Помоги проекту - поделись книгой:
Он произвел на меня впечатление человека, который не любит, чтобы ему противоречили, жестко соблюдает субординацию – сам не лезет в чужие дела и к себе не допустит. Он довольно жесткий человек, но умеет дипломатично решать вопросы. Наверное, таким и должен быть руководитель. Я легко могу представить и его крик, и его шумное поведение за общим праздничным столом (
Он сразу оговорил, что на работе он Алексей Борисович, что отношения мне надо будет строить не с ним, а с непосредственным начальником – Наташей, место которой я в перспективе могу занять. Предложил поработать у него пробную неделю, чтобы присмотреться.
Впечатление: грамотный руководитель, с которым поблажки и расслабления не пройдут.Первое впечатление: очень приятная молодая женщина, лишенная раздутого самолюбия и степени важности, с которыми приходится сталкиваться ежедневно. Это было удивительно, поскольку я сама еще довольно часто ловлю себя на том, что начинаю раздуваться от важности, и это самой бывает противно.
Начальница была мягкая снаружи, но твердая внутри. Это человек, с которым надо будет соблюдать все психологические и иерархические законы. Плюс еще, как мне показалось, классный специалист.Меня опять кидает из стороны в сторону из-за моего рабско-тиранического характера.
Второй день работаю у А.Б. – присматриваюсь, подойдет ли мне работа заместителя главного бухгалтера на большом предприятии. Основной вопрос, который мне надо для себя решить, – какой круг обязанностей будет входить в мою компетенцию.
У А.Б. отлично налажена не только система бухгалтерского учета (такой автоматизации и четкости я еще нигде не встречала), но и система организации труда в целом на предприятии. (Я часто думаю, что во всем однообразна. Начиная делать что-то одно, долго завожусь, но, поехав, не могу остановиться, как грузовая машина с большой мощностью и такой же инерцией. Вдруг начав пахать (именно так), я не могу и боюсь остановиться. Страшно, так как, остановившись, боюсь почувствовать пустоту в жизни, которая вслед за этой остановкой образуется. Это чувство, наверное, сродни голоду общения, когда так называемые общительные люди гоняются за друзьями и собеседниками, страшась остаться наедине с собой. Что они там обнаружат? Так и я не хочу останавливаться, так как не хочу чувствовать свое одиночество.
Я все так же боюсь мужчин. Не хочу надолго и всерьез связывать себя ни с кем. И на сексе это отражается, хотя иногда все-таки проявляется желание вдруг оказаться замужем, чтобы обо мне позаботились.
Сейчас я занимаюсь курьерско-организационными вопросами: бегаю по всем налоговым и внебюджетным фондам, сдаю отчеты, заново все регистрирую и т. д.
После того как главбух провела меня по налоговой, я поняла, что решение технических и всех хозяйственных вопросов она хочет сложить на меня.Паны дерутся – у холопов чубы трещат
Между главбухом и директором, уехавшим в командировку, произошел телефонный скандал.
Директор, который иногда ходит к Литваку на консультации, человек вспыльчивый.
Разговор на высоких тонах шел 5 минут. В конце концов главбух крикнула в трубку, что раз так, то она увольняется, а он, видимо, ответил, что не возражает. Она бросила трубку, расплакалась и начала писать заявление об уходе, ругая его при этом.
Но для себя я сделала вывод, что это не окончательное ее решение, по приезду директора вопрос утрясется, и Наташа останется. Тем более, по рассказам девчонок, такая ситуация возникает далеко не впервые. Она уже несколько раз «всерьез увольнялась».
В противном случае, если мне придется исполнять ее обязанности, пока я вникну в хозяйственную деятельность предприятия, сдача годового отчета будет сорвана. Но это – не моя проблема и не моя головная боль. Основной вывод для меня: завести помимо личного ежедневника ежедневник для работы и входить в кабинет к директору только с ним, конспектируя в нем основные рабочие моменты.
Второй вывод: стараться не обращать внимание на вспышки и крики директора, а учиться все время быть «на сквозняке», как говорит М.Л., и привыкнуть к мысли, что начальство не может быть довольно подчиненным. Я все равно буду плохой. Главное – самой планировать свою работу так, как меня устраивает (а меня устраивает не быть «ломовой лошадью»), и сделать так, чтобы у всех в бухгалтерии были свои функции, которые я бы лишь контролировала и исправляла.
Сейчас я думаю, что приняла правильное решение перейти на эту работу – как бы ни сложились обстоятельства.
Изменение обстоятельств. Появление нового главбуха. Моя трусость
После сумбурного заявления о срочном ее уходе я настроилась на то, что мне придется так же срочно принимать все дела от нее. На разговор с директором для уточнения деталей я не пошла, так как он сам был сильно загружен.
Прошел месяц, в течение которого каждый был занят своими делами. Затем директор позвал меня и начальницу и спросил, смогу ли я вести полностью одну из неосновных организаций (а их несколько). Все ли мне понятно. Я ответила, что все, что рассказывала Наташа, понятно, и я смогу. Наташа у него переспросила, почему только эту фирму, а не основную, на что он ответил, что основная – это серьезно, и он будет искать другого человека. (
Мне очень не понравилась моя внутренняя реакция. Очень задело то, что опять я не смогу самостоятельно планировать и вести работу крупной организации. Наверное, был нанесен удар по самолюбию. (А самолюбие, как известно, это надутый воздухом шар. Когда его прорывают, из него вырываются бури. – М.Л.)
Сегодня я еще больше утвердилась в мысли, что даже если директор сам предложит, то без курирования со стороны сразу брать на себя ответственность главного бухгалтера фирмы я не буду. (Особенность невротического человека – волноваться раньше времени. Ей пока еще никто ничего не предлагал. – М.Л.)
Может быть, меня угнетает собственное не самое лучшее состояние, но общая обстановка в коллективе – напряженная, с некоторой долей интриг. Все постоянно обсуждают поступки и поведение друг друга.На замену Наташе приняли нового главбуха Полину. Автоматически я оказалась у нее в подчинении. Она постепенно начала принимать дела.
В этот же день я получила взбучку от директора – за нашу бухгалтерскую неорганизованность.
В своей обычной резкой манере он начал кричать об обстоятельствах дела. Я стала, оправдываясь, рассказывать об этих обстоятельствах. Но самое неправильное, что я ссылалась на Наташу, тогда как он неоднократно повторял, что согласовывать все вопросы надо с ним. (
Я возмутилась: «Да что это такое! Почему Полина, коммерческий директор и многие другие умеют и не боятся общаться с начальством, а я – нет? Чем я хуже? Почему мне так мешает мой страх? У меня так напряжены шея и плечи, как при ожидании удара. Я боюсь, что в любой момент могу взорваться даже на небольшое прикосновение и дать сдачи там, где не надо».
Я приняла решение: может, стоит научиться общаться с авторитарными людьми и постараться перестать бояться начальства вообще.
Да и с этой бухгалтерией надо разобраться. Я не хочу сдаваться.
Моя сценарная песня «Я не справлюсь»
23 часа ночи. Валя сидит у меня на руках, а я пишу дневник. Сегодняшнее состояние не просто плохое, а ужасное. Дикое напряжение, страх, что я не справляюсь с работой, с работой даже не главного бухгалтера, паника от этого, скованность в общении со всеми сотрудниками, подкрепляемая идеями собственного величия, когда кажется, что окружающие только и думают о том, как я смешно (или солидно), плохо (или хорошо) выгляжу, – достигли предела. Под вечер голова не просто была квадратная, я даже не могла сообразить, как меня зовут. Чем больше у человека внутренних заморочек, тем мельче у него жизненные проблемы и тем больше он на них тратит своих сил. (Правильнее было бы сказать: чем мельче проблемы, тем больше заморочек. Чем дешевле человек, тем труднее ему помочь. – М.Л.) Вот я и распыляюсь на мелкие дрязги с мужем по вопросу дележа дочери Вали, на переживания о том, что все только и делают, что меня осуждают и смеются, паникую, что у меня не пойдет работа на новом месте, хотя когда находишься в спокойном душевном состоянии, эти «проблемы» просто не возникают.
Я – пешка
Только что я дала повод, чтобы Наташа истерически уволилась, хлопнув дверью.
Ситуация в следующем.
Главбух увольняется. В течение этого периода директор об изменении своего решения по моему вопросу ничего не говорил. Наташа же начала передавать дела мне. Я внутренне растерялась, но, подумав, никаких шагов на тему выяснения ситуации не предпринимала, а просто старалась скорее вникнуть в рабочие моменты. (
Новое начальство. Первые впечатления
Полина, новый человек в фирме, по-видимому, имеет опыт именно руководящей работы и неплохо управляет людьми, в том числе директором. (
За эти три недели работы она добилась от него очень многого.
Она будет главным бухгалтером всех пяти предприятий.
Из разговора с директором я поняла, что если он и раньше не хотел заниматься организацией работы в бухгалтерии, то теперь, глядя на Полину, вздохнул с облегчением и сказал, что спрашивать будет только с нее, а она уж сама пусть организует работу так, как считает нужным. Удивился, узнав, что главным бухгалтером экспортного предприятия назначил меня он сам.
С одной стороны – досадно.
Но с другой – не досадно ни капли, поскольку как только я об этом узнала, весь груз, давивший меня в последнее время, свалился.
И второе ее достижение – обещание директора выделить ей отдельный кабинет в новом строящемся здании.
Вернусь к себе лично.
События повернулись таким образом, что я оказалась в привычной для себя тарелке – тарелке неруководителя.
Это, кстати, очень интересная иллюстрация того, как меня опять заклинило на крайностях. Я, «не переварив», наслушалась про «личностный рост» и решила, что мною для собственного счастья должна быть достигнута именно должность, тогда как должности, наравне со всем остальным, не надо достигать. Должности приходят к человеку, когда он к ним становится готов. Это первое.
А второе, и основное: ЗАЧЕМ Я ЭТУ ДОЛЖНОСТЬ ТАК ХОЧУ?
Ведь гармонии внутри меня от этого не прибавится? Зарплата на этом месте меня пока устраивает, так надо на теперешнем уровне организовать все так, чтобы не напрягаться и не перерабатывать.
Ведь все равно, мне кажется, бухгалтерия – это не мое занятие. Нет у меня любви к точности, строгому порядку и правилам.После разговора со старым знакомым я вспомнила свой опыт на первой работе и свои ощущения независимости ни от кого и ни от чего. Это было потому, что я была уверена, что за мной стоит Богдан и я в любой момент могу освободиться. Сейчас у меня нет Богдана. Но у меня есть Я. Я, которая убедилась, что может очень хорошо думать и работать. И меня ждут и в аудиторской фирме, да и в другом месте смогу устроиться. Сейчас у меня есть профессия, так что я тоже могу освободиться в любой момент. Правда, эта профессия радости мне не приносит, но дает хотя бы деньги. И на том спасибо.
Новое начальство. Вторые впечатления
Какое облегчение – почувствовать себя тоже злорадной скотиной!
Вероятно, я поняла, что за человек Полина – новый главный бухгалтер. Она все время занимается тем, что создает себе «лицо», «видимость» для директора. Перед каждой беседой с ним готовит документы, расчесывается перед зеркалом. Но при этом сама ни в какие внутренние вопросы вникать не хочет, предпочитая пользоваться лишь всем готовым. Причем я по глупости сегодня подставилась под директора. Поехала выполнять ее поручение, за которое все равно получила нарекание, не обратив внимание на время, понадеялась излишне на ее распоряжения, и из-за нас директор чуть не опоздал на самолет. Я, как бездумная чурка, поехала выполнять распоряжение, не удосужившись осмыслить его, решив, что она уже все просчитала сама. Итог я уже описала, забыв сказать, что упреки получила и от директора, и от той же Полины, которая тут же при директоре открестилась от того, что это она мне поручила поездку, и все свалила на меня.
Я: «Да, Полина, я тебя понимаю, как тебе сейчас трудно! Я очень сочувствую. Здесь все так неорганизованно».
Она начала жаловаться на девчонок. Я осторожно попробовала вставить, что девчонки перегружены и сверхурочно работают по выходным. Она на это не отреагировала. Тогда я вернулась к сочувствию. А вместо советов ответила, что главбухом не была и постараюсь по мере сил помочь ей.
Но эта сцена была как бальзам мне на душу! Я порадовалась, что не у одной у меня данная ситуация вызывает затруднения. А уверенность и улыбочки – это лишь позы, за которыми скрывается самомнение, плохо подтвержденное опытом и реальными решенными проблемами с людьми, т. к. на мой взгляд девчонки – очень ответственные.
Зато я понимаю теперь, как с ней надо себя вести – точно так же, как она сама – с А.Б. Один грамм видимости вместо одного килограмма сути.
Пришла домой. Разрыдаться как следует тоже не вышло. Выпила рюмку вина, а потом до изнеможения бегала по стадиону. Изнеможение наступило, а облегчение – нет.
Господи! Помоги мне! Сколько же мне с собой мучиться? Какая жизнь долгая! Неужели еще лет 50 такой же кошмар изнутри меня разрывать будет?
Я сейчас – точная мама. Сразу начинаю делать все дела, бегаю по комнате, заламываю руки…Избавительство. Впряглась в лошадиную упряжь добровольно
Полина работает с середины марта. И изменение ее мнения в менее радужную сторону я уже наблюдаю. Сначала она собиралась сделать отчет по трем маленьким предприятиям за два дня, а по большому – за неделю. На маленькие ушла неделя плюс выходные майские праздники по двенадцатичасовому рабочему дню. Посмотрим, как за пять дней управимся с большим. При этом я на 40 % уверена, что когда за это время работы с помощью программиста будем восстанавливать книги покупок и продаж, то обнаружится немало существенных ошибок, так как в процессе подсчета НДС его цифра у нас менялась раза четыре на 200–300 %.
А потом я посмотрю, насколько легко она отпустит меня после такого напряжения в отпуск.
Я собираюсь в налоговую. У меня все клокочет: «Полина, не кричи на меня, пожалуйста. Иначе я буду работать только в рабочее время». (
Она уже с возмущением: «Если будешь работать только в рабочее время – будешь разговаривать не со мной, а в другом месте». (
И я второй раз зря спровоцировалась.
Снится мне сон. Опять про беременность. Что у какой-то женщины плод не прижился, и его пересадили в меня, а он, этот плод, внутри меня разложился.
Это, я понимаю, опять про работу. Причем про текущее положение.
И опять во сне – уже моя беременность, от которой я не знаю куда деться. (Расплата за избавительство. Я – жертва
При вступлении в должность Полины я у нее спросила: «Что будет входить в круг моих обязанностей?»
– Галюсик, ну делай пока то, что делала.
– Но до сих пор определенного круга обязанностей у меня не было.
– Для того чтобы определить круг обязанностей каждого, я должна сесть рядом с каждым и посмотреть, что он делает, а у нас сейчас баланс.
Когда Полина увидела постановку учета в бухгалтерии, которая единственная из всех отделов работает сверхурочно, то сказала, что это отдел, который надо организовать иначе, чтобы у нас все было «как часы». Я обрадовалась и стала наблюдать, как же она это будет делать. Себя же я зарекомендовала «суперлошадью», к большому сожалению. Основной этап сейчас – сдать квартальный баланс. И я «начала входить в ее положение», то есть «помогать без меры».
Как следствие, мы только вдвоем с ней работаем три недели в рабочие дни до 9–10 вечера, все майские праздники плюс все выходные по полному рабочему дню. Я похудела, вынуждена пропускать занятия в Академии, переплачивать няне, пропускать субботнюю группу и баню. Апофеоз – мой приход в 6:00 утра, который, конечно, никто не оценил.
Вчера, в субботу, когда я взмолилась, что устала и ничего полезного не сделаю, кроме ошибок, она меня все равно не отпустила. Я играла роль Избавителя, сегодня же, решив не быть лошадью, стала Жертвой.
Сегодня я проработала с 9:00 до 19:00. Встала, стала собираться, сказав, что завтра задержусь, так как зайду в поликлинику. И тут она разразилась тирадой с элементами (на мой взгляд) шантажа! Разговор обошел по кругу трижды. Когда же она поняла, что я все-таки ухожу (и правильно, нельзя было, собравшись, оставаться, хотя если бы я просто сидела, делая вид, что работаю, – ее бы это устроило), так вот, когда она поняла, что я ухожу, она сказала:
«Раз ты так, я тоже – так. А наши отношения с тобой закончены!»
Прогноз: Полина пожалуется А.Б., что я ее бросила в самый ответственный момент (т. е. за час до сдачи баланса), и она вынуждена была делать все сама. Забудет упомянуть обо всех наших общих выходных и ночных бдениях. Правда, не знаю, как она будет вести себя завтра.
Посоветовалась с М.Е. по телефону, он полностью меня оправдал, указав на основную ошибку: я уступила один раз, после чего это вошло в систему. С ней продолжать отстаивать позицию – не оставаться сверхурочно. Ждать, чтобы первой пошла жаловаться Полина, после чего прийти со своими записями и графиком работы по сверхурочным, где показать А.Б. график сверхурочных, воспроизвести разговор с ней и объясниться.
Но самой ни в коем случае не ходить.
В течение дня я почувствовала, что опять подхватила простуду. Второй раз за месяц. Начала подниматься температура, заболело горло, заложило нос.
Учитывая предыдущее объяснение с Полиной и решив до приезда директора работать только в рабочие часы, раньше уходить не стала. Поднялась в 18:00 вместе с другими девчонками и засобиралась домой.
– Галя, я тебя прошу задержаться на полтора часика, чтобы обсудить изменения в программе с программистом.
Сажусь на стул, жду, когда уйдут девчонки, и спрашиваю:
– Полина, ты мне можешь хотя бы приблизительно назвать дату, когда у нас закончатся сверхурочные?
Начинается длинный диалог, в конце которого я говорю:
– Хочу поставить тебя перед фактом, что сверхурочно в выходные я выходила в виде исключения, но сейчас, когда это стало системой, не могу. У меня есть ребенок, от которого я не откажусь, и Академия, которую бросать не собираюсь.
– Галя, я ультиматумы терпеть не могу.
– Это не ультиматум, я тебя как руководителя просто ставлю в известность.
– Ну что ж, тогда пусть для тебя не будет неожиданностью, если мы будем обсуждать этот вопрос у А.Б.
– Давай обсудим.
– Либо придется расставаться, раз я не могу на тебя положиться как на зама.
– Значит, расстанемся.Кульминация расплаты
Вчера мне передали просьбу директора, чтобы я до понедельника сделала НДС, а что именно – я сама знаю. Это значит лишь то, что Полина (сучка) уже после того, как я с ее согласия ушла на презентацию новой книги М.Е. на один час раньше с работы в пятницу, после того как я согласилась поработать сверхурочно на два часа в субботу, сняла с себя ответственность за сдачу отчета перед А.Б., переложив ее на меня. Но в той инструкции, которую она для меня написала, про НДС ничего не говорится. (
Мне надо быть готовой к тому, что я окажусь крайней во всех завалах бухгалтерии.
Не зная о разговоре Полины с А.Б., я, как и обещала, проработала в субботу с 8:00 до 11:00. Сделала, сколько смогла, и ушла. Полина же не пришла, тогда как собиралась быть к 9:00.
Сейчас, ожидая завтрашний скандал, я не так его боюсь, как предполагала. Может, еще все впереди. У меня в душе больше раздражения против А.Б., поскольку он не хочет сам вникать в состояние дел бухгалтерии и полагается, не разобравшись, на Полину. Еще я испытываю нечто похожее на смесь жалости и презрения к Полине, с которой нельзя вместе работать.
Сегодня среда. В понедельник, как я и предполагала, был скандал. Сначала Полина выплеснула все, о чем умалчивала до этого, не делая своевременных замечаний.
Затем разговор продолжился в кабинете у А.Б. Полина изо всех сил старалась переложить на меня ответственность и убедить шефа в моей некомпетентности.
Полина: Отчет сдашь завтра, а сумму штрафов за несвоевременную сдачу будешь платить из своего кармана! (
Я: А.Б., Вы тоже так считаете?
А.Б.: Считаю.
Я: Хорошо. Я плачу штрафы из своего кармана, кладу вам заявление об уходе и увольняюсь через две недели. (
Здесь А.Б. и Полина переглянулись, Полина заулыбалась.
Полина: Галя, о порядочности с тобой вообще говорить не стоит. Ты нас ставишь в трудное положение.
А.Б.: Галя, тебе надо было сразу, когда почувствовала, что не тянешь на зама, сказать, чтобы мы искали замену. (
Я: А.Б., в ситуации со сверхурочными я разобралась только сейчас и думаю, что они скоро не закончатся. Перенапрягалась, сколько могла, и сразу сказала вам об этом.
А.Б.: Ты разобралась только сейчас, а мы вынуждены искать.
Я: Меньше всего мне хочется доставить вам неприятности. Если считаете нужным – штраф я заплачу. Оставлю вам заявление – поставите на нем ту дату, которую считаете нужным.
Встала и ушла.
Полина некоторое время оставалась в кабинете. Сейчас ведутся поиски замены.
Этот отчет мне удалось сдать без штрафов. Морально готовилась быть крайней по всем вопросам, которые возникнут, тем более что разделения обязанностей у нас нет. Вчера мы переезжали в новую комнату, рядом с которой у Полины будет отдельный кабинет. Когда мы были в разных комнатах, я ее предупредила, что сегодня задержусь у врача. Она, как и до этого, промолчала.Полина наступает на те же грабли. Ее расплата
После всех скандалов и разборок А.Б. назначил Полину одним из своих четырех замов. Провел совещание, на котором дал ей задание провести сбор учетных данных по бухгалтерии. Чтобы собрать все эти данные, необходимо вручную перебрать пятнадцать толстых папок первичных документов, так как существующая компьютерная система учета его запросам не удовлетворяет. И это помимо текущей работы (обработки информации и сдачи отчетности, которые и так отнимают помимо рабочего еще и сверхурочное время).
Полина пришла с совещания возмущенная, но пытаясь изобразить улыбку. В руках у нее был список данных, которые необходимо собрать для А.Б. Она села в нашем кабинете (день назад А.Б. ей выделил отдельный кабинет) и перечислила все, что надо будет сделать. При этом никому конкретных указаний не дала. После этого ушла к себе и начала выполнять часть задания сама. Позвала меня уточнить некоторые вопросы, в которые до этого не вникала. Прокомментировала распоряжение А.Б., что ее обязанности растут с каждым днем, и перечислила эти обязанности. Я поддакнула, но свою помощь, как раньше, предлагать не стала. Сделала запланированное и ушла по окончании рабочего дня. Она же осталась работать, и по-видимому, допоздна.
Сегодня утром Полина позвонила, что у нее температура 38 и прийти она не может (т. е. у нее сложились обстоятельства, наличие которых у меня она признавать не хотела). Я порадовалась – не буду скрывать.
А.Б., узнав об этом, чертыхнулся. А позже я услышала, как девчонки обсуждали его телефонный разговор с Полиной, в котором он, несмотря на высказанную вслух неловкость, все-таки просил прийти ее в понедельник.
На работе Полина усиленно ищет одобрения у девчонок (и меня в том числе) в бухгалтерии. Это связано и с тем, что директор уже с меньшим восторгом смотрит на нее и сильнее начинает давить. Между прочим, это его личностное качество, которое является недостатком. В первое время он смотрит на новеньких с восторгом, а по прошествии времени привыкает и начинает относиться потребительски. Так было с Наташей (предыдущим главным бухгалтером), в какой-то мере со мной, а теперь с Полиной. (Здесь дело даже не в сотрудниках, а в руководителе.) (Руководитель автократического стиля имеет комплекс Я+, ВЫ-, ОНИ+. Поэтому все новенькие хороши, а потом, когда он к ним привыкает, они становятся для него плохими. Дорогие мои читатели, когда устроитесь на новую работу, не теряйте бдительность, когда вас начальник начинает хвалить в присутствии старых сотрудников, и не задирайте нос. – М.Л.) Она, вероятно, чувствует, что почва уверенности, основанная на расположении директора, уходит у нее из-под ног и начинает теряться. Например, после очередных задач А.Б. она пришла к нам с предложением при каждом удобном случае подчеркивать ему, как много у нас работы. Этот поступок можно совершить лишь в момент растерянности.
Я же исключила сверхурочную работу, веду расписание своих дел и ее поручений. Строго слежу за тем, чтобы не сделать больше, чем она вслух произнесет. И готовлюсь к очередной порции скандала, хотя, может, его и не будет, так как она не хочет сама вступать в ссоры, пытаясь избавиться от меня так же, как уже избавилась от Наташи. Это значит, что потом меня будут поливать грязью заочно. (Молодец! Правильно рассчитала. – М.Л.)Поиск замены затянулся на неопределенное время, и мне пришлось повторно писать заявление – уже с датой. И потом еще прогнуться – подождать немного, дабы максимально без потерь получить свою зарплату.
Так закончился мой очередной ключевой опыт.
Увольнение. Тяжкое бремя свободы. Нехватка «ярма»
Уволилась. Такое ощущение, что схожу с ума. И очень быстро.
Все обстоятельства в жизни у меня вполне определены. У меня есть квартира, есть дочь, есть средства к существованию, есть новая (т. е. старая аудиторская компания) работа, о которой я договорилась. Я уволилась из неподходящего места очень правильно и с минимальными потерями. Сейчас устроила себе отпуск – и должна бы наслаждаться свободой и летом, – но нет!
При отсутствии неприятной мне же постоянной нагрузки в качестве обязательной работы – я не могу делать ничего, о чем мечтала, когда времени в сутках не хватало. Все освобожденные силы с удвоенным рвением тратятся на воссоздание идей величия настолько, что я уже просто спокойно не могу пройти по улице, так как мне кажется, что все окружающие относятся ко мне враждебно.
Валя отправилась к папе, а я, предоставленная сама себе, бросила читать и Перлза, найдя его неинтересным, и Хорни, после прочтения двух страниц которой уставала. Загоняла тревожность с помощью детективов и телевизора, но моя самопожирающая энергия поглотила два этих ничтожных раздражающих фактора.
Приходил «дежурный секс-партнер», умирая от желания. Я же, в состоянии суженного сознания, смогла лишь дойти с ним до китайской чайной, чтобы попить чаю. И это несмотря на то, что мне опять снились мужики. А еще – мое бессилие перед собой и своими страхами. Снилось, что у меня дома вдруг завелась агрессивная серая рысь (или кто-то там еще), и я, боясь открытой схватки с ней, позволяю лишь кусать свой кулак.
Все время вспоминается песня Макаревича «О тех, кто в море». Сначала поется о героизме тех, кто выносит бурю, но «гораздо трудней не свихнуться от скуки и выдержать полный штиль». Вот и я сейчас – схожу с ума от скуки в «штиль». И надо постараться не струсить и не бросить «весел» в море, которое называется жизнью.
(Вот оно то, что Фромм называл бегством от свободы. Человек остался сам с собой. Ну, и займись собой. Так нет, человек впадает в депрессию или пускается во все грехи тяжкие, от которых не получает никакого удовольствия. Это мы наблюдаем у пенсионеров, которые много лет пахали, а отдыхать и жить для себя, оказывается, не умеют. Хорошо, если удастся устроиться опять на работу и опять жаловаться на дурное начальство и на плохих подчиненных, то жизнь еще и может продлиться. Замечено, что в периоды кризисов увольняют невротических личностей. Если уволят психологически здорового, он не снижает своей социальной активности, а начинает приобретать новую специальность, чему-то учиться или спокойно подводит итоги своей жизни. То есть пишет биографию. Потом и книга может получиться. Но обратите внимание, как трудно выйти из сценария ломовой лошади или верблюда. Ведь Трусливая Львица уже более трех лет занимается в группе личностного роста, но все еще никак не выберется из своего сценария. Но у нее есть и определенные успехи, но она в трудные минуты видеть их не хочет и опять впадает в депрессию. Но лучше всего и короче об этом написал Шопенгауэр, указывая, что человек мечется между нуждою и скукой. Когда поборолся с нуждой, его начинает одолевать скука. – М.Л.)
Чувствуя свое состояние, усугубленное отсутствием М.Е. (Я был в это время в очередной командировке. – М.Л.), я опять начинаю думать, что я – в Начале Пути. И что я (не дай бог М.Е. уедет!) никуда из своего внутреннего ада не выберусь. (Опять Трусливой Львице нужно от кого-то зависеть. – М.Л.) Я даже заплакать не могу – тупая, закоренелая депрессия.
Поделиться книгой: