Зуб любви

Руслан Мельников

Зуб любви

Стоматологическая комедия

Действующие лица:

Михаил Федорович – пациент с больным зубом, директор молокозавода, невысокий, плюгавый, пухленький и вообще невзрачный мужчина лет пятидесяти или около того.

Алиса Васильевна – доктор-стоматолог. Симпатичная, ухоженная женщина далеко за тридцать.

Экс-муж — бывший боксер и бывший супруг Алисы Васильевны, очень неприятный и неопрятный тип неопределенного возраста, беззубый и по этой причине вечно шепелявящий, дебошир и драчун, любитель выпить.

Татьяна – медсестра, милая девушка чуть старше двадцати.

Пациентка – пожилая женщина лет пятидесяти.

Уборщица — женщина примерно того же возраста, что и пациентка.

Примечание : при необходимости пациентку и уборщицу может играть один человек.

Сцена первая

Стоматологический кабинет. Медицинское кресло, которое можно заменить, например, садовым шезлонгом, «замаскированным» под медицинское кресло. Возле кресла – стол и два стула. Но столе – электросверло (в дальнейшем оно будет изображать бормашину), металлический лоток (его можно заменить подносом), телефон, аккуратная стопка бумаг, авторучка. Сверху свисает веревка, наподобие торшерного выключателя. На стуле сидит Алиса Васильевна в докторском халате и разговаривает по телефону.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Нет, козел депульпированный … А я говорю нет …

В кабинет входит медсестра Татьяна, которая оказывается невольным свидетелем разговора. В руках у Татьяны – лист бумаги.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Нет, нет и еще раз нет … Да пошел ты, урод беззубый!

Алиса Васильевна кладет трубку, с отвращением отодвигает от себя телефон.

ТАТЬЯНА . Опять он, да, Алиса Васильевна?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Он, Танечка, он. Приехать хочет.

ТАТЬЯНА . Зачем?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. За зубами, за чем же еще. А что ему еще от меня нужно? Все клянчит ( передразнивает, шепелявя ): вштавь жубы, вштавь жубы. Боксер недобитый! Как же он меня достал …

ТАТЬЯНА. Не везет вам с мужчинами.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А кому с ними везет? Тебе вот везет?

ТАТЬЯНА . Никогда не везло.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Ищешь мужика, ищешь, выходишь замуж, ждешь от него любви и страсти, а что получаешь? ( Передразнивает с еще большей злостью. ) Вштавь жубы, вштавь жубы! У-у-у, пеньки без коронок! Твари кариозные! Ох, я бы их всех …

Алиса Васильевна берет со стола и включает электросверло, изображающее бормашину. В тишине звучит устрашающее жужжание. Татьяна, спохватившись, кладет на стол Алисы Васильевны лист бумаги.

ТАТЬЯНА. К вам пациент, Алиса Васильевна. Я принесу инструменты. Все как обычно? АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( рассеяно, не выключая бормашины ). Да, Танечка, обычный набор.

Татьяна уходит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( то включая, то выключая бормашину ). Ну почему мужики таки-и-ие уроды? Хоть бы один нормальный попался. Чтобы и любить умел, и знал, что женщине нужно, и с хорошим прикусом. Так нет же! Все уроды. Уроды, уроды, уроды беззубые!

Робко входит Михаил Федорович. Испуганно смотрит на работающую бормашину в руках доктора. Нервничает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Можно? АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Входите, уро … м-м-м мужчина.

Пауза. Алиса Васильевна с не очень хорошей улыбкой смотрит на пациента, то включая, то выключая бормашину.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я записывался … на прием … к Алисе Васильевне Гузман.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( не прекращая игры с бормашиной и подчеркивая ее жужжанием слова и фразы ). Проходите-проходите, присаживайтесь. Я вас жду. ( Заглядывает в принесенный Татьяной лист бумаги .) Михаил Федорович Чертало. Правильно?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (смотрит на бормашину и топчется на месте) . Правильно. Скажите, Алиса Васильевна Гузман, вы хороший стоматолог?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Лучший, Михаил Федорович Чертало. В этом кабинете – самый лучший.

Михаил Федорович осматривается. Других стоматологов в кабинете он не видит.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Это хорошо, что лучший. Мне как раз лучший и нужен. (Снова смотрит на бормашину в руках доктора.) Вы ведь не маньяк, правда?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Что, простите?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я слышал, есть маньяки-дантисты, которых молоком не пои – дай только зуб вырвать. Хоть больной, хоть здоровый. Про них даже фильмы ужасов снимали. Про дантистов, не про зубы. Хотя, может, и про зубы тоже снимали – не знаю. В общем, если вы такая, то лучше скажите сразу.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нет, я не такая. (Вздыхает, не без сожаления выключает бормашину и кладет ее на стол.) Я, между прочим, давала клятву Гиппократа. Или вы думаете, что стоматологи ее не дают?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не знаю.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Садитесь в кресло.

Михаил Федорович нерешительно садится в медицинское кресло. Алиса Васильевна дергает свисающую сверху веревку. Над креслом включается яркий свет. В кабинет входит Татьяна. У нее в руках большое ведро, в котором позвякивают какие-то железки. Татьяна с грохотом ставит ведро на стол. Надевает перчатки.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Спасибо, Танечка. Приготовьте инструменты, пожалуйста.

Татьяна выкладывает из ведра на лоток (или поднос) устрашающего вида щипцы, молоток, топор, пилу, долото (можно что-нибудь еще, такое же страшное, звонкое, железное), большой фонарь (можно автомобильный), зеркало на ручке. В тишине звенит металл. Алиса Васильевна натягивает перчатки. Михаил Федорович в ужасе смотрит на инструменты. Татьяна перехватывает его взгляд.

ТАТЬЯНА . Не волнуйтесь, инструменты стерильны.

Алиса Васильевна и Татьяна надевают на лица повязки.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Итак, что вас беспокоит, Михаил Федорович?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Зуб ноет. Вот здесь. ( Показывает пальцем на щеку слева. ) Клык.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Откройте рот. Шире. Еще шире.

Михаил Федорович открывает рот. Алиса Васильевна берет с лотка зеркало, смотрит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, больше света.

Татьяна светит в рот пациенту фонарем, заглядывает туда сама.

Сцена вторая

Комната одинокого мужчины. Стол, стул. Возле стола висит боксерская груша. На столе – телефон, толстая книга, бутылка из-под водки, стакан. Закуски нет. Под столом – пустые бутылки. За столом сидит экс-муж Алисы Васильевны в рваной майке и в боксерских трусах. Он выпивший, с синяком под глазом. Смотрит на бутылку. Разглагольствует, сильно шепелявя при этом. (При необходимости здесь и далее слова типа «мля» и «блядь» в высказываниях экс-мужа можно убирать.)

ЭКС-МУЖ. Моя жена шука! У-у-у, такая шука, мля. ( Подумав. ) И еще штерва. И шалава. И шлюха. И … Ну, блядь, короче жаписная. Ш бормашинкой. ( Выпивает. ) Вообще-то, Алишка мне уже как бы и не жена. Алиша Вашильевна, хуком шлева ( изображает короткий боковой удар левой ) ее мать! Бывшая она мне. Мы полгода как ражбежалишь, пошле того, как я иж бокша ушел. Вернее, это она от меня швалила ш ринга жа канаты. Шука, в общем. Не, так-то Алишка баба нормальная. Мы ш ней в поштели круто шпаринговали. Шекш это ведь тоже как бокш. И в клинче, ну, когда обнималишь, мы ш Алишкой хорошо шмотрелишь. Но вше равно шу-у-ука.

Как у наш было-то. Первый раунд шемейной жижни одножначно жа мной ошталша. Жнакомштво, швадьба, любовь-морковь, вше дела. Алишка в нокдауне, я на ней. Второй раунд – ни то ни ше, ну, как бы ничья по очкам. А в третьем она мне та-а-ак врежала.

У тебя, говорит, плохие жубы, и я ухожу. А, мля? Ничего шебе жаявы! Нехилый такой наежд! Я в нокауте, как пошле апперкота, а она гнет швое: у тебя плохие жубы, жить ш тобой не могу. Ну, у меня тогда еще были жубы. Немного, но было.

Потом, когда пошледние повыбивали нафиг, я к ней ходил. Типа, миритьшя. Брэк, говорю, Алишка, вожврашайшя, у меня плохих жубов больше нет. Ну, потому что вообще никаких уже не ошталошь. Так не вернулашь же, шука. Уродом бежжубым обожвала и не вернулашь. Шегодня тоже жвоню ей, по-человечешки прошу: протежь вшавь. И че? А ниче. Кожел, говорит, урод. Других шлов для меня не нашлошь. Вот и пойми, мля, этих баб. Ешть у нашего брата плохие жубы – нош воротят, нет плохих жубов – опять им не в кашшу.

Я вот думаю, может она ш жубаштым кобелем каким-то швяжалашь? А хук ее жнает! ( Изображает удар. ) Она ж дура, мля! Шука рашпошледняя! Шука и дура! Не, точно дура, говорю. Я ведь мужик, что надо. Шерьежно, нормальный мужик. Бокш шильно уважаю. Ешли че – в бубен кому хошь дам.

Экс-муж поднимается из-за стола. Бьет грушу.

ЭКС-МУЖ. Почему у меня проблемы ш жубами-то началишь? Потому, что морды бить люблю, а ш жащитой у меня плохо. Как пойду в кабак, так, мля, влежу в какие-нибудь ражборки. Влежу, врежу … (Не очень умело проводит с грушей боксерскую серию. Качнувшаяся груша бьет его по лицу.) получу … Один жуб трешнет, другой шломаетша, третий вылетит ш корнем. Или шатаетша потом, пока не выпадет. А ешли под хороший швинг попадешь ( мечтательно улыбается, изображает боковой удар с замахом ) – о-о-о, так это, мля, шчитай полчелюшти шражу на полу.

Алишка, пока мы ш ней жили, мне жубы-то лечила, протежы вштавляла, плантанты вшякие вкручивала. Потом перештала. Говорит вшя работа нашмарку. Ну и что, что нашмарку? А ты ражвивайша, шовершенштвуйша, экшпериментируй, мля. Тренеруйша! Держи удар. Один протеж вштавь, а выбьеют – другой на его мешто, еще лучше, еще крепче. А потом – еще. Так не жахотела, шука, мать ее хуком! (Снова в сердцах бьет грушу.)

А мне беж жубов дратьшя шовшем не интерешно. Ну, как-то нечешно, что ли, нешпортивно получаетша. Ажарта наштояшего нет. Я жубы повышибать могу, а мне – хрен. Потому что нечего вышибать. Шкушно так. Не, я дерушь, конечно, и беж жубов дерушь, но не то вше это, не то … Надо к Алишке опять шходить, побажарить. Пушть хоть што-нибудь в пасть вштавит. Хоть какой-нибудь поганый протежик.

Сцена третья

Стоматологический кабинет. Алиса Васильевна и Татьяна возятся над полулежащим в кресле Михаилом Федоровичем, ковыряются у него во рту.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . М-да, левая верхняя «троечка» у вас в ужасном состоянии. Кариес на фронтальной поверхности, дупло …

Михаил Федорович стонет, что-то невнятно мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да я понимаю, что болит. И вот эта «семерочка» мне тоже не нравится. Танечка, сюда посветите. Ага … И рядом «шестерка» никудышная. И на нижней «пятерочке» пломбу поменять пора. И с резцами что-то делать надо. Эмаль слабенькая, потрескалась. И «восьмерку» лучше удалить.

Михаил Федорович что-то невнятно мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . За деснами тоже нужно следить, кстати. Рыхлые они у вас, Михаил Федорович. Кровоточат, наверное? В вашем возрасте такое часто бывает. Пародонтоз. Сколько раз в день зубы чистите?

Михаил Федорович пытается что-то сказать, но не может.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нужно хотя бы два раза: утром и вечером. А лучше каждый раз после еды. Какой пастой пользуетесь? Я вам потом порекомендую хорошую. А зубную нить используете? Электрическая щетка у вас есть? Купите электрическую – она налет лучше очищает. Зубные отложения давно снимали?

Михаил Федорович что-то мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вам надо записаться к гигиенисту. У нас хороший гигиенист. Молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень способная девочка.

Михаил Федорович что-то мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . В общем, работы будет много … Вы сами-то где работаете?

Михаил Федорович убирает изо рта ее руку.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я директор молокозавода.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вот и чудесно. Значит, финансовых затруднений с оплатой не возникнет. Директора хорошо зарабатывают.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не сейчас, не в нашей стране, и не в молочной отрасли.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (без интереса, заполняя какой-то бланк) . В самом деле?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Сельское хозяйство загибается. Поголовье сокращается, надои падают, мощности стоят. Полки в магазинах завалены импортом. ( Алиса Васильевна машинально кивает, продолжая писать ) Все это проклятое ВТО!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( неискренне ). Печально, печально. А кому сейчас легко? У нас, например, медсестер не хватает. В третьем кабинете скоро операция начнется. Мне туда Танечку нужно послать, как только она освободится. Вот счет … ( Показывает заполненный бланк. )

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Так много за один зуб?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Почему за один? Я вам за все сразу посчитала.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я пришел к вам лечить клык. Вот здесь. ( Показывает на щеку слева. ) Я сейчас за него переживаю.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Не переживайте. Ваша «троечка» никуда не годится, Михаил Федорович. Этот зуб мы удалим.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( резко поднимается в кресле ). Как удалим?!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Под наркозом. Да вы не волнуйтесь, будет не бо …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( возбуждается еще больше ). Зачем его удалять? Вы даже рентген не сделали!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Тут и без рентгена все ясно. Глубокое дупло, кариес. Зуб очень плохой.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Это мой зуб!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Послушайте, у нас хороший хирург. Молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень способная девочка. Хотя я и сама могу справиться. У меня тоже богатый опыт по удалению зубов.

Михаил Федорович вскакивает с кресла, чуть не опрокинув стол с инструментами.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет-нет-нет! Только не удалять! Только не этот зуб! АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да что вы так переживаете? Сделаем протез. Знаете, какие сейчас протезы? Ого-го какие! Загляденье, а не протезы! Бюгельные, мостовидные, коронки с консолью. Правда, Танечка? Покажите.

Татьяна кивает, широко улыбается.

ТАТЬЯНА . Все правильно Алиса Васильевна говорит. Очень красивые сейчас протезы. Вот у меня здесь, например, посмотрите ( Показывает пальцем. ) И здесь. И здесь тоже …

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Металлокерамика теперь доступная. К тому же у нас акция проходит. Хорошие скидки. В общем, «троечка» ваша будет как новенькая. Знаете, какая у нас зуботехник? Девочка молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да не хочу я идти к вашему зуботехнику!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Не хотите – не надо. Я и сама могу вам зуб вставить. У меня второе образование позволяет. И на бывшем муже руку набила.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Вы не понимаете! Мне нельзя рвать этот зуб!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Почему же нельзя? Очень даже можно. Удалим старый зубик, вставим новый. Такой же, даже лучше. Или хотите – имплантант сделаем. В вашем случае это вообще идеальный вариант.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Такой же не вставите. Тем более – лучше. И имплантант мне не нужен. Этот зуб рвать не дам! Если можете лечить – лечите. Если нет – я ухожу!

Михаил Федорович собирается уходить.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ладно, погодите. Попробуем что-нибудь сделать с вашей «троечкой». Случай, правда, сложный … ( Выжидающе смотрит на пациента. )

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . За этот зуб я заплачу, сколько нужно и даже больше!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Больше не надо. Мы же не грабители, правда. Танечка?

ТАТЬЯНА. Нет, не грабители.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Спасите мой клык, доктор, и вы спасёте меня!

Алиса Васильевна заполняет новый бланк. Показывает пациенту.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Сумма устраивает?

Михаил Федорович кивает.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, принесите, пожалуйста, один перевязочный пакет. И зайдите на кассу, пусть оформят счет.

Татьяна берет лист бумаги, уходит.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Спасибо, доктор.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да не за что пока. Чем он вам так дорог-то, этот зуб?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( смущаясь ). Я им кусаю.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А другими зубами кусать нельзя?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Они для … ( Смущается еще больше. ) Ну, для этого не подходят. То есть подходят, но не совсем. И не совсем для этого

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Для чего «для этого»?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я этим зубом кусаю женщин.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Даже так?

Пауза. Доктор и пациент смотрят друг на друга.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы, кажется, сказали, что работаете на молокозаводе, а не на станции переливания крови. Значит вы не вампир.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет, конечно! Как вы могли обо мне такое подумать?! Фу, мерзость какая! Я не пью кровь. Я просто кусаю женщин. Кусаю и все.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы женоненавистник? У вас зуб на слабый пол?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . У меня просто зуб. И женщин я очень люблю. Поэтому и кусаю их. Понятно?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( с растущим интересом ). Не понятно. Зачем вы их кусаете?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну … Мне нравится, и они тоже без ума. Все из-за этого зуба. В нем весь секрет. Ну, знаете, бывают зубы мудрости, бывают молочные зубы … А этот клык особенный. Это зуб …

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( недоверчиво ). Зуб любви?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Точно! Я его так и называю! А вы-то откуда знаете?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (задумчиво) . Зуб любви, зуб страсти, зуб наслаждения … Старая стоматологическая легенда. Такой зуб растет у мужчин в одной челюсти на тридцать два миллиона. ( Машет рукой. ) Да нет, ерунда все это. Сказки. Как о зубной фее, или о мышке, которая собирает в лесу выпавшие детские зубки.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я не знаю, что там насчет фей и мышей, но мой зуб любви – никакая не сказка. Можете пощупать. Только лучше без перчаток. Так ощущения острее.

Алиса Васильевна с сомнением снимает перчатку, но все же сосредоточено щупает зуб пациента.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Действительно, очень приятный на ощупь. Даже очень-очень-очень. Неужели, и правда, зуб любви?! Надо же … Удивительно! Как странно.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А, по-моему, ничего странного. Никто ведь не знает, где у человека живет любовь. Одни считают – в сердце. Другие – в голове. А кто-то вообще выше, чем между ног никакой любви не видит, сколько не всматривается. Женщины еще, говорят, любят ушами, но тут я не в курсе, я не женщина. Может, у кого-то и ухо любви есть, не знаю. А у меня вся любовь и страсть вот здесь ( показывает ), в этом самом зубе сосредоточены. И такое чувство, что их, ну, любви этой и страсти хватит на всех женщин мира.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А ведь я когда-то верила и в любовь, и в зуб любви. Давно еще, когда наивной девчонкой-студенткой была. Верила, да разуверилась. Решила: так не бывает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да почему же не бывает-то? Вот у змеи в зубе яд бывает? Бывает. А у меня любовь вместо яда. Чистая. Концентрированна. Сладкая. Как … как… ну как сгущенное молоко. Спасите ее, Алиса Васильевна. Мне ведь без этого зуба никак нельзя. От меня жена уйдет, меня женщины любить не будут. И я их тоже не смогу любить. Кусать смогу, а любить – никак. Это сейчас я их запросто и люблю, и кусаю. А что потом будет – страшно подумать!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хм, любите и кусаете, значит? И что, никто из покусанных ни разу не обращался в полицию?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А вы жалуетесь в полицию на любимое мороженное, йогурт или … ну, какие молокопродукты вам нравятся?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( задумавшись ). Масло. Сливочное. И кефир.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ага. Тогда постарайтесь понять. Это зуб любви. Зуб удовольствия. В вашем случае – как масло или кефир. Только супермасло и суперкефир. Женщины от моего зуба просто в экстазе. У них после укуса оргазмы такие … Как … как пузырьки в кумысе. И к чему полиция? Полиция тут третья лишняя.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Неужели все, действительно, так здорово?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Хотите, укушу? Пока есть чем. Сами все сразу и узнаете.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( не очень уверено ). Не надо меня кусать. Мы с вами практически не знакомы, а я честная женщина. И потом … у вас же зуб болит.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Ничего, я потерплю.

Входит Татьяна. Кладет на стол медицинский пакет и счет.

ТАТЬЯНА . Вот, Алиса Васильевна. Перевязочный пакет дали, счет выписали.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хорошо, Танечка. Знаете что? Идите пока в третий кабинет. Помогите там, ладно.

ТАТЬЯНА . Так мы же здесь еще не начинали.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Идите, идите. Я здесь сама пока. Если что, позову.

Растерянная Татьяна уходит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы женаты, Михаил Федорович?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Уже тридцать два года.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хорошее число. Солидное. Как зубов во рту. А ваша жена …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да, она знает о зубе любви. И активно им пользуется. У нас очень гармоничная семья.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Но вы говорили, что кусаете не жену, а женщин. И (смущаясь, оправляя халатик) меня вот тоже собирались укусить.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. А что в этом такого? Женщины – мягкие. Зубы – твердые. Даже если больные.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А сколько их у вас?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Тридцать две штуки.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Я не о зубах. О ваших женщинах.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Так и я о них. На сегодня их у меня ровно тридцать две. Постоянных, так сказать, партнерш для кусания.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Как зубов во рту.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну да.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Удивительное совпадение.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Согласен.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . И как к этому относится ваша супруга?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Она не против. У нее только два условия. Первое: чтобы я клык не обломал. Ну, это она так шутит. Она у меня вообще веселая.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А второе условие?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Чтобы не подхватил дурную болезнь. Знаете, если прокусываешь кожу, течет кровь, а там, ну мало ли какая зараза … И ведь не предохранишься никак. Презервативов для зубов не делают. Но у вас ничего дурного быть не должно, верно?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Здесь приличное заведение! Медицинское, между прочим. Сюда с дурными болезнями не принимают.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Вот и я о том же.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (печально) . У меня только дурной муж-боксер. Бывший и беззубый.

Сцена четвертая

Комната бывшего супруга Алисы Васильевны. Экс-муж сидит за столом. Возле стола покачивается боксерская груша. Экс-муж наливает из бутылки в стакан, выпивает залпом.

ЭКС-МУЖ . Алишка, шука говорит, я много пью. Ну да, пью. Ну да, много. Как ш ринга ушел, так и пью. А вше почему, мля? Да потому что хрен поешь беж жубов-то. Вот и приходитша пить, вмешто того, чтобы ешть. Ниче, у меня печень крепкая, жакаленная, по ней штолько лупили. И потом, не я один ведь пью. Вше равно кто-то пьет больше. Вот от Алишки, мать ее правым хуком (изображает удар) , книжка ошталашь. ( Берет большую книгу, лежащую на столе с трудом читает название. ) Што-ма-то-ло-ги-че-шко-ми-фо-ло-ги-че-шка-я энт-ше-кло-пе-ди-я. Мля! Яжик шломаешь.

Не жнаю, что жа тип пишал, но пишатель што пудов допилша до белой горячки. Такую херню понапридумывал! Че пишет-то, а … ( Читает под нарастающую патетическую музыку. )

«Жуб любви. Ижвештен также как жуб штрашти и жуб нашлаждения. Очень редкий мифичешкий жуб. Шоглашно древшей легенде, раштет только у мужчин. Вштречаетшя один раж на тридшать два миллиона мужшких челюштей. Доштавляет женщинам нежемное удовольштвие. Выживает бурный множештвенный оргажм и приводит в экш … экш … эк-шта-ти-чеш-ко-е шоштояние». Экштатичешкое, мля! Я и шлов-то таких не жнаю.

Экс-муж захлопывает книжку. Спихивает ее со стола на пол. Задумывается.

ЭКС-МУЖ. А вообще мне бы такой жубик не помешал. Алишка тогда хрена бы лышого ушла. Хотя ш другой штороны. Хех! Я вот че думаю. Ешли жуб любви, мля, доштавляет бабам удовольштвие и вшякие там оргажмы экштатичешкие выживает, ешли бабы, жначит, от него вишнут на канатах, штабелями падают в нокаут и кайф ловят, как от хорошего траха, то может, жуб этот … как … ну как член на них дейштвует. Тфьфу, пакость! Торчит член во рту и бабам нравитша. Не, ну на фиг такое шчаштье! Пушть лучше Алишка мне нормальные жубы вштавит, беж ижвратов. Да Алишка, на хук твою мать (изображает удар) , шегодня точно не отвертишьша.

Экс-муж встает из-за стола, опрокидывая стул .

ЭКС-МУЖ. Шлышишь, Алишка, я иду к тебе. Бокш! (Бьет грушу, уходит.)

Сцена пятая

Стоматологический кабинет. В кресле – Михаил Федорович. Рядом на стуле – невеселая Алиса Васильевна.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не грустите, Алиса Васильевна. Вам нельзя лечить мой зуб в таком состоянии. Может, я вас все-таки укушу, а? Сразу полегчает – вот увидите. Только не подумайте ничего плохого. Вы просто должны понять, насколько важен этот зуб.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ну, я даже не знаю. Вообще-то у меня давно не было зубастых мужчин. Даже на прием почему-то записываются одни истерички с жутким запахом изо рта. А у вас изо рта пахнет приятно.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Это от ароматизированного молока. Я его много пью, а там сейчас ароматизаторов больше, чем самого молока. Ну, так что, вы позволите себя укусить?

Алиса Васильевна оглядывается.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хорошо. Давайте попробуем. Только быстро, пока никого нет. И не больно. МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Больно не будет – обещаю. Будет приятно. Садитесь сюда (встает и усаживает доктора в зубоврачебное кресло) . Расслабьтесь.

Алиса Васильевна дергает за веревочку. Яркий свет наверху, гаснет, остается только общее освещение.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Лишь бы Лидия Степановна не узнала, чем я тут с вами занимаюсь.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Кто это?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Главврач. Она у нас …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень способная?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нет. Старая фригидная сука. Для нее человека уволить, все равно, что рот прополоскать и выплюнуть.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Может, мне ее тоже укусить?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы, кажется, собирались, кусать меня, а уже думаете о другой. Вот все вы мужчины такие.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет, что вы, что вы. Я же здесь, с вами.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (кокетливо) . Ну, тогда покажите, как вы кусаетесь. И куда кусаетесь.

Звучит, постепенно усиливаясь, патетическая музыка. Михаил Федорович тянется зубами к запястью Алисы Васильевны.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Сюда, например. Вот так. (Осторожно кусает.) АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (изгибается на кресле) . Ох! Меня аж всю трясет. Как будто изнутри сверлят бормашиной. Приятно так …

Михаил Федорович обходит кресло, склоняется сзади к запрокинутой шее Алисы Васильевны.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . И вот сюда. Так вот. (Кусает.) АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (содрогаясь) . Ах! А теперь как будто чистят зубные каналы без наркоза. Божественно!

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . И …

Михаил Федорович заходит с другой стороны. Наклоняется над грудью Алисы Васильевны, расстегивая халат. Та не возражает, даже помогает. В кабинет входит Татьяна с листком бумаги в руках. Ее не замечают. Татьяна поражена увиденным до глубины души. Одной рукой схватившись за рот, чтобы не вскрикнуть, а другой – за сердце, она стоит на месте и наблюдает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . И сюда ( С рычанием впивается в женскую грудь где-то в районе бюстгальтера. ), и так … О-о-о!

Михаил Федорович хватается за больной зуб. Музыка обрывается.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . О-о-о! (Бьется в судороге.) А сейчас … сейчас … сейчас … Будто корень удалили! Без мышьяка. По-живому. Но совсем даже не больно.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Мне больно!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (не слышит его) . Хорошо! Как хорошо! Какой же он чудесный, ваш зуб любви, Михаил Федорович!