И сел к роялю.
И вальс с пальцев, словно шелк,
Роняет.
Материя течет как дым
И улетает.
Заря туманом от воды
Течет и тает.
Вот на басах зеленый тон
Проснулся в роще,
И стал пейзаж со всех сторон
Ясней и проще.
Кузнечиками быстрых нот
Под солнце прыгнул,
Арпеджио водоворот
Пространство выгнул.
И вот на княжеских балах
Летит под крышу,
И в золотых колоколах
Я песню слышу.
Ее как яблоню трясут
С веселым свистом,
Осенний сад шумит как суд
Над пианистом.
Но поздно, поздно, белый зал
Былой столицы,
Аккорды словно красный залп
По белым лицам.
И снова тихо и легко
Плывет адажио,
И ты сквозь музыку веков
Мне снишься даже.
И я в сонаты синий шелк
Весь замотался...
Он встал, закрыл рояль, ушел,
А я остался.
СТАРИННЫЕ ЧАСЫ
Идут часы, идут часы,
старинные часы.
Висят две стрелки, как усы
у них не для красы.
Они стучат тик-так, тик-так
и бьют бум-бел-бум-бил,
а кто-то слышит - Все не так,
не так на свете жил!
А кто-то слышит - Плачь - не плачь,
летят, летят года...
А время - старый мудрый врач.
забудется беда.
Ты скажешь, мне - Прощай, мой друг,
ступай к своим часам.
Не для меня их тихий стук,
не для меня ты сам.
И вновь идут мои часы,
отстав на много лет.
Я бросил Время на весы.
но гирь достойных нет.
1956
ЭТОТ ДЕНЬ
Многих дней череда
промелькнет без следа,
но единственный день - он настанет.
Он пришел, он принес
тонкий запах волос,
легкость рук, радость слез
и растаял.
Он так быстро умчался,
сердце билось так часто....
Белый свет - на две части,
а прощанье - одно
это было не просто,
это было не прозой,
это было так остро
и не так уж давно.
А года, а года
все летят в никуда
и ложатся на лица дороги.
И скупей наша речь...
А в случайности встреч
удается сберечь
так немного.
И все реже и реже
мы теряем надежды...
Так легко было прежде
нам надежды терять.
И все чаще и чаще