Помоги проекту - поделись книгой:
— Эх, пострадал человек! И ведь во всем прав оказался!
— Да, Петя. И мало того, что он был первопроходцем, идущим по зыбкой почве только-только зарождающейся науки – футурологии. Главное, что он первым постиг сам и указал другим, те простые средства, которыми мы, люди, можем разумно влиять на свое будущее. Да ты и сам это прекрасно знаешь…
— Точно, Николай Васильевич! Нам с детства все уши прожужжали: Воля, Терпение, Разум и Труд нас в светлое Будущее приведут! Только я не знал, что этот универсальный рецепт счастья – формула, открытая Протестантовым. Думал: просто обычный фольклор…
— Думал он…эх, ты, мыслитель! — улыбнулся директор. — А знаешь, что мне в этой истории кажется самым фантастическим? То, как Протестантову удалось получить такой долгосрочный и главное верный (уж мы-то, живущие в 2061-ом это теперь точно знаем!) прогноз на тех допотопных машинах, что и компьютером язык не повернется назвать. Гений, одним словом! Что тут еще скажешь!..
Привалов Сергей
176: Новый 2061-й
Купол скрылся из поля зрения, и Антон Шувал невольно поёжился. Он ещё никогда, без присмотра, не удалялся от города на расстояние больше, чем в пять километров. Тяжёлая шестиколёсная машина шла легко и мягко гасила все неровности. Парень включил автопилот и откинулся на спинку кресла.
По обе стороны от дороги лежали бескрайние поля искусственных насаждений укрытые плотным целлофаном. Под порывами холодного сухого ветра он вздрагивал, и по нему бежали волны как на море. Уголки губ Антона помимо его воли опустились вниз. Парень никогда не видел настоящий океан или хотя бы маленькую речку, что в изобилии бегут по равнинам и горным склонам на Земле. Самое большое водное пространство – небольшой бассейн в самом центре города.
Его родители прибыли на Марс с первой волной колонистов, и он уже родился здесь. От этого бледный цвет кожи, никогда не видевшей настоящего Солнца и рост почти два метра, благодаря пониженной гравитации.
— Тош, ты чего? — спросила Юля, глядя на Антона.
Парень оторвал взгляд от Марсианского пейзажа и посмотрел на девушку. Красивая, стройная, пышногрудая, жгучая брюнетка. В голубых глазах всё тот же блеск, как при их знакомстве, чёрные вразлёт брови, над которыми крылом нависала прядь волос. Но главное, цвет её кожи, не был таким болезненно-бледным, как у Антона. Она родилась на Земле и после университета вместе с родителями переехала на Марс. Они были какими-то учёными. Юля не рассказывала, а он не спрашивал.
— Расскажи о море, — попросил парень.
— Я тебе уже сто раз рассказывала. — Надула губки девушка, но посмотрев в бледно-карие глаза Антона, в которых смешались настойчивость и печаль, начала. — Белый песок, переливающиеся на солнце волны, солёный, неповторимый вкус воды, ощущение свободы… Когда солнце закатывается, его отблеск отражается на воде и кажется что это картина. Однако нет, она движется, медленно-медленно. А ты сидишь и любуешься, пока солнце не сядет, пока последний луч, не скользнёт по водной глади, прощаясь с миром. — Юля замолчала, и через минуту продолжила, — Потом становится тихо, и даже беспокойные волны перестают накатывать на берег, замирают, словно, ложатся спать…
Парень знал этот рассказ на память, но всё равно слушал с упоённым восторгом. Он представлял себя в этом прекрасном месте. Солнечные лучи ласкают его бледное тело, солёная вода толчками наползает на берег и скатывается обратно. Антону, показалось, что он чувствует, как печёт грудь разогретый песок.
— Спасибо. Девушка улыбнулась.
— Не за что.
— Есть.
Шувал тяжело вздохнул и посмотрел в боковое окно. Целлофан всё так же вздрагивал, рождая волны и превращая простую плёнку в неспокойный океан.
— Ты ещё обязательно побудешь на Земле. Машина тем временем плавно качнулась и остановилась.
— Кто первый? — весело подмигнула Антону Юля и спрыгнув с места, умчалась в хвост вездехода, где размещался отсек с походными скафандрами и шлюзовая камера.
Парень ещё мгновение сидел, представляя себе море и то, как он ныряет с головой в пучину вод, а затем неспешно поднялся и направился вслед за девушкой.
Она уже успела снять серый костюм, рабочего зоны посадок, и стоя в одних трусиках и лифчике, что-то искала в своём шкафчике. Антон, бросил взгляд на точёную фигуру девушки и начал переодеваться сам. Они были просто друзьями, и парень не решался переступить эту границу.
— Ну, пойдём. — Юля подхватила на плечи рюкзак и бодрой походкой зашагала к новым посадкам. — Не отставай, — не оборачиваясь, бросила девушка.
— Успею, — буркнул себе под нос, парень и, забросив на плечи баллон со смесью удобрений, не спеша зашагал вслед.
Впереди было три километра пути, и он не собирался спешить. Уже пять лет он только и делал, что поливал деревья – будущие лёгкие планеты и поэтому не торопился. Однотонная и нудная работа ему приелась, и сердце просило чего-то нового, однако слово отца, было весомей всех желаний. И парень изо дня в день продолжал таскать баллоны с удобрениями.
Вырвавшаяся вперёд Юля, остановилась, чтобы подождать Антона и когда он поравнялся с ней, спросила:
— А у тебя была девушка? Парень закашлялся, и не сразу нашёлся, что ответить.
— Н-нет, — густо покраснев, наконец, сказал он.
— Ой! — воскликнула Юля, забыв о своём вопросе. — А что это?
— Где? — не понял Антон.
— Вон, — девушка указала пальцем вдаль, где отражая лучи солнечного цвета, лежал какой-то белый предмет.
— Не знаю.
— Посмотрим?
— Далеко, — запротестовал парень.
— Ну, давай!
— Ай, пошли, — сдался Шувал.
Юля хотела поцеловать парня, но шлем скафандра, помешал её планам. Два прозрачных пластиковых шара звонко ударились один о другой и девушка, от неожиданности, сделала шаг назад. Она порой забывала о существовании шлемов.
Антон помог снять Юле рюкзак, а затем сбросил со своих плеч тяжёлый баллон и поставил на землю.
Непонятный объект оказался всего на всего куском льда, какие часто транспортируют с пояса астероидов. В космическом теле бурится отверстие, туда вставляется одноразовый ракетный двигатель, он даёт импульс для перемещения. И тогда по заранее рассчитанной траектории в течение нескольких лет глыба льда летит по направлению к Марсу. Специальные службы отслеживают движение каждого осколка на протяжении всего пути. А потом на орбите его перехватывают и сбрасывают в нужный квадрат на планете.
Парень остановился на краю воронки, которую оставило после падения космическое тело. Углубление в почве уже наполовину было заполнено водой, и на поверхности зеркала лежала прерывистая чёрная плёнка.
— А то это? — спросила Юля и, так же, как Антон, прикоснувшись в воде.
— Это нагар. Когда осколок льда падает, у него нет экрана, и он горит в плотных слоях атмосферы, — ответил парень и как бы невзначай добавил. — Вот почему он упал здесь?
— Что? — не расслышала девушка.
— Да так, мысли вслух.
Шувал поднялся и посмотрел на глыбу льда высотой в три этажа. Под действием трения о плотные слои атмосферы она стала похожа на гигантское яйцо.
Решив обязательно поинтересоваться у начальства, откуда здесь появился этот кусок льда, парень развернулся и медленно побрёл обратно. Они уже безнадёжно выбились из графика, и им за это влетит.
Юля ещё несколько минут рассматривала искрящийся в солнечном свете лёд и когда собралась уходить, на мгновение замерла, а затем громко позвала Антона. Парень нехотя вернулся, и устало спросил:
— Что ещё?
Девушка указала пальцем на лёд, из-под которого на них смотрела хищная тёмно-серая морда неизвестного зверя. Два ряда острых клыков, навсегда застыли во льду. А в белых глазах всё ещё тлел огонёк ярости, готовый вспыхнуть в любой момент. Чувствовалась решимость броситься вперёд, схватить мощными передними лапами врага и разорвать его.
На спине у парня выступил холодный пот, энергетика зверя завораживала и пугала. Шувал развернул девушку и зашагал к внедорожнику.
Антон сел за руль и вызвал дежурного по куполу.
— Лейтенант Серженко, Вас слушает.
— Привет Лось!
Так Игоря Серженко прозвали ещё в детском саду, когда он изображал из себя это гордое животное. Незаметно прозвище перешло в школу, а потом и осталось на всю жизнь. И если раньше Игорь злился и переживал, то сейчас очень даже весело воспринимал его, ведь он был единственным «Лосём» на всём Марсе.
— Привет. Что случилось?
— В наш квадрат, часов двенадцать назад, лёд не сбрасывали?
— Вроде нет, — лейтенант запнулся. — Погоди, я сейчас запрошу спутник.
— Давай. В кабину вошла Юля, и устало опустилось в соседнее с водителем кресло.
— Ну, ты как? Девушка пожала плечами и сказала:
— Я устала.
— Ну, ничего скоро приедем. Дома отдохнёшь.
Юля кивнула и, откинувшись на спинку кресла, задремала. Со сложенными на груди руками она показалась, какой-то совсем маленькой и беззащитной. Не желая тревожить её сон, парень перевёл разговор в другой отсек и, стараясь не шуметь, вышел.
— Антон. — Ожил динамик связи. — Слышишь меня?
— Да.
— Сейчас с тобой свяжется председатель совета купола.
— Ага, — только и успел сказать парень. Динамики принесли сухой треск, означавший переключение линии связи.
— Шувал Антон? Сердце парня застучало быстрее, и он с волнением ответил:
— Да.
— С вами говорит Владимир Семёнович Павловски. Что именно вы видели?
— В кусок льда, какие постоянно сбрасывают на поверхность, вмёрзло какое-то животное.
— Вы его не трогали?
— Нет, оно под слоем льда.
— Замечательно. Возвращайтесь под купол. Специалисты выедут на место и во всём разберутся. С наступающим Вас.
— Спасибо, — на автомате ответил парень, и в отсеке наступила гробовая тишина.
Шувал вернулся в кабину, сел за руль и минуту приходил в себя. Ему ещё не доводилось говорить с руководством купола. А председателя совета он видел лишь на выступлениях в честь праздников. Павловски был высок, широкоплеч, аккуратная стрижка и маленькие деликатные очки в золотой оправе. С этого складывалось впечатление парня о главе купола. Антон постучал пальцами по рулю и осторожно прикоснулся к плечу девушки.
— Юль. Юля-я.
— Что? — спросила девушка. — Я уснула. И много я спала?
— Минут пятнадцать. — Парень улыбнулся. — Мы сейчас едем. Она поправила растрепавшиеся волосы и, поудобнее, села в кресле.
Антона разбудил звонок. Он тяжело поднялся и в одних трусах вышел в коридор. Протерев на ходу глаза кулаками, Шувал посмотрел в глазок двери. На лестничной площадке было пусто.
— Прибью! — уверенно пообещал парень и рывком распахнул дверь.
Никого не было, а звонок продолжал надрывно трещать. Ещё минуту Шувал, перегнувшись через перила, высматривал шутника, прежде чем понял, что это звонит телефон.
Антон захлопнул входную дверь и опустился в кресло. Злость и раздражение прошли.
— Алло?
— Шувал! Твою мать! — услышал он раздражённый крик старшего мастера Алексея Петровича Демко и невольно отдалил трубку от уха.
Начальник был вспыльчивым, но быстро отходил. Он мог накричать, а уже через минуту спокойно обсуждать футбольный матч между сборными куполов.
— Что случилось? — спросил парень, борясь со сном.
— Какого лешего!?
— Что случилось? — спокойно повторил свой вопрос и, приложив трубку к другому уху, опустил голову на мягкую спинку кресла.
— Какого лешего ты видел?
— Никакого, — честно признался Антон, не понимая, в какую стону клонит начальник.
В детстве Шувал видел картинки и читал сказки, в которых был такой персонаж. Глубокий невысокий старичок, в длинном, обросшем мхом плаще. Особенно запомнились светившиеся недобрым огоньком глаза.
— В смысле? — на этот раз уже Демко не понял, о чём говорит Шувал.
— Я никакого лешего не видел.
— Ты что спишь там?
— Сейчас как бы три часа ночи. — Улыбнулся парень.
— Ты говорил о том, что видел зверя… — спокойно сказал начальник, запутавшись в происходящем.
— Да.
— Не перебивай! — тут же вспыхнул старший мастер. — Ничего в упавшем куске льда нету.
— Но мне же не приснилось.
Поделиться книгой: