западные ворота, со стороны парка Гюльханэ, грабители поехали на юг, к Имперским воротам. Несмотря на то что каждый день к дворцу приезжало множество туристических автобусов, обсаженные деревьями дороги на территории дворцового комплекса были узкими и изогнутыми, и ехать по ним быстро было проблематично.

Питт выехал на главную дорогу, по которой уехал фургон, но его уже не было видно. Минуя небольшие боковые проезды, Питт чувствовал, как его сердце бьется все чаще. Он боялся, что не успеет догнать фургон. Профессиональные грабители обычно предпочитают не убивать, попытался он себя успокоить. Но затем вспомнил, как сбили машиной охранника. А во дворце была слышна стрельба. Он понял, что эти бандиты убивать людей не боятся.

Питт вжал педаль газа сильнее. Мотор «Фольксвагена» с воздушным охлаждением противно взвыл. «Карманн» не был особо скоростной машиной, но его малый вес и размеры давали ему хорошую маневренность. Постоянно переключаясь между второй и третьей скоростью, Питт выжал из старой машины все, что мог, разгоняя ее по кривой дороге. Едва не врезался в вяз, задев его колпаком переднего колеса, стукнулся задним колесом о бордюр.

Дорога стала прямой, впереди виднелся перекресток. Ударив по тормозам, Питт юзом вылетел на перекресток, глядя по сторонам, чтобы понять, куда сворачивать. Фургона не было видно ни справа, ни слева. Питт вспомнил, как женщина говорила про Ворота Гюльханэ. Он понятия не имел, где это, но вспомнил, в какую сторону она махнула рукой с пистолетом. Судя по всему, она махнула в том направлении, которое от него сейчас справа. Воткнув первую скорость, Питт выжал газ и отпустил сцепление, сворачивая по мощеной дороге влево.

Над головой мелькали кроны могучих дубов. Питт разгонял машину. Миновав небольшой спуск, он выехал на следующий перекресток, на котором виднелся указатель «Выход» на английском, показывавший вправо. Едва притормозив, Питт прошел поворот, снова заставив колеса «Фольксвагена» визжать и дымиться. Машина выскочила на встречную полосу, но на ней, к счастью, никого не было.

Дорога стала прямой и вела сквозь Имперские Ворота. Впереди светлело, там, за деревьями, был шумный и оживленный центр старой части Стамбула. Глянув сквозь ворота, Питт мельком увидел габаритные огни машины, выезжающей на улицу.

Это был фургон.

Питт почувствовал явное облегчение. Выжав газ, он помчался к воротам. Воры все придумали правильно, понял он. Поднятая по тревоге стамбульская полиция просто еще не успела доехать до Имперских Ворот. Проезжая сквозь них, он краем глаза увидел валяющиеся на обочине тела двух солдат турецкой армии.

Стараясь не задерживать на них взгляд, Питт проехал сквозь ворота и резко свернул вправо, немного сбросив скорость. Глянул вперед. Фургон ехал в южном направлении, в сторону пересекающего дорогу бульвара. Питт повел машину следом, выключая фары и делая резкий поворот.

Забитый машинами и людьми днем, ночью район Султанахмет, исторический центр Стамбула, был пуст и тих. Питт обогнал помятый автомобиль такси, а затем притормозил, увидев, что фургон остановился на светофоре.

Они ехали мимо Айя-Софии, одного из красивейших зданий византийской эпохи. Христианский собор, построенный римским императором Юстинианом, позднее был переделан в мечеть. Более тысячи лет собор был самым большим в мире сооружением, увенчанным куполом, вплоть до постройки собора Святого Петра в Риме. И по сей день он, с его уникальными фресками и мозаиками, оставался одной из главных достопримечательностей Стамбула.

Фургон снова свернул вправо, пересекая площадь Султанахмет и площадку перед собором, где несколько туристов щелкали фотоаппаратами, снимая подсвеченную прожекторами Айя-Софию. Питт попытался догнать фургон, но ему помешали две машины такси, отъезжавшие от тротуара.

Фургон сбросил скорость, чтобы не привлекать лишнего внимания, поскольку по перпендикулярной улице в сторону Топкапы, сверкая маячками и завывая сиреной, промчался полицейский пикап. Небольшая группка машин выехала с площади и, проехав квартал, остановилась на светофоре. С перпендикулярной улицы, громыхая, выехал ржавый мусоровоз. Он остановился на углу, чтобы забрать мусор из бака у перекрестка. Фургон грабителей оказался заблокирован мусоровозом спереди и одним из такси — сзади.

Остановившись через две машины от них, Питт поглядел, как мусорщик неторопливо возится с мусорным баком, и понял, что у него появился отличный шанс. Не раздумывая ни секунды, он выскочил из «Карманна» и рванул к задней двери фургона на полусогнутых, вдоль машин такси, так, чтобы бандиты его не заметили. В задних дверях фургона были тонированные стекла, но даже сквозь них Питт разглядел фигуру человека, сидящего справа, — либо с короткой стрижкой, либо в лыжном шлеме.

Загорелся зеленый, фургон дернулся вперед, но остановился. Бандитам пришлось ждать, пока вяло движущийся мусорщик вытащит из бака набитые пластиковые мешки. Питт на полусогнутых подобрался к фургону, поставил ногу на бампер и схватился правой рукой за ручку двери. Распахнув дверь, он кинулся вперед, замахиваясь левой рукой, чтобы сразу нанести удар.

Это был рискованный ход, грозивший тем, что и его и Лорен просто пристрелят на месте. Но на стороне Питта был фактор внезапности. Его догадка оказалась правильной. Справа сидел бандит, расслабленный, довольный, что их затея удалась. Кроме того, у Дирка был еще один повод забыть об осторожности. Он чувствовал, что не сможет жить дальше, зная, что с Лорен случилось, а он ничего не сделал, чтобы ее спасти.

Продолжая двигаться, Питт разглядел бандита справа, на бортовой скамейке. Напротив сидел водитель фургона, с которым Дирк боролся. Он едва начал приходить в себя. Следом за ним сидела Лорен, у перегородки, отделяющей пассажирский отсек от кабины водителей. Их взгляды встретились на долю секунды, и Питт увидел в глазах жены страх.

Появление Дирка было полной неожиданностью для бандитов. Сидящий напротив Лорен даже не держал ее на прицеле, его рука с пистолетом была опущена. Он успел лишь изумленно посмотреть на Питта сквозь прорезь в лыжном шлеме, как тот с размаху двинул ему в челюсть. Питтом двигала настолько контролируемая ярость, иначе он пробил бы борт фургона, если бы промахнулся. Бандит отключился и сполз на пол, даже не успев поднять пистолет.

Второй мгновенно среагировал, возможно, из желания отомстить, что Питт недавно едва не придушил его. Он бросился на Дирка сзади и прижал к полу. Обхватив Питта одной рукой, другой он попытался достать пистолет. Питт отжался от пола на руках, но не смог сразу стряхнуть противника, взявшего его в захват одной рукой. Попытался упереться ногой в бампер, потом перенес вес в сторону и оттолкнулся руками и ногами. Оба вывалились наружу.

Меньше чем в полуметре от бампера фургона стояло такси. Когда Питт и второй бандит вывалились наружу, тот со всего маху приложился спиной о бампер. Он судорожно хватанул ртом воздух от боли, и Питт почувствовал, что захват ослаб. Вскочив на ноги, он стряхнул с себя руку противника и ударил его локтем по черепушке. Тот потерял сознание и сполз на мостовую, так и не успев достать пистолет.

Переводя дыхание, Дирк увидел, что Лорен выскочила из фургона, держа в руке один из черных мешков.

— Давай, быстрее! — крикнул он, хватая ее за руку. Они побежали по дороге, но Лорен никак не могла разбежаться.

— Я не могу бежать в туфлях, — умоляюще сказала она.

Питт услышал вопль, донесшийся со стороны фургона, но даже не стал смотреть. Схватив жену обеими руками, он толкнул ее в небольшую дверную нишу в стене квадратного дома у дороги. Пригнулся, услышав два пистолетных выстрела. Пули ударили в тротуар у их ног, и в воздух полетела каменная крошка.

Дверная ниша могла служить лишь временным укрытием. Еще пара секунд, и женщина из фургона подойдет ближе и пристрелит их обоих.

— Куда? — спросила Лорен, судорожно хватая ртом воздух.

Питт бросил взгляд на старую деревянную дверь.

— Без вариантов, — ответил он, кивая на нее, — внутрь.

5

Двух хороших ударов ногой хватило, чтобы изношенный засов соскочил с креплений и дверь распахнулась. Лорен и Питт поспешно нырнули внутрь. В пустой комнате были лишь стойка и касса. Позади них виднелась широкая лестница, уходящая вниз.

Снаружи послышался топот ног. Обернувшись, Питт захлопнул дверь, увидев, как женщина в черном обегает вокруг такси. Вспышки выстрела он не успел увидеть, но пуля вонзилась в дверь в считаных дюймах от его лица.

— Видимо, нам вниз, — сказал он, хватая Лорен за руку и бросаясь к лестнице. Они перескочили через пару каменных ступеней, и женщина сильнее схватила его за руку.

— На каблуках я далеко не убегу, — сказала она, оглядев длинную лестницу, и, скинув туфли, побежала вниз босиком.

— Почему вся женская обувь такая непрактичная? — только и спросил Питт, догоняя ее.

— Истинно мужской вопрос, — тяжело дыша, ответила Лорен.

Они пробежали по лестнице, в которой оказалось около полусотни ступеней. Спор насчет обуви закончился, толком и не начавшись, когда в слабом свете ламп они разглядели, где оказались.

Это была огромная рукотворная пещера, нечто неожиданное для центра Стамбула. Каменная лестница вывела их на деревянный помост, с которого открывался вид на глубокую пещеру. Питт в восхищении посмотрел на ряды десятиметровых мраморных колонн, подпирающих сводчатый потолок. На нем виднелись красные светильники, освещавшие пещеру тусклым светом, придавая ей загадочный и слегка инфернальный вид.

— Что это? — спросила Лорен. Ее голос эхом отразился от каменных стен. — Просто невероятно, во всех смыслах.

— Цистерна Базилика, подземное хранилище воды. Огромное. Римляне таких под улицами города сотни построили, чтобы хранить воду, текущую из пригородов по акведукам.

Они оказались в самом большом водохранилище Стамбула, Цистерне Базилика, или Еребатан Сарничи. Построенная при Константине Великом и усовершенствованная при Юстиниане, она имела в длину сто пятьдесят метров. В свое время ее пол и стены, сложенные на известковом растворе, позволяли хранить порядка 80 миллионов литров воды. Во времена правления оттоманских султанов ее забросили, и она превратилась в грязное подземное болото, пока в двадцатом веке новое турецкое правительство не занялось ее реставрацией. К чести древних римских строителей, Цистерна до сих пор была в состоянии удерживать воду, и внизу оставили слой воды в полметра глубиной.

Внутри царила тишина, нарушаемая лишь изредка падающими с потолка каплями воды, но недолго. Послышался грохот быстрых шагов. Это женщина в черном пробежала через комнату наверху и ринулась вниз по каменной лестнице. Питт и Лорен тут же кинулась прочь по деревянному помосту, ведущему в дальний конец сооружения.

Помост разделился на две дорожки, расходившиеся в стороны. Это было сделано, чтобы туристы могли пройти по кругу и разглядеть украшенные резьбой колонны, подпирающие свод. Вода внизу стала домом для сотен разноцветных карпов, которые никогда в своей жизни не видели солнечного света. Но у Питта и Лорен не было времени любоваться рыбами и колоннами.

Деревянные помосты были влажными от капающей сверху воды, и Лорен несколько раз поскальзывалась. Когда они резко свернули за угол, она упала и с минуту лежала, переводя дыхание, пока Питт не помог ей подняться. С лестницы слышался топот ботинок, эхом отдаваясь вокруг.

— Что ей еще от нас надо? — спросил Питт, таща Лорен за руку.

— Возможно, вот это, — ответила она, показав черный холщовый мешок, который продолжала держать в руке. — Взяла из фургона, подумала, вдруг там что-то важное.

Питт улыбнулся.

— Наверняка, — ответил он. — Но не настолько, чтобы из-за этого умереть.

Звук шагов изменился, преследователь выскочил на деревянный помост. Питт и Лорен пробежали еще пару метров, свернули и оказались в тупике.

— Отдайте мешок, и уйдете целыми, — раздался голос женщины в черном.

Эхо несколько раз повторило ее фразу. После небольшой паузы снова послышались быстрые шаги. В тусклом свете преследовательницу было не видно, но судя по звуку, она быстро приближалась.

— В воду, — шепотом сказал Питт, забирая у Лорен мешок и подводя ее к ограждению. В своем длинном платье Лорен с трудом перелезла, затем Дирк взял ее за руки и тихо, без плеска, опустил в воду. Лорен непроизвольно задрожала от холода воды и от опасности.

— Зайди за колонну и стой там, пока не позову, — тихо сказал Питт.

— А ты куда?

— Верну ей мешок.

Перегнувшись через ограждение, он поцеловал Лорен. Та прошла мимо нескольких колонн и спряталась за самой дальней. Питт развернулся и тихо пошел по помосту, но резко остановился от грохота выстрела. В полуметре от него в воду упали щепки, отколотые пулей от деревянных перил. Увидев стрелявшую метрах в тридцати впереди, Питт бросился бежать и скрылся за колоннами.

Пара секунд в укрытии дали ему возможность подумать. Черный мешок легкий, в нем, судя по всему, два предмета. На помосте спрятать некуда. Питт поглядел на огромные колонны и увидел, что на каждой третьей из них закреплено по небольшому красному светильнику. Послышались шаги, женщина приближалась. Перехватив мешок, Питт встряхнул его так, что предметы внутри съехали по концам мешка, и скрутил его, сделав из мешка что-то наподобие гантели.

— Брось! — заорала женщина.

В полумраке Питт разглядел, что она все еще далеко от него, чтобы выстрелить точно, и быстро сделал два шага к ограждению. Пистолет выстрелил дважды, и Дирк увидел его вспышку. Одна пуля попала в перила, другая просвистела у самого его уха. Питту оставалось лишь бежать дальше.

На третьем шаге он изо всех сил бросил мешок вверх. Не переставая двигаться, схватился за перила и перескочил через них. Мешок, крутясь, еще летел вверх, когда Питт плюхнулся в воду. Нырнув, он поднырнул под помост и поплыл в направлении женщины в черном. Двигался тихо, стараясь не показываться на поверхности. Умение нырять без акваланга позволяло ему проплыть на одном дыхании метров тридцать.

Тихо вынырнув, он перевел дыхание и замер, прислушиваясь. Как он и рассчитывал, он проплыл прямо под ней, а она подбежала к тому месту, где он нырнул. Едва высунувшись из воды, он следил, как она идет вдоль ограждения, наставив пистолет на поверхность воды.

Тихо переместившись обратно под помост, он поплыл в противоположном направлении, пока не достиг места, где помост поворачивал в сторону. Здесь было светлее, чем ему бы хотелось, но поворот был хорошим местом, чтобы спрятаться, а при возможности — и атаковать. Взявшись руками за подпорку помоста и подтянувшись, он услышал звук шагов по каменной лестнице. Где-то на улице послышался сигнал машины.

— Мисс Мария, нам надо немедленно ехать! — крикнул мужчина по-турецки. — Полиция начала поиски в окрестностях Топкапы.

Питт спустился обратно в воду, услышав, как женщина бежит в его сторону. Замер, когда ее шаги загрохотали у него над головой. Потом услышал шаги по каменной лестнице. Поднявшись по лестнице, женщина на мгновение остановилась.

— Я тебя еще найду! — угрожающе крикнула она.

Ее шаги затихли, затем стихли и звуки автомобильных сигналов. Питт неподвижно сидел в холодной воде, прислушиваясь к звукам падающих с потолка капель воды, эхом отдававшихся вокруг. Убедившись, что бандиты точно ушли, он забрался на помост и пошел обратно, зовя Лорен.

Жена вышла из-за одной из колонн, совершенно замерзшая, и подошла к помосту. Питт помог ей забраться. Глядя на всклоченную, насквозь мокрую и трясущуюся жену, Питт был счастлив, как никогда в жизни.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. Они ушли?

Питт кивнул, продолжая держать ее за руку. Они шли по помосту.

— Мерзавцы, — сказала Лорен. — Сколько же еще людей они сегодня убили?

Оставалось лишь догадываться.

— Они тебе ничего плохого не сделали? — спросил он.

— Нет, но им явно ничего не стоило убить меня. Даже ухом не повели, когда я сказала, что член Конгресса США.

— У них тут политики не в почете, не то что в Америке, — не удержался от замечания Питт.

— Ты отдал ей мешок? — спросила Лорен.

— Нет, ей пришлось уйти с пустыми руками. Но, как ты слышала, она обещала, что нас не забудет.