Помоги проекту - поделись книгой:
Два
Я затормозил перед микроавтобусом. Лишь тогда я оглянулся и внимательно осмотрел Бекс и Алариха — нет ли у них ран или крови. Одежда оказалась перепачкана, но следов крови я нигде не заметил.
— Кого-нибудь из вас укусили?
— Нет, — ответила Бекс.
Аларих только головой покачал. Бедняга до сих пор выглядел так, будто его сейчас стошнит.
— Царапины есть?
Терпеть не могу данную часть работы. Пока Джорджия была жива, первичный осмотр всегда делала она. У меня вообще не возникало жгучего желания допытываться у ребят насчет каких-либо травм, а она меня не заставляла. Теперь я — начальник, и проблема эта — исключительно моя головная боль.
— Нет.
— Нету.
— Ладно. — Я перегнулся через Алариха, открыл бардачок и вытащил оттуда три прибора для анализа крови. — Надеюсь, вы все понимаете.
— Красота… — поморщился Аларих. — Кровопролитие. А я уж подумал, что на сегодня с меня хватит.
— Прекрати ныть и проткни палец, — приказал я, протянув Алариху и Бекс небольшие пластиковые коробочки.
Если не считать стонов и ворчания из-за уколов, следует отдать должное этим устройствам. Они представляют собой потрясающее техническое достижение и с каждым годом становятся все совершеннее. Приборчики, которые я раздал своим спутникам, были просто загляденье. В десять раз чувствительнее приспособлений, которыми мы с Джорджией пользовались до того момента, как дали согласие участвовать в президентской кампании Римана. Кстати, тогда он еще был сенатором. Мы с сестрой получили доступ к гораздо более продвинутому оборудованию. Всего лишь один легкий укол пальца и — хоп — остальное брали на себя датчики одноразового анализатора. Они исследовали нашу кровь в поисках активных тел вируса — сигналов необратимого каскада событий, ведущих к размножению зараженных клеток и зомбификации человека.
Анализы крови — часть повседневной жизни, особенно если вы собираетесь на полевую работу. С годами большинство из нас стали относиться к этому гораздо спокойнее, что вызывает у меня искреннее удивление. Ведь плохой результат анализа означает смерть. Никаких вам переговоров и пересдачи экзамена. По идее, следовало бы сильнее волноваться за свою жизнь. Думаю, люди научились легко выбрасывать из головы мысли о возможных последствиях. Наверняка теперь они могут спокойно спать по ночам.
Хотя и мне такой способ чертовски помогает.
Я открыл крышку своей коробочки и произнес:
— Один…
— Три, — поморщилась Бекс.
Я стараюсь не присматриваться к огонькам анализаторов. Иногда получается. Пока приборчики работают, они мигают красным и зеленым светом. Они вроде бы показывают, что возможен любой результат. Устройство это отчасти психологическое и в некоторой степени оберегает своих производителей от судебных разбирательств. «Я пристрелил жену, офицер, но у нее на анализаторе не зажегся зеленый датчик». Человек, способный выстроить подобную линию защиты, наверняка загреб бы приличную сумму денег или даже заключил бы договор с кинокомпанией. Кому охота попадать под суд? Поэтому любой анализатор имеет дополнительную функцию в случае, если индикаторы будут «молчать». Он просто автоматически включается заново и требует повторить попытку. Словом, в этом мигании есть смысл, но я предпочитаю за анализатором не следить. Слишком много раз я уже видел красный огонек. На некоторые вещи лучше не смотреть — может стать очень больно.
— Чисто, — сообщил Аларих с нескрываемым облегчением.
— У меня тоже, — сказала Бекс.
— Отлично.
Я открыл глаза и взглянул на свой анализатор. Не мигая, горел зеленый индикатор. Ничего удивительного. Вирус Келлис-Эмберли никак не мог меня убить. Это было бы слишком милосердно.
— Возвращайтесь в микроавтобус, пока ваши новые приятели нас не догнали, — распорядился я. — Дейв готов вывезти нас отсюда на бешеной скорости. Верно я говорю, Дейв?
Конечно, он подслушивал. Я так и знал. Он немедленно ответил по общему каналу группы:
— Готов жать на газ, босс.
— Вы слышали. — Я вытащил из бардачка прочный пластиковый пакет и протянул его Бекс. — Возьми анализаторы, Бекс, потом положи пакет в контейнер для биологически опасных предметов. По дороге начинайте чистку материалов съемки. Соберемся в офисе после дезинфекции и отдыха.
— А ты чем будешь заниматься? — немного опасливо осведомилась она.
— Подгоню джип к дому. А теперь выходите.
Бекс уставилась на меня, и сразу стало ясно: она готова со мной поспорить. К счастью для моего артериального давления, она передумала.
— Давай, Аларих, — сердито произнесла она, властно взяла шокированного новостника под руку и выволокла парня из машины. — Пусть между нами и кое-какими идиотами скоро вырастет стена.
Дважды упрашивать его не пришлось. Я еще ни разу не видел, чтобы он двигался настолько проворно. Мы изумленно переглянулись, когда за шмыгнувшим внутрь микроавтобуса Аларихом захлопнулась дверца. Я искренне расхохотался и жестом велел Бекс следовать за ним.
— Ступай, — примирительно проговорил я. — Со мной все будет нормально.
— Не сомневаюсь, босс, — ответила девушка и отвернулась.
Я дождался, пока за ней закрылась дверца, и услышал, как завелся мотор микроавтобуса. Только тогда я снова нажал на газ. Мы едва успели дать деру: я уже слышал стоны надвигающихся зомби. Лишь рев моторов наших машин заглушил их подвывания.
— Можно подумать, он имеет какой-то смысл.
Ответа у сестры не нашлось. Дейв вывел микроавтобус на некое подобие дороги, и я поехал за ним.
Судя по часам на приборной панели, в Лондоне уже миновала полночь. Паршиво — но не слишком, когда речь идет о профессиональном блогерском времени.
— Черновая передача информации, — произнес я.
Мои наушники пискнули. Ага, поступил сигнал, означавший, что мои персональные камеры закачивают свежие данные в буфер обмена, а не ведут прямую трансляцию. Не очень круто для рейтинга, но это единственный способ сделать хотя бы минутную передышку. Я имел возможность стереть все, что не желал выкладывать в Сеть.
— Телефон, набери номер Махира.
— Местное время в Лондоне приблизительно тридцать семь минут пополуночи, — сообщил автоматический оператор с механической вежливостью. — Миссис Гоуда просила, чтобы текущие звонки были отложены до восьми утра по местному времени.
— Миссис Гоуда не имеет права блокировать мой вызов, поскольку я начальник ее мужа, — дружелюбно сообщил я. — Пожалуйста, набери Махира.
— Принято, — ответил оператор и умолк.
Послышались едва различимые щелчки набора международной связи. Я негромко напевал себе под нос, глядя, как за окнами джипа проносятся безлюдные пейзажи Калифорнии. Красиво, только мертвечина вид портит.
— Шон?
Обычно ровный, сдержанный голос Махира был хрипловатым от усталости. Его британский акцент звучал заметнее, чем обычно.
— Махир, рука моя правая! Какой-то ты измученный! Я тебя разбудил?
— Нет, но очень хотелось бы, чтобы ты перестал звонить поздно ночью. Ты ведь знаешь, как Нандини сердится.
— Опять ты за старое. Ты упрекаешь меня в том, что я нарочно пытаюсь разозлить твою женушку. Ничего подобного. Кстати, на самом деле ты обо мне гораздо лучшего мнения. Разве я даю деньги на благотворительность или перевожу старушек-зомби через дорогу, чтобы они покусали детишек?
Махир обреченно вздохнул.
— Да… Чувствуется, ты сегодня не в настроении.
— Ты форумы проверял?
— Конечно. Ну то есть смотрел, пока спать не лег.
Точно. Кроме того, я знал, что любые цифры он вспомнит в ту же секунду, как только я выдерну его из кровати. Мозг Махира работает только так. Некоторые проверяют наличие денег в собственном бумажнике, Махир — наши рейтинги.
— И ты понимаешь, почему мне неохота поддерживать светскую беседу про «солнышко и щеночков». — Я помедлил. — Какая бессмысленная фраза. С какой стати, черт побери, я вообще обязан пребывать в прекрасном настроении?
— Шон…
— Ну ладно, солнышко — это еще терпимо. Вообще-то следовало бы говорить: «солнышко и пистолетики». Неплохая тема для общей радости.
— Шон…
— Как там наши видеозаписи?
Последовала пауза. Махиру пришлось подстроиться под мой стиль, и я смог перейти к нормальным вопросам. Он кашлянул и сказал:
— Мы приближаемся к самым высоким показателям по количеству просмотров и закачек за последние шесть месяцев. Поступило одиннадцать внешних запросов на интервью. Если заглянешь в свой почтовый ящик, думаю, найдешь еще столько же. Шестеро ирвинов-молокососов треплются в корпоративных чатах насчет того, что ты готовишься провести экскурсию. — Он замолчал. — За время твоего пребывания в должности главы департамента новые сотрудники на работу не поступали.
Это означало, что ребята меня знали, но никогда не работали вместе со мной в полевых условиях. Я вздохнул.
— Понял, расстреливать никого не буду. Какой самый худший заголовок?
— Ты уверен, что хочешь это услышать, будучи за рулем?
— С чего ты взял…
— Ты переключился на режим отсрочки, но некоторые наблюдают за тобой через камеру заднего вида вашего микроавтобуса. Полагаю, они надеются, что на вас снова нападут зомби.
Ясное дело. Кто бы сомневался.
— Знаешь, иногда я искренне жалею, что не бухгалтер или еще кто-нибудь в этом роде.
— Ты бы давно чокнулся.
— Но зато избавил бы себя от чужих глаз. Какой самый жуткий заголовок, Махир?
Махир снова тяжело вздохнул.
— Ты уверен?
— Да.
— Слушай. «Шон, воскресший из мертвых, часть вторая».
Он помедлил. Я не реагировал. Похоже, мое молчание было воспринято Махиром как знак, что можно продолжать.
— «Шон Филип Мейсон, самый популярный и высокопоставленный экшн-блогер, или же просто ирвин, (напомним, что данный термин отсылает нас к прошлым временам и одному известному натуралисту по имени Ирвин, который обожал возиться с опасными животными) опять взялся за свое! Сегодня он вернулся к полевой работе — а ведь он провел в офисе почти целый год! Неужели пришел конец его широко обсуждаемому „уходу“? Возможно, теперь Шон намеревается пересмотреть свою карьеру и сменить деятельность, в которую погрузился с головой сразу после гибели сводной сестры, Джорджии Мейсон. Действительно, для него это было крайне тяжелое время. Напомним, что девушка являлась блогером, специализировавшимся на фактических новостях. Вероятно…»
— Хватит, Махир, — проговорил я негромко.
Он сразу умолк.
— Прости.
— Не извиняйся. Я был готов к таким паршивым отзывам. Ну, по крайней мере, теперь я в курсе того, с чем предстоит иметь дело, когда я вернусь в офис.
Джорджию не меньше меня бесило то, что мир не желал оставить меня в покое. Я слышал, как моя сестрица негромко ругается у меня в голове. Но это скорее подбадривало меня, нежели отвлекало. А иногда вещи, которые задевают меня, ее не цепляют. Если честно, я едва не схожу с ума, когда приходится с ней спорить.
— Ты в порядке?
Я ответил не сразу — подыскивал подходящие слова. Если у Джорджии и был лучший друг (ну, кроме меня) — то это точно Махир. Пока она была жива, он являлся ее доверенным лицом, и она во всем могла на него положиться. Когда она умерла, Махир получил повышение, которого вовсе не хотел. Порой мне казалось: он — единственный, кто понимает, насколько мы с сестрой были близки и как меня выбила из колеи ее гибель. Махир даже не удивлялся тому, что Джорджия до сих пор со мной разговаривает.
Если честно, он вроде бы слегка ревновал — она-то никогда не беседовала
— В принципе я в норме. Немного устал. Не надо мне было туда ездить.
— Но ты не…
— У Бекс все было под контролем. Она — начальник отдела. Не стоило мне вмешиваться.
— Ты прекрасно знаешь, что это не так.
— Неужели?
Махир помолчал.
— Я был действительно рад видеть тебя на полевой работе. Прости меня, Шон, но ты впервые за долгое время стал похож на себя самого. Можешь считать свой поступок началом подлинного… возрождения. Я вообще-то не любитель пафосных слов. Короче, у тебя есть реальная возможность заниматься чем-то еще, кроме того, чтобы днями и ночами торчать в офисе.
— Подумаю на досуге.
— Нет, не подумаешь, — произнес Махир вслед за Джорджией.
После такого повтора мне стало не по себе.
— Теперь и ты на меня наседаешь, — пробормотал я.
— Что?
Поделиться книгой: