Ведун Сар

— В том числе и про поражение римского флота от вандалов? — жестко глянул на приятеля префект.

— Просто к слову пришлось, — вильнул глазами в сторону Дидий. — Да и не скроешь подобные приготовления, как ни старайся. Более двухсот тысяч денариев уже отправлены в Сардинию.

— Значит, флот Авит собирается строить именно там?

— Но ведь надо же защитить морские пути от пиратов. Я так и сказал Туррибию. Думаю, он меня понял.

— И в благодарность за полученные вести он одарил тебя африканским вином?

Конечно, Дидий совершил промах, не следовало распускать язык в доме человека, тесно связанного с варварами, но ведь Туррибий все равно бы узнал правду, ну хотя бы от падре Викентия, сидевшего за тем же столом. Собственно, именно Викентий завел разговор о Сардинии, а Дидий только подтвердил предположение, высказанное им.

— Если Авит узнает о твоем промахе, комит, то тебе не поздоровится.

— А от кого он узнает? — удивился Дидий. — От Туррибия, что ли?

— От меня, — небрежно бросил Афраний, чем поверг разоткровенничавшегося друга в шок.

— Не ожидал, — покачал головой Дидий. — Вот уж не думал, префект, что ты так предан этому выскочке, возомнившему себя полубогом.

— Я себе предан, комит, — возвысил голос Афраний. — Себе! Мне нужны деньги, и я их добуду, переступив через твой труп.

— Зачем же через труп, — обиделся Дидий. — Если ты настаиваешь, то я готов тебе помочь. Тем более за такие деньги. Но в существование их я не верю, патрикий, хоть на куски меня режь.

Рассказ о демонах, соблазненных римскими матронами почти пятьдесят лет тому назад, Дидий выслушал с большим интересом. Правда, он никак не мог взять в толк, какое отношение эта история имеет к золоту Аттилы, ибо каган гуннов хоть и разорил половину Италии, но в Риме не был, в отличие от рекса готов Валии. Да и Туррибий тут явно ни при чем.

— Совращение демонов происходило в том самом доме, где ты провел вчерашний вечер, остолоп! — взвизгнул Афраний. — Теперь понял?

Префект Рима, не в обиду ему будет сказано, всегда был несдержан в выражениях, а потому Дидий на «остолопа» только рукой махнул. Зато ему теперь стало понятно, почему сумасшедший Паладий до такой степени зациклился на демонах, что ни о чем другом говорить не мог.

— Так ты считаешь, что Туррибий продал душу дьяволу? — озарило наконец комита финансов.

— При чем тут дьявол, коли о Ратмире речь! — гаркнул Афраний так, что Дидий содрогнулся всем телом. — Это Ратмир приходил к послу вандалов, а вовсе не демон.

— Глупости, — махнул рукой комит финансов. — За домом Туррибия следят агенты божественного Авита. Я видел их собственными глазами. Не такой уж простак наш император, чтобы оставить без внимания столь важную птицу. В усадьбу Туррибия даже мышь не проскользнет незамеченной, не говоря уже о дуксе.

— И все-таки безумный Паладий видел демона, — упрямо стоял на своем Афраний. — Того самого демона, по вине которого он почти двадцать лет назад потерял все свое имущество и сохранил жизнь только потому, что его жена Стефания была в молодости любовницей Аэция. Теперь понял?

— Нет, — честно признался Дидий.

— Ратмир пришел в дом Туррибия, воспользовавшись подземным ходом! Тем самым ходом, по которому рексы Валия и Аталав проникли в Рим, дабы разыграть перед очумевшим плебсом мистерию с участием посланцев древних богов.

Дидий охнул и даже с досады хлопнул себя ладонью по лбу. Ай да Афраний! Нет, недаром этот человек считается едва ли не самым умным патрикием города Рима. Самому Дидию и в голову бы не пришло искать рациональное зерно в безумных пророчествах Паладия.

— Эти пророчества не такие уж безумные, — усмехнулся Афраний, польщенный похвалами приятеля. — Паладий вещает лишь то, что вкладывает в его поврежденные мозги Туррибий, а сотни глупцов ему внимают, словно Дельфийскому Оракулу.

— Кто бы мог подумать! — прохрипел потрясенный Дидий. — А ведь как глаза закатывает, как пену пускает! Ни дать ни взять — истинный пророк. Ну, я ему устрою мистерию, пусть только заявится ко мне, притворщик!

— А разве он бывает у тебя? — удивился префект.

— Почти каждый день, — махнул рукой Дидий. — Паладий не дурак выпить, даром что безумец.

— А как же его супруга?

— Матрона Стефания уехала в Медиолан, а Туррибию недосуг присматривать за бывшим сенатором. Ему за нынешними уследить бы.

— Но кто-то же сопровождает больного человека до ворот твоей усадьбы?

— Видимо, да, — пожал плечами Дидий и, обернувшись к дверям, крикнул: — Паулин, зайди.

Дородный Паулин если и уступал габаритами своему хозяину, то разве что самую малость. В комнату он не вошел, а скорее вплыл белым жирным лебедем. Отвесив поклон Афранию, Паулин застыл в почтительной позе, чуть согнув стан в пояснице. В таком положении он мог простоять полдня, как уверял Дидий, но нетерпеливый префект не дал управляющему такого шанса:

— Кто сопровождал Паладия?

— Когда? — вскинул испуганные глаза на префекта Паулин.

— Позавчера, — напомнил ему Дидий.

— Никто. Он всегда является один.

— А кто открывал ему ворота?

— Так ведь он приходит ниоткуда, — понизил голос до шепота Паулин. — Вроде нет его, а вот уже он стоит посреди атриума и крякает.

— То есть как крякает? — не понял Афраний.

— Селезнем, — пояснил гостю Дидий. — Это вместо приветствия.

— Он ведь колдун, этот Паладий, — пояснил префекту Паулин. — Слуги его боятся. Он только крякнет, а все уже разбегаются.

— Больной человек, — укоризненно глянул на побуревшего от гнева Афрания хозяин. — Что с него взять.

— К тебе он как попадает, Дидий?! — не на шутку взъярился префект. — Ты об этом подумал?

— Так я и говорю, — встрял в разговор патрикиев Паулин, — чародей он.

— Пошел вон, — рявкнул Афраний, и дородного управляющего словно ветром сдуло.

Стены атриума префект простукивал собственноручно, не доверяя столь важное дело никому. Дидий полулежал в углу на кушетке, застеленной шкурой леопарда, и с интересом наблюдал за приятелем. Афраний особенно старательно изучал мраморную стену за картиной, изображавшей триумфальный въезд Цезаря в Рим после победы над галлами. Цезарь был поразительно похож на покойного императора Валентиниана, но префект этому даже не удивился.

— Я было снял картину после смерти императора, — печально вздохнул Дидий, — а потом вернул на место. Кому она мешает.

— Давно вернул?

— Сегодня утром.

— А пальму когда передвинул?

— Так она всегда там стояла, — удивился Дидий. — Правда, на время я ее сдвигал, дабы прикрыть пустое место на стене.

— Пальму сдвинь обратно, — распорядился Афраний.

— А картину?

— Пусть висит, — махнул рукой префект.

Четыре дюжих раба, присланных Паулином, с трудом оторвали ящик с землей от мраморного пола и отодвинули дерево к стене. Дидий только руками разводил, глядя на Афрания, устроившего кавардак в чужом доме.

— Люк здесь, — пояснил префект. — Сдается мне, что подземный ход выведет нас прямо в дом Туррибия.

Дидий был потрясен, и это еще мягко сказано. Ему даже в голову не приходило, что роскошный дворец, доставшийся ему от деда и отца, полон роковых тайн. Кому и когда понадобилось рыть тайный ход в соседнюю усадьбу, прославленную в округе своими связями то ли с древними богами этрусков, то ли с демонами подземного мира? Нет, Дидий этого так не оставит! Дайте срок! Завалит он этот ход наглухо, так чтобы даже мышь не проскользнула, не говоря уже о безумном сенаторе Паладии. Зачем ему демоны в собственном доме?! Благочестивый христианин Дидий не позволит всякой нечисти тревожить себя по ночам.

— С нечистью ты потом разберешься, — махнул рукой в его сторону Афраний, — а пока жди гостей.

— В каком обличье? — испуганно уточнил патрикий.

— В человечьем! — рявкнул в его сторону префект. — И не вздумай предупредить Туррибия, спрос с тебя будет самый жесткий.

Проводив взволнованного гостя, Дидий погрузился в глубокую задумчивость. Но поскольку за обедом он принял изрядную дозу хмельного, то очень скоро задумчивость сменилась глубоким сном. Разумеется, никто из рабов не осмелился потревожить хозяина, и комит финансов проспал до самого вечера. Зато пробуждение Дидия нельзя было назвать приятным. Все тот же Афраний растолкал его довольно бесцеремонно, попутно выплеснув на голову ленивого приятеля едва ли не все ругательства, известные в славном городе Риме.

— Ты собрал людей, комит?

— Каких людей? — ошарашенно спросил Дидий.

— Вооруженных! — крикнул Афраний.

В усадьбе Дидия всегда находилось семь сторожей, набранных из легионеров-ветеранов, и он полагал, что этого вполне достаточно для того, чтобы отбиться от всякого сброда даже в нынешние неспокойные времена.

— Пусть будет семь, — согласился с хозяином комит агентов Орест, невесть откуда взявшийся в доме Дидия. Во всяком случае, патрикий его в гости не приглашал и был крайне возмущен тем обстоятельством, что посторонние люди столь бесцеремонно ведут себя в чужих стенах.

— Сейчас не до церемоний, Дидий, — поморщился Афраний в ответ на ворчание старого друга. — Двадцать агентов — это не так много для поимки столь крупного зверя, как дукс Ратмир. К сожалению, мы не могли взять больше. Наплыв посетителей мог бы вызвать подозрение у Туррибия и его людей.

Агенты прятали мечи под плащами, а по внешнему виду их вполне можно было принять за клиентов богатого патрикия, собравшихся для того, чтобы сопровождать своего патрона в вечерней прогулке по Риму. В прежние времена колесницу Дидия, случалось, оберегало до полусотни человек, но по нынешним и десять бедняков — слишком большая свита.

— Двадцать агентов, семь сторожей и нас трое, — быстро подсчитал Афраний. — Думаю, этого вполне хватит, чтобы задержать одного дукса.

— А я так не думаю, — обиженно буркнул Дидий. — В усадьбе Туррибия проживают не менее сорока клиентов и прилипал, и все они неплохо владеют оружием.

Комит финансов был прав в своих расчетах и прикидках. Туррибий человек бывалый, и уж конечно, он собрал вокруг себя достаточно умелых и на все готовых людей, дабы оградить себя от нежелательных сюрпризов. Однако в нынешнюю ночь хорошо укрепленной усадьбе предстояло выдержать натиск обученных агентов, собиравшихся тайно проникнуть за ее высокие стены.

— Нас поддержат извне три сотни вагилов, — успокоил Дидия Афраний. — Они разнесут ворота усадьбы и ворвутся во двор по первому нашему сигналу.

— Рад за вас, — сказал комит финансов. — Надеюсь, все получится именно так, как вы и задумывали.

— Ты пойдешь вместе с нами, — распорядился Афраний. — У нас каждый человек на счету.

Протесты Дидия не были приняты во внимание, префект города Рима не постеснялся намекнуть боязливому другу на возможные печальные последствия его неразумного поведения. Ибо дружба с заговорщиками никому еще при божественном Авите не сходила с рук.

— Какая дружба? — возмутился Дидий, но тут же осекся.

Мраморная плита вдруг дрогнула и стала медленно приподниматься. Высокородный Орест предостерегающе поднял руку, но все присутствующие и без того затаили дыхание. Дородный Паулин зачем-то сунул в руки хозяина меч. Дидий машинально сжал пальцами рукоять и с тихим ужасом уставился на облаченную в белое фигуру, поднимающуюся из подземных глубин. Облегченно вздохнул он только тогда, когда опознал в незваном госте Паладия. Безумного сенатора агенты комита Ореста скрутили так быстро, что тот даже крякнуть не успел.

— Демон явился? — пристально глянул в выпученные глаза Паладия сиятельный Афраний.

— Да, — испуганно выдохнул сенатор.

— В таком случае — вперед, — махнул рукой агентам Орест.

В подземелье было довольно прохладно, Дидий почувствовал это сразу, несмотря на шерстяной плащ, наброшенный ему на плечи заботливым Паулином. В первые ряды комит финансов не рвался, ему и в арьергарде хватало впечатлений. Факелы, прихваченные агентами, давали достаточно света, чтобы любопытный человек мог вдоволь налюбоваться древней кладкой, позеленевшей от времени и сырости. В одной из ниш потайного хода Дидий увидел скелет, прикованный к стене железной цепью, и едва не закричал от ужаса. Остановил его грозный взгляд Афрания, решительно шагавшего рядом. Возможно, в таинственном сооружении было немало других сюрпризов, но Дидий старался не смотреть по сторонам, дабы не утратить остатки мужества. К счастью, страшный лабиринт закончился раньше, чем ужас окончательно сковал нижние конечности комита финансов. Каменная лестница с истертыми временем и сотнями ног ступенями вывела охотников за демонами в подвал чужого дома.

— Куда дальше? — тихо спросил Орест у безумного сенатора, взявшего на себя роль проводника.

Тот указал на тяжелую дубовую дверь, украшенную звериной мордой из бронзы. Дверь была не заперта, и Орест немедленно воспользовался недосмотром хозяев. Действовал он уверенно: могло создаться впечатление, что посещение чужих домов без ведома владельцев было его любимейшим занятием. Винтовая лестница столь круто уходила вверх, что, казалось, вот-вот упрется в небо. Дидий, не отличавшийся выносливостью, задохнулся уже на десятой ступеньке и никогда бы, пожалуй, не выбрался наверх, если бы не помощь заботливого Афрания.

Комната, в которой оказались незваные гости, принадлежала, скорее всего, Паладию. Здесь находились богато убранное ложе, изящный столик из красного дерева и два стула. На столике стоял кувшин, правда пустой. Рядом — кубок. Похоже, Паладий успел крепко приложиться, прежде чем отправиться в гости к Дидию. Немудрено, что после такой чудовищной дозы спиртного он мог только крякать да пускать пузыри.

— Куда ведет эта дверь? — кивнул Орест на очередное препятствие.

— К Туррибию.

— Дверь заперта?

— Нет.

Судя по всему, Туррибий перед приходом гостя отправил безумного сенатора спать, отлично зная, что тот не высунет нос за дверь, пока в доме находится «демон» Ратмир. Но, судя по всему, сановник покойного императора Гонория недооценил Паладия: у того хватило ума, чтобы найти неожиданный выход из сложной ситуации. Сумасшедший супруг матроны Стефании сумел отыскать тайную тропинку в дом Дидия и пользовался ею всякий раз, когда его одолевала жажда.

Орест взял со стола светильник и подошел к окну. Дидий сообразил, что таким образом комит агентов подает знак своим подручным, окружившим плотным кольцом подозрительную усадьбу, и сейчас молил небеса о том, чтобы вагилы не проморгали сигнал и вовремя подоспели на подмогу своему попавшему в беду начальнику.

— Пора, — жарко выдохнул Орест и обнажил меч.

Двадцать агентов и семеро стражников Дидия ринулись в распахнувшуюся дверь. Из-за их спин Дидий увидел людей, сидевших за столом, и с первого взгляда опознал обоих. Это были хозяин дома Туррибий и беглый дукс Ратмир. Последний мгновенно вскочил на ноги и швырнул тяжелую скамью под ноги набегающих агентов. Туррибий воспользовался заминкой нападающих и бросился к выходу из зала, криком призывая клиентов на помощь. Разъяренный Афраний ринулся хозяину наперерез и обрушил свой меч на седую голову Туррибия раньше, чем тот успел раскрыть рот для повторного крика. Туррибий рухнул на пол, обливаясь кровью. Со двора послышались шум и звон стали. Судя по всему, вагилы не теряли времени даром и уже успели вынести ворота.

— Сдавайся, дукс! — крикнул Орест своему заклятому врагу. Ответом ему был рев зверя, пойманного в ловушку. Ратмир уже успел опрокинуть на пол двух агентов и теперь пытался мечом прорубить себе дорогу к выходу. Однако стражники Дидия стеной встали на его пути. На свою беду, как вскоре выяснилось. То ли бывшие легионеры подрастеряли боевые навыки, то ли им действительно противостоял не человек, а демон, но, так или иначе, четверо из них рухнули как подкошенные раньше, чем комит финансов успел издать крик ужаса.

Глава 5 Готы

Свевы были слишком малочисленны, чтобы контролировать весь полуостров. Именно поэтому они обосновались в Галисии, время от времени совершая набеги на соседние земли. Майорин, назначенный тестем префектом Испании, мог бы без труда захватить бесхозные провинции, но оставлять в тылу воинственных варваров князя Ярого казалось ему неразумным. Риму мало было Испании, божественный Авит стремился прибрать к рукам Африку, ибо только в этом случае можно всерьез говорить о возрождении былого величия империи. Майорин полностью разделял взгляды своего божественного тестя. Тридцатипятилетний патрикий, сделавший за последние три года головокружительную карьеру, очень гордился тем, что именно ему, а не Эгидию, император доверил свои легионы. Кроме всего прочего, это на корню пресекало все слухи и домыслы по поводу наследника Авита. Именно Майорину император обещал титул соправителя в случае успеха в Испании и Африке. Комит агентов Орест, присланный божественным Авитом на помощь префекту в разгаре весны, прямо с порога заявил — пора. Под командованием Майорина насчитывалось тридцать тысяч пехотинцев и семь тысяч клибонариев. И это далеко не все. Сорок тысяч готов во главе с рексом Тудором готовы были двинуться из Толозы в Испанию по первому же слову префекта. Свевы, по прикидкам Майорина, могли выставить в худшем случае тридцать тысяч человек, если, конечно, их вождям удастся договориться между собой. Правда, на помощь свевам могли прийти вандалы, и это обстоятельство беспокоило Майорина.

— По моим сведениям, вандалы действительно готовы отплыть из Карфагена, но не в Испанию, а в Сардинию, — усмехнулся Орест. — Янрексу из надежных источников стало известно, что именно на этом острове римляне тайно строят флот. Думаю, вандалов в Сардинии ждет немало сюрпризов, и они задержатся там на достаточно долгий срок.

В городе Арле Майорин занимал палаццо, построенное патрикием Саром, в свое время одержавшим громкую победу именно в Испании над аланами рекса Атакса. И комит агентов счел это хорошим предзнаменованием. Аланы потеряли в той битве такое количество людей, что им уже не суждено было оправиться от удара. Такая же участь должна постигнуть и свевов, во всяком случае, Орест очень надеялся, что Авит и Майорин сделают все возможное, чтобы Великий Рим восторжествовал наконец над упрямыми варварами.

— Император рассчитывает, что ты, сиятельный Майорин, управишься за три месяца, максимум — за полгода. К осени ты должен обосноваться в Картахене. Именно в этом городе будет построен римский флот, которого так боятся вандалы Янрекса.

— А как же византийцы?

— Божественный Лев держит слово. Он обучает легионы и строит галеры. Мы атакуем Карфаген сразу с двух сторон и покончим с варварами раньше, чем они сообразят, что попали в смертельную ловушку.