Воруют! Чиновничий беспредел, или Власть низшей расы

Но оказалось, что скромный печник… глава еврейской общины Санкт-Петербурга. И на похороны его слетелся весь высший свет.

«Я никак не мог предполагать того, что произошло в ближайшие часы. К полковым воротам подъезжали роскошные сани и кареты, из которых выходили нарядные элегантные дамы в мехах и солидные господа в цилиндрах; все они пробирались к подвалу, где лежало тело Александра Ивановича…

…Кроме всего еврейского Петербурга сюда съехались не только все наличные офицеры полка, но и многие старые кавалергарды во главе со всеми бывшими командирами полка. В числе последних был и мой отец, состоявший тогда уже членом Государственного совета.

Воинский устав требовал, чтобы на похоронах всякого военнослужащего, независимо от чина и звания, военные присутствовали в полной парадной форме, и поэтому всем пришлось надеть белые колеты, ленты, ордена и каски с орлами. У гроба Александра Ивановича аристократический военный мир перемешался с еврейским торговым и финансовым, а гвардейские солдаты,  – со скромными ремесленниками – евреями.

После речи раввина гроб старого кантониста подняли шесть бывших командиров полка, а на улице отдавал воинские почести почетный взвод под командованием вахмистра – как равного по званию с покойным – при хоре полковых трубачей…» (Граф Алексей Игнатьев. «50 лет в строю». Москва, «Захаров», 2002 г. С. 71–72.)

Как видите, скромного печника-сверхсрочника хоронили почти так же, как крупного военачальника. И русские аристократы – бывшие командиры конногвардейского полка – поднимали гроб с телом фельдфебеля. Понятное дело: так хоронили не фельдфебеля, а главу петербуржгской еврейской общины. И это именно ему кланялись нарядные русские дамы и русские кавалергарды – знатные, родовитые дворяне, все из себя такие православные. Уж слишком сильно они оказались повязанными с еврейскими дельцами.

Почему низшая раса проигрывает волевым и бескорыстным революционерам?

В 1881 году русские были близки к ошеломительной инновации, способной изменить ход истории как минимум на полвека вперед.

1 марта 1881 года бомбы храбрых террористов-народовольцев группы Желябова – Перовской уничтожили кортеж царя Александра Второго. Сам император погиб. Страна бурлила. Кажется, революционеры-террористы были на каждом шагу. Изобретательные, скрытные, маневренные – настоящие городские партизаны. Казалось, большие, пирамидально-иерархические структуры государства в борьбе с отчаянно храбрыми революционерами почти бессильны. Они слишком громоздки и неповоротливы. Они походят на паровой молот, коим решили бить клопов.

И потому в мозгах изобретательных русских контрреволюционеров родился гениальный план – бороться с террором как террористы, с партизанами – партизанскими же методами! Молодой Сергей Витте, тогда еще будущий министр финансов, написал своему дяде письмо, где предложил бороться с анархистами их же оружием:

«…Нужно составить такое общество людей безусловно порядочных, которые всякий раз, когда со стороны анархистов делается какое-нибудь покушение и подготовка к покушению на государя, отвечали бы в отношении анархистов тем же самым, т. е. так же предательски и так же изменнически их убивали бы. Я писал, что это есть единственное средство для борьбы с ними, и думал, что это отвадило бы многих от постоянной охоты на наших государей…

…Я получил от моего дяди Фадеева ответ, в котором он мне сообщал, что мое письмо… в настоящее время находится на столе у императора Александра III, и «ты, я думаю, будешь вызван»,  – писал мне дядя. И действительно, через некоторое время я получил телеграмму от нового министра двора Воронцова – Дашкова…»

Так пишет Сергей Витте в своих воспоминаниях о начале предприятия, известного как «Священная дружина». Тайной структуры, предназначенной для борьбы с революционерами-террористами террористическими же методами. У истоков этой смелой инновации стояли граф П.П. Шувалов и министр императорского двора И.И. Воронцов-Дашков. В самое короткое время «Священная дружина» получила субсидии из государственного бюджета и обзавелась сетью агентов, в ряды коих принимались чиновники и офицеры гвардейских полков. По структуре своей «СД» напоминала масонские ложи.

Это была действительно прорывная инновация! Русские умные головы на сорок с лишним лет опередили ГПУ – НКВД СССР. Ведь именно красные чекисты занимались физическим уничтожением главарей антисоветского подполья за рубежом и внутри страны, применяя те же подпольно-террористические методы. Они пускали в ход убийства и похищения ключевых фигур в станах белогвардейцев, буржуазных националистов и национал-сепаратистов, троцкистов. НКВД похитил и убил генерала Кутепова, смог уничтожить Троцкого. Создатели «Священной дружины» намного опередили израильский «Моссад» с его спецподразделением «Кидон», также уничтожавший командный состав противников-террористов. Впрочем, «Моссад» учился у НКВД – это общепризнано. Опередили создатели русской «СД» и ЦРУ, применявшее охоту на людей еще в 1960–1970-е годы. То есть то, что предлагали авторы идеи «СД», было очень разумным и на тот момент – и оглушительно инновационным.

Но, увы, все предприятие позорно провалилось. Ведь попробовали осуществить такую инновацию в среде, уже изрядно проеденной продажностью, коррупцией и безверием. Социум Российской империи уже к 1881 году успел изрядно прогнить. Оказались утраченными и воля, и самоотверженность, и вера в перспективы империи. Как мы уже знаем, господство алчной и своекорыстной низшей расы (в каковую успешно превратилась наша русско-православная аристократия) несовместимо с инновационной моделью развития страны. Воры инстинктивно ненавидят инноваторов. Они – если не могут затоптать инновацию – извращают и опошляют ее до неузнаваемости. Зато бескорыстные, идейные революционеры охотно изобретают и придумывают разные новшества. Так получилось и в данном случае.

Итак, ни одного из намеченных к истреблению революционеров «СД», несмотря на все государственные субсидии, уничтожить так и не смог. Более того, намеченные к казни жертвы-революционеры каким-то образом всегда узнавали об этом и загодя давали иностранной прессе интервью о коварстве и жестокости новых царских опричников.

Стал агентом «СД» и Сергей Витте. И вскоре получил приказ ехать в Париж, чтобы на месте получить указания, где и что делать. И вот тут рассказ Витте начинает смахивать на откровенную комедию: «Приехав в Париж, я действительно получил указание; я получил письмо на свое имя, в котором говорилось, что в Париж теперь приехал один господин, принадлежащий к нашему сообществу, фамилия которого Полянский и который находится в том же самом Гранд-отеле, где остановился и я, что этот Полянский имеет миссию убить Гартмана, того самого Гартмана, который два года тому назад хотел взорвать поезд, на котором ехал император Александр II из Крыма в Петербург.

…Гартман, о котором идет речь, нанял домик в самой Москве, где дорога подходит к вокзалу (Московско-Курская железная дорога); из этого домика Гартман провел мину к железной дороге как раз под насыпь; туда он поставил взрывчатую машину и из своего дома посредством электричества хотел взорвать императорский поезд, когда он будет проходить мимо. По его сведениям, императорский поезд должен был идти за свитским поездом, но случилось так, что как раз недалеко перед Москвой переменили, и поезд императорский пошел впереди свитского. Поэтому Гартман взорвал мину, но не тогда, когда проходил императорский поезд, а когда проходил свитский поезд, причем мина взорвалась довольно поздно, так что хотя поезд и потерпел крушение, но сравнительно меньшее, чем если бы мина была взорвана посредине поезда. Несмотря на эту неудачу; все-таки держался слух, что Гартман хочет снова совершить покушение на нового императора, поэтому Полянскому и дана была миссия убить Гартмана…»

И вот против этого хитрого, волевого и храброго еврея-террориста послали воевать отставного офицера-улана Полянского, молодого любителя актрис. И что же? Дальнейшие строки воспоминаний Витте, право, отдают чем-то водевильно-гоголевским.

«В Париже Полянский увидел меня в первый раз, когда мы сидели вместе с ним на закрытой террасе Гранд-отеля. Он завтракал; я тоже пришел завтракать. Он спросил меня: для чего я приехал? Я, конечно, дал ему очень уклончивый ответ. Потом мы встречались с ним на следующий день; на третий день он сделал мне знак, такой знак, который в нашем обществе «Святой дружины» давался, чтобы узнавать друг друга. Я ему, в свою очередь, ответил знаком; тогда он подошел ко мне и спросил: «Вы, вероятно, приехали меня убить в том случае, если я не убью Гартмана? Я должен вас предупредить, что если я до сих пор не убил Гартмана, то только потому, что я был задержан. Вот завтра встанем в 5 часов утра и пойдем вместе; я вам докажу, что вполне от меня зависит убить Гартмана; я могу убить его каждый день, но только из Петербурга мне дан приказ, чтобы я не делал этого впредь до распоряжения; вероятно, это произошло вследствие того, что ожидали вашего приезда». Я сказал, что я ничего не знаю.

Утром мы с ним пошли. Я видел… как Гартман вышел, а два апаша, или хулигана, стояли около тех ворот, из которых он вышел; они последовали за ним, затем эти хулиганы подошли к Полянскому и устроили ему сцену, что вот третий день они готовы завести с Гартманом драку (их план был таков: завести с ними драку и во время драки его убить) и что они этого не делают только потому, что Полянский не разрешает. Затем они заявили, что хотя Полянский всякий раз платит им, когда он им этого не разрешает, по сто франков, но им все это надоело, и если он им завтра не разрешит убить Гартмана, то «мы,  – говорят,  – это дело бросим».

«Вот видите,  – сказал мне Полянский,  – у меня все уже несколько дней готово, чтобы убить Гартмана, но я ожидаю, так как мне было дано распоряжение из Петербурга этого не делать». Я спросил: «Кто же дал вам это распоряжение?» Он ответил, что распоряжение это передано через Зографо.

Этот Зографо был сыном бывшего когда-то посланника в Греции; он был другом детства Воронцова – Дашкова, и эти дружеские отношения сохранились между ними до настоящего времени. Зографо был отцом графини Орловой – Давыдовой (той самой Орловой – Давыдовой, муж которой – один из самых богатых людей в России).

–  Поедемте,  – говорит Полянский,  – в ресторан «Вуазен», там будет Зографо; я,  – говорит,  – езжу туда каждый день. Мне Зографо сказал, что он ожидает что-то из Петербурга.

Я поехал в ресторан «Voisin». Там действительно был Зографо, я показал ему знак, он мне сейчас же ответил, и мы сели втроем за столик. Полянский говорит: «Вот я сегодня ездил с Сергеем Юльевичем, он убедился… Ведь я знаю, для чего он приехал. Он приехал, чтобы меня убить, если я не убью Гартмана. Я возил Сергея Юльевича, чтобы доказать ему, что тут недоразумение, что я ни при чем, потому что ведь вы задерживаете?»

Зографо говорит: «Да, это действительно так; из Петербурга послан сюда генерал-адъютант Витгенштейн, чтобы все это дело ликвидировать».

Я ответил, что ждать Витгенштейна не буду, а сегодня же уезжаю обратно в Киев. И уехал…»

Великолепный отрывок! В общем, собрались какие-то барчуки и господа-сибариты, катаются в Париж, просаживают кучу денег в шикарных ресторанах, ни хрена не делая, и вот эта «дружина» должна убивать революционеров. Идейных, фанатичных, решительных, согласных на то, чтобы ютиться в грязных углах и обедать в самых дешевых харчевнях, но делать при этом дело. Понятное дело, что ни черта из такой «Святой дружины», несмотря на красоту замысла, так и не вышло. И выйти не могло. Противник оказался заведомо смелее и решительнее. Он-то, коль ему требовалось кого-то убрать, действовал без колебаний и без ресторанов «Вуазен». Революционеры показали это и до, и после 1917 года.

Кроме того, в «СД» косяком повалили какие-то скользкие личности и откровенные проходимцы, стремящиеся сделать карьеру. «Дружина» принялась играть в какие-то темные игры, и ее в конце концов распустили. Реально она не смогла уничтожить ни одного революционера. Не получилось у русского дворянства опередить НКВД с «Моссадом» на десятки лет. Не получилось остановить революцию.

…Зачем мы рассказали эту давнюю и во многом трагикомичную историю? Да для того лишь, чтобы показать: инновационное развитие плохо совмещается с коррупцией, продажностью и расслабленностью. В обществе коррумпированном даже хорошие идеи, действительно опережающие свое время, гаснут, как искры в болоте. Видимо, инновационный путь требует храбрости, самоотверженности, честности, веры в какие-то большие идеалы. А общество, где главное – «срубить бабки» и «оторваться», – антиинновационно по природе своей. Не оправдывается модная нынче теория насчет того, что гедонистическая элита ищет всего нового и революционного.

Так кто же Россию продавал?

Смотришь на все это и думаешь: да ведь не евреи, а сама русская православная аристократия плюс дворянство царскую Россию и уничтожили. Сами и довели страну до взрыва в 1917 году. Если бы не они, не развернулись бы еврейские дельцы. Не развернулись бы дельцы – не было бы и революционеров.

Продажность и мародерско-воровские замашки русской элиты и есть главная причина русских трагедий. А поздние горбачевцы, ельцинцы, путинцы и прочие только повторили то, что творилось при Романовых. Да, в увеличенных масштабах, более бесстыдно – но всего лишь повторили. Ничего нового по сравнению со своими дворянско-православными предтечами нынешние «бело-сине-красные» не изобрели.

Если взять труд Ивана Дронова, то с любопытством прочитаешь о том, как еврейские дельцы вовсю финансировали революционеров, ставивших задачей разрушение Российской империи. А среди революционеров по большой части одни евреи. Вывод у многих напрашивается вроде бы сам собой: евреи продали Россию! Всех жидов – если не в газовые камеры, так уж в Палестину.

Но помилуйте! А кто позволял еврейским дельцам грабить страну и тем самым давал финансовую базу революционерам? Кто грабил страну вместе с этими дельцами, отдавая им на откуп снабжение армии, строительство железных дорог, важнейшие отрасли промышленности, финансы? Да распрекрасное русское дворянство во главе с Романовыми! Все эти генералы в золотых эполетах и аксельбантах, православные высшие попы в золотых ризах, чиновники в вицмундирах, великие князья и прочая сволочь. В общем, «вся Россия, которую мы потеряли». Это они, оставаясь в тени, делили с еврейскими коммерсантами и спекулянтами награбленные, высосанные из русской нации миллионы и миллиарды. Это они вывозили награбленное в Европу, где зачастую просто бездарно спускали.

Господи, как, наверное, те же евреи их всех презирали и ненавидели! Это надо же: русские аристократы, генералы и высшие чиновники не брезговали ради личной наживы иметь дело с евреями, считавшимися в империи гражданами второго сорта, коим официально разрешалось жить только в черте оседлости. Плевать русским дворянским свиньям было и на Третий Рим, и на православную миссию, и на свой народ. Да, еврейские дельцы ловили рыбку в мутной водице. Но кто, черт возьми, выкопал им пруд и замутил его? Да русская правящая верхушка! Так было и тогда, и в 1990-е годы. Да и нынче то же самое наблюдается. Простите, но тогда Россию продали вовсе не жиды, а сама русская элита. Она, увы, страдает подобным свинством давно – со времен Рюриковичей. Вечно эта верхушка принималась грабить и гнобить русский народ, ведя себя так, будто русские земли – не их родина, а захваченная колония. Так кто же был истинными жидами? Сдается мне, что в данном случае – совсем не евреи.

Жаль, нельзя спросить у тех формально русских подонков в больших чинах и титулах: «Как же вы могли иметь дело с теми, кто вас считал гоями, двуногими скотами? Вы что, не знали, за кого вас держат ортодоксальные иудеи: за нечисть, лишенную души? Что русский для них не умирает, а подыхает, не ест, а жрет? Разве вы не читали многочисленные статьи в прессе ваших времен о масонских и еврейских тайных сетях влияния? Читали ведь, в аристократических салонах по сему поводу наверняка судачили. Чем же вы думали-то?»

Я, как и Дронов, тоже читал Крестовского. И его «Очерки кавалерийской жизни», где он живописует жизнь еврейских местечек в Белоруссии во всех ее омерзительных деталях. Помню, как он изображает презрение даже бедных евреев к русским солдатам, что бывали у них на постое. Всем своим видом местечковые обитатели старались показать, что они – высшая раса, носители истинной веры. А вы, мол, русские – гои, говорящие животные, и Россия ваша – «барбарыйска краина». Но я должен признать: такое настроение евреев подогревалось, с одной стороны, продажностью русско-православного начальства, а с другой – официально второсортным статусом евреев в Российской империи. Вот они и решили: пока русская аристократия продает свою Родину и готова иметь с нами дело, мы используем момент и сосредоточим в своих руках как можно больше богатств. А потом профинансируем с их помощью и революционеров, и нужную прессу, и всяческую интеллигенцию, страдающую манией разрушения собственной страны и ненавистью ко всему русскому. В конце концов, евреям было наплевать на Россию. Они стремились создать Израиль, используя все прочие народы для достижения своей великой цели. В том числе и Россию с коррумпированной верхушкой. Нам может не нравиться великая цель еврейства, но она у них была, и ради нее евреи готовы были жертвовать не только чужими, но и своими жизнями. А вот у гнилой русско-православной аристократии такой цели не оказалось. Интересы личной наживы застили ей весь белый свет.

Понятно, почему немцы считали нас недочеловеками. Они ведь тоже не слепые, тоже видели, как Российская империя тонет в коррупции, до какой низости доходит русская правящая верхушка. «Если у русских даже сливки общества ведут себя так, то какими же должны быть простые люди? – думали немцы. – Да мы этих недочеловеков должны покорить!»

Так они смекали и в 1941-м. Но просчитались, ибо тогда им противостояла не гнилая романовская Россия, а железный СССР эпохи Сталина. Как ни крути, а пока только Иосифу Виссарионовичу удалось сломать многовековую тенденцию воровства и продажности верхов на Руси. Да и то, увы, ненадолго. При первой возможности верхи страны снова бросились мародерствовать и торговать Отечеством.

Вы даже не представляете, насколько реалии РФ или, скажем, самостийной Украины близки реалиям романовской России! Мне уже давно неинтересно читать о том, как Запад и масоны, еврейские банкиры и немецкие генштабисты финансировали русские революции, спонсировали Ленина и Троцкого. Все здесь уже обсосано-обглодано, нового ничего не сыщешь. Но не написана главная книга – о том, кто и как в русской верхушке играл в поддавки и с еврейским капиталом, и с Западом, и Родину свою опустошал.

Коррупция правящего истеблишмента – страшная вещь. Она ведь развивается. Как говорится, коготок увяз – всей птичке пропасть. Начинается все с казнокрадства, а заканчивается ролью марионеток у богатых зарубежных сил. Царская «историческая православная» Россия к XX веку превращается в воровскую малину. В вонючее разложившееся болото на самом «верху». Эволюция прослеживается прекрасно: начав со взяток и запускания липких ручонок в казну, с принятия «откатов» от местных еврейских дельцов, русская продажная аристократия затем начинает лоббировать интересы западного капитала в стране. Например, тот же Александр III пресек попытку аристократической банды отдать строительство элеваторов в стране американской фирме. В реальности это означало потерю продовольственной безопасности. Но кто проталкивал бесстыдную сделку? Обладатели громадных состояний: князь Павел Демидов и генерал-лейтенант Павел Дурново (фамилия писалась как «Дурнаго»), директор Департамента уделов министерства императорского двора. И кто там говорил, что родовитые и богатые люди не подвержены коррупции?

Аристократия масштабом помельче ничем не брезговала. Например, сотрудничество с устроителями «финансовых пирамид». Снова откроем блестящее исследование Ивана Дронова. Когда в 1882-м рухнул Скопинский банк, пирамида Рыкова (а его потом отправили за решетку), выяснилось: из банка испарились 13 миллионов рублей, но сам Рыков лично с этого поимел всего один миллион. Все остальное разошлось на взятки должностным лицам – ну, той самой «православной элите». Оказались подкупленными и городской голова Рязани, и предводитель тамошнего дворянства, и прокурор, и губернатор Болдырев. Так что именно они выступили главным грабителем доверчивых. А чтобы привлечь деньги рядовых вкладчиков, Рыков печатал хвалебные (фальшивые) отчеты своего банка в официальном «Правительственном вестнике», естественно, проплачивая эту «джинсу». Так что правительственная «Российская газета», что в 90-е годы XX века печатала отчеты МММ, «Хопра» и «РДС», только повторяла старую историю.

Привыкши не гнушаться обогащением в любом виде, аристократия и высшие чиновники старой России развратили все общество. Следующий этап был закономерен: продаваться тем, кто давал деньги за нужное изменение государственной политики, бежать за средствами к тем, кто посулит профинансировать революцию. Нынешние «белые патриоты», как свихнувшись, твердят о «немецком шпионе Ленине» и повторяют наивные фальшивки 1917 года, но почему-то молчат про то, как сливки русского общества брали деньги у англичан на совершение Февральской революции 1917 года, как Запад подпитывал режим Керенского, сделавший все для развала Российской империи и для того, чтобы Ленин взял власть. А по большому счету, вся политика поздней Российской империи поддавалась манипуляциям европейских банкиров.

Глава 4 РУССКО-ЯПОНСКОЕ ПОЗОРИЩЕ

Роковая цепь последствий

Давайте возьмем для примера несчастную для нас Русско-японскую войну 1904–1905 годов. Поражение в ней России имело самые роковые последствия. Оказалась остановленной перспективная наша экспансия на Тихом океане, и страна оказалась возвращенной в «поле» старой британской игры: использования русского «пушечного мяса» в британских целях. Поражение на Дальнем Востоке предопределило не только кровавую революцию 1905–1907 годов, но и втянуло Россию в Первую мировую войну, ей совершенно ненужную. Тут все шло как по нотам: неудачная война с японцами и революция расстроили русские финансы, царскому правительству пришлось влезать в долги к английским и французским банкирам. Ну а те постарались, чтобы Петербург отработал займы, вступив в военный антигерманский союз с Парижем и Лондоном. Раз-два – и готов кризис на Балканах, три-четыре – и вот Россия уже объявила войну Австрии и Германии. Пять-шесть – понеслась бойня. А уж Первая мировая подвела русских к катастрофе 1917 года.

А все началось с поражения в схватке с японцами.

Но как маленькой и, в общем, не очень сильной Японии начала XX столетия удалось победить огромную Россию? Учти, читатель: то было очень позорное поражение. Оно глубоко потрясло все русское общество. Стало психологическим шоком. С 1571 года, когда белые люди арийского корня нанесли поражение турецкому флоту в битве при Лепанто, и до самой Русско-японской войны Восток всегда терпел жестокие трепки в боевых столкновениях с белой расой. В череде войн терпят сплошные поражения турки. Даже небольшие экспедиционные отряды европейцев и русских то и дело громят китайцев. Малые отряды англичан покоряют Африку. В войнах с Персией невеликие русские силы рассеивают многотысячные рати шаха – и покоряют Кавказ. Голландцы прибирают к рукам Индонезию, британцы властвуют над Индией с населением в 200 миллионов, и кучка солдат с администраторами держит в повиновении эту огромную массу. К 1900 году ни одна азиатская страна даже не дерзает бросить вызов белым.

И тут японцы совершают чудо. Они в ходе войны наносят русским унизительные поражения в сухопутных битвах (Шахэ, Ляоян, Мукден), захватывают Порт-Артур. Потеряв всего несколько своих кораблей, Япония уничтожает или берет в плен три четверти русского флота (Порт-Артур, Цусима)! Весь мир буквально рот раскрывает от изумления, которое затем сменяется чувством глубокого презрения к русским. Ну как же – их желтые макаки уделали!

Нам скажут, что на самом деле японцам удалось создать сильный сбалансированный флот и хорошо обученную сухопутную армию. Что Японии дали щедрые займы американцы и британцы. В 1902 году Британия заключила военный союз с Токио. Это действительно так. Но мало кто знает, что при этом западники ловко использовали коррупционные замашки русской «элиты», ее привычку относиться к России как к колонии, которую нужно использовать, а полученные состояния потом вывезти для хранения в западных банках. И выходило так: из этих же денег-вкладов западная финансовая аристократия выдавала займы и Японии, и самой России. На доходы, полученные от «прокрутки» вывезенных русской верхушкой денег, европейские и американские банкиры спонсировали и революционеров, работавших на разрушение Российской империи, тех же еврейских экстремистов, и японских милитаристов. Тем самым западная финансовая закулиса превращала нашу страну в марионетку и жертву, что сама финансирует свое уничтожение. Так коррупция и мародерство дворянских православных уродов вели Россию к поражению и гибели.

А кто лидировал по части перегона денег из России в западные банки? Да царская семья! Почти 400 миллионов долларов эти гр…е Романовы депонировали в Chase Bank (группа Рокфеллеров), National City Bank, Guaranty Bank (группа Моргана), Hannover Trust Bank и Manufacturers Bank. Были еще 80 000 000 долларов, положенных в Rothschild Bank в Париже. В общем, уже тогда наш православный царь поступал как «русские» олигархи в ельцинской РФ, как путинская камарилья, откачивающая финансовые резервы Эрэфии на Запад. И царь гнал свои деньги за кордон. Говорят, последний из Романовых тем самым пробовал задобрить международных финансистов. А фактически сам профинансировал свое уничтожение. Помните об этом, нынешние любители поплакать над «Россией, которую мы потеряли»!

Трагедия из-за некомпетентности

В сущности, поражение России от японцев, как мы теперь понимаем, было предопределено не только воровством, но и вопиющей некомпетентностью правящей верхушки. Как мы знаем, воровство и некомпетентность верхов страны всегда идут рука об руку.

Та война впервые с 1853 года (когда эскадра Нахимова разгромила турецкий флот в Синопе) потребовала от России широкомасштабных военно-морских операций. Русско-японская война была наполовину океанской! Но был ли русский флот (к тому времени уже паровой и броненосный) готов к этой схватке? Нет! Ибо с 1856 по 1905 год строительством военно-морских сил России заправляли никому не подконтрольные и вороватые великие князья – члены «мафии Романовых». Благодаря им флот наш к 1904 году представлял из себя черт знает что…

«…C 1856 и по 1882 год во главе флота и Морского ведомства стоял генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич. (Тот самый друг и покровитель варшавского банкира-спекулянта Френкеля, который при Александре Втором помогал банкиру вывозить деньги на Запад с государственной фельдъегерской почтой. – Прим. ред .) Про Константина говорили, что, вступая в управление, он заявил, что бюджет Морского ведомства устанавливается неизменным на 25 лет по 25 млн в год. Свое слово он сдержал, но флота не создал, тем не менее про него говорили, что он знающ, образован и умен.

В 1882 году вместо Константина на пост генерал-адмирала и главного начальника флота и Морского ведомства был назначен великий князь Алексей Александрович, про которого на вопрос «что такое Алексей» острослов Михаил Ильич Кази (долгое время бывший начальником Балтийского завода) ответил: «семь пудов августейшего мяса».

За 23 года его управления флотом бюджет возрос в среднем чуть ли не в пять раз; было построено множество броненосцев и броненосных крейсеров, но это «множество» являлось только собранием отдельных судов, но не флотом. Так, броненосные крейсеры «Владимир Мономах» и «Дмитрий Донской» были заложены одновременно однотипными. По окончании постройки оказалось: один – как бы корвет, другой – фрегат, один – двухвинтовой, другой – одновинтовой и т. п. «Адмирал Нахимов» был сильным, но единственным в своем роде кораблем. «Память Азова» – слабый крейсер как по вооружению, так и по бронированию. «Рюрик», «Громобой» и «Россия» между собою были разнотипны – двух– и трехвинтовые, с артиллерией трех различных калибров: по четыре 8-дюймовых орудия, кажется, по десяти 6-дюймовых и чуть ли не по двадцати 75-миллиметровых (оказавшихся в бою бесполезными). Еще большее разнообразие царило между броненосцами «Александр II» и «Николай I»; хотя они должны были быть совершенно одинаковыми, однако вышли разными; «Гангут», «Сисой Великий» и «Наварин» также оказались совершенно разнотипными.

«Петропавловск», «Севастополь» и «Полтава» явились первыми однотипными между собой броненосцами; зато следующая серия – «Пересвет», «Ослябя» и «Победа» – хотя и были между собой однотипны, но в отношении предыдущих являлись как бы ублюдками (не то крейсеры, не то линейные корабли, с главной артиллерией из четырех 10-дюймовых орудий, тогда как на всех броненосцах было по четыре 12-дюймовых).

Построенные на специальное ассигнование (90 миллионов) на флот броненосцы типа «Цесаревич» оказались: «Цесаревич» сам по себе, а остальные пять – «Александр III», «Суворов», «Бородино», «Орел» и «Слава» – опять-таки сами по себе. «Андрей Первозванный» и «Павел I», заложенные после судов типа «Цесаревич», являлись опять новым типом, но как бы развитием предыдущего.

Суда типа «Цесаревич» представляли собой обыкновенно подражание английским броненосцам с опозданием на 6 –7 лет. «Цесаревич» строился на французском заводе в Тулоне по проекту этого завода, остальные пять должны были представлять «улучшенный» по проекту Адмиралтейского завода «Цесаревич».

Уже этот краткий перечень показывает, что в смысле создания флота деятельность генерал-адмирала Алексея была характерным образцом бесплановой растраты государственных средств, подчеркивая полную непригодность самой организации и системы управления флотом и Морским ведомством…»

Так в 1941 году вспоминал сталинский академик-корабел, выдающийся русский ученый Александр Николаевич Крылов (1863–1945 гг.), а в 1908 году – главный инспектор кораблестроения Российской империи. Таким образом, читатель, к Русско-японской войне у нас был не флот, а некая разнокалиберно-разношерстная компания. С разной артиллерией, с разным бронированием и скоростью хода. Немудрено, что японцы, выставив против этого пестрого табора флот действительно однотипных броненосцев и броненосных крейсеров, разгромили этот табор в пух и прах.

По словам Крылова, к началу войны нормального управления ВМФ империи просто не существовало. Не было органа, отвечавшего за морскую политику. Всеми делами ворочал генерал-адмирал, имевший личный доклад у царя. Его помощником был глава Морского ведомства (еще не министерства!). Но существовали еще административные учреждения. Скажем, Адмиралтейств-совет – по замыслу орган весьма важный, призванный руководить флотом, но при Алексее Александровиче совершенно лишенный власти (его работу свели к решению мелочных хозяйственных дел). Или вот Главморштаб – он ведал личным составом и строевой частью. Главноуправление кораблестроения и снабжения занималось финансовой и хозяйственной частью, ведало казенными заводами. Морской технический комитет отвечал за техническую часть флота. А в общем получился бюрократический бардак: у одного дитяти – семь нянек. Одного органа, ведающего всей морской политикой державы, не имелось.

«…Теоретически предполагалось, что этим ведает генерал-адмирал под непосредственным указанием царя, а исполнительным органом является «Ученый отдел Главного морского штаба», состоящий из одного штаб-офицера, начальника отдела и двух обер-офицеров – его помощников, заваленных текущей перепиской с морскими агентами за границей, разбором и классификацией газетных вырезок – «самоновейших» и «важнейших» технических сведений об иностранных флотах и о «морской политике иностранных государств».

Когда я с 1900 по 1908 год заведовал Опытовым бассейном, мне часто с надписью «Секретно» и «Совершенно секретно» присылались вырезки не только из таких газет, как «Таймс», но и из бульварных, типа «Матэн». Эти вырезки достойны были быть помещенными в отделе «Смесь» журнала «Нива». Но отзыв на них обязательно требовался. Для любой вырезки соответствующий номер газеты можно было купить в книжных магазинах за 10–15 коп. Все же более серьезные сведения гораздо раньше, чем они, получались в штабе и бывали напечатаны в хронике «Морского сборника».

Тактическая подготовка флота была вверена командующим эскадрами, которые сменялись каждые два года, «выплавав ценз».

Результаты этой системы с полной наглядностью проявились в японской войне…» – вспоминал академик Крылов.

