Помоги проекту - поделись книгой:
В Африке – у 29 %.
А дальше идут рекордсмены по вымогательству денег у бизнеса:
Индия – 38 %
РФ – 48 %.
Индонезия – 51 %.
Если говорить о коррупции и разложении правящей верхушки начиная с конца 1980-х, тут и целой книги окажется мало. Начинать надо с горбачевских времен, с кражи золотого запаса СССР, плавно переходя к чемоданам с документами о воровстве, что были у Руцкого на 1993 год – и тянуть повествование вплоть до путинско-медведевских времен. Одно можно сказать: было успешно создано бандитское государство, где коррупция – основа государственного строя. Мы можем оценить потери общества за эти двадцать лет в полтора триллиона долларов как минимум. В полтора триллиона, что не влились ни в промышленность, ни в ОПК, ни в развитие русского интеллекта. На них не провели программы по подъему рождаемости среди русских, не потратили их на грандиозное жилищное строительство или на транспортные проекты. Причем при путинском «вставании с колен» все только усугубилось – со всеми присущими коррупции «прелестями» в виде разложения всего общества, инновационной «непроходимости» экономики, уничтожения сложной промышленности. Коррупция – это некомпетентность и неработоспособность госаппарата, это рейдерство, не дающее возможность строить нормальное бизнес-дело. Никакое! РФ оказалась на краю могилы.
Приведем всего одну картинку практически с натуры. Откроем роман «Рейдер», принадлежащий перу адвоката Павла Астахова, хорошо знающего изнанку нынешней Эрэфии. И нас нельзя обвинить в предвзятости: Астахов – основатель движения «За Путина!». Итак, речь ведет губернатор в президентском кабинете:
–
–
–
–
–
–
Вот так – ни добавить, ни убавить. Все – как в капле воды.
Еще из Астахова:
Так что вопрос с теперешней РФ ясен. Либо мы победим коррупцию полностью и окончательно, либо она сожрет нас. А именно – приведет к сокрушительному поражению Эрэфии в возможной войне и к последующему ее расчленению.
Лекарство сомнительного качестваЕсли походить по интернет-форумам РФ начала XXI века, то встретишь там немало людей, что с пеной у рта орут тебе: «Во всем виноваты жиды! Это они вырезали русских дворян, духовенство и предпринимателей, цвет нации. Это они убили русскую нравственность, установив жидо-коммунистическую власть! Теперь надо просто изгнать всех евреев и отдать всю власть русским! Пусть чиновниками будут только русские!»
Другие скажут нам, что нынешний расцвет самой дикой коррупции – следствие правления коммунистов, которые-де истребили самых честных и порядочных. А вот раньше, мол, были люди – просто ангелы! Православные и честные, с одухотворенными лицами. А когда коммунистическое насилие исчезло, власть захватила порода самых подлых и вороватых. А вот если бы Октябрьской революции не было бы, то жизнь осталась бы светлой и лучезарной. Мол, вы, автор – «совок» и сталинист. Вам не понять того, что страну может излечить лишь всеобщее обращение в православие (ибо верующий воровать не сможет), преподавание Закона Божьего в школах, строительство храмов и т. д. Всех надо снова загнать в церкви, заставить поститься и молиться. А в довершение – еще и царя на трон усадить.
Тпру! Да разве вы не видите, что подобное уже было, но ни от чего не спасло? Храмы, молебны, орда попов и туча храмов, ни одного еврея в высшем государственном аппарате, государственный статус православия – все это мы уже проходили. И, как видите, все равно русская верхушка вела себя истинно по-свински, как заправские мародеры.
Устрой сейчас сугубо русское государство с одними Петровыми и Ивановыми в госаппарате, всех евреев изведи под корень, все равно чинуши в таком «русском национальном государстве» начнут воровать и брать взятки. Стопроцентно будут! А денежки начнут хранить в Женеве. И высокопоставленные попы станут обниматься с титулованными клептократами так же, как они обнимались с Ельциным или Путиным. Этим и окончится попытка построить просто «русское национальное государство» без всяких «измов», о чем сегодня грезят некоторые недотепы. Все кончится все той же расейской коррупцией, правда, пополам с дежурными проклятиями по адресу масонов и евреев.
Просто восстанови старую монархическую практику, посади царя на трон – и после правления истинного патриота его рано или поздно сменит на престоле какой-нибудь дегенерат. Природа, увы, не обеспечивает постоянной преемственности качеств по линии «отец – сын – внук». Нам говорят: царь не будет воровать.
Ой ли? В романовском государстве монарх был и невыборным, и несменяемым, и самым богатым человеком в стране. И власть была в руках весьма богатых людей. Но ведь это не спасло Российскую империю от повального казнокрадства и взяточничества, причем и в самой династии. И от превращения страны в орудие замыслов англичан, в игрушку еврейского финансового капитала тоже не уберегло…
Только так мы сможем уйти от участи вымирающей страны-придатка к «Газпрому» и стать сверхновой, инновационной державой. Царская «исторически-православная» Россия кончила мерзко – в грязи и крови. Тем же самым рискует кончить и нынешняя РФ.
Понятно одно: нужны новая Великая Идея, новый «изм» (по выражению Олега Матвейчева), ради которого и будет строиться новая Россия. Ради которого и будет осуществляться политика сбережения русского народа. Тот «изм», что вдохновит нас на жизнь и борьбу, ради коего и жизни будут отдавать. Идеократия – вот наше единственно возможное будущее. И здесь нам предстоит многое придумать, а кое-что – творчески заимствовать из практики Сталина и Гитлера (повторю – творчески, а не слепо копируя!). Понятно, что та Русская православная церковь, что существовала при Романовых, в СССР и в «трехцветные времена», не может помочь нам в русском возрождении. Она сама глубоко больна, являясь частью коррупционно-криминального сообщества. Нам потребуется новое, Ядерно-космическое православие, способное очищать общество от скверны и, если надо, идти против чиновничества, если оно начнет погрязать в коррупции и предавать русский народ.
Понятно и другое: инновационное развитие страны несовместимо с господством коррумпированной, клептократической «элиты». Если мы хотим выжить, эту верхушку нужно ликвидировать. Только тогда мы сможем пойти за «звездой пленительного риска» и в рекордные сроки стать инновационной державой. И державой, вне всякого сомнения, непобедимой в войне.
Однако нам скажут о том, какой сказочной и обильной была жизнь народа в старой России. Ой ли? Давайте посмотрим, как жилось-былось под властью расы клептократов…Глава 5 РОМАНОВСКИЕ «КИШЛАКИ»
От Черкизовского рынка до Хитровки
Летом 2009 года, когда автор писал эту главу, в бело-сине-красной Москве грохотал скандал. Оказывается, в столице РФ – в районе так называемого Черкизовского рынка – возникло некое государство в государстве. Огромная торгово-контрабандная клоака, населенная китайцами, кавказцами, вьетнамцами, сикхами, узбеками и еще хрен знает кем. Грязное торжище, куда на миллиарды долларов идут контрабандные, низкокачественные товары из Китая и прочей Азии. Но здесь же – не только фальсификаты, грязь и антисанитария, но и десятки тысяч азиатских пришельцев. На землях, арендуемых у Института физкультуры, разместились сотни азиатских жрален, общежитий, борделей. Здесь – свои частные тюрьмы и подземные склады, свои силовые структуры и тайные суды. Здесь, под землей, обнаружены схроны-ночлежки, где размещаются иной раз по десять азиатов на четыре квадратных метра. И все это до недавних пор формально принадлежало азербайджанскому еврею, главе фирмы «АСТ» Исмаилову. Каковой загодя смылся в Турцию, построив там фешенебельный отель – настоящий дворец. (О другом формальном владельце Черкизона, тате Илиеве, говорили поменьше.)
Фактически же Черкизон – это настоящий Чайна-таун в Москве, где гнездятся тысячи китайцев. Через Черкизон – на благо китайской экономической экспансии и благодаря коррумпированности россиянской власти – шла мощная экспансия китайских товаров в РФ. При негласной поддержке не только трехцветных «силовиков», но и властей КНР.
Почти два десятка лет существует эта клоака в постсоветской Москве (в СССР такое было просто немыслимо). И теперь ни городские власти, ни прокуратура ничего не могут с этим сделать. Ибо на самом деле Черкизон крышует стопроцентно русский силовик, господин 3., россиянский вельможа, крайне близкий к самому П. Выходец из Девятого управления КГБ. Получает свою долю от потока контрабанды. (Об этом хорошо рассказал Сергей Кургинян в книге «Качели. Конфликт элит – или развал России?») Вообще силовики РФ грабят страну каждый по-своему. Кто-то наживается на поставках «китовой» контрабандной мебели, кто-то – на потоке китайского барахла (размещая его на спецскладе ФСБ), а кто-то – с кавказско-азиатского Черкизона. И на русских этим красавцам наплевать с высокой колокольни. Таковы законы жизни РФ – государства, созданного низшей расой, откровенными бандитами.
Но разве Черкизовский рынок – уникальное явление? Да нет. Еще в XIX веке в Москве, романовско-православной и златоглавой, существовала похожая клоака, рассадник грязи и преступности. Хитров рынок. И от Черкизона он отличался только одним: здесь не было никаких китайцев, азеров, татов, узбеков или вьетнамцев. Там жили-были исключительно русские. Этнически чистые. Крещено-православные. По сути – двуногие чудовища, потерявшие всякий человеческий облик. Прав А.Г. Купцов: тогдашняя Москва была еще тем кишлаком. А власть русско-православных клептократов все это любовно сохраняла.
О Хитровом рынке в сочных и ярких деталях писал исследователь досоветской Москвы, репортер номер один – Владимир Гиляровский.
…В самом центре города, между Яузой и Солянкой, до 1923 года существовала большая площадь. Настоящая гнилая яма. Здесь вечно стоял дым и чад от сотен уличных харчевен-жрален, стоявших рядами – как в каком-нибудь Кабуле, Сайгоне, Бомбее или Джакарте. Здесь можно было видеть безносых (от сифилиса) торговок, предлагавших местному сброду жареную протухшую колбасу. Или картошку, тушенную на прогорклом сале. Или коровий желудок с непромытой зеленью его содержимого. Здесь шумели множество трактиров и лавок, шла торговля водкой и грудными детьми (для профессиональных нищих).
Площадь окружали двух– и трехэтажные дома, превращенные в ночлежки и воровские притоны. В них ютилось до десяти тысяч всякого сброда. Каждый платил по пятаку за ночлег. В комнатах грязных домов рядами стояли нары. Но под самым нижним их ярусом (аршин от пола) были еще и логовища на двоих, разделенные пополам грубой рогожей. Здесь спали без всяких матрасов и подстилок, на своем тряпье.
Дома-ночлежки звались по имени владельцев, получавших от них громадные доходы – дома Бунина, Румянцева, Степанова (потом – Ярошенко), инженера Ромейко (Кулакова). В них размещались и трактиры-притоны, носившие неофициальные вывески. Например, в доме Румянцева были трактиры «Пересыльный» и «Сибирь», у Ярошенко – «Каторга». Скажем, «Пересыльный» слыл средоточием бездомных, профессиональных нищих и торговцев-барышников. В «Сибири» обретались воры, карманники и скупщики краденого. «Каторга» служила притоном воров и беглых преступников. Вернувшиеся с сибирской каторги («обратники») принимались здесь с почетом и «ставились на работу».
Сюда, на площадь Хитрова рынка, под огромный навес, стекались с вокзалов тогдашние гастарбайтеры – русские рабочие из разных губерний и уездов, ищущие работы в Москве. Ну, как нынешние молдаване, таджики или украинцы. С утра на площадь приходили подрядчики, уводившие целые артели на ту или иную работу. А потом на площади царили хитрованцы и барышники – скупали все, что только можно, в том числе и краденое.
Между Хитровской площадью и Свиньинским переулком был ряд домов, называвшийся «Кулаковкой». Лицевой дом, выходивший острым углом на площадь, окрестили «Утюгом». А за ним шел ряд, как пишет Гиляровский, «трехэтажных зловонных корпусов», называемых «Сухим оврагом». Все вместе это составляло «Свиной дом» – по имени частного владельца Свиньина. Тут жили беспаспортные преступники и обладатели «волчьих паспортов» – рецидивисты, не имевшие права жить в Москве. (Как видите, высылку на 101-й километр не коммунисты придумали.) Однако уголовники тянулись обратно в Москву: в провинциальных городишках они не могли найти ни ночлежек, ни «работы». Они возвращались – и наполняли «Свиной дом». С ними соседствовали коренные москвичи: барышники и профессиональные нищие. И тут тоже существовала сеть подземных ходов, да еще и с тайниками в стенах. Схроны уходили вбок от основных туннелей. Словом, очень похоже на нынешний Черкизон.
В доме Бунина работали «раки» – портные, пропившие последнюю рубаху. Они день и ночь перешивали краденые вещи для продажи на базаре. Иногда – тряпье. А иногда – превращая похищенные меховые шубы и ротонды в меховые же штаны, картузы, шапки или жилеты. Главный барыш получал съемщик квартиры, на которой жили «раки» – как правило, главарь дела и скупщик ворованных вещей. Здесь же шла подпольная торговля водкой (каждая квартира представляла собой кабак с огромными запасами спиртного), причем по ночам продажа шла через особые форточки – шланбои.
Каждую ночь на Хитровке кого-то грабили или убивали. Грабили, раздевая донага. Здесь можно было продать новорожденных: их охотно скупали профессиональные нищие. Ведь тем, кто с ребенком, подают чаще. Если эти дети не умирали, с трех лет их самих посылали попрошайничать. Девочки с десяти лет становились проститутками. Здесь же шлялись кокаинисты всех возрастов и обоих полов, ибо тут можно было купить «марефет». Тут кишмя кишели форточники, карманники, мастера выхватывать чемоданы и саквояжи из извозчичьих пролеток. А в «Сухом овраге» гнездились «деловые» с фомками и револьверами.
Эти страшные трущобы были язвой на теле Москвы десятки лет. Самое интересное, что рядом с Хитровкой были богатые районы. Торговая Солянка, например. Или вот Покровский бульвар с прилегающими переулками, застроенными богатейшими особняками купечества – как русского, так и иностранного. Все кривились от такого соседства, однако власть (вплоть до генерал-губернатора) ничего не могла сделать. Ну, точно так же, как с нынешним Черкизоном. Все время оказывалось, что у одного владельца хитровских домов – «рука» в городской думе, у другого – дружбан в канцелярии генерал-губернатора, а третий занимает важное место в делах благотворительности. Например, содержатель притона «Каторга» Ванька Кулаков в 1870-х годах был казначеем московского благотворительного общества, регулярно бывал на балах у генерал-губернатора Москвы князя Долгорукова. Через начальника секретного отделения канцелярии генерал-губернатора Хотинского такие Кулаковы, дав взятку, могли делать большие дела. Тут же, вместе с криминальным дельцом Кулаковым, на балах блистал другой видный «благотворитель» – банкир Лазарь Соломонович Поляков. На благотворительных балах у московского генерал-губернатора завязывались нужные связи, еврейские дельцы, криминал, чиновники и дворяне успешно сращивались.
Дома и трактиры на Хитровке давали их владельцам сумасшедшие по тем временам барыши. Поток наличности от ночлежек в разы превосходил доходы от обычных домов, где квартиры сдавались внаем приличной публике. А в позднеромановской России большие деньги стали пропуском в «элиту». Низшая раса «православных дворян» охотно якшалась с ваньками Кулаковыми и инженерами ромейками, не спрашивая, откуда у них миллионы. Единственный бог, коему истово поклоняется низшая раса – Большие деньги, финансовые потоки. Деньги не пахнут, а потому в царской Москве и сохранялась Хитровка, гнойник в самом центре второй русской столицы.
Она была очень похожа на Черкизон. Разница, конечно, есть: если Хитровка населялась исключительно русскими низших социальных слоев, то Черкизовка – это азиаты. И на Хитровке торговали краденым, а не контрабандой. Хитровка не имела покровителей на царском («федеральном») уровне. Все-таки сказывается «прогресс»: Хитровка – это только первые стадии развития господства низшей расы, а Черкизон – одна из последних. Какой бы мерзкой ни была позднеромановская Россия, а РФ – еще хуже. РФ как бы в квадрате повторяет царскую Россию, двигаясь дальше по «столбовой дороге» деградации. Как видите, исключительная расовая чистота старой Москвы не спасла тот город от появления Хитровки. Причина – все то же господство дикого капитализма с погоней за прибылью любой ценой. Обожествление денег. В таком строе не помогают никакие расовая чистота или лозунги «Россия для русских». Теперь я понимаю, что национал-капитализм в русских условиях – утопия. Что спасение нации – именно в новом социализме. Национальном. Почему мы в этом уверены?
Советская власть уничтожила Хитровку в считаные дни. В 1923 году этот гнойник оцепили войсками и силами милиции и очистили навсегда. Бывшие притоны коммунисты переделали под чистые квартиры, а «Свиной дом» с «Сухим оврагом» попросту срыли до основания. Всего за неделю красные сделали то, что в романовской Расее не могли сделать десятилетиями. И ведь до сих пор Хитровка не возродилась. Правда, возник Черкизон – Суперхитровка, скрещенная с убийством нашей национальной экономики в виде массированной контрабанды. И причина этого не столько в нелегальной иммиграции, сколько в разложении самих русских. Коррумпированное начальство РФ, крышевавшее Черкизон, – оно ведь не с Марса свалилось, а из толщи народной вышло.
Сможет ли нынешняя вертикаль власти бело-сине-красной РФ вот так же, как красные в 1923-м, за неделю, с войсковым оцеплением, – да покончить с сегодняшним Черкизоном? Дело с ним валандали доброе десятилетие. В июне 2009-го объявили о
Кстати, если верить знатоку «элиты» С. Кургиняну, закрытие Черкизона не имеет ничего общего с истинной борьбой за русские интересы. Просто схлестнулись два чекистско-силовых клана. Один, связанный с путинским конфидентом, господином 3. и главой Госнаркоконтроля, курировал рынок. А другой, олицетворяемый Сечиным, на него «наехал». В общем, началась драка поросят у корыта: на всех денег в беловежской Расее кризисных времен уже не хватает.
Но это так, к слову.
Московская азиатчина
Уж коли мы заговорили о жизни в романовских городах, то продолжим тему. Реалии царской капиталистической Москвы резко отличались от реалий Москвы – столицы СССР. Первопрестольная советских времен была городом чистым, рациональным и деловитым. Ее населяли не только служащие и рабочие, но и инженеры, конструкторы, ученые. Москва красная тонула в зелени деревьев, ее жилмассивы раскидывались вольно, широко. В Москве 1970– 1980-х не было орд таджиков, узбеков, азербайджанцев. Они приезжали сюда лишь как туристы, на несколько дней.
Москва позднеромановская походила на Москву 1980-х только одним: в ней «чурок» не было. Но это не спасало город: его реалии все равно во многом напоминали то Бухару, то Бангкок. Город был буквально покрыт разными клоаками, дополняющими Хитровку. И вели себя их обитатели почище азиатов. Чтение «Москвы и москвичей» Гиляровского здорово излечивает от соплей по поводу «России, которую мы потеряли». Власть низшей вороватой расы и здесь показала себя во всем «великоляпии».
Вот Сухаревский рынок у снесенной потом красными одноименной башни. Здесь тоже вовсю торговали краденым – помимо всего прочего. Торговали здесь и распоследним старьем, сущей рваниной. Жулье тут работало на всю катушку.
–
–
–
–
Здесь было царство обмана и мошенничества. Покупателю могли вручить дюжину штанов «аглицкого сукна», а дома он обнаруживал, что ему всучили «куклу»: между штанами сверху и снизу в кипе – одно тряпье. Пройти мимо рядов лавок спокойно было невозможно: тебя хватали за руки и затаскивали внутрь. Такого сейчас ни азеры, ни турки не делают.
От Китайгородской стены до Старой площади и Лубянки тянулись трущобы. В самом центре города! На Лубянской площади, заваленной навозом, стояла «Шиповская крепость» – дом генерала Шипова, эксцентричного богача, сдававшего комнаты в этом доме всем желающим бесплатно – хоть по сотне человек в одну каморку набивайся. Само собой, «Шиповская крепость» превратилась в криминальный притон. Здесь гнездились «иваны» или «деловые» – грабители. Награбив, они на рассвете развозили добро и шмотки (зачастую – с кровавыми следами) по лавчонкам Старой и Новой площадей. Днем эти же лавки принимали «розницу» от карманников: часы и носовые платки. Здесь же продавались и сорванные с голов прохожих шапки. Ходить в этом районе в темноту было опасным делом. Получив деньги за сдачу краденого, «иваны» шли пить водку и резаться в карты в подвальный трактир «Ад» на Трубной площади или в «Поляков трактир». В последнем «заведении» было полно отдельных каморок, где налетчики вели дележ добычи. «Шиповскую крепость» все же разогнали, и ее обитатели подались на Хитровку.
Московское филантропическое общество, получив в распоряжение дом Шипова, населило его тоже сбродом – только с паспортами. И там обосновались подпольные мастерские по перешивке краденых вещей. Квартиры в доме снимали базарные торговки с сожителями, которые делили эти квартиры перегородками на углы и койки, сдавая их в субаренду. В одной квартире жило человек по тридцать. Соответствующего контингента.
–
–
–
–
–
–
–
Вот что писал знаменитый дядя Гиляй. Обратите внимание: так вели себя на рынке не какие-то азербайджанцы или чечены, не узбеки и не таджики, а самые что ни на есть русские. Этнически и расово чистые.
Мошенническая толкучка занимала всю Старую площадь (между Ильинкой и Варваркой) и отчасти – Новую площадь. По одну сторону – Китайская стена, по другую – ряд высоких домов, в нижних этажах коих – лавки одежды и обуви. «И здесь, так же как на Сухаревке, насильно затаскивали покупателя. Около входа всегда галдеж от десятка «зазывал», обязанностью которых было хватать за полы проходящих по тротуарам и тащить их непременно в магазин, не обращая внимания, нужно или не нужно ему готовое платье… А если удастся затащить в лавку, так несчастного заговорят, замучат примеркой и уговорят купить, если не для себя, так для супруги, для деток или для кучера…» – свидетельствует Гиляровский.
Обман здесь царил на каждом шагу: Москва жила под девизами «Не обманешь – не продашь», «На грош – пятаков купить». Покупателям впаривали обувь на бумажных подметках, а когда они спустя несколько дней являлись в ту же лавку с претензиями на обмен товара, их охаивали: ишь, сам купил это невесть где – а нас, честных торговцев, надуть пытается. У нас брал? Да знать мы тебя не знаем, и товар – не наш! А общепит тех времен? В большинстве «народных» трактиров в районе Трубной площади, Хитровки и Старой площади Гиляровский заказывал лишь запечатанную водку да каленые яйца в скорлупе: от всего прочего можно было запросто отравиться или схлопотать инфекционную болезнь.
Но это еще цветочки. В старой Москве вас могли ограбить догола ночью. Пристукнуть – и труп спустить в уличный колодец, ведущий в текущую под землей в трубе (с екатерининских времен) Неглинку. В районе Трубной площади бытовала масса самых грязных притонов и борделей. Здесь неосторожного могли запросто опоить снотворным, обчистить – и выбросить на улицу, а то и в ту же Неглинку. Когда эту речку в трубе чистили, то часто находили в ней человеческие кости. Неглинка в дождливое время из-за хронической засоренности трубы периодически затапливала Неглинный проезд, одноименную улицу и часть Трубной площади, причем вода заливалась в окна первых этажей домов. (Окончательно проблему Неглинки решат лишь при Сталине.) Нормальных канализации и водопровода в Москве до советских времен просто не имелось. Богатые домовладельцы, чтобы не вывозить фекалии, мочу и нечистоты из своих сортиров бочками, тайно прокладывали в Неглинку подземные стоки, а уж Неглинка все это выносила в Москву-реку. Как все это воняло – рассказывать не надо.
Особенно страшным был выходящий на Цветной бульвар Малый Колосов переулок, переполненный заведениями с красными фонарями и грязными притонами. Именно здесь любили опаивать сонным зельем, подчас – насильно. Таиланд, как говорится, отдыхает. Только красные смогли свести с тела Москвы эти гнойные язвы.
А Охотный Ряд, где ныне, в здании сталинского Госплана СССР, угнездилась Госдума РФ? В старой Москве это было средоточие мясных и рыбных лавок. Страшная вонь, полчища крыс, дикая антисанитария царили здесь. В лавках – некрашеные стены, пропитанные кровью, кучи куриного помета, крысы, перья, мясники в грязных фартуках и с нечищеными ножами. Рядом – ямы, до краев наполненные нечистотами и отбросами. У стен – навалы из навоза и гниющих кишок забитых животных. Здесь же – полуразвалившиеся сараи, где сложены гниющие шкуры, хлевы. Настоящая грязная и вонючая Азия в самом сердце древней русской столицы! Все это позорище ликвидировали при Сталине, построив на месте сего романовского «кишлака» красивейшее здание гостиницы «Москва». Разрушенное, блин, представителями низшей расы в 2003 году и замененное потом новоделом в исполнении «узбек-таджикстроя». Господи, какие интерьеры, какие мозаичные панно были уничтожены тогда, в 2003-м! Видимо, нынешнюю низшую расу просто корежит от вида всего советского, великого. Вот она и уничтожает все, что осталось от СССР, под любым предлогом.
Но мы отвлеклись от главной темы. Даже в Москве, при поздних Романовых, был сущий Восток, причем в самом центре города, не считая Марьиной Рощи, Хапиловки и прочих окраин. Даже не Бухара, не Ташкент, а кишлак, подобие самых грязных трущоб нынешнего третьего мира. Посмотрите на фотографии торговцев в старой Москве. Они носят на голове и лотки с арбузами, и решета с ягодами, и кувшины с лимонадом. Ну сущая тебе Нигерия пополам с Чадом!
А если взять Питер тех же времен? Он, увы, не знал своего Гиляровского. Но кое-что продемонстрировать можно. Например, открыв книгу «Капитальный ремонт» Леонида Соболева – человека из того времени, хорошо знавшего то, о чем пишет. Вчитаемся в его описание Петербурга 1914 года.
Скажете, зло написано? Не спешите с выводами. Дело в том, что жилищная проблема в обеих столицах царской России была страшенной. А. Купцов, при работе над книгой «Миф о красном терроре» перевернувший гору статистических изданий еще царских времен, приводит красноречивый факт: в Москве 1910 года 25
Так что, читатель, для миллионов русских, что после 1917 года стали жить в коммунальных квартирах, такие жилищные условия казались просто раем небесным по сравнению с каморками, углами, подвалами да койками.
Нынешние почитатели «России до 1917 года» плохо представляют себе ту дикость, в которой жила основная масса русского населения. Зачем за примерами далеко ходить? Сколько раз – уже в советские времена – кулаки ломали и сжигали тракторы, объявляя их «антихристовыми машинами»? А сцена из «Тихого Дона» Шолохова, где над станицей пролетает аэроплан? Помните: там старуха при виде самолета вопит: «Ой, смертынька моя пришла!», валится на землю и напускает лужу мочи от страху? Могу напомнить рассказ Антона Павловича Чехова «Злоумышленник», где полиция ловит крестьянина, откручивающего гайки с болтов, соединяющих рельсы на железной дороге. Он использует их в качестве грузил для рыбалки, и ему даже в голову не приходит, что таким образом он может вызвать катастрофу поезда. Между тем это не вымысел Чехова: прототипом такого горе-рыболова послужил подмосковный крестьянин Никита Пантюхин. Великий мастер ловить налимов, он-то и откручивал гайки с путей. Делал он это от страшной бедности: не было у него денег на покупку свинца для отливки грузил. На ноге у крестьянина была многолетняя гниющая язва (что-то вроде туркменской пендинки). Лечил ее крестьянин, прикладывая к ней ил из омута или пруда, а то и нюхательным табаком посыпая. Когда Чехов (а он был врачом по профессии) осмотрел язву и прописал нужную мазь, Никита отказался ее использовать. «Зря деньги не плати, а что мазь эта стоит, мне отдай деньгами либо табаку нюхательного купи: табак червяка в ноге ест». А когда ему сказали, что его гаечный промысел чреват большой бедой, Никита с детской непосредственностью ответствовал: «Нешто я все гайки-то отвинчиваю? В одном месте одну, в другом – другую… Нешто мы не понимаем, что льзя, а что нельзя?»
Как говорится, нет слов – одна немая сцена. Хоть стой, хоть падай. И это не какой-нибудь глухой уголок Афганистана, а романовское Подмосковье 1880-х. Стоит ли удивляться тому, что потом крестьяне будут шарахаться прочь и креститься, когда красные предложат им прививки от болезней, меры профилактики заболеваний, нормальную гинекологию…
Даже если не страдать национальным мазохизмом…
Не хочу страдать национальным мазохизмом. В принципе, если вы почитаете описания жизни в нефешенебельных районах Парижа или Лондона тех же времен, то увидите мерзость и грязь ничуть не меньшие. Лондон времен королевы Виктории – еще та помойка. Впрочем, и позже – тоже, достаточно заглянуть в книгу «Люди бездны» Джека Лондона. Но именно красные поставили грандиозную цель: сделать города чистыми, научно организованными, насыщенными современными жилищно-коммунальными технологиями, лишенными трущоб и при этом утопающими в зелени парков и скверов. Именно этим коммунисты заставили и Запад измениться, стать гуманнее и чище. Именно красные, а не царская Россия. Она-то образцом организации городской жизни как раз и не блистала. Да и могло ли быть иначе при господстве низшей расы хапуг?
Да, до 1917 года западные рабочие хотя жили лучше русских коллег, но и для них нормальные квартиры были роскошью. В той же Голландии рабочий и крестьянин с женами своими спали в каком-то подобии шкафа, где ноги не вытянешь. А детей на ночь клали в какие-то ящики под этой шкафоподобной кроватью. Не верите? В Голландию поезжайте, как я, – вам сами голландцы покажут. Они мне в 1998 году так и говорили: «Наши рабочие получили нормальные жилищные условия только после вашей социалистической революции». На Западе рабочим стали обеспечивать квартиры и приличные дома только после того, как тамошние капиталисты перепугались: а вдруг им тоже кишки выпустят, как в России?
Нынче принято считать, будто бы в царских городах жили (как у Булгакова) исключительно подобия профессора Преображенского. В квартирах с библиотеками, столовыми, роскошными личными кабинетами, с отдельными комнатами для кухарки и горничной. А потом пришли большевики-хамы, которые превратили все эти роскошные жилища в грязные коммуналки, где быдло стало мочиться мимо унитаза и т. д. И все уверены в том, что они-то уж точно – не случись 1917 года – жили бы, как профессор Преображенский.
Ну, во-первых, специалисты подобного уровня при Сталине жили в больших квартирах или даже в своих домах, имея домработницу-прислугу. Во-вторых, большинство из нынешних антисоветчиков в старой России были бы босяками, низами общества, коим полагается даже не комната в коммуналке, а угол в комнате. В-третьих, элита, конечно, имеет полное право на жилища экстра-класса и прислугу. Но при этом она должна заботиться о том, чтобы остальной народ жил по-человечески. Не в ночлежках типа «Сухого оврага» и не по четыре семьи в одной комнате, а в отдельных квартирах и в своих небольших, но домах. И так, чтобы на 10 тысяч человек населения не приходилось 1,6 врача, как в России 1913 года.
«Элита» царской России не смогла обеспечить русскому народу ни нормального жилища, ни достойной медицины. А потому и лишилась всего.
СССР нужную «жилищную» цель поставил. Да, «хрущевки»-пятиэтажки (кои правильнее называть «сталинками») – не лучший способ решения жилищной проблемы, ибо жилье такого типа разобщает нацию и ведет к падению рождаемости. Однако квартиры в пятиэтажках, а потом и в более высотных советских домах стали громадным шагом вперед по сравнению с бараками, разделенными на «углы» и «койки» комнатами и коммуналками. Даже хрущевская квартира по нынешним американским меркам – огромная роскошь для большинства американцев. То, что в тамошнем обществе стоит сотни тысяч долларов, Советский Союз давал своим гражданам бесплатно. Да, иной раз – после двадцати лет ожидания, но сегодня рядовому «расеянину» («украинянину» и проч.) приходится копить деньги на жилье такого рода те же двадцать, а то и тридцать лет. СССР к 1981 году снабдил отдельными квартирами 80
Благодаря советскому наследию в больших городах РФ и Украины до сих пор нет трущоб. У нас до сих пор есть водопровод, канализация и горячее водоснабжение.
Опять все разрушила и поломала все та же низшая раса мародеров и клептократов. В позднеромановской России она даже Москву и Питер покрыла паршой трущоб и впихивала в одну комнату по нескольку семей. А в конце XX века раса выродков разрушила Красный проект, обрекая миллионы русских на полную неспособность купить или получить достойное жилище.
Так что не надо нам вешать лапшу на уши по поводу «прекрасного 1913 года». Равно как и лапшу по поводу «эффективного менеджмента» нынешней бело-сине-красной (жовто-блакитной) «элиты». Она уже успешно разрушает жилищно-коммунальную сферу и не может предложить ни одного реального способа уничтожения «квартирного вопроса». А как деградирует при этих антисоветчиках медицина – никому рассказывать не надо. Мы, представители русско-советской высшей цивилизации, смотрим на «постсовковую» дикость с брезгливостью и болью в душе.
Постсоветские «недогосударства» успешно возродили всю мерзость царской России и – ни одного ее достоинства. Когда я писал эту главу, в триколорной Расее на государственном уровне решили праздновать 400-летие династии Романовых. Ах, какой великий юбилей! Видимо, рыбак рыбака видит издалека. Сознают нынешние подонки низшей расы, правящие в РФ, свое духовное родство с теми подонками.
Сильно сознают!
Но можно сказать больше: выродившись в низшую расу, верхи Российской империи в начале XX столетия не решили ни одной из жгучих национальных проблем. И тем самым подвели державу к краю страшной катастрофы.
Итак, продолжим наше историческое расследование.
Глава 6 ГОЛОД КАК УСКОРИТЕЛЬ РАЗВАЛА
Не колхозы, так монхозы
У замечательного публициста, русского националиста и философа Константина Крылова есть один замечательный рассказ. «Белая Новь. Отрывок из романа-трилогии иеромонаха Михаила (Шолохова) «Генеральная линия»…»
Итак, на Дону встречаются два старинных приятеля: монах и станичный староста. Оба – ветераны победоносной Гражданской войны, где проклятые коммунисты были побеждены. А приехал монах на берега Тихого Дона-то как один из сорока тысяч таких же монахов, посланных на места разъяснять генеральную линию Вселенского Православия.
Сидят приятели, дни былые вспоминают, как жидовских комиссаров вместе в капусту рубили. Тут бы самогончику распить четверть, да монаху нельзя, и он к делу переходит. Дескать, будем новое дело начинать – монастыризацию сельского хозяйства. Вместо единоличных казацких хозяйств, стало быть, монхоз строить – монастырское хозяйство. И по всей стране так будет. Нужно урожайность повышать, товарность хозяйства. А значит, не обойтись без тракторов и вообще механизации села, без внедрения передовой агротехнологии и удобрений. Мелким крестьянским хозяйствам с их чересполосицей того не потянуть, тракторов-комбайнов крестьяне сами купить не могут, да и техника нерационально использоваться будет. Так что путь один: крупные монхозы создавать…
Смешно? Да не очень. Все верно подмечено. В XX веке, даже если бы белые в Гражданскую победили красных, один черт пришлось бы на Руси проводить что-то вроде сталинской коллективизации. Пришлось бы решать проблему чудовищной перенаселенности русской деревни, ее малоземелья и никудышной продуктивности нашего села. Пришлось бы принудительно-форсированно объединять земельные наделы, создавать машинно-тракторные станции и разверстывать плановые задания. Потому что иначе Россия не выживала как единая страна. Иначе она не могла обеспечить развитие своей промышленности и емкого внутреннего рынка для нее. Без всего же этого страна оказывалась бессильной создать передовые системы вооружения, чтобы выстоять в жестоких войнах XX столетия.
Зерна будущего раздрая
В вышедшей недавно книге «Миф о красном терроре» А.Г. Купцов сделал гениальное открытие. Исследуя состояние дел в аграрной экономике Российской империи, он пришел к выводу о том, что страна под властью расы клептократов уверенно пошла к своему экономическому распаду. Без всякой революции 1917 года.
Дело в том, что царская Россия и в аграрно-продовольственном плане в начале XX века стала выказывать признаки грядущего распада. Относительно устойчивое и высокотоварное (с большими излишками) производство зерна в старой России начала XX столетия стало четко смещаться на казачий юг (нынешнее Ставрополье и Краснодарский край), в Малороссию и Новороссию (Причерноморье, часть нынешней «независимой» Украины). Именно там производилось больше всего продовольствия, которое широкой рекой лилось на экспорт, на Запад, в то время как Центральная, нечерноземная Россия и Поволжье все чаще голодали, с трудом себя прокормляя. Эти земли с точки зрения Юга и Юго-Запада Российской империи превращались в голодный балласт, который лучше было отбросить и богатеть самим. Тем паче, что экспорт хлеба для старой России был примерно тем же, чем вывоз нефти и газа для сегодняшней РФ.
Поделиться книгой: