Слушая объяснения мастера Фейта, что из себя представляет фейерверк, и как получаются огни разного цвета, Дамир не видел ничего вокруг, а вот господин Фейт сразу же обратил внимание на нетерпеливо расхаживающего напротив их съемной квартирки человека в форме. Чувство угрозы молчало, но он уже имел не одну печальную возможность убедится, что на него самого оно не распространяется.

Продолжая говорить и не меняя тона, Фейт немного выдвинулся вперед, что бы при опасности загородить Дамира.

— Доктор Фейт, — человек круто развернулся им навстречу.

— Чем обязан, офицер Арн?

— Я не знаю, кто вы и зачем вам нужна эта книга, — Себастьян Арн подошел почти вплотную, — Но мне вы помогли, как помогаете тем беднягам в госпитале. В Кларесте находится уже с десяток акколитов Совета, и нам приказано оказывать им всяческое содействие. Я не знаю, имеет ли планируемая облава отношение к вам, но вам с сыном следует быть осторожнее… А еще лучше — уехать!

— Спасибо, — тихо ответил господин Фейт, пристально глядя на молодого человека.

— Я обязан вам жизнью, — просто ответил тот, — Честь имею.

И как только уживается в людях все это: любовь, ненависть, безразличие к чужим страданиям и великодушие, стремление к справедливости и низость, сострадание и необоснованная жестокость! Себастьян Арн только что нарушил долг, разгласив служебную тайну и предупредив возможного врага, однако тем самым отдавая иной долг. Себастьян Арн, не так давно убивший на дуэли своего брата — он кто, невинная жертва обстоятельств или убийца, предатель либо образец благородства…

Мастер Фейт очнулся от своих мыслей, встретившись с потемневшими встревоженными глазами.

— Сматываемся? — деловито предложил Дамир.

Сейчас в нем мало что осталось от мальчишки, полчаса назад восторженно глазевшего на фейерверк.

Ну, вот, — мрачно подумал господин Фейт, — ты и втянул его в свои проблемы.

Кстати, получается, что Дамир своим нервным срывом возможно спас их обоих: почему бы не предположить, что Сказание, каким-то образом завалявшееся в третьеразрядной библиотеке, на самом деле приманка, с помощью которой вылавливают тех, кто может представлять угрозу. А он, как всегда, сунулся прямо в капкан!

— Нет, — внешне спокойно сказал врач, — мы ложимся спать.

Дамир прикусил губу и не осмелился больше ничего спрашивать. Естественно, что заснуть он не смог, и прислушиваясь в темноте, знал, что Фейт не спит тоже.

Поднявшись с постели после часа раздражающего ворочания, он решился войти, и увидел, что его покровитель сидит у стола, прижав к виску ладонь.

— Мастер, вам плохо?!

— Нет, ничего. Просто голова болит…

— Как вам помочь? — Дамир опустился перед ним, заглядывая в лицо снизу вверх.

— Само пройдет, — через силу улыбнулся мастер Фейт, — Иди спать, у нас завтра будет трудный денек.

Не успел Дамир вернуться к себе, как раздалось осторожное бряцание рапиры и скрип входной двери, мальчишка подскочил на постели, но не окликать, ни догонять не стал, только напряженно ждал, забившись в угол. Лишь под утро, расслышав наконец звук проворачиваемого ключа, сполз обратно под одеяло, ощутив, что все это время не шевелился и кажется даже дышал через раз, и тут же провалился в сон.

Господин Фейт вернулся незадолго перед рассветом усталый, но даже довольный. Его подозрения оправдались сполна, а это означало, что искать будут именно его, и им с Дамиром следует немедленно убираться из Кларесты. Хорошей новостью было то, что маги еще не успели раскинуть Сеть, и установить Зеркало Королевы, отражающее любые чары их источнику чудовищным откатом.

Он мог бы исчезнуть, затаиться в городе в ожидании удобного момента — это было неприятно. Нынешний образ врос в душу, так что сдирать его пришлось бы на живую.

Ворот в Кларесте семь, и у каждых скорее всего дежурят акколиты Совета.

Разумеется, он мог бы пробиваться силой, но…

Оба варианта были не приемлемы ввиду присутствия Дамира, которого он не мог поставить под удар. Даже если его отослать — мальчишка не пройдет через ворота: здесь они тоже закляты, и на флюиды темных реагируют ревом бешенного медведя, а Дамир еще не умеет закрываться полностью…

Оставался один выход, — чем сегодня и занимался доктор Фейт, навещая некоторых своих пациентов. С разбудив своего воспитанника с утра по раньше, он повел себя очень странно: вещи уже были собраны и они немедленно покинули снятое жилище.

Не успев пройти и пару кварталов, Дамир услышал испуганные крики и обернулся — дом был объят пламенем, потушить которое тщетно пытались соседи.

— Идем, — поторопил мальчика мастер Фейт.

Дамир посмотрел на него почти с ужасом.

— У всех есть прошлое, Дами… А там — оставалось слишком много наших следов, прочесть которые для мага не составит труда. Не бойся, дом наверняка застрахован, а на другие огонь не перекинется.

Дамир еще несколько раз оборачивался, — это был его первый настоящий дом, но происшедшее странным образом примирило его с собственной судьбой: он запомнил предупреждение Себастьяна Арна, и уж если даже такой человек, как мастер Фейт вынужден скитаться, каждый раз сжигая все за собой…

То, что мастер Фейт тоже обладает темными силами не вызывало у него никакого сомнения. Спроси его кто раньше, Дамир безразлично согласился бы, что темных стоит жечь — а как еще? Но теперь, он всем сердцем поверил, что принадлежность Черному цвету — это не приговор, и несправедливость к такому замечательному человеку не просто возмущала — ранила до глубины души.

Они вышли уже в центр города, где мастер Фейт свернул в одну из таверн, сняв отдельный кабинет и заказав завтрак.

— Ешь, — кивнул он Дамиру, — а сам же сел поудобнее и откинулся к стене.

Плечи его расслабились, лицо сделалось отрешенным, а взгляд пустым.

Дамиру кусок не лез в горло, он не мог отвести взгляд от впавшего в транс мага, хотя продолжался он несколько часов. Иногда Фейт начинал часто-часто невпопад моргать, на губах мелькала молниеносная улыбка, руки вздрагивали в каком-нибудь жесте:

— Спасибо, сударь… вам так же… Ветер попутный… Сколько дней до… — складывалось впечатление, что он сейчас находится где-то совсем не здесь.

Внезапно все кончилось, — господин Фейт уронил голову на скрещенные руки.

— Мастер!!!

Фейт выпрямился, вымученно улыбаясь: нелегко контролировать сразу восемь фантомов.

— Все в порядке, Дами… Идем.

Однако они лишь сменили одну таверну на другую, где господин Фейт даже прикорнул немного. К вечеру, сменив четыре или пять кабаков, Дамир окончательно утратил всякую способность соображать, только понимая, что уже давно стемнело и они зачем-то опять идут к порту. Господин Фейт легко спрыгнул в небольшую рыбацкую барку, кивнув посасывающему трубку субъекту, умело распустил парус и взялся за руль. Момент, когда Клареста скрылась из вида Дамир пропустил: он попросту отключился, вымотанный бессонной ночью и последовавшим напряжением дня.

Маг не смог удержатся от грустной улыбки: парнишка показал себя молодцом — не паникуя, не мешаясь под ногами, полностью доверившись старшему товарищу, хотя не догадаться не мог… Однако это не отменяло того факта, что таская его за собой, он не только ставил могильную плиту на всех своих намерениях, но подвергал Дамира нешуточной опасности. Фейт в который раз искал и не находил выхода.

В рыбацкой деревушке их уже ждали. Один день в бегах снова разбудил в Дамире все приобретенные рефлексы, — рука сама потянулась к ножу на поясе при виде троих более чем подозрительных личностей. Мастер Фейт же направился прямиком к ним, и окинув взглядом полностью снаряженных лошадей, кинул старшему кошелек.

— Как договаривались.

Тот взвесил кошелек на руке и осклабился:

— Приятно иметь дело с честным человеком.

— Мне тоже.

Дамир был сам не свой, — предощущение беды было настолько сильным, что хотелось кричать.

— Мастер… — окликнул он уже в седле.

— Держись рядом, — отозвался господин Фейт, глаза его приобретали неотвратимо черный оттенок.

Выехав в противоположную с бандитами сторону, он неожиданно свернул, и спешившись, распорядился:

— Подожди меня здесь.

После минутной заминки, Дамир все же не удержался — углубился в заросли вслед за растворившимся в них Фейтом. Следовать за ним оказалось нелегким делом, хотя ходить по лесам он умел, — Дамир уже решил, что сбился, когда услышал:

— Интересно, почему я никогда не ошибаюсь?

Дамир узнал голос, только никогда не слышал в нем таких интонаций: как будто учитель поймал своих учеников марающими стены неприличными надписями, однако хотелось спрятаться куда-нибудь в норку и не вылезать как минимум год.

Последующая брань и лязг оружия заставили его подскочить. Дамир осторожно раздвинул ветки и увидел мастера Фейта: арбалетный болт взбил волосы у него над ухом, а перезарядить его разбойник не успел…

А дальше Дамир увидел то, чему уже однажды был свидетелем. Даже ухмыльнулся довольно: всего пятеро против мастера?! Когда очередь дошла до прятавшегося за спинами главаря, — тот бросил оружие и рухнул на колени, завывая дурным голосом:

— Прости, пощади! Бес попутал!

— Бес? Ну-ну… — Фейт склонился над бандитом.

Дамир едва не вскрикнул, но тот был не в состоянии нападать.

— Ты меня запомнишь. И своим расскажешь, — мягко сказал маг и легонько коснулся щеки бандита сложенными пальцами.

Главарь взвыл. Дамир бросился бежать к лошадям, пытаясь уместить в сознании увиденное: метку вольного народца, оставленную его покровителем на щеке атамана — без огня или ножа.

Господин Фейт вернулся как ни в чем не бывало, не подав виду, что заметил слежку Дамира. Это-то и пугало, но… Мастер Фейт — перевязывающий его раны, в больнице, у его кровати с чашкой настоя, на городском празднике… Как будто два человека.

Вопрос только в том, кто из них настоящий.

По оживленному тракту господин Фейт и его подопечный уже к вечеру добрались до третьесортного провинциального городишки.

— Доктор Фейт! — удивленно радостный голос. Как еще на плечах не повис, облапив…

Неужели никогда нельзя скрыться от всевозможных «случайных» встреч! — мастер Фейт бросил быстрый взгляд на удаляющегося сторону снятой комнаты Дамира.

— Сударь Кевин, какими судьбами?

— О-очень крупное дельце! — весело отозвался герой.

— Да что вы! — притворно изумился маг.

— Да… Я в Кларесту, — может, повезет больше, чем другим. А как ваши исследования?

— О, кажется, мне как раз повезло найти нечто уникальное.

— Поздравляю!

— И я вам желаю удачи…

Как вовремя они уехали!

Перед дверью их номера господин Фейт внезапно замер. После чего открыл ее невероятно осторожно.

— Опять убегаешь? — раздался из средоточия сгущающихся сумерек глубокий волнующий голос.

Фейт остался стоять на пороге. Взгляд метнулся в ограниченном пространстве, скользнул по обмякшему на единственной кровати мальчишке.

— Не нервничай. Он просто спит.

Губы мужчины чуть дрогнули, как будто пытаясь сложиться в ироничную усмешку, — нельзя быть такой самоуверенной. Спит… утверждать это может только тот, кто не знает, как бурно Дамир реагирует на тонкое прикосновение. Парень — умница: оценил, что ему не справиться и не стал бросаться очертя голову, а затаился до поры.

— Раинн?

— А ты надеялся увидеть кого-то другого? — нота кокетства.

— Я надеялся вообще не увидеть никого из вас. Таким манером.

— А мы вот решили тебя навестить! — голос раздавался из угла, где стояло кресло, но рассмотреть его обладательницу было невозможно: рассеянный угасающий свет словно обтекал ее фигуру, избегая.

— Вы пришли все? — Фейт едва ли не демонстративно снял пояс оружием, швыряя его на стол.

— Конечно, нет! Как бы в город попал орк или оборотень? Что не мешает Дайку и Эдо быть в курсе… Пирра сожгла бы здесь все к чертовой матери, а Ванда занята охмурением очередного придурка. Секс… — в голосе отчетливо скользнуло пренебрежение, — Как это примитивно!

— У каждого свои способы поглощения энергии, — спокойно заметил господин Фейт, усаживаясь в противоположном углу на табурет.

— Да, ее способ любому мужчине понравится больше моего! — смешок, — Пока он не окочурится в ее постели…

— Зачем вы меня искали? — обрывает ее маг.

— Зачем?! — впервые в голосе женщины звучит что-то кроме снисходительной насмешки, — Ты словно воскресаешь из небытия, морочишь всем голову еще более бредовой идеей, чем обычно, и опять исчезаешь! Мы ждем… мы умеем ждать… Но десяток лет — это многовато! Сколько ты еще собираешься развлекаться, латая эти жалкие шкуры?

— Похоже, что я развлекаюсь? — тон господина Фейта не оставляет вариантов, — И я еще не закончил.

— Может это вообще невозможно! — его собеседница нервничает.

— Это возможно хотя бы потому, что разрушить можно все…

Горечь. Ладанка на груди тяжелеет.

— Да, у тебя богатый опыт.