И все умы и кладбища и сонмища домов Плач колыбелей хоть его ты не услышишь И наши мысли вдаль текущие как реки Слух классных комнат Наши вскинутые ввысь Бесчисленные колокольни-руки Свою двойную суть тебе передаем Что тайной замкнута как комната ключом И тайну куртуазности даруя И мистицизма тайну роковую Нам внятно то о чем постигнув красоту Не знала Греция сама Восток не знал Двойная суть Бретани где из века в век Шлифуя континент бежит за валом вал И города на севере сказали Париж Мы с упоением впивали Предместья где поет не умолкая вечно Хор металлических святых в раю фабричном Где наши трубы мы вгоняем в облака Как механический могучий Иксион[73] Неисчислимы наши руки Заводы фабрики мануфактуры Без устали снуют рабочие как пальцы По грану в час производя реальность И это все тебе мы отдаем И говорил Лион где ангелы Фурвьера В молитвах небеса заткали шелком веры[74] Впивай же о Париж звук этих слов святых Твердимых Роною и Соной губ моих Здесь издавна один и тот же культ бессмертья Разъединял святых и вел к кровопролитью О благодатный дождь и капли и печаль Все окна настежь и ребенок замер созерцая Над гроздьями голов хмельную птичью стаю На юге города заговорили разом Блистательный Париж чей самый зоркий разум Стал пульсом нашего стремительного нрава И Средиземных волн отхлынувшая слава Вы поделили нас на вашем алтаре И эта вечная любовь с ее сиротством Как лучшее вино в твои мехи вольется С Сицилии придя глухой томящий стон[75] В биенье крыльев до тебя слова донес И значили они что собран виноград И гроздья мертвых тел вокруг лежат И лозы обрели вкус крови пепла пыли Когда к твоим губам Париж они припали Свет ненасытной тучей заслонен И впав в обман ее ласкает Иксион И вот она рождает над волнами воронье О виноград Глаза тусклы Таков предел Грядущее и жизнь здесь не у дел Но где же взор сирен сиявший властно нежно Манивший призрачной любовью моряков Нет к Сцилле никому уже не плыть на зов Трех чистых голосов звучавших безмятежно Лицо пролива изменилось вдруг Земля вода и плоть и все кругом Все то что может наяву явиться Вы лишь личины на безликих лицах А молодой пловец меж новыми волнами Утопленников влек с улыбкой за собой И трех певиц Они застывшими губами Прощались горестно с пучиною родной И со своими бледными мужьями Лежащими средь скал и мчались прочь вперед За солнцем вслед чтоб с ним исчезнуть в бездне вод От глаз открытых ночь в тиши укрыта Она блуждает там где задыхалась гидра Во тьме твой властный голос различим О Рим Проклясть все мысли что владели мною И небо где любовь руководит судьбою Сплетение ветвей на дереве распятья И слава лилии увядшей в Ватикане На них настояно вино Испей его В нем привкус крови тех кто знает торжество Иной растительной свободы Ты о ней Не ведаешь но благодати нет сильней На плиты пала папская тиара И попрана стопой тяжелой иерарха Блеск демократии тускнеет и близка Ночь самовластия и будут убивать Голубку и орла Ягненка и волчицу Грядет жестоких королей апофеоз Томимы жаждой как и ты средь вечных лоз Они из-под земли стремятся в вышину Чтоб к двухтысячелетнему припасть вину Сошлись обнявшись Рейн и Мозель молча За Кобленц молится Европа днем и ночью На набережной я стоял в Отее Минуты падали как листья облетая С лозы И слушал я застыв о чем поет Слиянье голосов в слиянье ясных вод Париж прекраснее стократ твое вино Того что в северных долинах взращено Но здесь увы от жажды гибнет виноград Под прессом гроздья лучших из людей кровоточат Ты выпьешь по глотку до капли кровь Европы Ведь так прекрасен ты один и благороден И лишь в тебе одном явиться может Бог Средь белоснежных стен на наших берегах Все виноградари в своих домах Дарящих блеск огней во мраке нашим водам Тебе хвалу поют хотя ты им не ведом А мы сложив в мольбе струящиеся руки Стремимся соль вкусить в неудержимом беге Как в перекрестье ножниц между нами Спит город не тревожа нас огнями И наши струи песнь слагают в тишине О девах Кобленца волнуя их во сне А дальше различить не мог уже я слов Я слышал голоса бессчетных городов И посреди их хора Плыл звучный голос Трира[76] Вселенная была сокрыта в том вине Все города моря животные растенья И судьбы и светил небесных пенье И люди перед небом на коленях Податливая сталь наш друг старинный Огонь который любим как себя И слава всех веков единая в моем сознанье И молния блеснувшая как мысль Бесчисленность имен Все числа как одно И вороха исписанных листов неровные как пламя Все то что выбелит потом нам кости Бессмертные стихи скучающие скромно Построенное в боевой порядок войско Леса распятий и озерный мой приют На берегу любимых глаз Цветы раскрывшие уста для крика И все чего мне не сказать словами И то чего я не узнаю никогда Все это ставшее твоим вином чистейшим О мой Париж Предстало предо мной Поступки Солнечные дни Дурные сны Растительность Совокупленье Вечные созвучья Движенья Обожание Печаль Миры которые напоминаем мы Я выпил вас и жажды не избыл Но я отныне знаю вкус вселенной Я пьян от выпитой до дна вселенной На набережной где я вижу как бежит вода и баржи спят Париж я горло жадное твое Я снова жадно припаду к вселенной Внимайте как во мне вселенский хмель поет К исходу близилась сентябрьская ночь И красные огни мостов гасила Сена Ночь умирала День рождался постепенно

Перевод Н. Лебедевой

Комментарии

Настоящее издание избранных стихотворений Гийома Аполлинера составлено на основе четырех его книг: Гийом Аполлинер. Стихи. Перевод М. П. Кудинова. Статья и примечания Н. И. Балашова. М., 1967 («Литературные памятники»); Гийом Аполлинер. Избранная лирика. Вступительная статья, составление С. И. Великовского. Комментарии Ю. А. Гинзбург. Редакция переводов М. Н. Ваксмахера. М., 1985; Гийом Аполлинер. Ранние стихотворения. Бестиарий, или Кортеж Орфея. Составление, предисловие и комментарии М. Д. Яснова. СПб., 1994. Гийом Аполлинер. Эстетическая хирургия. Лирика. Проза. Театр. Составление, предисловие и комментарии М. Д. Яснова. СПб., 1999. Отдельные переводы публикуются по авторским книгам переводчиков и журнальным публикациям; ряд переводов публикуется впервые.

При подготовке примечаний учитывались французские издания: Apollinaire. Oeuvres poetiques. Texte etabli et annote par Marcel Adema et Michel Decaudin. Paris, 1956. Bibliotheque de la Pleiade (ссылка на это издание сокращенно I-a); Apollinaire. Oeuvres en prose completes. Textes etablis, presentes et annotes par Pierre Caizergues et Michel Decaudin. T. I–III. Paris, 1977–1993. Bibliotheque de la Pleiade (I–III); Michel Decaudin commente «Alcools» de Guillaume Apollinaire. Paris, 1993 (A).

Известно, что Аполлинер отказался от знаков препинания в 1913 г. при подготовке к изданию книги «Алкоголи». В посмертных сборниках при перепечатке ранних журнальных публикаций пунктуация сохранена; мы также оставляем знаки там, где они сохранены в оригинале.

БИБЛИОГРАФИЯ ПЕРЕВОДОВ

Переводы Б. Лившица:

Бенедикт Лившиц. Французские лирики XIX и XX веков. Л., 1937.

Переводы М. Зенкевича:

М. Зенкевич. Поэты XX века. М., 1965.

Переводы М. Кудинова:

Гийом Аполлинер. Стихи. М., 1967.

Переводы Э. Линецкой:

Из французской лирики. Л., 1974.

Переводы П. Антокольского:

П. Антокольский. Два века поэзии Франции. М., 1976.

Переводы М. Ваксмахера, А. Давыдова, Б. Дубина, А. Гелескула, И. Кузнецовой, А. Русакова, Н. Стрижевской:

Гийом Аполлинер. Избранная лирика. М., 1985.

Переводы Ю. Корнеева:

Рог. Из французской лирики. Л., 1989.

Переводы М. Яснова:

Гийом Аполлинер. Ранние стихотворения. Бестиарий, или Кортеж Орфея. СПб., 1994.

Переводы Н. Лебедевой, Н. Стрижевской, М. Яснова:

Гийом Аполлинер. Эстетическая хирургия. Лирика. Проза. Театр. СПб., 1999.