Помоги проекту - поделись книгой:
Несколько дней спустя, Елена, сидя с отцом на палубе, читала ему книгу. Корабль, мерно покачиваясь, скользил по волнам, погоняемый лёгким ветром. Вдруг с передней палубы внезапно раздался крик: «Человек упал за борт!» Все бросились, к борту. Оказалось, что один из матросов упал в море. Капитан тотчас приказал спустить паруса и отрядил трёх матросов на помощь товарищу, который держался на волнах, работая руками и ногами. Матросы быстро спустили лодку и дружно схватились за вёсла. Но в ту же минуту все с ужасом заметили, как над волною внезапно мелькнули голова и треугольный плавник акулы; с неимоверной быстротой неслась она к несчастному матросу. Минуту спустя, над водою мелькнул могучий хвост чудовища, а в следующее мгновение раздался раздирающий душу крик, и несчастный матрос исчез под водой. Все оцепенели от ужаса; происшествие это произвело такое удручающее впечатление, что все долго не могли забыть его.
Наконец паруса были снова подняты, и корабль продолжал путь. Чтобы отомстить за несчастного товарища, матросы принялись приготовлять удочку громадных размеров. На железный крюк, привязанный к толстому канату, они насадили большой кусок мяса и бросили в море. Некоторое время они с нетерпением следили, не покажется ли где чудовище, затем каждый принялся за своё дело.
Но вот часа через три после прискорбного происшествия сбоку корабля вдруг раздался сильный плеск и шум. Матросы бросились к борту и увидели, что канат с приманкой сильно натянулся.
— Акула! Акула! — в один голос крикнули они и дружно принялись тащить громадную удочку.
К великой радости матросов, вскоре над водой показалась голова морского хищника; в пасти у него глубоко засел железный крюк. Акула страшно извивалась во все стороны и с таким бешенством билась о борт корабля, что матросы ежеминутно опасались, что она сорвётся с крюка. Наконец с большим трудом вытащили они акулу на палубу.
Огромная пасть её, унизанная несколькими рядами длинных острых зубов, раскрывалась и закрывалась с такой ужасной силой, что, когда один из матросов всунул ей толстое полено, они затрещало у неё под зубами. Зеленоватые кошачьи глаза её сверкали бессильной злобой, и от времени до времени она била хвостом с такой силой, что могла бы убить человека. Во избежании несчастья, один из матросов осторожно подошел к ней сзади и ловким ударом топора отрубил хвост.
Между тем Елена заметила, что около корабля на поверхности моря всё время снуют две небольшие рыбки. Оказалось, что это были лоцманы, друзья и верные спутники пойманной акулы. Из описаний Елена знала, что рыбки эти всегда сопровождают акул, разыскивают для них добычу и приводят их к ней; сами же питаются крохами, которые роняет их сильный покровитель, под защитой которого они чувствуют себя в безопасности от других хищных рыб. По просьбе Елены один из матросов закинул удочку и через несколько минут поймал одного лоцмана. Теперь Елена имела случай вблизи рассмотреть этого верного спутника акулы. Это была очень красивая рыбка голубоватого цвета, с тёмной спинкой и серебристым брюшком.
Из всех животных, о которых Елена узнала во время плавания, её больше всего интересовали летучие рыбы. Случалось, что целые стаи этих рыб окружали корабль и, внезапно поднявшись на 2–3 сажени над водой, с каким-то особенным свистом быстро пролетали шагов сто, а затем снова исчезали в волнах. Нередко игра эта повторялась несколько раз подряд: едва успевала скрыться в воде первая стая, как вслед за ней стремительно поднимались вторая, третья, четвёртая.
От отца Елена знала, что если полёт летучек совершается в одном и том же направлении, то это признак, что они спасаются от преследования хищных рыб. Но ей также нередко приходилось наблюдать, что рыбки эти летали в разные стороны, перелетали одна через другую, по-видимому, забавляясь. Однажды Елена заметила, как подобная забава летучек привлекла нескольких буревестников, которые принялись охотиться за ними. Зрелище это было в высшей степени любопытно.
Летучки перепархивали с неимоверной быстротой и мгновенно скрывались под водой, так что буревестники, несмотря на свою изумительную ловкость, с трудом могли поймать несколько рыбок. Охота эта продолжалась недолго, потому что рыбки скоро скрылись в волнах. Одна из них упала на палубу, и Елена могла хорошо рассмотреть её, Спинка летучки была красивого светло-бурого цвета, бока светло-красные с серебристым отливом, а брюшко розовато-красное.
Однажды Елена сидела с отцом на палубе и читала ему вслух. Она так увлеклась чтением, что совсем не заметила, как солнце скрылось за тучей и подул свежий ветер. Вдруг она увидела, что на книгу и на стол посыпались сверху какие-то насекомые.
В изумлении вскочила она из-за стола и, не веря глазам своим, смотрела, как из тучи градом сыпались насекомые в море и на палубу.
— Папа, папа! — воскликнула Елена. — Кругом нас творится что-то необыкновенное! Из тучи сыплются живые насекомые! Это саранча, папа! Как могла она очутиться тут, среди океана?
— Это дождь из насекомых, друг мой, заметил старый моряк. — Вероятно, где-нибудь далеко на берегу смерч налетел на тучу саранчи и, закрутив её, поднял к облакам, а там ветер подхватил её и унёс в море. Ведь ты знаешь, что ветер в верхних слоях дует сильнее, чем в нижних, и потому случается, что саранчу уносит за сотни и даже тысячи вёрст, где она наконец падает дождём на землю. Такие дожди бывают не только из саранчи, гусениц и жуков, но даже из разных растений, как это было, например, несколько лет тому назад в Испании, где вдруг с неба дождем посыпалось пшеничное зерно. Оказалось, что оно было принесено и Испанию ветром из Северной Африки, где бурей разнесло несколько хлебных складов.
— Это удивительно! Я первый раз слышу об этом. Но с какою же страшной скоростью должен дуть ветер, чтобы удержать наверху такую громадную тучу саранчи и не дать ей опуститься на землю?
— Я думаю, со скоростью 12–14 саженей в секунду!.[2]
— Разве ты знаешь, папа, с какою скоростью дует ветер? — с любопытством спросила Елена.
— Знаю, друг мой, и если это интересует тебя, то расскажу.
Например, тихий ветерок, который едва колеблет листья на деревьях, дует всего со скоростью 1–1,5 аршина в секунду. При 5–8 саженях в секунду он уже поднимает пыль и качает деревья. Но когда достигает скорости 12–14 саженей в секунду, то уже переходит в бурю, а при 17–20 саженях превращается в ураган, вырывающий деревья с корнями и срывающий крыши с домов. К счастью, сильнее этого ветра не бывает. Если бы ветер мог достигнуть скорости 40 саженей в секунду, то он мгновенно смёл бы с лица земли целые города.
Между тем матросы принялись сметать за борт находившуюся на палубе саранчу, которая после перенесённой долгой борьбы с ветром не в силах была подняться и теперь гибла в волнах.
Прошла еще неделя спокойного плавания. Вдали стала обрисовываться южная оконечность Африки. Море, ближе к берегу, из синего превратилось в коричнево-зелёное.
Через несколько часов корабль достиг мыса Доброй Надежды, где, по словам моряков, ветер вечно борется с гигантскою горой и бушуют вечные бури. Недаром мыс этот прежде назывался «Бурный мыс». На этот раз, однако же, море здесь было спокойно и только подёрнуто лёгкой зыбью.
Елена стояла на палубе с подзорной трубой и смотрела на неприветливый берег, на котором высились три громадные горы таких причудливых форм, каких она раньше не видывала.
С правой стороны возвышалась длинная, не особенно крутая гора с углублением посередине и покатой вершиной. Рядом с ней находилась другая высокая гора, одинаковой ширины от основания до вершины; вершина её была как будто срезана и заканчивалась широкою площадкой. Видом своим она походила на огромный круглый стол. К ней примыкала третья гора, которая поднималась отвесно и напоминала собою неприступную башню.
— Это Столовая гора? — спросила Елена матроса, указывая на среднюю гору.
— Да.
А как называется та, с левой стороны?
— Чертов пик.
— А с правой?
— Львиная гора.
Подобно трём чудовищам, стояли эти почерневшие горы на страже южного берега Африки, как бы охраняя его от ярости бурь и ураганов.
Мрачная Столовая гора служит жителям Капштадта верным показателем погоды: если вершина её окутывается облаками, то это предвещает бурю.
— Взгляните-ка туда! — сказал Елене проходивший мимо неё капитан, указывая на открытое море.
Елена оглянулась. В некотором отдалении от корабля копошилось над водой множество каких-то странных животных, которые, подобно корабликам с распущенными парусами, медленно плыли вперёд.
Всмотревшись внимательнее, Елена узнала в них ветрильников. Грациозный моллюск двигался при помощи трубочки, выбрасывавшей из себя воду; из восьми щупальцев два коротких были подняты, изображая паруса. При помощи подзорной трубы Елена успела хорошо рассмотреть эту изящную лодочку.
Но вот невдалеке показалось несколько буревестников. Ветрильники, как бы предчувствуя опасность, переполошились, проворно сложили свои паруса, прижали щупальцы и, опрокинув раковину, скрылись под водой. Всё это совершилось так скоро и ловко, что любое судно могло бы позавидовать быстроте этого манёвра.
Корабль почти миновал мыс Доброй Надежды, когда капитан, осматривавший в это время в подзорную трубу горизонт, заметил в полумиле перед кораблём какое-то огромное животное, медленно плывшее к том же направлении, что и корабль. Весь экипаж столпился у борта посмотреть на чудовище. Когда же корабль нагнал его, то взорам всех представился осьминог громадных размеров, который продолжал спокойно плыть вперёд, не обращая внимание на приближающееся к нему судно. Елена невольно содрогнулась: величина его достигала 18 футов,[3] не считая восьми ужасных щупальцев в 5–6 футов длины, снабжённых множеством присосков. Его огромные светло-зелёные глаза навыкате наводили ужас своей страшной неподвижностью. Громадная пасть походила на клюв попугая. Несмотря на необыкновенную величину этого чудовища, капитан решил овладеть им и приказал бросить в него гарпуны и стрелять из ружей. Но пули и гарпуны проникали в его тело, как в кисель. Спасаясь от преследования, чудовище скрылось под водой, но вскоре появилось с другой стороны корабля. Матросы принялись стрелять в осьминога и бросать гарпуны, и это заставило его крыться под водой; но не прошло несколько минут, как оно опять появилось на поверхности и принялось бешено хлестать воду своими чудовищными щупальцами. Раздражённое животное из светло-серого превратилось в ярко-красное.
Спустить лодку с людьми было опасно, потому что чудовище одним своим щупальцем в состоянии было перевернуть её верх дном. Таким образом, охота эта длилась безуспешно в течении трёх часов. Наконец после многих безуспешных попыток, на осьминога удалось накинуть петлю, но она, скользнув по слизкому телу, врезалась в огромный хвост. Матросы возликовали и принялись вытаскивать на палубу морского гиганта, который рвался и бешено ударял щупальцами о борт корабля. Над водой показался сначала огромный хвост, а вслед за ним часть тела осьминога. Матросы кричали «ура!» и дружно тянули канат. Не успели они и до половины вытащить его из воды, как хвост оторвался, и гигантский моллюск навсегда скрылся под водой. Судя по хвосту, вес которого равнялся двум пудам, можно было предположить, что животное весило около 125 пудов.
В течении трёх дней чудовище это служило нескончаемым предметом разговоров всего экипажа. При этом, конечно, рассказывалось немало небылиц о морских страшилищах, которые, будто бы, хватают с корабля людей и даже топят корабли.
Глава V
Несколько дней спустя, поднявшись утром на палубу, Елена заметила, что ветер стихает и корабль медленно подвигается вперёд.
Елена достала подзорную трубу и оглядела далёкий горизонт.
— Земля! Земля! — воскликнула она, внезапно увидев вдали едва заметную полоску.
— Это не земля, а коралловый риф, — сказал один из работавших поблизости матросов.
— Такие острова — гроза всех мореходов, — вмешался капитан, слышавший восклицание девушки. — В бурю трудно заметить этот тонкий поясок, и потому нередко эти рифы служат безвременной могилой для моряков.
— Неужели эти маленькие красивые создания в состоянии сооружать такие грандиозные постройки? — спросила с удивлением Елена.
— Они селятся на незначительной глубине громадными колониями, а затем, когда умирают, окаменевшие полипняки их образуют эти грозные коралловые острова. В тихом океане существуют обширные рифы, занимающие пространство в несколько вёрст.
С любопытством смотрела Елена на этот коралловый остров, точно волшебством поднявшийся из недр океана.
Но вот слабый ветер совсем стих, и судно остановилось. Остров находился от него всего в каких-нибудь двух милях.
— Как бы мне хотелось поближе посмотреть на этих неутомимых морских зодчих, — сказала Елена отцу.
Отец передал капитану желание дочери, и он тотчас любезно предложил ей отправиться в коралловому острову со штурманом. Спустили большой бот, и шесть матросов дружно налегли на вёсла.
Когда они подъехали к острову, бот причалил к выдававшемуся мыском рифу. Местами остров был покрыт тропической растительностью, кое-где виднелись одинокие пальмы. Остров представлял из себя правильное кольцо, внутри которого находилась гладкая, как зеркало, лагуна, походившая на спокойную гавань. Погода была тихая, и вода была так прозрачная, что Елена отлично могла наблюдать этот подводный сад. Дно морское было покрыто сотнями тысяч коралловых полипов, которые в виде причудливых цветочков красовались на ветвистых окаменелых деревьях и кустарниках. Промежутки между ними заполнялись пёстрым мхом, в котором при внимательном наблюдении, можно было заметить миллионы отдельных полипов. Но особенно чудесное зрелище представлял этот волшебный лес при ярком свете тропического солнца. Блестящие рыбы самых причудливых форм и цветов носились вокруг тропических растений.
Раки разной величины ползали тут же целыми стаями вместе с пёстрыми крабами, между тем как красные морские звёзды, чёрные морские ежи и медузы всевозможных форм во множестве копошились среди несметного числа раковин и улиток.
Но вот с корабля раздался выстрел, призывавший лодку обратно, и Елена с сожалением должна была прекратить свои наблюдения.
Поднявшись на корабль, она заметила, что капитан чем-то очень встревожен. Все матросы суетились, влезли на мачты и спускались вниз с быстротой кошек; капитан появился то там, то здесь, и везде раздавался его звучный, повелительный голос.
Улучив минуту, Елена спросила его о причине тревоги. Вместо ответа он указал ей на тёмную тучку, медленно поднимавшуюся на краю горизонта. Над ними светило яркое солнце, небо было ясное, погода стояла великолепная. Елене показалось, что опасения капитана слишком преувеличены.
Не прошло и четверти часа, как чёрная туча медленно и величественно поднялась, затмила солнце и скоро охватила почти половину неба.
Вслед затем вдруг налетел вихрь и внезапно подул страшный ветер. Корабль сильно качнуло набок, и море, за минуту до этого гладкое и неподвижное, зашумело, забушевало.
Зловещая туча быстро покрыла всё небо, и внезапно среди белого дня наступила чёрная, непроглядная ночь.
— Тифон, тифон! — в ужасе закричали матросы, быстро спускаясь с мачт, на которых они убирали паруса.
Несколько минут спустя, непроглядная тьма внезапно озарилась страшны блеском молнии, и всё небо вспыхнуло сплошным огненным заревом. Раздались оглушительные громовые раскаты, и из облаков хлынул такой ужасный ливень, что казалось, корабль не выдержит этого потопа и пойдёт ко дну. Море страшно бушевало и кипело.
Корабль уже не повиновался рулю. Он стрелой мчался среди клокотавших волн, описывая по мору огромные круги. Оставаться на палубе было невозможно: тут грозила неминуемая гибель. Все бросились в каюты и, поручив себя Провидению, с молитвою на устах с минуты на минуту ожидали рокового конца.
Вдруг настала зловещая, мёртвая тишина. Всем казалось, что пробил их последний час. Томительное ожидание чего-то ужасного ещё более усиливало впечатление этой минуты. Вдруг страшный ураган разразился с удвоенной силой. На палубе раздался оглушительный удар, от которого задрожал весь остов корабля. Мгновение спустя, все мачты были снесены в море.
Никто не помнил, как кончился ураган. Капитан первый поднялся наверх и с тоскою смотрел на опустошённую палубу.
К частью, на корабле остались три лодки, надежно прикреплённые к мачтам и теперь ещё державшиеся на их обломках.
Буря продолжала бушевать, хотя и с меньшей силой, а к ночи она снова разразилась сильной грозой и страшным ливнем.
На третий день к утру буря стихла, но к вечеру опять поднялся сильный ветер, и грозные волны забушевали с такой яростью, что окончательно расшатали остов корабля.
В довершение несчастья, на корабле открылась сильная течь. Гибель казалась неизбежной, и Елена каждую минуту считала последней. Капитан и матросы совсем выбились из сил, но все-таки продолжали выкачивать воду, чтобы отдалить минуту смерти.
Миновала еще одна ужасная ночь. Занялась заря, и судно внезапно огласилась криками: «Земля! Земля!»
Елена бросилась на палубу. Действительно, в нескольких милях от судна виднелся берег. Разъярённые волны, подгоняемые ветром, быстро мчали к нему судно. Казалось спасение было близко.
Это был, по-видимому, остров, имевший около двух миль в длину. С корабля ясно можно было разглядеть угрюмый скалистый берег, на котором местами высились одинокие пальмы. Матросы принялись изо всех сил выкачивать воду. Вид близкого берега воскресил в них надежду на скорое спасение.
Но вдруг раздался ужасный треск, и корабль мгновенно остановился, очутившись на подводной скале. Послышался общий крик ужаса. Матросы схватились за что попало, чтобы не быть унесёнными в море яростными волнами, переливавшими через палубу и грозившими ежеминутно разбить корабль вдребезги, а затем бросились к лодкам в надежде доплыть в них до берега.
В сильном испуге выбежала Елена на палубу узнать о причине страшного сотрясения корабля и, к ужасу своему, увидела, что две лодки со спасавшимися матросами находились уже далеко, а капитан с несколькими матросами готовился отчалить на небольшом боте.
— Ради Бога, садитесь скорее в лодку! — крикнул он ей. — Корабль идёт ко дну!
Не помня себя, Елена протянула было руку капитану, чтобы спустится в лодку, но в то же мгновение отдёрнула её.
— А отец мой! Отец! — вскрикнула она.
— Поздно! — ответил капитан. — Садитесь, не то мы уедем без вас. Отца не спасёте, да и лодка больше не поднимет ни одного человека! Спускайтесь скорей!
— Без отца? Никогда! — вскрикнула девушка, содрогаясь при одной мысли о вечной разлуке с отцом.