Итак, господа присяжные заседатели, в коррумпированном государстве всегда наблюдается управленческая несостоятельность. В данном случае – в военно-морском деле. Создавая разнокалиберный и разномастный флот, верховные жулики хорошо грели на этом руки. И довели Российскую империю до жуткого поражения, до сильнейшего психологического шока.

Поражение от японцев тогда стало супершоком. Архипозором. Ведь то была совершенно не нынешняя Япония – страна небоскребов, сверхскоростных поездов, суперэлектроники и роботов. Нет, японцы 1904 года считались макаками, только-только с дерева слезшими. Их дешевые товары выступали символом низкого качества. Города Японии в основном состояли из бамбуково-бумажных жилищ. Весь флот Японии был импортным, зарубежной постройки. Ну, подумаешь, надрали японцы задницу китайцам в войне 1894–1895 годов! Так ведь то азиатские мартышки с восточными макаками дрались. А вот если им придется с белыми столкнуться…

Они и столкнулись. С русскими. С белым народом арийского корня. И жестоко надрали нам задницу. Почти с полной гибелью ВСЕГО русского броненосного флота. И это был шок из шоков.

Японцы вступили в войну всего с восемью эскадренными броненосцами. Из них два («Фусо» и «Чин-Иен»), захваченные у китайцев, не представляли из себя никакой боевой ценности по причине тихоходности, старости и слабого артвооружения. Ядро линейных японских сил составляли всего шесть больших броненосцев 1896–1900 годов постройки: «Фудзи», «Ясима», «Сикисима», «Хатсусе», «Асахи» и «Микаса». Плюс к тому у Японии имелось 11 больших броненосных крейсеров.

Против них в Порт-Артуре были сосредоточены семь русских броненосцев 1894–1901 годов постройки: «Петропавловск», «Полтава», «Севастополь», «Пересвет», «Победа», «Ретвизан» и «Цесаревич» – и 6 крейсеров 1-го ранга (еще три базировались во Владивостоке). То есть только имеющимися силами русские могли вести морскую войну на равных с японцами. Все это называлось Первой Тихоокеанской эскадрой. И факт остается фактом: японцы смогли заблокировать ее в Порт-Артуре, уничтожили с помощью хитрой минной постановки «Петропавловск», а в единственном морском бою в Желтом море Первая эскадра повернула назад, в Порт-Артур (на прорыв пошел только «Цесаревич» – и его интернировали в порту Киао-Чау). «Полтава», «Севастополь», «Пересвет», «Победа» и «Ретвизан» затем погибнут в гавани осажденного японцами Порт-Артура.

При этом японцы потеряют на минах в этом районе броненосцы «Ясима» и «Хатсусе». У них останется всего четыре современных эскадренных броненосца и восемь броненосных крейсеров.

Царское правительство бросит на Дальний Восток практически все силы с Балтийского и Черноморского флотов. Девять линейных броненосцев и три броненосца береговой обороны (зачем последние – непонятно), пять крейсеров первого и три – второго ранга. И практически все эти корабли погибнут или сдадутся в плен в Цусимском сражении 14–15 мая 1905 года. Сгинут в пучине «Ослябя» (с запертой внутри машинной командой), «Бородино» (с единственным выжившим матросом Ющиным), «Суворов», «Александр Третий», «Сисой Великий», «Наварин», «Нахимов», маленький броненосец-береговик «Ушаков». Сдадутся в плен «Николай Первый», «Орел», «Апраксин» и «Сенявин». Имея 4 броненосца и 8 броненосных крейсеров против русского флота, японцы смогут наголову нас разбить, не потеряв в бою ни одного броненосца, ни единого крейсера! Да, эскадра русских состояла из разнотипных кораблей и шла со скоростью 9 узлов против пятнадцати у японцев, которые обладали четырьмя однотипными линейными кораблями (одинаковая скорость и артиллерия). Но ведь и у русских было четыре однотипных эскадренных броненосца!

В реальном сражении японцы, пользуясь превосходством в скорости и однотипностью своего новенького флота, занимали удобные позиции и сосредоточивали огонь всех своих сил то на одном, то на другом русском броненосце. И палили враги наши чаще, чем русские комендоры, зачастую неопытные или призванные из запаса. В считаные минуты русские корабли, осыпаемые градом японских фугасных снарядов-шимоз, превращались в плавучие пылающие руины, которые затем выкатывались из строя и опрокидывались вверх килем. «Ослябю» потеряли в самом начале боя: из-за безобразного перестроения эскадры этот относительно слабый броненосец вынужденно застопорил ход – и моментально попал под шквальный огонь противника. Русские бронебойные снаряды в бою зачастую не взрывались: их взрывчатка (пироксилин) оказалась переувлажненной. Удручающе низкой оказалась меткость стрельбы русских: царское начальство не додумалось укомплектовать эскадру опытными черноморскими артиллеристами.

В глазах всего мира мы выглядели как пассивные неумехи, которые маневрируют из рук вон плохо, палят – и мажут мимо цели, у которых снаряды не взрываются, а матросы не обучены даже пользоваться спасательными поясами, отчего в воде несчастные, привязав пояса и пробковые койки не на груди, а на животе, переворачивались вниз головой и захлебывались.

Оказались в общей сложности потерянными 15 эскадренных броненосцев (и три броненосца береговой обороны) против двух у японцев. По сути, одна японская эскадра перетопила (поочередно) две русских. Да, это был страшный психический удар по России – и ее позор на весь свет. Немудрено, что в стране после этого началась первая революция.

Морская часть той войны показала полную неспособность царской верхушки вести современные на тот момент флотские сражения. С самого начала замысел (послать на Дальний Восток целый флот в обход Африки) был авантюрой – корабли добрались до Цусимского пролива с изношенными машинами и обросшими днищами, перегруженными и с уставшими экипажами. Одно это ставило под удар весь успех предприятия. Царские военные бюрократы сделали посылаемую на Дальний Восток Вторую эскадру совершенно несбалансированной. Какого черта к четырем новейшим броненосцам пришпандорили такие плавучие древности, как «Николай Первый», «Наварин», «Нахимов» и «Сисой Великий»? Тихоходные, со старой артиллерией на дымном порохе, по дальнобойности в полтора раза уступавшие японцам, они были как гири на ногах русских. «Николай Первый», в отличие от всех прочих броненосцев, имел только два орудия главного калибра в носовой башне, а не четыре пушки в двух башнях.

Какого хрена к эскадре прибавили три маленьких броненосца береговой обороны, артиллерия коих по дальности стрельбы уступала орудиям не только японских броненосцев, но и крейсеров? Три прибрежных малыша обрекались на роль просто плавучих мишеней. В реальном бою броненосец-малютка «Ушаков», героически сражаясь, будет попросту расстрелян издали крейсерами «Ивате» и «Якумо».

Какого рожна в состав Второй эскадры включили старый крейсер «Дмитрий Донской», чьи ревматические машины уже не давали хода больше, чем 13 узлов? Или «крейсер» «Светлана» – наспех вооруженную великокняжескую яхту? Нет ничего удивительного в том, что все эти корабли погибли. Несмотря на героизм экипажей, они не сумели нанести японцам практически никакого урона.

Видимо, компетентность царского военачальства пала так низко, что оно гналось за количеством в ущерб качеству.

А еще во главе эскадры стоял адмирал Рожественский (до того – начальник Главморштаба), каковой бой повел по-идиотски и пассивно.

И точно так же – ни одного выигранного сражения на суше.

С чем все это сравнить? Япония по сравнению с тогдашней Росимперией была карликом. И в экономическом плане тоже. И победа японцев над нами смотрелась так же, как торжество сорокакилограммового боксера-мухача над тяжеловесом типа Валуева. Если брать сегодняшние реалии – это как если бы Иран одержал верх в войне над Соединенными Штатами. Пронизанная коррупцией и раболепием государственная система России выдвигала наверх отнюдь не лучших генералов и адмиралов. Нет, выдвигались те, кто мог лучше угодить начальству. А во время войны русское командование оказалось беспомощным. Давным-давно Русско-японская война вдоль и поперек проиграна-промоделирована нашими историками. Давным-давно известно, что организацией крейсерской войны можно было задушить Японию, ввозившую по морю множество товаров и сырья – и по морю снабжавшую свою армию в Маньчжурии. Но ее не организовали. В той же Манчьжурии можно было развернуть диверсионную борьбу, используя казачью конницу, но этого тоже не сделали. Военное командование России оказалось чертовски негибким и косным.

И снова выяснилось, что царские интенданты снабжают армию с чудовищным воровством. То валенки отправят вместо сапог, то никуда не годное обмундирование, которое приходилось перекрашивать в импровизированное хаки прямо в войсках. Не хватало пулеметов. Не хватало полевых карт Маньчжурии, и войска блуждали между сопок вслепую. Зато икон и прочего церковного барахла присылали горами. Родилась даже горькая присказка: «Японцы нас – пулями и бомбами, а мы их – образами, образами…»

И снова подтверждается старая закономерность: власть низшей расы – это не только тотальное воровство, но и военная беспомощность, убогое командование, бездарный генералитет, засилье старых шаблонов в стратегии и тактике.

Да, читатель, чем больше в царской России коррупции в «голове», тем более наша страна терпит военных неудач. После славных наполеоновских войн, где русские подтверждают славу лучших воинов мира, наступает черная полоса в нашей военной истории. Сначала Россия не может расправиться с Турцией. Затем следует унизительное поражение в Крымской войне. Потом в войне 1877–1878 годов вместо быстрой победы русские получают тяжелые бои с турками, причем военное искусство русских генералов оказывается далеко от идеала. А затем – одно горе. Поражение в Русско-японской войне 1904–1905 годов, да от кого – от азиатского народа, который всего за сорок лет до того брал первые уроки строительства деревянных кораблей у русских же! Потом – почти полная несостоятельность России при столкновении с промышленно развитыми, высокоорганизованными, дисциплинированными немцами. Россия не смогла одержать ни одной победы над собственно германскими войсками – только над слаборазвитыми австрияками. А в итоге – погибает от внутренней смуты.

Коррупция и передовое развитие – вещи, принципиально противоречащие одна другой! Позволив себе потонуть в клептократии, царская Россия сама подписала себе смертный приговор в XX веке. Ибо начиналась эпоха высокотехнических мировых войн…

«Постсоветские» реалии

А что сейчас? Сейчас все как бы вернулось на век назад.

К печальным выводам пришли специалисты известной аудиторской корпорации PWC («Price WaterhouseCoopers»), проводившие исследование в сорока странах мира. По состоянию на 2006–2007 годы русский бизнес просто тонул в коррупции.

Итак, в среднем по планете Земля взятки вымогали у 18  % опрошенных компаний.

В Центральной и Восточной Европе – у 30 % компаний.

В Западной Европе – у 9 %.

В США и Канаде – у 3 %.

В КНР – у 21 %.

В странах Азиатско-Тихоокеанского региона – у 20 %.

В Бразилии – у 8,8 %.

В Мексике и Турции – у 28 %.