СССР-2061. Том 7

— За коммунизм! — все встали: – «За звезды!»

Разошлись за полночь. Старик остался толковать с начальником Петровым-Водкиным, которого знал по Кубе, а Иван долго не мог уснуть, думал о том, почему советские люди старого СССР так даром почти отказались от того, за что их отцы и деды пролили столько своей и чужой крови, он часто об этом пытался говорить с отцом, хотя тот не любил этого разговора – отделывался общими фразами, вроде «люди слабыми стали», «огня не стало». -А как же ты?

Отец был из той же кагорты, что Старик, Старик даже хорошо помнил его, хотя они и не встречались с самой революции.

— А что я, и я был таким же, мне просто повезло, встретил хороших людей, набрался от них ума-разума.

***

В эту ночь Ивану снился поселок. Это было одно из первых коммунистических поселений, основанное еще в годы реставрации капитализма. Его отец был одним из тех, кто стоял у истоков нового проекта развития. Общество всеобщего восхождения, так они его называли тогда. На каком-то этапе стало ясно, что теория и политическая борьба без реальной модели нового общества, которую люди смогут пощупать своими руками, примерить на себя, не всколыхнет народ, уставший от мегатонн лжи и пустых обещаний сотен политиканов.

Им говорили – «Да, было и хорошее, но все это рухнуло, вы хотите пройти той же дорогой еще раз, и заплатить ту же цену за это? Может быть вы готовы на это, но мы нет, у нас дети. И вообще, какое право вы имеете предлагать нам новую утопию, вы знаете, что из этого получится? Все это звучит красиво, новый человек, общество всеобщего восхождения, а в реальности что у вас выйдет? Коммунальный барак и шариковы».

И тогда была разработана модель нового общества, которую они взялись реализовать на практике. Экономическая основа представляла собой корпорацию, внутри которой полностью исключался рыночный механизм регулирования. Производство и потребление коммуны планировалось на основе современных математических моделей, хорошо разработанных к тому времени. По отношению к внешней среде коммуна – корпорация выступала единым субъектом. Самоуправление коммуны строилось на основе прямой демократии.

Иван родился, когда поселок уже встал на ноги. И все его детские радостно-счастливые воспоминания связаны с ним. С детьми в поселке возились все без исключения, каждый мастер, будь то программист или электрик, швея, считали своим долгом организовать кружок для детей, впрочем, такие кружки часто посещали и взрослые, желающие чему-то новому научиться. Вообще все в поселки постоянно чему-то учились или кого-то учили. Когда Иван пошел в школу, то половину предметов в он-лайн режиме для них, 7-10 леток, читали ведущие педагоги страны. В поселке была своя обсерватория, та самая, откуда он впервые увидел звезды вблизи, своя конно-спортивная секция, зимой весь поселок с декабря по март соревновался в биатлоне, а секцию рукопашного боя вел его отец, который учился у самого Рощенко.

Никогда и ни в чем он не испытывал недостатка, любые инструменты для любой, какой угодно деятельности, от резьбы по дереву до сборки точных механизмов всегда были доступны в общих инструментальных комнатах, одежда изнашивалась – шли получали со склада новую (предварительно выбранную по каталогу). В доме всегда казалось просторно и светло, когда позже он оказался в городской квартире знакомого по сетевым шахматам ему показалось, что она просто завалена хламом. У них в доме кроме обычных предметов быта, стола там, стульев и кроватей был медиацентр, связанный с центральным поселковым сервером, откуда можно было скачать какой угодно контент, музыкальные инструменты, на которых играли все в семье, и какие-то особо ценные памятные вещи, которые кто-то когда-то подарил и все. Да, кухня конечно была. Мама любила готовить. И все.

Поселок без преувеличения был одной большой семьёй. Отец говорил, что новое общество будет построено на парадигме семьи, а не рынка. Так и было.

Во время интервенции поселок был разрушен до основания. Его не стали восстанавливать, советская Герника, Иван так и не смог себя заставить туда поехать снова.

***

На следующий день была запланирована культурная и спортивная программа. Утром был великолепный концерт местных талантов. На базе имелась абсолютная копия рахманиновского зала, а в местной самодеятельности была очень сильная фортепьянная группа. Иван наслаждался.

Соревновались в футболе и рукопашном бое, чтобы не было обид, поделились на команды хаотичным образом. База имела настоящее футбольное поле, Иван даже попытался выдернуть клок травы, настолько тот выглядел натурально. Ради большей фееричности купол сделали полностью прозрачным, и это стало чем-то невероятным – футбольное поле с изумрудно-зеленой травой, огромные звезды над головой и астероидный пейзаж вокруг. Первое время Иван не мог даже сосредоточиться на игре, так фантастически все выглядело. Болельщики свистели, что-то скандировали, даже лузгали семечки. Команда Ивана выиграла и им устроили настоящее награждение с подкидыванием на руках и поливанием шампанским. А вот с боями вышла незадача. В первом же поединке (с Гюнтером) немец сломал ему ногу.

— Прости, Вань, я не рассчитал, Гюнтер был чертовски расстроен. Ивана поместили в госпиталь.

— Залечим в течение трех дней.

— Как же, доктор, корабль завтра уходит?

— Что делать – заберет на обратном пути.

Ивану было очень обидно – такая ерунда и вот, но Старик решил также: «Здесь залечат за три дня, а на корабле не меньше десяти будешь в лазарете без толку болтаться, заберем через неделю, все равно зайдем за почтой».

На постановку местной театральной труппы не пустил доктор. Сказал – посмотришь на стене. Пришлось смотреть на стене. Одна стена в палате превращалась в экран для лежачих больных. Вообще, телевидение в Конфедерации не жаловали – пассивное потребление смыслов, но кое-где, например, в больницах имелись приемники телесигнала. Ивану дали какие-то таблетки и он уснул.

Снилась чушь. Но было настолько страшно, что несколько раз он просыпался. Снилось, что откуда-то с краю на вселенную наползает что-то, и это что поглощает звезды, гасит их, было безумно жалко звезды, он бросался на невидимого врага с новым боевым кличем красного космофлота – За звезды! Но каждый раз его отбрасывала невидимая холодная сила.

Утром зашли попрощаться Старик и Гюнтер. Иван рассказал Старику свой сон. В Университете на курсе психотехники им читали лекции о непрямых, но доказанных связях между реальностью и сном. Старик усмехнулся: «Молодец не из робких – за звезды вступился. Прощай, жди нас через три дня». И они ушли.

***

«Яростный поход» шел к последней в этом районе, восьмой станции. Установили радиоконтакт.

— Как дела, ребята?

— Все отлично, когда подойдете?

— Четыре часа.

— Хорошо.

— До встречи.

— До встречи.

Что-то черное навалилось на Старика, взорвалось и он потерял сознание. Очнулся быстро, рубка разгерметизирована, его спас автоскафандр, парнишка из ГДР, Гюнтер, убит, старпома нигде нет, наверно, выбросило. Атаковали, что ж, это должно было случиться рано или поздно. А радиобмен? Записали, смодулировали, элементарно. Да, подходят выпотрошить нас. Этот я знаю – Viva la muerte, Галичина и два номерных. Связь, конечно, снесли, Старик попытался оживить пульт, бесполезно, да и глушат, конечно. Похоже, это настоящий конец. Плен? Дождаться десанта, выйти, сказать – я коммунист с 12 года, не убивайте меня, я хороший. Все еще шутишь, Сергей. Он шел, пошатываясь к машинному, как этот молодой Бортов сказал- «За звезды». Да, именно, чтобы они светили для нас всегда.

Вспышка в районе восьмой геологоразведочной базы Пояса была зафиксирована автоматической станцией слежения С8768к и идентифицирована как взрыв ускорителей советского фрегата типа «Весна человечества». +++

Новый человек.(130)

Завтра выпуск. Сколько лет я шел к этому дню. С детства было две мечты – звезды, и стать как отец – новым человеком. Завтра одна из них станет на полшага ближе.

Новая черная форма лейтенанта советского космофлота поблескивает серебряными звездочками. Во внутреннем кармане предписание – бортинженер фрегата «Яростный поход», Пояс Астероидов.

Иван календарно самый старый лейтенант космофлота. Родился еще во время реставрации, в 2016 году. После восстановления Союза, в двадцать втором, советская власть лихорадочно стала работать над прорывными технологиями во всех областях науки. Было ясно, что малейшее отставание от Запада в технологической гонке будет означать гибель с таким трудом возрожденной страны Советов. Приоритетными были признаны направления, открывавшие для промышленного освоения космическое пространство, в том числе и дальний космос.

Ивану удалось попасть в программу анабиотических исследований. Эксперимент заключался в полной имитации двадцатилетней дальней космической экспедиции. По расчетам, именно такой срок займет полет туда и обратно до ближайшей к Солнцу звездной системы на перспективных фотонных ускорителях. Параллельно начались работы по строительству двух кораблей «Коммунист» и «Товарищ».

— Товарищи офицеры, поздравляю вас с успешным окончанием славного Качинского краснознаменного летного училища Военно-космических сил СССР!

— Ура-а-а! Ура-а-а! Ура-а-а!

— Уверен, что каждый из вас будет достойно нести высокое звание офицера советского космофлота!

Все, теперь только вперед, пару лет отбарабаню в патруле Пояса. А там – рапорт в дальний. Конечно, конкурс, конечно, будет непросто, пишут, что до трехсот рапортов на место в экипаже строящегося «Большевика», но у меня-то есть преимущество. Я-то уже «летал».

Первая «разморозка» после пятилетнего анабиоза была самая трудная и физически и психологически. Физически, из-за не до конца доведенных анабиотических препаратов, а психологически…. Когда начинался эксперимент, шел 2036 год, страна Советов только что провела высокотехнологическую реиндустриализацию и закончила реформу экономической системы, суть которой заключалась в создании трехукладного хозяйства – коммунистический сектор, социалистический и частный.

Попасть в коммунистический сектор было просто – нужно было отказаться от собственности и рыночных отношений и поступить на работу в одно из коммунистических предприятий. В секторе действовала распределительная система на основе научно обоснованных норм потребления. Коммунистические предприятия работали, в основном, на прорывных научно-технических направлениях и в сельском хозяйстве. Социалистический сектор мало отличался от того, что был в старом СССР, ну а в частном действовали законы свободного рынка.

Таким образом, советский человек мог свободно выбрать, жить ли ему при коммунизме, социализме или пытать счастья в рыночной стихии. Темпы развития СССР, и так высокие после отказа от капиталистического эксперимента, увеличились настолько, что правильность выбранного в 22 году пути, становилась очевидной всем. Остановить СССР и тем сохранить свою гегемонию Западный мир мог только войной. И война назревала.

Впервые после разморозки, подходя к коммуникатору модуля управления, Иван боялся услышать что-то вроде: «Ребята, эксперимент свернут, институт эвакуирован, враг под Смоленском»

Но, к счастью, услышал другое: «Привет, ребята, эксперимент продолжается в штатном режиме, по результатам первого пятилетнего периода разработано новое поколение анабиотических препаратов, в следующий раз просыпаться будет легче».

Также они узнали, что глобальной войны пока удается избежать, о попытке интервенции Запада на Кубе, об образовании социалистического Африканского союза и о расколе Европы, часть которой, во главе с Германией, примкнула к Коммунистической конфедерации, о закате либерализма в Соединенных Штатах и создании на их основе Атлантической империи. Узнали о заложенном в четвертой пятилетке городе в приполярной области Марса, об основании геологоразведочной базы на Поясе Астероидов, о введении всеобщего высшего в Союзе, о всплеске рождаемости в коммунистическом секторе, о постройке первых промышленных энергетических установок на холодном термояде.

Жалко, семьей не обзавелся. Мои девчонки все уже замужем давно, а с молодыми все равно какая-то психологическая разница в двадцать лет чувствуется, да и когда, через два месяца после окончания «полета» зачислился в летку, шесть лет на казарменном положении, увольнительные раз в месяц, да и перспектива стать женой офицера космофлота, у которого минимальный поход – полгода, не столь уж заманчива. Все равно, большинство людей хочет простого человеческого счастья, и теперь эта возможность есть, особенно в соцсекторе. Человек честно трудится на любимой работе, создает семью, любит близких и живет в обществе, в котором жить не стыдно.

Но чтобы это было возможно, кто-то должен быть готов пожертвовать всем. Ну и что? Легко нести то, что несешь добровольно. Это наш выбор.

— Бортов!

— Я!

— Через двадцать минут Вы должны быть на учебном летном поле, Вас заберет челнок до околоземной, там получите дальнейшие инструкции.

— Есть!

Просыпались второй раз в 2046. Основные новости были политические. Партия в 2045 году полностью устранилась от политической власти, завершив 23 – летний период диктатуры передачей всей полноты власти в руки Советов. Задачей партии на текущий период было признано создание и развитие коммунистических форм в рамках своего экономического сектора. Сектор должен стать локомотивом развития СССР, на деле доказав свое превосходство над другими вариантами развития. И в целом это удавалось.

В Союзе несколько десятков тысяч коммунистических предприятий, и число их постоянно увеличивается. Как правило, это сплоченные коллективы до тысячи человек, компактно проживающих в поселках рядом с предприятиями. Все предприятия сектора связаны в единую экономическую систему, которая выступает на внутреннем рынке СССР как единая корпорация. Внутри корпорации функционируют сотни научных институтов самых разных, в том числе далеких от прикладных нужд, направлений. Например, несколько десятков археологических институтов, институт изучения фольклора народов мира и так далее. Главным принципом коммунистического сектора является восхождение человека, и все делается для того, чтобы тянуть человека вверх – к знаниям, культуре, подлинному человеческому бытию, свободному от стремления иметь и обладать.

Оставляя всю власть Советам, партия внесла в конституцию СССР одно принципиальное изменение: «Советский народ имеет право революционным путем свергнуть власть, которая не обеспечивает его право на свободное развитие» и обещала, в случае необходимости, воспользоваться этой поправкой.

На околоземке группу молодых офицеров космофлота встречали представители космических флотов Коммунистической конфедерации.

— Товарищи офицеры, отдельная марсианская орбитальная группа, ваш транспорт – «Мурманск».

— Второй космический флот – «Берлин».

— Эскадра сопровождения торгового флота – «Амур».

— Патруль Пояса Астероидов – «Интернационал».

Полнота бытия. Я есть, моя жизнь полна смысла. Наверное, ради этого мы отказываемся от всего лишнего, собственности, возможности построить свой личный уютный мир, а ведь это так просто, в любой момент подними руку и скажи: «Товарищ командир, разрешите обратиться – я выхожу из Партии». И через два часа ты будешь лететь в любую точку конфедерации с подъемными в кармане, строить свою новую жизнь. Иван знал, что он так никогда не скажет.

Третья «разморозка» в 2051. Первая серьезная стычка с Империей в космосе за лунные гелиевые поля. Закончилась полной эвакуацией западных лунных баз и разгромом имперской лунной группировки. Доля коммунистического сектора в экономике Союза достигла знакового рубежа в 50 %. На Марсе обнаружены следы колонизации. На орбите Луны начата сборка звездолета «Товарищ». Война с Халифатом, начавшаяся в 2049, закончилась отторжением от него Афганистана и созданием Демократической республики Афганистан с социалистическим правительством.

— Здравствуй, Бортов!

— Здравия желаю, товарищ капитан первого ранга!

— Похож на отца, мы с ним последний раз в 24 году, на Западной Украине встречались, бандеровцев добивали. Как он?

— Преподает в институте Марксизма-Ленинизма.

— Да, он страшно любил теорию, постоянно с собой электронную книжку таскал, помню, в 23 году, во время боев с интервентами в Зеленограде, загнали нас в подземные коммуникации, так он за два дня, что мы по ним плутали, успел две книжки прочитать.

— Так точно, товарищ капитан первого ранга, «Человек в поисках смысла» Франкла и «Государство и революция» Ленина, он мне рассказывал, в воспитательных целях, как нужно правильно использовать личное время.

— Да… Передавай ему привет. Добро пожаловать на «Яростный»

— Есть.

Эксперимент успешно окончился чуть раньше намеченного срока в 2055. Руководство решило, что все цели достигнуты. Тем более «Товарищ» уже был готов к полету. 12 апреля 55-го он ушел к Проксима Центавре, год спустя, 1 мая, «Коммунист» ушел к звезде Бернарда. Звезды, вот они, я к ним обязательно полечу. Теперь нужно наметить – как стать новым человеком.

Старик жив (192)

(окончание, начало- «037 За звезды» – «130 Новый человек»)

Что-то черное навалилось на Старика, взорвалось и он потерял сознание. Очнулся быстро, рубка разгерметизирована, его спас автоскафандр, парнишка из ГДР, Гюнтер, убит, старпома нигде нет, наверно, выбросило. Атаковали, что ж, это должно было случиться рано или поздно. А радиообмен? Записали, смодулировали, элементарно. Да, подходят выпотрошить нас. Этот я знаю – Viva la muerte, Галичина и два номерных. Связь, конечно, снесли, Старик попытался оживить пульт, бесполезно, да и глушат, конечно. Похоже, это настоящий конец. Плен? Дождаться десанта, выйти, сказать – я коммунист с 12 года, не убивайте меня, я хороший. Все еще шутишь, Сергей.

Он шел, пошатываясь к машинному, точнее полз вдоль идущего по коридору поручня. Полная разгерметизация, живых не осталось, автоскафандры на случай встречи с метеоритом были только у вахтенных. Похоже, что-то новое применили, ровные, идеально круглые сквозные отверстия с правильным шагом по всему борту. Корабль как решето, между пробоинами не более тридцати сантиметров, странно, как меня не зацепило. Наверное, это то адское новое оружие – поглотитель материи, абсолютный энтропизатор.

Сколько у меня времени? Десять минут подойти, десять на внешний осмотр, десять минут вскрыть борт. Полчаса – целая жизнь.

Старик взглянул на хронометр. 15.25, крайнее время подрыва 15.55, по многолетней привычке распланировал время: семь минут доползти до машинного, три минуты на камеру, две минуты привести в готовность самоликвидатор, если вышел из строя, то все остальное время на попытку взорвать реактор при помощи бластера. 15.32

Машинное. Старик миновал шлюзовую камеру. Кажется, отсек не тронули, ясно, хотят двигатели снять. 15.35

Товарищ капитан! К старику бросился Эльдар, космофлотец второго года службы, оператор силовых. Что случилось?!

— Нас атаковали, ребята погибли, живое только машинное.

— Что делать будем, товарищ капитан? Старик помедлил.

— Подрываться, Эльдар, другого выхода нет. Не дадим знать нашим, завтра они зачистят следующую станцию.

— Сколько у нас времени, товарищ капитан? 15.38

— Двадцать минут у нас, — целая жизнь.

— Товарищ капитан, сориентируйте на Землю.

— Мекка по правому борту, товарищ.

Космофлотец расстелил зеленый коврик с геометрическим узором и начал молитву, обратившись лицом к Мекке. Молодец парень, ничего не боится, настоящий коммунист.

Новая наука сняла противоречие между верой и знанием, признав что у жизни есть источник – источник усложнения форм. Коммунизм смог взять реванш в России только потому, что нашел свое предельное основание в этом источнике. 15.40.

Старик сел в кресло оператора, разбил предохранительное стекло самоликвидатора, вставил ключ. Еще пятнадцать минут.

О чем подумать. Все уже передумано за долгую жизнь. Хочу ли жить? Безумно хочу. Боюсь ли смерти? Нет, не боюсь.

Когда я перестал её бояться? В двадцать третьем, когда впервые поднимал коммунистическую роту в атаку? Было страшно, они шли, как хозяева, считая, что после налета штурмовиков из развалин фабрики на окраине Зеленограда уже некому подняться. Ноги ватные, пот заливал глаза, хотелось забиться в щель и никогда оттуда не выходить, жить там, жи-и-ть. Повернул голову, чтобы поискать что-нибудь подходящее и увидел глаза Ванькиного отца – Бортова-старшего. Понял, что если сейчас отползу, вот это и будет смерть, настоящая и окончательная, последняя смерть. Поднялся и побежал на них, что-то крича, так и не вспомнил потом что. За мной поднялись все, кто остался от роты. Но тогда я её еще боялся.

В тридцать четвертом, после разгерметизации семи из восьми отсеков зависли на орбите Венеры с мертвыми двигателями и год ждали спасателей. Дышали настолько разреженной смесью, что ломило в глазах, груди и каждый день хотелось разбить стекло гермошлема о переборку и закончить это все.

Боялся, боялся черной неизвестности за гранью жизни, сумрака небытия, откуда не вернуться никогда. 15.45.

Шуршание по правому борту, потом скрежет и ровное гудение. Режут обшивку.

Смерти я перестал бояться, когда понял, что никогда не умру, ну, то есть, когда-то умру, конечно, но так, не насовсем, не по-настоящему.

Это был солнечный майский день. Я сидел на берегу лесного озера. Было утро, ребята еще спали в палатках. Над головой молодыми листочками шумела береза, и я понял, что пришел, пришел к источнику жизни и он – источник уже внутри меня. И теперь я уже не могу умереть.

Я всегда чувствовал, что лишен этой способности – способности любить, всецело любить, по-настоящему. И однажды осознал, что смысл жизни в обретении этой способности. Что без любви все – ничто. И понял также – добыть эту способность нельзя, это дар. Дар, который можно обрести только у источника всего сущего, который и есть – любовь.

Смыслом и целью стало сделаться достойным этого дара. И все, что пройдено, было пройдено для этой минуты на берегу лесного озера. 15.50.

Космофлотец закончил молитву, аккуратно свернул коврик и убрал его за какую-то панель.