Помоги проекту - поделись книгой:
Я говорю себе: «Стоп! Хватит!», но тебе интересно, от какой отправной точки все началось, когда я поняла, что мне нравятся женщины и я совершенно не хочу спать с мужчинами. Рассказать тебе? Про мою любовь к провинциальному молодому человеку, будущему педагогу, который долгое время играл со мной в актерско-режиссерские игры, выстраивая потрясающий по красоте сюжет, делая вид, что не знает куда податься?
Тогда зимой красиво падал, кружась крупными хлопьями, снег в свете фонарей, мы говорили о Джо Дассене, Эдит Пиаф, Тарковском и его фильмах, танцевали и целовались под пронзительные песни Ирины Аллегровой, такие близкие и невероятно далекие друг от друга. Это продолжалось достаточно долго, около года. Он метался, истязал себя и меня, а потом оказалось, что юноша – девственник. После того как мы переспали, я больше его не видела. Конечно, всё выглядело более утонченно, чем я рассказала, более театрально (с определенным набором декораций) и выспренне, более мучительно, но надо ли тебе это расписывать в ярко-лубочных узорчатых картинках, для того чтобы стало понятно, насколько это изменило меня? Это всё такое по-детски наивное, чистое, практически непорочное… единственной фальшивой нотой звучало его произношение, фрикативное «г», стандартное для тех мест, где я жила. Я и сама через какое-то время привыкла и начала «гэкать», но, слава богу, недолго.
Потом был другой молодой человек, музыкант, завсегдатай богемных тусовок. Какое-то время мне нравилась подобная жизнь, но скоро стала надоедать, равно как и то, что за его благосклонность я соревновалась отнюдь не одна. Я не участвую в спринтерском беге за любовью, это не мой конек. Если я не нужна – до свидания, вы, мой дорогой, уж сами разберитесь, кто и зачем останется с вами и будет делить кров, еду, постель… Тогда, именно тогда я и влюбилась в его первую бывшую жену, обладавшую бешеной энергетикой и неповторимой сексуальностью. Я давала тебе читать этот рассказ, помнишь?
Уроки латыни
Ольга
Terra incognita – неведомая земля, неизведанная область знания (лат.).
Арина напивалась. Странная компания, собравшаяся сегодня за одним столом, будоражила и волновала ее: собственный муж Петр, бывший любовник Арсений с нынешней, третьей по счету женой, Катериной, и первая бывшая жена Арсения – Ольга. Вот так! Не разберешься, даже выпив энное количество спиртных напитков. Хорошо еще, что не было в наличии ни бывших, ни настоящего мужей Ольги, ни второй бывшей жены Арсения – Олеси. Это был бы уже перебор. С Арсением, театральным художником, Арина познакомилась случайно – через очередного возлюбленного, который привел ее к другу в гости. Как-то само собой получилось, что «очередной» скоро исчез, а Арсений и Арина стали встречаться. Правда, богемный образ жизни и постоянные тусовки начали утомлять девушку уже через месяц, зато бывшая жена Арсения Ольга произвела на нее незабываемое впечатление. Несмотря на несколько тяжеловатую фигуру и крупные мужские ладони, она была красива: статная, с длинными белыми, хотя и крашеными волосами, с ямочками на щеках, которые появлялись каждый раз, как она улыбалась, а улыбалась она почти всегда. Она отнюдь не была ангелом. Слишком любила жизнь во всех ее проявлениях. Сильная, страстная натура, бизнесмен и певица, экстремалка – бывшая жена Арсения была настолько обаятельна и так завораживающе притягательна, что Арина сама не заметила, как влюбилась в нее. Разумеется, чисто платонически. Она не могла себе и представить какого-то другого развития сюжета. Постепенно Арина поняла: единственное, зачем она остается с Арсением, – это желание видеть Ольгу, говорить с ней, просто быть рядом. Тогда они с Арсением разошлись и просто остались друзьями.
И вот теперь, через год, она снова увидела ее. Что-то внутри всколыхнулось, резко сдавило грудь. Арина вышла через другую комнату на балкон: покурить и подышать воздухом. Через минуту к ней присоединилась Ольга.
– Рассказывай, как ты? Что нового? – хриплым, невероятно сексуальным голосом произнесла она.
– Нормально. Видишь, замуж вышла, живу, – ответ Ариши прозвучал до противного постно.
– Тебе хорошо?
– Как тебе сказать…
– Скажи правду.
– Ты этого хочешь? – Ариша запнулась, но тут ее внезапно понесло. – Правда заключается в том, что я чертовски пьяна и могу сказать то, чего бы трезвая не сказала никогда. Я все время думаю о тебе. Никогда не влюблялась в женщин по-настоящему, не могла себе даже такого представить, но когда вижу тебя, мне хочется плакать, оттого что не могу постоянно находиться рядом. «Sic erat in fatis» – так было суждено. Я… знаешь, я написала тебе стихотворение…
– М-да. Мне нравится. Хорошо пишешь. Знаешь, мне всегда говорили, что у меня мужской характер. Может, нам попробовать? Бросай своего тюфяка-мужа и приезжай ко мне в Питер. Скучно не будет. Обещаю.
– Ты завтра передумаешь.
– Вот мой телефон. Позвони мне. Я встречу.
– Ладно.
Наутро Арина не могла себе и представить, что решилась на такую откровенность с бывшей женой Арсения. И побоялась. Не позвонила. Сочла, что это лишь пьяный бред и над ее любовью Ольга только посмеется или в лучшем случае возьмет в приживалки, а потом будет игнорировать – это было в ее стиле.
Больше они на эту тему не разговаривали. Изредка встречаясь на концертах или вечеринках, дружески болтали, ни разу не заикнувшись о происшедшем. Любовь засела где-то глубоко, спряталась маленькой занозой в самой глубине сердца и изредка поднывала при случае.
Андрей
Quod erat demonstrandum – что требовалось доказать (лат.).
Арина окончила институт и родила дочку. Жизнь проходила в материнских заботах, домашнем хозяйстве и была чертовски скучна. Время растянулось во что-то вязкое, тягучее и непонятное. Один день сменялся другим, но ничего нового не происходило. Радости от лепетания ребенка, его первых шагов не хватало для ощущения всей полноты жизни в этом мире. Ее «я» растворилось в семье, лишь изредка вылезая в снах с дурацкими вопросами или загадками. Тогда Арина решила получить второе высшее образование и опять пошла в институт, на факультет журналистики. На лекциях, как-то случайно, подружилась с Андреем. При первом же удобном случае он поставил ее в известность, что он гей, бывший наркоман и к тому же ВИЧ-инфицирован. Это не оттолкнуло Арину, а только еще больше сблизило их. Ей было пронзительно жаль этого умного и жизнерадостного парня, который не унывал, а учился заново жить и радоваться тому, что имеет. Он увлекался гештальт-психологией, работал в центре для наркоманов. Арина с Андреем часто подолгу сидели в кафе или просто гуляли по улицам и болтали. Он стал ее самой лучшей подружкой, которой можно доверить всё.
– Слушай, Ариш, – спросил как-то Андрей, – а ты, случаем, не лесби?
– С чего ты взял? – удивилась она.
– У тебя мужская походка, ты не отводишь взгляда при разговоре, а смотришь собеседнику прямо в глаза, ну, и кое-что другое…
– Не знаю. Я была влюблена один раз в девушку, но у нас ничего не было.
– И всё?
– Да.
– Тебе надо попробовать найти кого-то еще.
– Как ты себе это представляешь?
– Сходи на какую-нибудь тематическую вечеринку.
– Во-первых, я не знаю, где они проходят, а во-вторых, я туда одна не пойду.
– Ну ладно, придет время, всё само собой устроится. Слушай, а ты никогда не задумывалась о том, что тебе нравятся женщины?
– Наверное, нет.
– По-моему, ты просто боишься себе признаться в этом.
Вечером Арина долго не могла уснуть. В голову лезли странные мысли. Она вспоминала детство. То, что она всегда мечтала жениться на маме, полностью игнорируя отца, что её всегда тянуло в различные кружки и секции для мальчиков, где можно было пилить и строгать, а вышивание и макраме никогда не привлекали. Игры в футбол с мальчишками, лазание по крышам… Раздражение от дурацкого рева девчонок, их глупые ужимки, бантики, сердечки, колечки… Вспоминала детские влюбленности в подружку и школьную учительницу да наивные попытки посмотреть, «как все там устроено» у одноклассницы, что чуть не закончилось для той лишением девственности… Почему-то все это только сейчас стало складываться в какую-то более четкую и вразумительную картинку. Влюбляясь в мальчиков, а потом начав спать с мужчинами, Арина никогда не испытывала оргазма. Она заводилась от прикосновений, но очень скоро ей становилось скучно и смешно разглядывать пыхтящую над ней фигуру, извивающуюся в жестких и сильных фрикциях. «Как это все нелепо. Почему им всем нужно только одно? – думала Арина. – Где же нежность и сила, забота и любовь?» Потное и сопящее нечто, выдав порцию спермы, мгновенно отворачивалось и блаженно засыпало, не всегда даже успев поинтересоваться достигнутым результатом партнерши. Перед глазами всплывало лицо Ольги. Мысленно Арина касалась ее губ пальцами, успев заметить и поцеловать невидимые светлые волоски над верхней губой, провести язычком по шее, спуститься к милой ямочке, уткнуться в ключицы, исследовать родинки, шрамики, различные приметы, к которым непременно захочется вернуться… «Нет, не думать, это все в прошлом! Теперь у меня есть муж, ребенок, я делаю карьеру! И вообще, я не хочу ничего и никого. Мне этого не надо. Никакой любви! Никогда! Все это сказки!» – Разозлившись на саму себя, зажмурив глаза, Ариша принялась мысленно считать баранов. Бараны издевались, глупо блеяли, их морды видоизменялись и начинали напоминать лицо Ольги. Полночи девушка боролась с их совершенно хамским поведением, пока наконец не заснула. Слава богу, в ту ночь ей ничего не снилось.
Анна
Factum est factum – что сделано, то сделано (лат.).
С Анной она познакомилась совершенно неожиданно. Зайдя с друзьями в ночной клуб, Ариша увидела на сцене потрясающий пластический номер. Стройная, даже худенькая девушка, напоминающая изящную статуэтку, в обтягивающем красном трико с развевающимися лентами и с огромной копной распущенных иссиня-черных волос, спускающихся каскадом ниже пояса, танцевала какой-то совершенно сумасшедший по красоте огненный танец. Не удержавшись от соблазна, после номера Ариша подошла к ней и сказала:
– Это было грандиозно! Я такого еще не видела. Может, посидишь с нами?
– Запросто! Кстати, мне кажется, что я тебя где-то видела, только не помню где… – ответила та, окинув Арину внимательным взглядом подведенных черным карандашом немного раскосых египетских глаз. Кошачьи желтовато-карие зрачки таинственно поблескивали, ввинчиваясь прямо в душу и гипнотизируя.
Весь вечер они дружески болтали ни о чем, а в конце обменялись телефонами. Новая подруга притягивала, хотя Арина не осознавала этого, обманывая себя, решив, что Анна просто хочет ее дружбы. Уже скоро Арина поняла свою ошибку, но было поздно. Анна же просто играла. Ей было приятно внимание Ариши, и только. Рассказывая про свои похождения, дразня ее, она наслаждалась полученным эффектом и уходила от более прямых признаний, предпочитая двусмысленные ситуации. Глядя в гипнотические глаза Анны, Ариша немела, слова застревали у нее на языке, проваливаясь обратно, безмолвно и безнадежно.
Понимая, что больше так продолжаться не может, она послала эсэмэску: «Я люблю тебя». Ответ пришел тут же: «Не забивай себе чепухой голову».
Arina. Я не могу без тебя
Anna. Ты замужем
Arina. Сейчас это неважно
Anna. Ты бросишь мужа?
Arina. Да
Anna. Неужели ты думаешь, что у меня никого нет?
Arina. Да. Не знаю
Anna. Я несвободна
Arina. Я буду бороться
Anna. Попробуй
Arina. Я смогу!
Anna. Ты не знаешь меня и влюблена в образ. А я живой человек
Arina. Не знаю, что со мной. Мне так плохо. Я постоянно плачу и хочу видеть тебя. Я не могу так!
Anna. Если бы ты не была влюблена в меня, я, пожалуй, переспала бы с тобой
Arina. Почему?
Anna. Не хочу ничего менять в своей жизни. Меня все устраивает
Arina. Я не нравлюсь тебе?
Anna. Нравишься, но у меня есть другая
Arina. Что мне делать?
Anna. Забудь про меня. Ты хорошая. Не хочу делать тебе больно
Arina. Ты уже сделала
Anna. Это пройдет
Arina. Не хочу, чтобы это проходило! Я добьюсь тебя, per aspera ad astra – через тернии к звездам…
Как-то раз муж положил перед Аришей распечатку ее эсэмэсок. Его знакомый по дружбе оказал Петру эту услугу, несмотря на то что это вроде бы незаконно. Оказывается, личная жизнь не всегда остается закрытой для посторонних. Кто-то запросто может вторгнуться и на твою частную территорию – это лишь вопрос денег и связей.
– Я развожусь с тобой, – сказал он холодно. – Не хочу так жить. Дочку заберу себе.
– Я не отдам тебе Маргаритку!
– Я подам на тебя в суд. Не хочу, чтобы моего ребенка воспитывали лесбиянки.
– Ты не понимаешь! Она смысл моего существования. Ты прекрасно знаешь, что у меня больше никогда не будет детей после двух внематочных беременностей! А сколько я вынесла, когда носила ее! И потом, у нас ничего не было! Это чисто платоническое чувство! Просто потому, что очень хочется испытывать состояние влюбленности! Ты уже давно не обращаешь на меня никакого внимания. Для тебя я только вещь! Прислуга!
– Ты ошибаешься! Я всегда любил тебя!
– Скажи, как давно ты говорил мне это? Ты вообще разговариваешь со мной хоть иногда? Ты даришь мне цветы только на день рождения и Восьмое марта – вообще не интересуешься, что у меня на душе, чем живу, дышу, что волнует меня и тревожит! Мы с тобой как два чужих человека в коммунальной квартире!
– Я устаю на работе, ты должна понимать.
– А ты не должен понимать, что я живая, что мне нужны твои внимание и забота?
– Это пустой разговор. Уходи и живи как хочешь.
– Я вообще не хочу жить!
– Глупости!
– Давай съездим куда-нибудь вместе в отпуск! Попробуем что-то изменить…
– Посмотрим.
Анне Ариша больше не звонила. Та тоже ни разу не поинтересовалась ее делами, не набрала ее номер. Отношения в семье и дочь вышли для Ариши на первый план, вот только в душе остался какой-то большой черный провал, какая-то безумная всепоглощающая космическая дыра, в которую утекала её жизненная энергия. «Я марионетка, – размышляла она. – Просто кто-то дергает меня за веревочки, чтобы я двигала руками, качала головой, утирала слезы, выделывала различные па. Меня самой нет. А где я? Нигде. Я малюсенький нолик, зеро. Cogito ergo sum – я мыслю, следовательно, я существую. – Какую глупость сказал Рене Декарт. Вот я – мыслю, но не существую. Вот так».
Анна
Clavus clavo pellitur – клин клином вышибают (лат.).
От скуки Ариша начала лазить по чатам и болтать с кем попало. Люди попадались разные: интересные и не очень. Потом вдруг, вроде бы случайно, она познакомилась с девушкой по аське. Вернее, их познакомил Андрей. Ее тоже звали Анной. Это сразу напугало и насторожило Арину, хотя, судя по фотографии, та была совершенно другой. Долгое время они ядовито и ершисто переписывались, стремясь уязвить и уколоть побольнее, буквально ненавидя друг друга, доводя до истерики и виртуальных избиений, пока не поняли, что попались в обоюдную ловушку. День без переписки становился мукой. Анна настойчиво добивалась встречи. Арина не хотела с ней встречаться, слишком сильна была первая рана, еще незажившая, но постепенно в ней росло и крепло желание ощутить свою силу, отыграться за прошлую боль, ощутить свою власть над другим человеком, стать для него богом. Ариша написала стихотворение, соединив двух Анн в единое целое как нарицательный совокупный образ.
Как-то раз Андрей вытащил Аришу в клуб, сказав, что ей надо развеяться и вообще им давно пора пообщаться друг с другом. Посидев полчаса за столиком, он картинно двинул себе кулаком в лоб и трагически сообщил, что ему надо позвонить другу.
– Я на минутку. Тут очень шумно, – бросил он и выскользнул из зала.
Арина задумчиво вертела в руках бокал с вином и смотрела на сцену. Ничего интересного там не происходило. Кто-то кривлялся, душераздирающе фальшивил в микрофон дешевую популярную песенку. Она поморщилась. Тут на ее плечо тихо опустилась чья-то рука, и вкрадчивый голос щекочуще произнес на ухо:
– Привет! Не ожидала?
– Привет, – вздрогнула Арина. Она оглянулась и увидела свою новую SMS-подругу.
Поделиться книгой: