Рассказы о драгоценных камнях

По-видимому, подобной же была история месторождений граната и других драгоценных камней в Бразилии и на Мадагаскаре; богатство этих стран драгоценным камнем совершенно замечательно. Особенно богат таким камнем Мадагаскар. В некоторых случаях даже обычный калиевый, полевой шпат, невзрачный, непрозрачный красный или белый минерал, на Мадагаскаре красиво окрашен в светлый буро-зеленый цвет и используется как ювелирный камень.

Ювелирный альмандин весьма редок и встречается только там, где в силу геологической истории он мог сохранить свои первоначальные свойства. Вообще же альмандин совсем не редок; во всех музеях имеются и неправильные зерна, и хорошо образованные кристаллы альмандина из очень многих точек земного шара.

Гроссуляр и андрадит. Оба граната кальциевые: гроссуляр — кальциево-алюминиевый, андрадит — кальцие-во-железистый. Эти минералы настолько близки между собой, что в природе почти никогда не встречаются по отдельности, а всегда образуют смеси. Чем больше в эту гранатовую смесь входит андрадитовой частицы, тем гуще окрашен этот минерал. Гранаты, богатые андрадитом, темно-бурые, почти черные. Гранаты, богатые гроссуляро-вой частицей, буро-зеленые и зеленые. Как и все гранаты, они образуют прекрасные кристаллы, примерно одинаковые в размерах по всем направлениям. Наиболее часто эти гранаты покрыты гранями ромбического додекаэдра, но часто к нему присоединяются другие формы, в результате чего грани бывают нечеткие. Если еще на кристалл будет воздействовать дополнительное растворение, то кристалл гроссуляра превратится в светло-зеленый шарик — отсюда и пошло название минерала. Такие зерна напоминают ягоду крыжовника (grossularia — по-латыни).

Гроссуляр и андрадит в чистых кристаллах должны быть прозрачными и однородными, светлоокрашенными, тогда оба граната могут рассматриваться как драгоценный камень, они очень красивы и весьма ценятся. Однако в большинстве случаев этого не случается. Кристаллы такого граната просвечивают или прозрачны только в очень мелких зернах. Причина этого лежит в различиях свойств обоих минералов. Выше говорилось, что оба граната почти всегда дают смеси. Кристаллизация андрадитгроссуляровых гранатов идет в очень трудных условиях, когда вокруг много других минералов и когда состав растворов, из которых кристаллизуется гранат, очень сильно меняется во времени. В результате почти никогда не образуются однородные смешанные кристаллы. Кристаллы, даже внешне весьма однородные и образованные блестящими красивыми гранями, внутри оказываются сложно построенными — зональными. Если разрезать такой кристалл, то в нем от центра к периферии будут чередоваться зоны различных по содержанию отдельных компонентов.

В момент кристаллизации каждый такой слой был однороден и прозрачен, но температура кристаллизации и температура, при которой гранат существует сейчас или продолжал кристаллизоваться, различны. Оказывается, что гроссуляр и андрадит обладают резко различными коэффициентами термического расширения. Промежуточными, но также различными будут коэффициенты термического расширения различных смесей этих частиц, поэтому разные зоны единого кристалла при охлаждении (и нагревании) по-разному изменяют свой объем, некоторые зоны сжимаются сильнее, другие — меньше. В результате в кристалле появляются или многочисленные мелкие внутренние трещины, или возникают внутренние напряжения, там, где одна зона деформирует другую.

С помощью поляризационного микроскопа такие зоны очень хорошо видны. Только в идеальных условиях может вырасти идеальный прозрачный кристалл — драгоценный камень.

Гроссуляро-андрадитовые кристаллы образуются там, где много кальция, кремния, железа и алюминия. Именно эти условия создаются в контакте известняка (или доломита) и какой-либо внедрившейся в него магматической породы — гранита или габбро. В зоне контакта создаются температуры, благоприятные для кристаллизации новых минералов, а кроме того, здесь имеется и большое количество прогретой воды. Отчасти это вода, которая содержалась в известняке. Она поступает сюда также из кристаллизующегося магматического расплава, так как образующиеся при этом кристаллы содержат меньше воды, чем ее содержала магма. Водные растворы содержат все компоненты граната; кальций они получают из осадочных карбонатов, а кремний, железо и алюминий — из магматических пород. Кристаллизация граната идет именно из этих вод. Обычно алюминия и железа не хватает, чтобы весь кальций перевести в гранат, и, кроме граната, в этих контактных породах кристаллизуется большое количество силиката кальция, волластонита. Такие породы, называемые скарнами, часто содержат большое количество рудных минералов; это могут быть железные руды, руды цветных металлов и т. д. В пустотах скарна иногда встречаются прекрасные сростки кристаллов граната. В большинстве музеев можно увидеть такие скарновые кристаллы граната, они хорошо образованы, блестящие, но непрозрачные.

Выше говорилось, что совершенные кристаллы гроссуляр-андрадитовых кристаллов почти никогда не встречаются. «Почти» — это уже не полное отрицание, и очень редко, но они могут служить в качестве драгоценного камня. В знаменитых цейлонских россыпях, которые были описаны выше, иногда встречаются зеленые прозрачные гроссуляры. Там же встречаются золотисто-желтые, несколько буроватые кристаллы гроссуляр-андради-тового граната. Внешне они похожи на драгоценный циркон-гиацинт, поэтому их иногда продают под этим названием. Цена прозрачных «драгоценных» гранатов иногда очень высокая.

В Пакистане недавно найден зеленый прозрачный гроссуляр, используемый в ювелирных изделиях. Найтп описание условий залегания этого граната пока не удалось.

В мраморах Мексики встречаются очень эффектно окрашенные в розовый цвет кристаллы светлого, почти не содержащего железа гроссуляра. На этом месторождении добывают не только ювелирные камни, но также очень много трещиноватых, плохо прозрачных кристаллов, которые поступают в минералогические коллекции. В мраморах Финляндии в XIX в. был встречен красновато-бурый гроссуляр, который был назван румянцеви-том, но добычи его как ювелирного камня не было.

Известен в природе еще один кальциевый гранат — это уваровит, вместо железа и алюминия в него входит хром. Минерал не очень редкий, но встречается в очень специфичных условиях — в трещинах хромовых руд. Крупные кристаллы уваровита никогда не встречаются; ни в одном музее мне не удалось видеть кристаллов более миллиметра, но и миллиметровые кристаллы весьма редки. Тем не менее уваровит всегда привлекает внимание коллекционера. Для него характерен очень густой изумрудно-зеленый цвет. Даже тончайший налет уваро-вита на хромовой руде нельзя не заметить благодаря его красивому цвету, а если еще этот уваровитовый налет состоит из кристаллов и при любом повороте ярко блестит, давая зеленые лучики, то от него почти нельзя оторвать глаз. На некоторых выставках были показаны броши и кольца, в которые была вделана хромовая руда с налетом уваровита. Ювелирный уваровит до сих пор не синтезирован.

Демантсид и «трансваальский жад». Вспомните сказ П. П. Бежева о Серебряном копытце, где описывается девочка Даренка, кошка Муренка и козел Серебряное копытце. Ночью вышла Даренушка из охотничьего балагана искать кошку, «глядит, кошка на покосном лужке сидит, а перед пей козел. Стоит, ножку поднял, а на ней серебряное копытце блестит. Стали Муренушка и козел по покосным лужкам бегать. Бежит, бежит козел, остановится и давай копытцем бить… По тем покосным лужкам, где козел скакал, люди камешки находить стали. Зелененькие, больше, хризолитами называются».

Сам Бажов и его герои жили на Полевском заводе, и этот сказ относится к окрестностям Полевского завода. Надо сказать, что пе все в этом сказе выдумки. Действительно, в середине прошлого столетия в окрестностях Полевского завода, на небольшой речке Бобровке нашли очень красивые светло-зеленые, иногда бутылочно-зеленые, иногда почти изумрудно-зеленые драгоценные камушки, которые сразу же стали очень популярны у ювелиров. Первоначально по внешнему сходству и по тому, что в районе Полевского завода развиты ультраосновиые породы, совершенно такие же, как во многих других местах, где с ними связаны оливины — хризолиты, по-левские камушки назвали «хризолитами» — хотя уральские «хризолиты» отличались от обычных хризолитов и были много красивее их. Позднее такие же «камушки» найдены были много севернее в районе города Нижнего Тагила.

Позднее в обоих местах были найдены коренные месторождения этого минерала. Оказалось, что в змеевиках залегают небольшие зоны, которые среди перекристалли-зоваиного змеевика содержат зеленые кристаллы. Точное изучение этих кристаллов было проведено в самом конце XIX в. горным инженером Лешем. Оказалось, что эти минералы ничего общего с «хризолитом» не имеют, а представляют собой почти чистый андрадитовый гранат. Иногда в нем нет примесей хрома (уваровита), — и тогда он бутылочно-зеленый, а иногда он содержит хром — и тогда он особенно красивый и ценный — изумрудно-зеленый. Оказалось, что и название для этого граната придумывать не надо. Еще в XIX в. Норденшельд имел подобные кристаллы и назвал их демантоидом. Это название и осталось за драгоценным уральским андрадитовым гранатом. До революции демантоид на Урале добывался в довольно большом количестве. Однако изучение месторождений, проведенное в последние годы, показало, что они практически исчерпаны. Новых кристаллов демантоида здесь почти не находят. Есть сведения, что демантоид открыт в последние годы на востоке страны, но месторождения эти еще не описаны.

Демантоид является хорошим примером того, что анд-радит, если его кристаллы хорошо образованы, прозрачен и очень красив, об этом уже говорилось ранее. Судя по ассоциации с перекристаллизованным змеевиком, вмещающим кристаллы демантоида, можно предположить, что андрадит-демантоид кристаллизовался из водных растворов.

К генезису демантоида весьма блцзко происхождение так называемых родингитов — очень своеобразной горной породы, сложенной различными кальциевыми минералами. В первую очередь в составе родингита должен быть назван гранат-гроссуляр. Кроме того, в родингите встречается везувиан — минерал, химически отличающийся от гроссуляра только присутствием в нем небольших количеств летучих веществ — фтора, бора и воды. Третий минерал, обычный для родингита, — эпидот, также богатый кальцием глиноземно-железистый минерал, содержащий воду. Иногда в породе присутствует хлорит — водный магнезиальный силикат, внешне напоминающий слюду, но не упругий и хрупкий. Гроссуляр обычно преобладает, причем интересно, что так же, как и другие минералы этой породы, гроссуляр содержит небольшое количество воды, поэтому его можно называть гидрогроссуляром. Причина такой большой геохимической активности воды заключается в том, что образование родингитов происходит на относительно малых глубинах, где вода стремится войти во все возможные минералы и где кристаллизуются преимущественно водные минералы.

Прослеживая тела родингитов по простиранию, можно увидеть, что они постепенно переходят в габбровые и диабазовые жилы, секущие ультрабазиты. Правильнее сказать, что не родингиты переходят в габбро и диабазы, а габбро и диабазы замещаются родингитами. Гранат, эпидот, везувиан и хлорит развиваются по минералам габбро. Очевидно, история процесса была такой: магма внедрялась в ультрабазит, обычно в той или иной степени ни перешедший в серпентинит; Магма застыла, дав нормальную магматическую горную породу, с одной, стороны, и большое количество воды, которая освободилась при прогреве серпентинитов, — с другой. Эти воды начинают взаимодействовать с материалом габбро. Кремний из габбро уходит на соединение с магнием, а кальций и алюминий остаются на месте и формируют новые минералы, слагающие родингит. Подобные горячие растворы, циркулировавшие по ультрабазитовому телу, перекристаллизовали серпентин и дали начало демантоиду. Кальций и алюминий для его образования получены растворами из габбро, а железо и хром, если они есть в кристаллах, заимствованы из ультрабазита.

При образовании родингита однородный поликристаллический гранат (иногда с примесью везувиана) может захватить некоторое количество хрома, вследствие чего приобретает очень красивый изумрудно-зеленый цвет. Такие участки зеленой гранатовой горной породы впервые были встречены в Трансваале (Южная Африка); здесь их начали полировать и под именем «жада» (жадеита) продавать на юго-востоке Азии, где особенно ценят жадеит. Конечно, очень скоро была выявлена настоящая гранатовая (вернее, гидрогранатовая) природа «трансваальского жада», но термин этот остался и сейчас широко используется. Как «трансваальский жад» используются и окрашенные хромом гранатовые породы и просто зеленые однородные гранатовые скопления. У нас в стране встречалось некоторое количество «трансваальского жада», но постоянной добычи этого полудрагоценного минерала не существует.

Чтобы закончить описание минералов группы граната, надо упомянуть об искусственно получаемых редко-метальных гранатах. Особенно легко синтезируются иттрий-алюминиевый и гадолиний-галлиевые гранаты. Они очень хорошо кристаллизуются; крупные однородные кристаллы этих гранатов можно получать в простых «лодочках» с узким концом. Кристаллизация начинается в узком конце многими кристаллами, но в процессе охлаждения узкого конца происходит геометрический отбор, и при выходе кристалла в широкую часть «лодочки» идет кристаллизация единого кристалла. Если в иттрий-алюминиевом и в гадолиний-галлиевом гранате нет никаких примесей, то они совершенно бесцветны и прозрачны, но эти кристаллы, особенно иттрий-алюминиевый гранат, очень хорошо окрашиваются при добавке к ним различных редких элементов. Так, неодим окрашивает эти гранаты в светлый фиолетовый цвет, эрбий — в светлый фиолетово-розовый, а празеодим — в светло-зеленый. Особенно красив розовый гранат. Ювелиры охотно используют его для вставок в кольца, броши и серьги. Цвет розового иттриевого граната, окрашенного эрбием, исключительно характерен, и ошибиться, увидев ювелирные изделия с вставками из этого граната, практически невозможно.

Гранат считается дешевым камнем, но он ничуть не хуже других ювелирных камней, и бусы из капского или чешского пиропа — удивительно изящное украшение.

ЛЯПИС-ЛАЗУРЬ, ИЛИ ЛАЗУРИТ

Алюмосиликат, богатый глиноземом и относящийся к группе фельд-шпатоидов, обладающих добавочными катионами. Характерна интенсивная синяя окраска. Не содержит тяжелых металлов. В качестве добавочных катионов в структуру минерала входят ионы серы и окислы серы. Как считают, именно с присутствием этих ионов связана окраска минерала; твердость 5–6; хорошо полируется. Встречается как контактно-метасоматический минерал, Месторождения известны в Афганистане и на Памире, на озере Байкал в СССР, в горах Чили, в осадках содовых озер США и е ряде мелких месторождений в Канаде, ЮАР и т. д.

Из современного учебника минералогии

Лазурик, или лазуревый камень, еще и по сие время многимисо-чинителями и самим Валерием относится к яшмовым породам, куда, однако, по мнению моему, оный не принадлежит потому, что он ни мало не есть кварцевой породой и никаких яшмовых свойств не имеет.

Лазурик есть мягкий, мраморный или известной (известковый. — В. П.) голубой или синий, драгоценный или полудрагоценный камень, содержащий по большей части в себе колчеданный крапины и окислы с беловатыми или сероватыми шпатовыми пятнами и прожилками; он всегда содержит в себе несколько меди, почему и по справедливости можно его причислить к медным рудам. Много употребляют оного (лазурика. — В. П.) на мозаичную работу, в коей он обыкновенно представляет лазурь небесную.

Наилучший лазурик привозится наипаче из Китая и Персии; бу~ харцы же привозят его 6 Оренбург иногда глыбами в один пуд и более весом из Бухарских гор, простирающихся от Каспийского моря к востоку. Покойный Лаксман нашел его в соединении е полевым шпатом на южном конце Байкала. Сей камень ни мало меди в себе не содержит и только из металлических несколько железных частиц в себе имеет, Из него приготовляется также краска, ультрамарином называемая.

Один из. московских музеев обратился к автору с просьбой определить природу каменных изделий, собранных при раскопках на территории Украины из различных, поселений времени правления киевских князей. Среди этих изделий были преимущественно нательные кресты и иконки, видимо, также использовавшиеся как ладанки. Иконки и многие кресты были вырезаны из известняка, очень похожего на известняки из бассейна Днепра. Материалом служили также углистые сланцы и угли, очень похожие на породы, развитые среди молодых бурых углей Волынского бассейна; было- довольно много пирофиллита, явно происходящего из знаменитого Овручского пирофиллитового месторождения. Некоторые кресты оказались сделанными из яшмовидной породы, которая могла быть найдена в галечниках местных рек. Самый красивый и самый большой, но, к сожалению, обломанный с одной стороны крест оказался сделанным из лазурита. Лазурит плохой — отдельные кристаллы лазурита погружены в белую тоикокристаллическую массу, но лазурит несомненный. Единственным местом в мире, откуда человек в древности и в средние века получал лазурит, были месторождения лазурита в горах Бадахша-на — Северного Афганистана и отчасти Южного Памира. Это огромное месторождение до сих пор не потеряло своего значения.

Нательный крестик из красивого афганского камня, какой огромный путь ему пришлось пройти и какую громадную ценность он представлял собой здесь, в Киевской Руси?

Изготовить крестик прямо в восточных мусульманских странах невозможно, поэтому вероятнее всего предположить, что лазурит перевезли в виде куска сырого камня и уже здесь, у киевских умельцев, отделали окончательно. Трудно представить себе весь проделанный камнем путь. Можно предполагать перевозку камня северным путем: через пустыни Средней Азии вокруг Каспийского моря с севера и далее через Волжские степи. А может быть, этот путь шел через Персию и Закавказье, Тамань и крымские города. Возможно, что камень Афганистана перевезли через Индию и Персию в Средиземное море, а отсюда в Византию, и уже оттуда вместе с церковными книгами и христианским учением он попал на восток, в украинские степи.

Как-то раньше, рассматривая камни в экспозициях музеев, где очень часто встречается лазурит, я никогда так не раздумывал о путях торговли драгоценным камнем, о ценности и мобильности камня, как в то время, когда изучал коллекцию украинских находок с обломком лазуритового креста, явно сделанного из афганского минерала.

Лазурит для истории вообще интереснейший камень. Находки лазурита позволяют восстанавливать торговые пути и по ним судить о взаимных связях древних народов. Лазурит использовался на самых ранних этапах человеческой истории, для подтверждения этого можно сослаться на многие музейные экспонаты в наших и зарубежных музеях. Однако значение камня в древнем мире становится яснее, если обратиться к первичным археологическим материалам. Камень в древних памятниках находится почти в тех же условиях, в которых он служил человеку в те далекие времена.

После войны 1914–1917 гг., когда британские войска оккупировали Аравийский полуостров в районе древнего Двуречья по обеим берегам Тигра и Ефрата, начались археологические исследования, проводившиеся британскими и американскими научными учреждениями. В результате был открыт Ур — город-государство, один из древнейших центров человеческой культуры, существовавшей четыре тысячелетия до н. э. Ур оказался богатейшим центром, игравшим огромную роль в древнем мире. Особенно интересны были раскопки кладбища в центре города, которое впоследствии было названо Царским кладбищем. Здесь встречались могилы двух типов; было вскрыто около 2000 индивидуальных могил, принадлежащих простым горожанам и 16 «царских» гробниц.

Могилы простых горожан были довольно бедные, вместе с покойником лежали ожерелья, серьги, нож или кинжал, булавка и цилиндрическая печать, а также пища, питье, оружие и инструменты.

Совершенно иными были царские гробницы. К сожалению, почти все они были ограблены. Изучая ходы грабителей, английский археолог Л. Вулли предположил, что ограбление происходило вскоре после похорон или даже еще во время похорон. Вот данное Л. Вулли описание одной гробницы, которая не подверглась сильному ограблению: «В начале раскопа были найдены пять скелетов воинов в шлемах, уложенных бок о бок; у пояса каждого был медный кинжал и две маленькие глиняные чашки. Ниже шла траншея, устланная циновками. Следуя по ним, археологи подошли к группе из десяти женщин- которые лежали двумя ровными рядами. На всех были головные украшения из золота, лазурита и сердолика и изящные ожерелья из бусин. В конце крайнего ряда лежали остатки чудесной арфы, деревянные части которой истлели, но украшения сохранились. Верхний деревянный брус арфы был обшит золотом, в нем держались золотые гвозди, на которые натягивали струны. Резонатор украшала мозаика из красного камня (?), лазурита и перламутра, а впереди выступала великолепная голова быка с глазами и бородой из лазурита. Поперек остатков арфы покоился скелет арфиста в золотой короне.

Неподалеку от входа в подземный покой стояли деревянные сани, рама которых была отделана красно-бе-ло-сиией мозаикой, а боковые панели — раковинами и по углам золотыми львиными головами с гривами из лазурита. Верхний брус (перекладину) украшали золотые львиные и бычьи головы меньшего размера, впереди были укреплены серебряные головы львиц. Ряд бело-синей инкрустации и две маленькие серебряные головки львиц отмечали положение дышла. Перед санями лежали скелеты двух ослов, а в их головах скелеты конюхов. Сверху лежало бывшее на дышле двойное серебряное кольцо и золотой амулет — фигурка ослика.

Рядом с повозкой была найдена игорная доска. Тут же находилась коллекция оружия и инструментов, а кроме того, большие серые горшки из мыльного камня, медная посуда и золотая питьевая трубка с лазури-товой отделкой — через такие трубки пили разные напитки.

Далее снова человеческие скелеты, а за ними остатки большого деревянного сундука, украшенного мозаичным узором из перламутра и лазурита. За сундуком стояли прочие жертвенные приношения; множество медных, серебряных, золотых и каменных сосудов, среди которых были великолепные вещи из лазурита, обсидиана, мрамора и алебастра'.

Каменная могила-усыпальница владелицы гробницы располагалась несколько ниже остальной ее части. Сверху ее покрывал свод^ из обожженного кирпича. В заваленной части под самым сводом была найдена очень красивая печать из лазурита с именем владелицы — Шуб-Ад.

Внутри каменной могилы в одном углу на остатках деревянных погребальных носилок лежало тело владелицы гробницы. Возле ее руки стоял золотой кубок; верхняя часть тела совершенно скрывалась под массой золотых, серебряных, лазуритовых, сердоликовых, агатовых и халцедоновых бус. Ниспадая длинными нитями от широкого ожерелья воротника, они образовывали своего рода накидку, доходящую до самого пояса; По пизу их связывала кайма цилиндрических бусин из лазурита, сердолика и золота. На правом предплечье лежали три длинные золотые булавки с лазуритовыми головками и амулеты: один лазуритовый и два золотых в форме рыбок, четвертый — в виде двух сидящих золотых газелей.

Основой головного убора, остатки которого покрывали череп царицы, служила широкая золотая лента. Наверху лежали три венка. Первый, свисавший прямо на лоб, состоял из гладких золотых колец, второй — из золотых буковых листьев, а третий — из длинных золотых листьев, собранных пучками по три, с золотыми цветами, лепестки которых отделаны синей и белой инкрустацией. Все это перевязано тройной нитью сердоликовых и лазуритовых бусин. На затылке владелицы был укреплен золотой гребень с пятью зубцами, украшенными сверху золотыми цветками с лазуритовой сердцевиной. С боков спускались спиралями тяжелые кольца золотой проволоки, огромные золотые серьги в форме полумесяца свешивались до самых плеч. К низу убора были прикреплены нити больших прямоугольных каменных бусин. На конце каждой нити висели лазуритовые амулеты с изображением сидящего быка и теленка.

Рядом с владелицей лежал гологной убор в виде диадемы из мягкой белой кожи, сплошь расшитой тысяча-' ми крохотных лазуритовых бусинок, а по этому густо синему фону шел ряд изящных золотых фигурок животных — оленей, газелей, быков и коз. Между фигурками были размещены гроздья гранатов (по три), плотно укрытые листьями, и веточка какого-то другого дерева с золотыми стебельками и плодами или стручками из золота и сердолика, в промежутках были нашиты золотые розетки и подвески золотой проволоки.

У погребальных носилок, согнувшись, лежали две служанки, одна в головах, другая в ногах; третья служанка лежала чуть поодаль. На головах служанок были надеты венки из золотых листьев и цветов.

Имя владелицы могилы прочли на одном из сосудов, оно быЛо тем же, которое было написано и на лазури-товой печати, лежавшей у входа в могилу: „Шуб-Ад госпожа"».

Для человека, интересующегося камнем или изучающего камень, в этих описаниях, конечно, главный интерес составляют упоминания о драгоценных камнях. Приведенные описания лазуритовых предметов говорят об очень многом. Во-первых, само присутствие лазурита среди драгоценностей могил говорит о том, что уже сорок пять веков тому назад в горах Памира и Афганистана существовала добыча синего камня. Во-вторых, не приходится сомневаться, что и в те времена существовала «международная» торговля и торговые пути, по которым товар мог доставляться за многие тысячи километров. И, наконец, третий вывод — лазурит в те времена ценился, видимо, много дороже золота. В гробницах найдена не лазуритовая голова быка, отделанная золотом, как это сделали бы сейчас, а именно золотая голова, отделанная лазуритом.

Несмотря на его ценность и дальность доставки камня, лазурит, по-видимому, был весьма любимым материалом для украшений того времени. Так, рядом с одной из разграбленных могил в том же районе был найден золотой кинжал в золотых ножнах, рукоять его выполнена из куска лазурита. В другой, тоже сильно разграбленной гробнице был найден так называемый штандарт. Он представлял собой две длинные деревянные доски, скрепленные в виде двухскатной крыши. Предполагают, что его носили перед войсками или над головой вождя. Ка штандарте на темно-синем фоне из тонких пластиночек лазурита выложены фигуры из подцвеченных раковин. На штандарте выложена серия картинок, изображающих победный бой, угон скота и пленных, а также нир победителей.

Обратимся теперь к Древнему Египту. Камень здесь всегда пользовался большим почетом, и в числе других драгоценных камней часто упоминаются находки лазурита. Ниже приведены несколько цитат из замечательных описаний драгоценностей фараона Тутанхамоиа, гробница которого была раскопана в начале пашего столетия английским археологом Говардом Картером.

Для нас особенно интересны драгоценности, которые были надеты на саму мумию, тем более, что многие из этих вещей можно было видеть на выставках Каирского музея в Москве и в ряде других советских городов.

На наружном гробе фараона оказалось выполненное из листового золота скульптурное изображение головы и рук фараона: «Художник великолепно передал лицо со всеми его характерными чертами. Глаза сделаны из арагонита и обсидиана, а брови и веки из лазурита». На шее фараона находились символические ожерелья, воротники двух типов и двадцать амулетов из золота и камня, расположенных шестью слоями; каменные изделия были во втором и четвертом слоях.

Второй слой составляли четыре амулета: первый — «тет» — символ Исиды из красной яшмы; второй — золотой «позвоночный столб» Осириса — «джед»; третий — скипетр «уадж» из амазонита; четвертый — амулет, опять «джед» из золота, отделанного фаянсом.

В четвертый слой входили амулет из амазонита, изображающий Тота (бог мудрости, изображается в виде птицы Ибиса или человека с головой той же птицы), голова змеи из красного сердолика, Гор (бог, изображаемый в виде сокола или человека с соколиной головой), Анубис (бог, изображаемый в виде человека с волчьей головой) из амазонита и амазоыитовый скипетр — «уадж».

Все амулеты имеют строгое ритуальное значение. По «Книге мертвых», тот, кто носит эмблему Осириса «джед», вступит в царство мертвых, станет есть пищу Осириса и будет оправдан. Эта эмблема должна быть золотой. «Того, кто носит символ „тети — пояс Исиды — охраняют Исида и Гор». Эта эмблема должна быть из красной яшмы, так как она «воплощает кровь, заклинание и власть Исиды». Эмблема «уадж» из амазонита олицетворяет зелень и вечную юность, которую покойник обретет на том свете. Голова змеи из сердолика должна защитить покойника от змей, которыми, как полагали, изобиловал загробный мир.

На груди мумии, от шеи до живота, находилось тридцать пять золотых предметов, один из них, найденный в верхней части груди, — небольшой золотой пектораль (нагрудное украшение) — для нас весьма интересен. Он инкрустирован зеленым стеклом, лазуритом и карнеолом и прикреплен к шее гиокими полосами из золота и лазурита. Он изображал застывшего в неподвижной позе коршуна. Ниже на груди мумии находился другой пек-тораль в виде трех скарабеев (священных жуков) из лазурита, которые поддерживают эмблему неба, диски солнца и луны.

В одеяния, покрывавшие грудь и живот мумии, были вложены двенадцать перстней, сделанных из массивного золота, лазурита, матово-белого камня (кахолонга. — В. М.) п зеленого хелцедона, бирюзы и черной смолы (вероятно, гагат. — В. П.). Оба предплечья от локтей до запястья украшены браслетами, причудливо составленными из скарабеев и ажурных пластинок из карнеола.

Из других драгоценностей, находившихся вне мумии, нужно упомянуть о головном уборе, единственном сохранившемся в специальном ящике для головных уборов. Убор был сделан из тонкой льняной ткани, украшенной вставкой из золотого, лазуритового, сердоликового и ама-зонитового бисера.

Вообще же в ювелирных изделиях, найденных в гробнице Тутанхамона, определены: аметист, бирюза, лазурит, кальцит, сердолик, халцедон, амазонит, кварц, отмечен и еще какой-то оливково-зеленый непрозрачный минерал. Описывая камень, найденный в гробнице, мы не останавливались на описании огромного количества мягкого камня — алебастра, стеатита и других, которые очень широко использовались для изготовления ритуальных сосудов, статуй богов и различных изображений.

К описанию египетских древностей можно сделать почти те же замечания, что и к драгоценностям Ура. Количество привозного камня здесь даже увеличилось. Характерно использование большого количества непрозрачных цветных камней.

В России интерес к лазуриту возник в период строительства Петербурга и его украшения, особенно в период царствования Екатерины 11, которая очень любила лазурит и приказывала покупать его на всех восточных рынках. Лазурит Афганистана поступал тогда в Россию через Кяхту и Китай, но, пожалуй, главную массу лазурита привозили сюда бухарские купцы.

Большим событием того времени было открытие месторождений лазурита в районе южной оконечности Байкала. История этого события точно неизвестна. Впервые в 1817 г. о находке лазурита на Байкале официально известил Петербург, знаменитый исследователь Сибири

Эрик Лаксман, который в письме академику П. С. Палласу писал: «По р. Слюдянка, или в простонародии Карча, прекрасный белый мрамор встречается во многих местах, а в соединительных породах, где гранит примыкает к мрамору, проступает ляпис-лазурь, по всей речке около 35 верст длиною находят валуны этой синей породы».

Несколько иначе описывает в 1862 г. это открытие минералог А. Ушаков. Он пишет, что «академик Лаксман в конце семисотых годов, проезжая в Тунку, получил от крестьянина Воинова небольшой кусок лазуревого камня, округленный водой в русле реки Слюдянки». По данным А. Е. Ферсмана, проводившего специальное изучение архивов Академии наук, сведения о находке валунов лазурита Воиновым или звероловом из Иркутска Лапшиным дошли до начальника горной экспедиции генерала Соймонова, который доложил об этом Екатерине II, а уже она распорядилась предоставить Лаксмаыу средства для дальнейших поисков.

Так или иначе, но с того времени, как появилось сообщение Э. Лаксмана, начались исследования Слюдянки и поиски здесь коренных месторождений, которые долго не находили, хотя, как мы видели, уже Э. Лаксман вполне точно определил геологическое положение лазурита, залегающего по границе мрамора и гранита (рис. 13).

История поисков лазурита в середине XIX в. хорошо описана А. Е. Ферсманом. Главным событием этих поисков было открытие коренного месторождения лазурита, которое А. Ушаков описывает так: «В 1848 году поселенец Култукского селения Чикаев, отыскивая слюду, успел открыть небольшой кусок лазуревого камня в горе, сопровождающей слева долину р. Талой, в 7 верстах от селения Култука. Кусок этот был представлен начальству, но, как иногда случается, оставлен без внимания… Иркутский купец Пеленков, услыхав о находке Чикаева, послал от себя разведочную партию и, открыв вторично это месторождение, добытые куски представил начальству, за что и был награжден медалью и от себя же вознаградил 'бедняка Чикаева, пришедшего поздравить его, полутора рублями медью…» Написаны эти строки в 1862 г.,- т. е. через 10–14 лет после происшествия, и мы можем их с полным правом считать свидетельством очевидца.

Огромное значение для освоения месторождения имела интенсивная проспекторская работа знаменитого Григория Пермикина, начавшаяся на Слюдянке в 1851 г. За время своей деятельности Пермикин фактически открыл почти все известные сейчас месторождения лазурита и начал их интенсивную разработку.

По архивным данным, найденным А. Е. Ферсманом, на Слюдянке в те годы было добыто (в пудах) i

1851 г. — 17 1858 г. — 548

1852 г. — 33 1861 г. — 293

(и еще 707 худшего)

1853 г. — 15 1862 г. — 524

1854 г. — 230 1863 г. — 100

1856 г. — 83 1864 г. — 39,5

1857 г. — 127 с 1870 — 1872 гг. — около 100

Всего с 1851 по 1872 г. было добыто 2110 пудов (34 т). Качество слюдянского лазурита было в общем ниже, чем афганского, и он все время продавался примерно в десять раз дешевле последнего.

Лазуритовые изделия очень широко представлены в Эрмитаже и в других музеях нашей страны. Как и малахит, лазурит использовался при изготовлении крупных изделий по методу русской мозаики. Конечно, при этом не требовалась такая тщательная подборка структурного рисунка, как это делалось для малахита.

Самыми замечательными изделиями из лазурита в пределах нашей страны, конечно, являются знаменитые колоны Исаакиевского собора. Это русская мозаика из густо-синего однородного лазурита типа «звездной ночи», где на фоне голубого камня видны многочисленные золотистые блестки пирита. Известно, что первоначально предполагалось изготовить колонны из слюдянского лазурита. В сущности, это так и было сделано, но архитектору — Монферрану, строившему Исаакиевский собор, эти колонны «не понравились», и они были сделаны заново из афганского (бадахшанского) лазурита, а колонны, уже изготовленные из слюдянского лазурита, оказались в доме самого Монферрана на Мойке.

После революции месторождения лазурита на Слюдянке в первые годы не привлекали к себе внимания. Только в середине 30-х годов, проведены были наиболее важные геологические исследования. Сначала это было весьма точное описание геологического строения всего района, составленное академиком С. С. Смирновым, и его минералогии, проведенное профессором П. В. Калининым, а затем подробное описание лазурита, сделанное минералогом Н. В. Воскобойниковой. Далее, уже в середине 80-х годов, академиком Д. С. Коржинским было йроведено физико-химическое рассмотрение условий генезиса лазуритовых месторождений, которое во многом осветило их природу.

После Великой Отечественной войны, когда закончился первый этап восстановления народного хозяйства, разрушенного войной, был создан сначала трест «Русские самоцветы», а затем специальные производственные объединения, в руках которых была сосредоточена добыча самоцветного сырья. Конечно, на месторождения лазуритов Слюдяики было обращено большое внимание. Сейчас на одном из самых крупных месторождений Слюдянской группы — на Мало-Быстринском месторождении — существует рудник, где ведется добыча этого исключительно красивого материала.

Говоря о развитии исследований лазуритовых месторождений, нельзя не упомянуть еще и о вторичном открытии памирских месторождений. Ни у кого сейчас нет сомнений, что наряду с афганскими месторождения Памира снабжали древний мир синим камнем. Однако расположенные южнее афганские месторождения более богаты, и уже давно все внимание промышленников было направлено на эксплуатацию именно этих южных месторождений. На Памире от тех времен, когда здесь велась добыча лазурита, остались только предания и названия некоторых речек и вершин, где упоминается лазурит (Ляджвар, Лазавард и т. д.).

В 30-х годах нашего столетия были организованы первые таджико-памирские экспедиции Академии наук, задачей которых было развитие всех производительных сил этой страны, поэтому исследователи не могли не обратить внимание на лазурит. Тогда начались поиски, увенчавшиеся блестящим успехом — старинное месторождение было найдено и нанесено на карту. Поиском месторождения лазурита занимался отряд геолога Г, Л. Юдина. В этом отряде сотрудником был тогда еще начинающий писатель П. Лукницкий. Об истории поисков камня, стычках с басмачами и всех перипетиях геологических работ тех лет в Средней Азии П. Лукницкий написал несколько очень интересных очерков, неоднократно переиздававшихся впоследствии. Вряд ляг стоит их здесь цитировать. Эти очерки написаны очень подробно и очень интересно, их стоит прочесть в оригинале. Впервые, еще до опубликования, примерно в 1930 г., П. Лукницкий их читал на научном собрании в Ленинграде в Минералогическом музее. Насколько я помню, председателем собрания был академик А. Е. Ферсман, тут же за столом сидели уже довольно пожилой академик В. И. Вернадский, а также молодой геолог, будущий академик Д. И. Щербаков и много молодежи — студентов и сотрудников только еще начинавшихся широких экспедиционных работ Академии наук. Все мы с большим интересом следили за неожиданными поворотами судьбы поискового отряда. Известные более поздние памирские повести П. Лукницкого написаны в значительной степени на основе впечатлений этого года.

Постоянной разработки лазурита на Памире сейчас нет, но сезонная — летняя экспедиционная добыча — здесь ведется и дает промышленности довольно много прекрасного камня.

Кроме основного своего применения в качестве украшения, лазурит в древности и особенно в средние века нашел еще один вид использования — в качестве синей краски. Валерий в своем учебнике минералогии, опубликованном в русском переводе в 1763 г., пишет «Нежной и высокой цвет имеющая лазуревая краска, которая делается из истолченного намелко лазуревого камня и употребляется к раскрашиванию и к живописному делу». Краску эту назвали ультрамарином — «заморской», и, как можно прочесть в некоторых руководствах, ни одна другая краска не передает так голубизну неба и все его оттенки, как ультрамарин.

Валерий описывает сложную методику производства ультрамарина из лазурита: прокалку лазурита, при которой цвет минерала становится гуще, его дробление, отмывание в различных маслах и в воде и растирание с разными лаками. Естественно, что краска эта была в полном смысле слова на вес золота и относилась к тому типу красок, которые «хозяин выдавал живописцу строго по норме». Сообщается, что в начале XIX в. стоимость килограмма ультрамарина во Франции была примерно 3000 франков, что было огромной суммой.

Вместе с тем краска эта была весьма хороша и ее требовалось все больше и больше, но, вероятно, она была бы до сих пор весьма дорогой, если бы в начале прошлого столетия не был изобретен способ синтеза ультрамарина (лазурита). История разработки метода синтеза ультрамарина является прекрасным примером важности мелких наблюдений и торжества научного прогноза. Еще в конце XVIII в. в печах для обжига извести и печах содовых заводов наблюдались синие стекловатые продукты, из которых даже изготавливались украшения. В частности, такие продукты в 1787 г. в Палермо видел Гёте. Подобные же образования в 1814 г. собрал некий Тассэер с пода печей содовых заводов в Сен-Гобене во Франции. Было установлено, что синяя масса образуется только в том случае, если печь футерована силикатами. Тассэер передал это вещество для исследования знаменитому французскому химику Луи Воклену. Исследование, проведенное Вокленом, показало, что этот синий продукт имеет совершенно такой же состав, что и природный лазурит. В заключение своего исследования Воклен отметил возможность синтеза этой очень ценной краски.

Основываясь на прогнозе Воклена, Общество поощрения национальной промышленности в Париже в 1824 г. объявило конкурс, условия которого были разработаны Гей-Люссаком, со значительной для того времени премией в 6 тыс. франков. Соискатель должен был разработать метод получения краски со стоимостью ее не более 300 франков за килограмм.

3 февраля 1828 г. французский предприниматель Ж. Б. Гимэ из Тулузы сообщил в Парижскую академию наук о том, что он еще в 1826 г. разработал метод получения ультрамарина. Подобное же заявление подал Л. Гмелин, немец из Тюбинга, но от 22 марта 1828 г. Методика синтеза ультрамарина, предложенная последним, резко отличалась от метода Гимэ, но поскольку последний имел приоритет, то премию получил Гимэ. В 1831 г. Гимэ основал в окрестностях Лиона завод ультрамарина, который существует до сих пор. Примерно в те же годы был построен завод в Германии, и цена ультрамарина снизилась в пятьсот раз — до 6 франков за килограмм. Сейчас во всем мире существует большое количество заводов, изготовляющих ультрамарин.

Первоначально существовало два метода синтеза ультрамарина. Первый — сульфатный, при котором шихта составляется из каолина, сульфата натрия и угля или каменноугольного пека в качестве восстановителей. Второй метод — содово-серный; шихта в этом случае состоит из каолина, соды, серы и восстановителя — угля или какого-либо другого органического материала. Синтез велся двухступенчато. После первого обжига получался зеленый продукт, который при повторном обжиге с небольшой добавкой серы превращался в синий ультрамарин. Этот ультрамарин по своему химическому составу полностью соответствовал природному лазуриту.

Позднее было обнаружено, что если дать в шихту кзбыток серы и несколько увеличить содержание кремния, то за один прием можно получить ультрамарин с очень яркой окраской, содержащий больше кремния и серы, чем они присутствуют в природном лазурите. Сейчас готовится только такой многосернистый и многокрем-нистый ультрамарин. Применяемая сейчас шихта содержит примерно поровну (по 35 %) каолина и серы; около четверти всей шихты составляет сода и по 4 % ¦— восстановитель — уголь или каменноугольный пек — дополнительная кремнекислота, которую, как пишут, лучше всего вводить в форме рыхлой горной породы — диатомита — скоплений опаловых скелетов одноклеточных водорослей, образующих залежи в вулканогенных областях. Добавляется небольшое количество едкого натра. Как видим, в этой шихте очень большой избыток щелочей и серы, но без этого, как говорят, получить хороший продукт невозможно.

Шихта после дробления и тщательного перемешивания помещается в небольшие пористые шамотные тигли (в каждый 3–7 кг), закрывается крышкой. Пространство между крышкой и тиглем замазывается огнеупорной глиной. Тигли помещаются в печь вниз крышкой (шихта, спекшись в таком положении, закроет промежуток между крышкой и тиглем, и сера будет меньше лететь в воздух). В большую печь входит до 2000–2500 тиглей.

Обжиг ведется в три этапа; за 18–30 ч температуру печи доводят до 700–750°, все время поддерживая восстановительную атмосферу. При максимальной температуре шихту выдерживают 2–3 ч, пока не получится зеленый полупродукт. Дальнейший процесс получения синего ультрамарина идет только при температуре ниже 500°, поэтому сильным током воздуха печь за 8—10 ч охлаждается до этой температуры, а затем печь и дутье закрывают и 10–15 дней ведут «томление» краски. Так как при этом идет небольшое окисление материала, то в атмосфере печи тщательно поддерживают содержание свободного кислорода в 2–3 %, то подпуская воздух, то удаляя кислород, сжигая некоторое количество топлива.

Весьма важно подчеркнуть, что формирование искусственного лазурита идет при температурах только ниже 500°. Это очень важный факт, позволяющий понять многие детали образования естественного лазурита. Полученный после обжига продукт крайне своеобразен. В нем содержится от 25 до 35 % солей (сульфат натрия, гипосульфит) и только остальное — лазурит. Синтезированный таким образом лазурит довольно мелкий, в нем только 20–30 % кристаллов образуют зерна размером 0,1–0,2мм, остальная большая часть синтезированной краски сложена зернами, не превышающими единичных микрометров.

Для геолога крайне важно в синтезе лазурита-ультрамарина то, что он идет только в условиях очень большого избытка солей. Как будет видно далее, ассоциация лазурита с солями в природе весьма примечательна.

Дальнейшая обработка полупродукта — спека — заключается в тщательной промывке спека теплой водой для вымывания из него всех растворимых солей, а затем его дроблении и фракционировании с целью отмывки ультрамарина от всех непрореагировавших остатков шихты, в первую очередь каолина. Остается еще сортировка и упаковка продукта, после чего он готов к использованию.

Делались опыты по получепию красок типа ультрамарина, но иных цветов; среди них нашел некоторое применение только фиолетовый ультрамарин, который получается при 24-часовом обжиге синего ультрамарина в 5 %-ном хлористом аммонии при 150 °C. Розовый ультрамарин получается из синего при обработке последнего сухим хлористым водородом в окислительной среде при 150–180 °C. Розовый оттенок получается при экспозиции пигмента на воздухе. Нагревая розовый ультрамарин до 360°, можно получить желтую краску. Указывается, что «селеновый ультрамарин» имеет кроваво-красный цвет. Ничего этого промышленностью пока не выпускается. Остается только мечтать, что будет создана серия разнообразных очень прочных силикатных красок,

Следует обратить внимание еще на одну особенность синтеза ультрамарина. В литературе указывается, что делались опыты использования нефелина, минерала наиболее близкого по химическому составу к лазуриту, как компонента шихты для синтеза ультрамарина, но эти опыты оказались неудачными. Наоборот, длительный нагрев ультрамарина ведет к потере серы и кристаллизации бесцветного нефелина. Это можно рассматривать как еще одно доказательство того, что лазурит устойчив только при относительно низких температурах.

И, наконец, последний вывод. До опытов синтеза ультрамарина не предполагались различия состава природных лазуритов, синтез же очень отчетливо показал существование разных по составу продуктов. Видимо, минералогам следует учесть это и тщательно изучить различные по оттенку* лазуриты. Описываются иногда фиолетовые и светло-голубые разности. Видимо, это может быть следствием различий в химическом составе; может быть, даже само отличие лазурита из разных месторождений также является следствием тонких различий состава. Если бы удалось разгадать, почему афганский лазурит обладает прекрасным темным цветом, а чилийский светлый и гораздо менее красивый, то можно было бы раскрыть многие секреты природы.

Ультрамарин — синяя краска — синтезирован, но крупнокристаллический плотный агрегат — драгоценный лазурит — пока еще никем не получен. По многим примерам известно, что получение крупных кристаллов часто представляет весьма большую трудность, иногда это даже труднее, чем синтез вообще. Очевидно, синтез крупнокристаллического драгоценного лазурита — это задача будущего.

Для минералога лазурит представляет собой большую и еще не совсем расшифрованную загадку. Во-первых, необычен химический состав лазурита. Прежде всего это силикат, т. е. минерал, основу которого составляют кремний и кислород. Обычно в силикаты входят глинозем и различные щелочные >и щелочноземельные элементы. Все это характерно и для лазурита, но, кроме того, в состав лазурита входит сера — элемент, совершенно не свойственный силикатам; это уже неожиданно, и положение ее в общей структуре этого силиката пока не ясно.

Второй загадкой лазурита является его цвет. Силикаты, как правило, совершенно бесцветны. Окраску им, всегда очень слабую, придает примесь тяжелых металлов, или, как их иногда называют, «хромофоров». Особенно сильным хромофором является хром, придающий зеленую или красную окраску гранатам, зеленую окраску — изумрудам. Несколько менее интенсивную окраску силикатов вызывает железо, как в окисной, так и в закисыой формах. Окисное железо окрашивает обычно силикаты в желтый или красно-бурый цвет. Такую окраску можно было видеть на примере полевых шпатов Мадагаскара. Закисное двухвалентное железо окрашивает силикаты обычно в синевато-зеленый цвет. Прекрасный пример этого — окраска аквамарина. Для медных соединений характерна яркая зеленая окраска. Эта привычная связь окраски и содержания в минерале тяжелого элемента, видимо, и была причиной того, что в приведенной в заголовке цитате из сводки Брикмана говорится о содержании меди в лазурите. Совершенно прав был Василий Беспалов, указывая на полное отсутствие меди в лазурите, но, в свою очередь, и он ошибался — лазурит, как оказывается, тоже может совершенно не содержать железа.

Единственной остающейся возможностью является предположить связь цвета лазурита с присутствием в нем серы. Однако й это предположение в высшей степени неожиданно; хромофоры везде проявляют свою способность окрашивать бесцветные вещества, если они входят в эти вещества, сера же входит в состав очень многих минералов, не содержащих хромофоров, и везде и всегда эти минералы бесцветны, а часто и прозрачны. Можно вспомнить здесь хорошо" известные всем квасцы или английскую соль, куда сера входит в довольно больших количествах. Сказанное заставляет предположить, что цвет вызывает необычное ионное состояние серы, входя-шей в структуру минерала. Конечно, это только предположение, и необходима еще большая научная работа, чтобы доказать его. Пока же все имеющиеся факты с ним согласуются.

Природа силикатов во многом зависит от условий, в которых эти минералы образуются. В тех случаях, когда в данном месте в природе хватает и кислорода, и кремния, оба эти элемента могут соединяться между собой, давая единую кристаллическую постройку, представляющую собой бесконечный каркас, полностью и равномерно заполняющий пространство; так кристаллизуется минерал кварц. При дефиците кремния в каркасе на его место может стать алюминий, но первый — четырехвалентен, а второй — трехвалентен. Ненасыщенная четвертая валентность кислорода, которая ранее уравновешивалась кремнием, здесь должна удовлетворяться щелочным элементом. Наиболее часто это бывает натрий; образуется весьма распространенный минерал — альбит. Натрий находит себе место в каркасе, но, правда, при этом форма каркаса несколько искажается. Еще больший дефицит кремния ведет к замещению двух его атомов на алюминий. Остаются две свободные кислородные валентности, которые могут заместиться или одним кальцием, если он есть в растворе, или двумя ионами натрия. В первом случае формируется минерал анортит, а во втором — нефелин. Ну, а если в данном месте кремнекислоты не хватает и для создания нефелина мало и алюминия — как природа поступает тогда? Отказывается от энергетически очень выгодной каркасной структуры? В ряде случаев — да, но и каркасная структура еще имеет ряд возможностей.