«Если моё присутствие может утешить его в последние минуты, значит, я не напрасно умру, — пронеслось у неё в голове. — Нет! Я не покину отца! Я умру с ним, если не смогу спасти его!»
— Нет, нет, я не поеду без него! Сжальтесь, возьмите моего отца! — умоляла она, стараясь схватить руку капитана.
— Что вы делаете, образумьтесь! — крикнул он ей. — Отцу вашему отраднее будет знать, что вы спасены, нежели чувствовать, что вы погибаете вместе с ним! Скорее! Каждая минута дорога!
— Нет, нет! Я не могу без отца! — решительно ответила она и бросилась в каюту.
Между тем слепой старик в каюте в страхе звал свою дочь, но голос его терялся среди бушевавших волн. Чувствуя себя покинутым, он едва не лишился чувств, но в эту минуту к нему вбежала Елена.
Когда она с отцом поднялась на палубу, капитан уже был далеко, а другие лодки совсем исчезли из вида.
В это время Елена увидела, как громадная волна неслась на лодку капитана и, минуту спустя, навсегда похоронила её под собой.
С криком отчаяния бросилась Елена к отцу и спрятала голову у него на груди.
Из всего экипажа только отец и дочь остались на разбитом корабле в этих пустынных водах.
Глава VI
Вслед за ужасным днём наступил тихий вечер. Но море продолжало ещё волноваться. Разбитый корабль, сдвинутый волнами, опять блуждал среди скал, угрожая ежеминутно снова наткнуться на подводный камень.
Елена приютилась с отцом на палубе и со страхом и надеждою следила, как их мало-помалу несло к берегу. Мысль, что ветер может перемениться и вынести их обратно в море, приводила её в ужас. Глядя на суровый скалистый берег, к которому медленно приближался корабль, она невольно задавала себе один вопрос за другим: «Населен ли он? Что если эта земля населена дикарями? Какая участь ожидает их? Может быть, мучения, смерть!» Эта мысль заставляла её содрогаться. Но вид спокойно сидевшего отца ободрил её, и она с упованием отдалась на волю Провидения.
Тут отец прервал её грустные думы.
— Дитя моё, следи зорко за всем, что делается с кораблём. Если он не разобьётся о подводные скалы, мы еще долго продержимся над водой; к счастью, груз состоит из таких товаров, которые не скоро тонут! Далеко ли мы от берега?
— До берега недалеко, папа, и мы, хотя и медленно, всё-таки приближаемся к нему. Но почти весь трюм корабля наполнен водою. Боюсь, что мы опять наткнёмся на подводную скалу.
Старый моряк был отличный пловец, и, если бы не потеря зрения, он легко доплыл бы с дочерью до берега, тем более, что и она умела хорошо плавать.
А с какой стороны корабля находится берег?
— С правой, папа!
— Хорошо, дитя моё! Слушай же внимательно, что я тебе скажу: как только корабль станет на мель или наткнётся на скалу, ты тотчас подведи меня к правому борту и спускайся вслед за мной в воду. Мы вплавь доберёмся до берега. Держись только крепче за меня и указывай дорогу! Когда же увидишь, что нас нагоняет большая волна, то притаи дыхание и закрой глаза — иначе захлебнёшься!
— Но, может быть, корабль пристанет к самому берегу? Не лучше ли нам выждать?
— Подождём. Но знай, что если он наткнётся на скалу, то больше не выдержит и разобьётся! К тому же мы до отлива должны достигнуть берега, иначе нас опять унесёт в море — и тогда мы погибли!
Прошло часа два. Корабль продолжал медленно приближаться к берегу. С лихорадочным вниманием следила Елена за судном. Берег был уже так близко, что даже какие-нибудь полчаса пристать к нему. Сердце девушки забилось сильнее ввиду близкого спасения.
Поделиться книгой: