Скамейка

Он. Ну, понятно!

Она. Если ты против, я не буду…

Он. Да ради бога! Звони, звони!

Она. А чего ты кричишь?

Он. Кричу… потому что могла полчаса назад позвонить!

Она. А ты что, торопишься?

Он. Да никуда я не тороплюсь! Просто время уже… смотри, сколько! Ну давай иди! Звони! Я подожду тебя здесь? Или пойти с тобой?

Она. Федя, я даю тебе слово, что вот сейчас позвоню и никогда больше в жизни не буду тебя проверять, никогда в жизни даже одним пальчиком в карман не полезу… и вообще ничего, ничего такого не будет! А теперь просто… Ну…

Он. Ну, понятно, понятно. Иди звони.

Она. Поцелуй меня.

Он целует ее.

Она нормально со мной будет разговаривать?

Он. Нормально… я не знаю… если шлея под хвост не попала, то нормально…

Она. А сын твой дома?

Он. Он у деда, у ее отца. В Туле. Пойти с тобой?

Она (покачала головой). Я и так стесняюсь. Я быстро. (Уходит.)

Он. Вера! А номер? (Вынул из кармана бумажку.)

Она. А я запомнила!

Он. Как запомнила? Ты же в руках не держала?

Она. Ну и что? Я глянула и запомнила. 34-23-17. Антонина Петровна. У меня с детства знаешь какая память!

Он (искренне изумлен). Ну ты даешь! Тебе шпионом работать!

Она. А! А ты все — дура, дура… глупая. Понял? Поцелуй еще раз…

Он подходит к ней, обнимает. Стоя целуются. Она мягко, бережно высвобождается из его объятий. Чмокнула в лысину, побежала. Он остается один. Смотрит на часы. Закуривает. В пачке мало сигарет, огорчен этим обстоятельством. Идет в том направлении, куда ушла Вера. Останавливается, возвращается. Снова смотрит на часы, вздыхает. Садится на скамейку — вытянул ноги вперед, руки за спинку, запрокинул голову. Курит и насвистывает на мотив песни «Скакал казак через долину, через маньчжурские поля…». Вдруг появляется Вера — не с той стороны, куда уходила. Видимо, возвращаясь, она пошла напрямик, через газоны. Она идет быстро, нервно, вся озлобленная, агрессивная, лицо перекошено гневом. Федор поднимается ей навстречу. Настораживается.

Он (опережая ее). Что такое? Опять что-то?

Она (сдерживая гнев). Сядь.

Он. Зачем?

Она. Сядь!

Он садится.

Встань.

Он. Вера, что с тобой?

Она (орет). Встань!

Он поднимается.

Чей телефон ты мне дал?

Он. Как чей?

Она. Телефон чей? По которому я звонила.

Он. А что случилось? Не туда попала?

Она не отвечает, смотрит неприязненно.

Ты дозвонилась? Разговаривала?

Она. Не дозвонилась…

Он. Никто трубку не берет? Или занято?

Она. Никто не берет…

Он. Значит, она еще не пришла. Я-то при чем? Она свободная женщина — когда хочет, тогда приходит. Иногда вообще не приходит. Ты что — из-за этого? С ума сошла, что ли? Подозреваешь, что я знал, что ее нет дома, поэтому дал номер? Позвонишь из другого автомата. Возле своего дома. Или завтра. Пойдем… И хватит уже нервы трепать… и себе, и мне! Пошли! (Берет ее под ручку, тянет.)

Она выдергивает руку, не идет.

Вера, хватит!

Она. Я дозвонилась…

Он. Что?

Она. Я дозвонилась! (Бьет его по лицу.)

Он. Ты что?

Она. Ты дал мне номер директора автобазы!

Он (бледнеет). Что?..

Она. Ты дал номер директора автобазы! Думал, там сейчас никого нет… в кабинете? Поэтому дал этот номер?.. Вера — дура, звони хоть до упаду, да? Никого нет, думал? Никого нет, думал? (Бьет сумкой по голове.) Никого нет, думал? А там есть! Там у них дата какая-то… отмечают! Дата у них! (Бьет сумкой.) Дата! (Бьет.) Дата! (Бьет.)

Он. Прекрати!.. Я, наверно, телефон перепутал!..

Она. Телефон перепутал! Давай другой телефон, я пойду позвоню! Какой у тебя дома телефон? Ну, какой, какой?

Он. Вот что, Вера, — с меня хватит! Будь здорова! (Уходит.)

Она (хватает его за куртку). Стой! Какой телефон, говори?

Он. Я не скажу!

Она. А мне уже сказали! Все сказали! Все сказали! У тебя вообще нет телефона. И с женой ты никогда не разводился! И никакой ты не начальник снабжения, а шоферюга автобусная! Какой у тебя автобус? «МАЗ»? (Бьет сумкой по голове.)

Он закрывается руками.

«ЛАЗ»? (Бьет.) «УАЗ»? (Бьет.) «КрАЗ»? (Бьет). Я знаю вас, пригородных шоферюг! Деньги берете, билет не даете! Поэтому у тебя четыреста в месяц? Поэтому? (Бьет.) Поэтому? (Бьет.) Кооперативную квартиру купил недавно с женой? Трехкомнатную? С новосельем тебя! С новосельем! (Бьет.) С новосельем!

Он (отталкивает ее). Ну, хватит лупить! Ты что?..

Она (снова ухватилась за куртку). Мне все сказали!.. Директор твоей автобазы очень разговорчивый мужик оказался! Пригласил меня на выпивон… в честь даты. В честь даты! (Бьет.) Спросил, сколько лет. Хотел уже машину за мной послать. Молоденькие нужны, да? (Бьет сумкой.) Молоденьких любите? Хмыри с машинами! (Бьет.) Хмыри на колесах! (Бьет.) Я сейчас тебя разведу… (Тянет его в сторону, что-то ищет глазами.) Где кирпич, который ты мне давал? (Тянет его в другую сторону.) Я сейчас тебя разведу… с твоей жизнью поганой разведу! (Нагибается за кирпичом.)

Он сильно толкает ее, она падает. Он быстро уходит.

Навек разведу вас!.. (Вскакивает, догоняет, мертвой хваткой вцепляется в него обеими руками.) Ты так не уйдешь! Ты так не уйдешь, пройдоха!

Он. Ну в чем дело? Я тебя обманул, ты меня разоблачила. Что еще тебе надо? Отпусти!

Она (задыхаясь). Нет!

Он. Ну что ты держишь, что это тебе даст, что ты меня держишь?

Она. Нет!

Он. Что — нет? Не хочешь отпускать? (Усмехается.) Хочешь, чтобы я пошел к тебе? Ну пошли…

Она бьет его коленом в промежность.

(Скрючивается от боли.) Ты куда бьешь, сука! Сволочь какая!.. (Отбрасывает ее.)

Она (снова вцепляется в него). В милицию пойдешь!

Он. Что? (Смеется.) Ну и что ты там скажешь? Что я что? Сказал — разведенный, оказалось — женатый? (Смеется.) Милиция такими вопросами не занимается, дура! Подумаешь, обманул. Каждый вечер во всем мире десятки тысяч мужчин обманывают десятки тысяч женщин! Это закон жизни!.. Убери руки!

Она. Нет!

Он. Ну что тебе надо, елки-палки! Ты вовремя проявила бдительность… убедилась, что я негодяй, сволочь. Очень хорошо, молодец! Можешь собой гордиться! По голове била, наказала… мало тебе, что ли? Остальное уже на том свете. Найдешь меня там и подведешь к господу богу: вот этот меня нагло обманул, скажешь. Накажите его. И меня бросят в котел. А ты будешь стоять сбоку и смотреть, как я там барахтаюсь в кипятке… и радоваться! Так что подожди немножко, там отомстишь!.. Отпусти…

Она отпускает

Ну, вот правильно. Могу проводить до выхода, если боишься темноты. Проводить?

Она. Не надо.

Он. Тогда, как говорится, с приветом! (Уходит.)

Она (громко, вслед). Я завтра к твоей жене пойду! Все расскажу! Отряхнулся и пошел? Я тебя отряхну! Я твой адрес запомнила! Красноармейская, семь, квартира двадцать один!

Он останавливается. Поворачивается. Вид у него грозный. Идет к ней. По мере его приближения она пятится назад, пока не наталкивается на скамейку. Подкошенная краем скамейки, садится. Сидит, сжавшись, но глаза смотрят свирепо, настырно, готова принять вызов.

Он (останавливается перед ней). Откуда ты узнала адрес? Где взяла адрес, спрашиваю?

Она (боится, но отвечает дерзко). В паспорте посмотрела! Навек запомнила, понятно? Вот тут он (рукой постучала по своему лбу). Отсюда не выковыряешь!

Он. Слушай, ты… паспортистка парковая! Коршун в юбке! Я ведь мужик простой, шоферюга, как ты сказала… я ведь могу и наехать случайно, в темном месте!.. Какая, а! Она к жене моей пойдет!

Она (с вызовом). Да, пойду! Хоть одного хмыря проучу!

Он. Да какое ты имеешь право… ты? Я тебе что — брат, кум, сват? Я тебя не знаю и знать не хочу! Мы чужие люди, ты можешь это понять? У меня своя жизнь, у тебя своя! Я не виноват, что ты мужа не можешь найти!.. Нахально, как ворюга, залезла в карман, подсмотрела адрес, а теперь она жене моей скажет!

Она. А чтоб ты не врал нагло! Тут мне врал, дома ей врешь.

Он. Твое какое дело? Ты зачем в парк пришла? За чем пришла, то и нашла! Кто не хочет, чтобы его обманывали, того не обманывают. Я же подсаживался ко многим женщинам… видят, что не то… сразу отшивают… И все, и вопросов нет! А ты сама подлезла, подошла! Я ж тебя не узнал… спал с тобой и не узнал! Да другая бы после этого сквозь землю провалилась, повесилась бы! А ты ничего, скушала! И уже по новой. Снова, опять! И после этого ты еще будешь меня шантажировать? Я что, должен откупиться от тебя? Сколько заплатить, чтобы ты молчала?

Она (на глазах выступают слезы). А что, ты так испугался?

Он. Конечно, испугался…

Она. Боишься жены?

Он. Я не боюсь. Я уважаю жену. Человек живет, ничего не знает и знать, может, не хочет. И вдруг ты придешь! Контролер номер девять! Ты давай там, на своей фабрике, носки проверяй, чтоб дырок не было, а ко мне в семью не лезь! Ты что, думаешь, жене скажешь, она меня выгонит, а ты меня подберешь? Будем с тобой дом строить возле твоих родственничков?.. Обманули тебя — делай выводы для своей жизни… а то обнаглела совсем!

Она плачет.

Ты водичку свою соленую не лей. А то сама худая, а слез в тебе три мешка! Я тебя предупреждаю: если моя жена хоть что-то узнает… хоть один звук, хоть один намек… с тобой все, тебе конец! Я мужик добрый, отходчивый, но за такое… не пощажу! Поняла, что я сказал? (Тряхнул ее.) Отвечай: поняла или не поняла?

Она (лицо залито слезами). Поняла…

Он. Чтоб никаких! Поняла?

Она. Поняла… Иди, ради бога… Не бойся…

Он. А я не знаю, что тебе может завтра в голову стукнуть. Обидит, обманет кто-то, а мстить будешь мне! Я не собираюсь страдать из-за твоей хорошей памяти! Я должен быть уверен, понятно? А то еще письмо какое-то напишешь или еще что-то… Я должен быть уверен, ясно тебе? (Ткнул ее.) Давай клянись. Скажи: клянусь. Я кому говорю, скажи: клянусь.

Она (глотая слезы). Клянусь.

Он. Вот так. Теперь, если хочешь, могу вывести из парка… если боишься.

Она. Не надо…