Помоги проекту - поделись книгой:
Газета Суть Времени
№ 1/2012 от 24 октября 2012
Колонка главного редактора
Всё для фронта, всё для победыПусть
Ушедшие от нас огненные люди знают — огонь еще не погас
Проведенные нами социологические опросы показывают, что против «сванидизации» («десталинизации», «десоветизации» и так далее) — 89,7% нашего населения. То же самое показывают теледебаты. Так-то оно так, но… Ведь и на референдуме в защиту СССР проголосовало большинство населения. Почему же СССР развалился?
В 1988 году я впервые возглавил аналитическую группу, обладающую полномочиями, необходимыми для полноценной работы в горячих точках. Наделил меня полномочиями ЦК КПСС. Произошло это в силу случайных причин: мой друг, обеспокоенный развитием ситуации, был в близких отношениях с лицом, отвечавшим за работу в «горячих точках». Он свел меня с этим лицом, лицо почему-то впечатлилось моими суждениями и оценками и… через два дня я вылетел в Баку, обладая тем, что именуется «полномочия» (англосаксы называют это «криденшл»).
Так-то оно так. Но те, кому я эти «криденшл» предъявил, уже боялись всего на свете: бродивших по городу боевиков… провокаторов, засевших в Кремле… ЦРУ-шников… «Серых волков»… Короче, если бы не мать одного моего знакомого-геофизика, я вряд ли докопался бы до того, что было сутью разворачивающегося процесса.
Маме моего коллеги было за 80… Она долгое время была доверенным лицом Мирджафара Багирова, который не только руководил Советским Азербайджаном, но и был серым кардиналом Лаврентия Берии.
Мать моего коллеги спросила меня: «Сергей, партия переходит на нелегальное положение? Но почему нет инструкций? Да и вообще… Если это так, то Вы уже совершили ряд ошибок». Она сухо и четко разобрала мои ошибки и порекомендовала, как именно их исправить.
Меня поразило всё: внутренняя молодость, профессионализм. А главное — воинский дух, отличавший эту женщину от молодых номенклатурщиков, почему-то ужасно напоминавших затосковавших овец. В отличие от них, мать моего коллеги ничего не боялась. Я вспомнил фразу из американского фильма про боксера, претерпевшего позорную трансформацию. Старый тренер говорит боксеру: «Раньше у тебя были глаза тигра, а теперь у тебя глаза овцы». У молодых номенклатурщиков были «глаза овцы», а у этой женщины в возрасте за 80 — «глаза тигра».
«Я знаю человека, который Вам нужен», — сказала женщина. И почему-то добавила:
«При Сталине мы ездили на инспекции в колхозы с собственными бутербродами. На месте нам могли вскипятить воду — и все. Заварку мы привозили с собой. И это было правильно… А вот когда инспекторы стали вместе с инспектируемыми шашлычки кушать… Тут-то все и стало заваливаться…»
Говорят, стиль — это человек… В данном случае стиль принадлежал не только человеку — эпохе. Я встретился с реликтом великой огненной эпохи. И вспомнил Фета: «А жаль того огня…»
Может быть, только его-то по-настоящему жаль.
Мать моего коллеги познакомила меня с таким же огненным человеком. Ему было под 80. Он понимал, чем чревато происходящее. Посмотрев ему в глаза, я вновь вспомнил американский фильм: глаза овцы… глаза тигра…
«Несколько звоночков уже прозвенело, — сказал мне старик с глазами тигра, имея в виду свои уже случившиеся инфаркты. — Следующий будет навынос».
Старик был кадровым офицером, капитаном 1-го ранга. На стене висели фотографии: небольшие фотографии родственников и друзей и большая фотография Сталина.
Кадровый военный контрразведчик… Специалист по подавлению мятежей и предотвращению диверсий… И — по отсечению криминала от политики… Уже уйдя на пенсию, он помог Гейдару Алиеву разгромить особо опасную и мощную криминальную группу. Когда Алиев завел речь о вознаграждении, старик ответил: «Привезите этих ребят ко мне домой в наручниках. Пусть они знают, кто именно поставил их на надлежащее место». Старик проникся ко мне симпатией достаточно быстро. «Записывай», — сказал он мне. И спокойно продиктовал всю недостающую информацию. Она была бесценна.
Изложив все факты, мой собеседник захотел побеседовать на общие темы. Мы обсудили с ним коммунистическую идеологию, протекающие в мире процессы, судьбу человечества и многое другое.
Беседа длилась более пяти часов. Собеседник подустал: он и впрямь был серьезно болен. Опять же возраст. Если бы мать моего коллеги и этот флотский офицер были на 50 лет моложе, и если бы таких, как они, было человек 100, то Советский Союз не распался бы. А его враги молили бы о пощаде. Если бы…
Мы стали прощаться. Он знал, что прощается навсегда. Пожав мне руку, он сказал: «Вы — это одно, а цекисты, пославшие вас, — другое. Но долг перед партией надо выполнить до конца. Сами решайте, будете ли передавать кому-то то, что я сейчас Вам скажу». Собеседник сделал длинную паузу. И потом сказал — тихо, сухо, но с невероятной страстью:
«ЭТО ОБЩЕСТВО НЯМ-НЯМ, КОТОРОЕ МОЖЕТ ЗАРЕЗАТЬ ОДИН ВОЛК. Вы понимаете? ОДИН волк. Ну вот и все. Давайте прощаться».
«Раньше у тебя были глаза тигра, а теперь глаза овцы»… Увы, отовсюду смотрят на меня глаза испуганных людей, наконец-то начинающих понимать, что к чему, но не способных пока преодолеть собственное ням-ням. А без этого… Если 89,8% голосующих против Сванидзе останутся овцами, то 10,2% голосующих за него обязательно организуют еще одну паскудную перестройку. А значит, эти 89,8% должны измениться. Может быть, им в чем-то сможет помочь газета наша, наше движение? Все, что мы делаем, — мы делаем ради этого. Все для фронта, все для победы.
Так жили огненные люди, с которыми мне пришлось встретиться. Я попытался передать читателю опыт этих встреч. И я сделаю все для того, чтобы наследники этих людей жили так же сейчас, когда война против Родины ведется особо коварными, особо жестокими, особо подлыми способами. Пусть ушедшие от нас огненные люди знают — огонь еще не погас.
От редакции
Наше кредо
Необходимо всестороннее исследование проблемы Духа, ориентированное на политическую мобилизацию…
Начиная выпускать газету, необходимо вкратце описать, чем именно эта газета будет отличаться от других. Ибо если ты ничем не отличаешься от других — твое начинание бессмысленно.
Нельзя объяснить себе и другим, в чем именно твои отличия, не задав точку отсчета и не сказав: «Я отличаюсь в такую-то сторону от такого-то издания, мне наиболее близкого». Наиболее близким для нас изданием является газета «Завтра». Мы глубоко благодарны А. Проханову как главному редактору, многие годы предоставлявшему нам бесценные для нас возможности вести диалог с обществом. Мы в полной мере отдаем себе отчет в том, что без многолетней талантливой, подвижнической работы, которую ведут А. Проханов и его коллектив, невозможны были бы победы над Сванидзе и Млечиным. Невозможны были бы сдвиги в патриотическую сторону самых разных социальных групп и политических партий. Невозможны были бы те сдвиги в политическом курсе, которые…
Стоп. Начиная разговор о сдвигах в политическом курсе, мы одновременно начинаем размышлять о том, чем именно наша газета отличается от других. И прежде всего, от любимой нами газеты «Завтра».
Наше первое отличие от «Завтра» состоит в том, что мы относимся к сдвигам в политическом курсе несколько иначе, чем Александр Андреевич Проханов.
Мы не отрицаем, что Путин спас страну от краха в 2000 году. Мы благодарны Путину за то, что он избавил нас всех от хасавюртовского унижения, сооруженного преступником Лебедем по поручению преступника Ельцина. Но мы категорически отказываемся называть период с 2000-го по 2012 год периодом восхождения России, сменившим предыдущий период ее нисхождения. Мы считаем, что нисхождение продолжается. Просто вместо того чтобы катиться вниз по крутому склону, Россия стала скользить по склону пологому. Но если такое скольжение продолжится (а пока оно продолжается), то исторический конец России не за горами. К 2017 году траектория нисхождения пересечет точку невозврата. И Россия даже не расколется на части — она рассыплется.
Если Путин резко изменит курс…
Если он начнет восстановление нашей исторической идентичности…
Если он объединит (хотя бы на уровне современной Европы) Российскую Федерацию, Украину, Белоруссию, другие сегменты распавшейся великой державы…
Если он укрепит обороноспособность страны…
Если он — за счет другой политики в государственных электронных средствах массовой информации, за счет другой идеологии, другой системы социально-культурных координат — вернет в нашу жизнь нравственность, высокий духовный смысл…
Если он сделает возможными достойные зарплаты учителям, инженерам, врачам, ученым, людям других державных профессий (без восстановления авторитета которых у страны нет и не может быть будущего)…
Если он прекратит вывоз капитала из страны…
Если он остановит воровство и начнет новую индустриализацию России…
Тогда мы, разумеется, скажем вслед за нашими товарищами, что нисхождение России кончилось, а восхождение началось.
Но пока что этого нет. И потому мы формулируем свою позицию по отношению к происходящему тем же способом, каким это делалось в телевизионной интернет-программе «Суть времени».
Прежде всего, мы констатируем, что реальный Путин обусловлен определенным контекстом — контекстом горбачевизма и ельцинизма.
Горбачев при попустительстве КПСС и советской элиты в целом разгромил все смыслы. Создал неслыханный экзистенциальный вакуум. Предал прошлое. Осуществил полноценную метафизическую катастрофу, суть которой всегда в том, что первородство продается за чечевичную похлебку.
Пришедший на смену Горбачеву Ельцин завершил разрушение страны и исполнил обещание построить капитализм за пять лет. Утаив при этом, что за пять лет в стране, где отсутствуют легальные первоначальные накопления, можно построить только криминальный капитализм.
Монстр криминального капитализма стал стремительно расти на питательных дрожжах метафизического, экзистенциального, смыслового, морального и культурного кризиса. Ельцин и его команда одной рукой сооружали этого монстра, а другой продолжали тот разгром идеального, который был начат Горбачевым.
Страна стремительно катилась в пропасть. Содержанием российской жизни стал регресс — моральный, культурный, социальный, экономический, индустриальный и иной.
Как же именно Путин стал расхлебывать кашу, заваренную Горбачевым и Ельциным? Мы считаем, что Путин не преодолел негативные тенденции, а эти взбесившиеся тенденции стабилизировал. То есть спас наличествующее, изъяв из него наиболее радикально-деструктивные компоненты. Путин стабилизировал не ситуацию, а регресс. И потому нисхождение России, приобретя новый характер, осталось именно нисхождением.
Отсюда главное противоречие путинизма. Это противоречие между обереганием государственной оболочки и попустительством гниению всего того, что находится внутри этой оболочки.
Мы не можем не поддержать действий по обереганию государственной оболочки. Ибо мы понимаем, что страна сейчас похожа на самолет, летящий на высоте десять тысяч метров. Любая дырка в обшивке самолета неминуемо породит катастрофические последствия.
Но признавая это, мы не можем поддержать то, что стимулирует гниение общественного субстрата под оболочкой государственности. Для нас криминальный преступный класс, который Путин все еще считает своей опорой, — это опухоль, пожирающая страну. И мы не хотим пустых споров на тему о том, что страшнее — те метастазы, которые эта опухоль пустила во властные структуры, или сама опухоль.
Второе наше отличие от газеты «Завтра», наиболее близкого нам по направлению издания, — в том, как мы понимаем духовность.
Газета «Завтра» справедливо говорила о необходимости духовной и именно духовной оппозиции происходящему. Эта установка не потеряла значения. Скорее, даже наоборот. Но теперь правильных слов о духовной оппозиции уже недостаточно. Необходимо всестороннее исследование проблемы Духа, ориентированное на политическую мобилизацию.
Проблема духа сломленного и несломленного должна обсуждаться так, как обсуждается вопрос о поломке механизмов и систем, без починки которых невозможно спасение общества и страны.
Таким же образом должно обсуждаться все, что связано с возможностью обретения необходимой и утраченной силы духа. Фраза «духом окрепнем в борьбе» должна перестать восприниматься как романтическая патетика. И стать главным действенным ориентиром для тех, кто и впрямь намерен добиваться реальных стратегических перемен в жизни общества и страны.
Третье наше отличие — в том, какую идеологическую задачу мы считаем необходимым решать на современном этапе прежде всего. Газета «День» впервые стала страстно обсуждать атлас мировоззрений, атлас идеологий. (Термин «атлас» был введен А. Прохановым еще в конце 1980-х годов, речь шла об инвентаризации имеющихся идеологических ресурсов). Проханов спрашивал себя и других: «Чем мы располагаем?» И отвечал на страницах своей газеты: «Мы располагаем этим, этим и этим».
Без такой инвентаризации движение вперед было невозможно. Но время инвентаризации прошло. Мы располагаем теперь самыми разными атласами и каталогами, но не хватает того главного, что только и может вывести Россию из тупика, — высокой и полноценной актуальной исторической страсти. Мы, бережно изучая «атласы» и «каталоги», стремимся воскресить эту страсть, возжечь огонь в потухшем горниле.
Чтя традиции нашей Родины, мы осознаем, что ее спасение может быть реально достигнуто только на пути нового исторического мессианства. На пути прокладывания миру новых путей в будущее.
Максимализм? Конечно! Авангардизм? Разумеется! Да, нет никаких гарантий, что удастся решить столь амбициозную задачу в нынешних крайне неблагоприятных условиях. Но если не хватает на это духа — можно ложиться и помирать. Историческая проективность и отношение к духу как к политической аскетической практике — вот что, прежде всего, отличает нас от тех, чью традицию мы стремимся бережно развивать.
Еще одно, четвертое по счету, отличие — восстановление единого военного метаязыка как всеобъемлющего средства той священной духовной войны, без победы в которой Россия обречена на погибель. Мы будем настойчиво заниматься именно этим. Мы покажем, как именно соотносятся друг с другом все виды ведущихся против нас явных и неявных военных действий. Мы будем бороться за пробуждение от сладких снов, в которых мир и Родина наша не являются ареной военных действий. Добро пожаловать в реальный мир — в мир войны! Слишком долго наша страна жила по принципу «мир любой ценой», «миру — мир, война — войне» и так далее.
В народе, чуя лживость этого подхода, сочиняли частушки:
Пока страна будет спать и видеть мирные сны, пока она не пробудится и не поймет, что против нее ведутся самые разные войны, пока она сама не начнет вести себя сообразно — спасение невозможно.
Наше пятое отличие от «Завтра» — переход от ситуационной идеологической эклектики к идеологическому синтезу. Период эклектики был абсолютно необходим. Но он затянулся. Борьба с «коллективным Сванидзе» носит неотменяемый характер, но она должна быть дополнена мировоззренческим поиском, позволяющим иначе сплотить ряды коммунистов и имперцев, сложно относящихся к советскому периоду нашей истории.
Судьба страны зависит от способности осуществить многомерный идеологический синтез, объединив верующих и неверующих, левых и имперских националистов не только борьбой против общего врага. Подчеркиваем — борьба носит неотменяемый характер, и мы стремимся к максимальной бескомпромиссности во всем, что связано с подобной борьбой. Но помимо общего образа врага теперь еще нужно и общее понимание блага.
И мы будем настойчиво добиваться этого очень трудно достижимого понимания.
Шестое наше отличие — сознательная линия на глубочайшее отторжение всего, что связано с подкопом под государственную целостность России.
Ценя толерантность наших друзей из «Завтра», их желание вести дискуссию с самыми разными силами, мы заявляем, что на страницах нашей газеты никогда не будет места господам типа Белковского, призывающим к смене государственного строя «при участии и под давлением внешних сил», призывающих к дальнейшему сокращению территории нашего государства, разделению государства на части, к безгосударственному существованию русского народа, делению русского народа на субэтносы и так далее. Мы будем с этим воевать, а не дискутировать. Мы считаем для себя невозможной дискуссию по подобным вопросам, ибо такая дискуссия сродни капитуляции.
Седьмое наше отличие в том, как именно мы относимся к Западу. Возможно, мы симпатизируем великой западной традиции даже больше, нежели почвенники из «Завтра». Но мы убеждены в том, что Запад мутировал. И главное — вошел в стратегический сговор с теми силами, которые по инерции считаются антизападными и потому приветствуются. Мы убеждены, что сегодня бессмысленно говорить о лобовом столкновении Запада с так называемыми радикальными антизападными силами, как исламистскими, так и иными.
Мы убеждены, что Запад великой классической эпохи завершен.
Что на нас с Запада надвигается новый глобальный фашизм, способный потаенным (да и открытым) образом заключать самые парадоксальные союзы. Наша задача — обнажение самих этих союзов и их сокровенного содержания. Наше уважение к великим западным традициям не мешает нам относиться к нынешнему Западу как к квинтэссенции зла. Повторяем и подчеркиваем — нам чужда антизападность как таковая. Но новая западность, американская, прежде всего, однако не только, расценивается нами как глобальный фашизм. И мы намерены доказать неголословность нашей оценки. Именно поэтому мы отдаем и будем отдавать все силы борьбе с ювенальным злом. Но и не только с ним. Мы донесем до людей правду об ужасах ливийской и прочих «черных весен», сооруженных западными мерзавцами и их как исламистскими, так и иными подельниками.
Во всем, что касается этого, мы будем доказательны и бескомпромиссны. И одновременно открыты всему благому и созидательному, что будет исходить с захваченных фашистами западных территорий.
Наше восьмое отличие — ориентированность на партийное строительство, причем строительство нового образца, на единство слова и дела.
Мы считаем себя наследниками ленинской «Искры». Мы намерены продвигать партийное строительство с помощью партийной печати.
Развертывать реальное, оппозиционно-патриотическое гражданское действие.
Наше девятое отличие — архитектура издания. Рубрики нашей газеты неслучайны. Мы намерены обеспечить мягкое сопряжение газетных рубрик с иными формами интеллектуальной и политической войны за возрождение Отечества. Менее чем через год эти иные формы будут выведены из лабораторной практики в реальную жизнь. Пока же мы лишь оговариваем, что никоим образом не собираемся ограничиваться газетным интеллектуально-политическим начинанием.
Наше десятое отличие — отношение к СССР. Мы не только чтим советское прошлое, как и наши друзья из «Завтра». Мы считаем возможным и необходимым именно восстановление СССР и Красного проекта. Причем — в улучшенном виде, свободном от тех ошибок, которые привели к краху Сверхдержавы, краху исторического проекта.
Мы верим в это восстановление. И будем бороться за то, чтобы оно осуществилось на практике.
Наш основной лозунг — «До встречи в СССР!»
Политическая война
Наука побеждать
Судьба человечества зависит от того, овладеют ли наследники Суворова, написавшего «Науку побеждать», знаниями, позволяющими победить врага в XXI столетии
Так получилось, что я вместе с людьми в высшей степени неспортивными должен был сплавляться на надувной лодке по очень бурной реке. Наш инструктор, обращаясь к этим людям, растерянно глядевшим на пенившиеся пороги, сказал: «У вас одна задача — грести. Что бы с вами ни происходило, вы должны заниматься только этим. Когда вам кажется, что дело дрянь, — гребите с удвоенной силой. Вот и весь мой инструктаж».
Я понял значение этого инструктажа в тот момент, когда волны стали обрушиваться на лодку, и один из гребцов перестал грести. «Греби!» — закричал инструктор страшным голосом. И применил к отказавшемуся соответствующие санкции. Отказавшийся опомнился. Мы спаслись.
Пока ты организуешь противодействие — реке или политическому врагу — ты сохраняешь системность и можешь победить врага. Как только ты перестаешь этим заниматься — враг торжествует полную и окончательную победу.
Вопрос на засыпку: чем бы кончился предельно бездарный ГКЧП, если бы члены этого самого ГКЧП не поехали к Горбачеву на поклон, а продолжили бы «грести» вопреки всему?
Вывод № 1: Войну вы ведете до тех пор, пока являетесь системой.
Вывод № 2: Политическую войну вы ведете до тех пор, пока являетесь политической системой.
Вывод № 3: Задача врага — разгромить вас как политическую систему: потеряв системность, вы отдаете себя на милость победителя.
Вывод № 4: В политических битвах в плен не берут.
Вывод № 5: Не научившись побеждать в политических войнах, ты обрекаешь на гибель себя и все, что тебе дорого.
Вывод № 6: Чтобы научиться побеждать в подобных войнах, надо осознать их специфику.
Вывод № 7: Эта специфика существенным образом определяется содержанием понятия «политическая система».
Поделиться книгой: