Сказки и легенды маори

— Вам нужны провожатые, — сказал он. — Возьмите с собой сову, попоиу, и летучую мышь, пеку.

— Это невозможно, птицы в лесу Тане заклюют их.

— Попоиа и пека будут летать только ночью, — стоял на своем тиваивака.

Тогда Матаора и Ниварека согласились взять их с собой; сова и летучая мышь указывали им путь, пока они шли по подземному ходу, и с тех пор летают в верхнем мире только ночью. Когда Матаора и Ниварека подошли к Дому четырех ветров, страж спросил Нивареку:

— Что это у тебя в руках?

— Одежда, которую полагается носить в верхнем мире. Больше ничего.

Страж нахмурился.

— Не может быть. Ты хочешь меня обмануть. Я никому не позволю уйти из Рарохенги назад в верхний мир. Путь закрыт. В Рарохенгу могут спускаться только души умерших. Ты несешь плащ ранги-хаупапу? (Ранги-хаупапа — плащ, который Ниварека сплела по образцу плаща Хине-рау-фаранги, дочери Тане, богини — покровительницы овощей.)

— Да, правда, — согласилась Ниварека. Она и в самом деле взяла с собой ранги-хаупапу, чтобы показать женщинам верхнего мира, какую кайму делают на плащах в Рарохенге.

Страж протянул руку, и Ниварека отдала ему ранги-хаупапу. Он развернул плащ. С тех пор яркие узоры ранги-хаупапы сияют во мраке Дома ветров, потому что страж повесил его на стену.

А пока он вешал плащ, Матаора и Ниварека проскользнули в верхний мир. Они вернулись домой и счастливо жили до конца своих дней. Матаора научил мужчин делать татуировку, которую нельзя стереть, а Ниварека научила женщин плести цветную кайму на плащах. Вот как все это было, вот что принесла людям любовь Матаоры и Нивареки, которые жили в те времена, когда мир еще только начинал строиться.

Миру

Атуа Миру покинул нижний мир и пришел в Ао-мараму, где увидел прекрасную молодую девушку Хине-ранги. Хине-ранги жила в доме, который соплеменники построили для нее в стороне от деревни. Миру полюбил Хине-ранги с первого взгляда. Ночью, когда все спали, он тихонько вошел в дом и произнес каракиу, которая обратила к нему сердце девушки. Весь следующий день Хине-ранги казалось, что она видит рядом с собой лицо прекрасного юноши, и ночью, когда Миру прокрался к ней в дом, она радостно открыла ему объятия, забыв обо всем на свете.

Через некоторое время люди увидели, что одинокая молодая женщина знатного рода скоро станет матерью, и отцу Хине-ранги волей-неволей пришлось задать ей несколько неприятных вопросов. А Хине-ранги стояла на марае перед своим отцом — арики, рангатирой, тохунгой — и с гордостью говорила:

— Вы не можете увидеть моего мужа. Мой муж — человек из иного мира.

Хине-ранги отослали домой, и родственники стали размышлять, как поймать самонадеянного юношу, который приходил к Хине-ранги только ночью и уходил, никем не замеченный. Они избрали обычный способ: заделали все щели, чтобы утренний свет не проник в дом, и поймали Миру.

Но вскоре Миру завоевал сердца соплеменников Хине-ранги, и его приняли в общину. Хине-ранги родила сына, Которого назвали Тонга-те-уру, а вслед за ним еще одного ребенка — Уру-макаве. Миру любил жену и детей и все-таки тосковал о своем прежнем доме. Он решил навестить нижний мир и предложил отцу своей жены и всем его соплеменникам пойти вместе с ним. Арики согласился, но потребовал, чтобы Хине-ранги осталась смотреть за детьми.

Отряд отправился в путь в незнакомый мир. Среди путешественников была и Хине-маи-те-уру, младшая сестра Хине-ранги. Когда они пришли в деревню, где жил Миру, их привели в большой дом знаний — фаре-куру. Тут можно было научиться самым разным вещам: игре в веревочку, игре с палочками, искусству управления деревянными куклами, танцующими хаку, и многим другим забавам. Здесь же учили резьбе по дереву. Всему, что пожелаешь, можно было научиться в этом большом доме. И главным учителем был здесь Миру, который знал все на свете.

Тесть Миру понял, как важно приобрести все эти знания, и в уплату за обучение отдал Миру свою дочь Хине-маи-те-уру. Он научился всему, чему сумел, и ушел вместе со своими соплеменниками в верхний мир, но свою младшую дочь, как было условлено, оставил Миру. Хине-маи-те-уру утешала Миру в разлуке с Хине-ранги, а Хине-ранги горько оплакивала мужа, который навсегда остался в нижнем мире.

Конечно, Миру оказался неверным мужем. Но родные Хине-ранги понимали, что многим ему обязаны. Они построили такой же фаре-куру у себя в деревне, и отец Хине-ранги научил всему, что узнал, своего внука Тонга-те-уру, а тот учил потом своих соплеменников. Так был построен на земле первый дом знаний — фаре-кура.

Хине-марама

Двое мальчиков остались сиротами и выросли вместе. Их звали Ранги-руа и Каео. Они жили в доме, который стоял на лесной поляне. Когда мальчики стали взрослыми, одиночество начало тяготить их, они поняли, что могли бы жить совсем иначе, поселись у них в доме заботливая женщина. Ранги-руа, более решительный из двух, отправился в соседнюю деревню и добился благосклонности девушки, которую звали Хине-марама. Она охотно ответила ему взаимностью и с разрешения родителей ушла вместе с ним в лес. Хине-марама оказалась любящей женой и преданно ухаживала за братьями.

Можно себе представить, как горевали Ранги-руа и Каео, когда Хине-марама вдруг заболела и умерла. Братья призвали родственников Хине-марамы, и обряд оплакивания — танги тянулся много дней подряд. Когда они вновь остались одни, Ранги-руа совсем пал духом. Каео старался утешить его.

— Мы оба лишились Хине-марамы, — говорил он, — но есть много женщин, которые согласятся заботиться о нас. Тебе нужно только пойти в другую деревню и выбрать кого-нибудь себе по душе.

— Что ты в этом понимаешь! — сердился Ранги-руа. — Тебе Хине-марама была матерью и сестрой, а мне женой. Разве можно найти другую Хине-мараму!

— Если ты так ее любишь, иди в нижний мир, в Рарохенгу и оставайся с ней, — сказал Каео.

— И пойду! Мрак опустился на Ао-мараму, на наш белый свет, с тех пор как его покинула Хине-марама.

— Если ты пойдешь в Рарохенгу, я пойду с тобой.

Братья приготовили три корзины с едой и отправились в мир неведомого, но к тому времени, когда они пришли в Реингу, у них осталась всего одна корзина. Братья спустились по крутому склону холма, хватаясь за ветки древней похутукавы, и нырнули в воду, где извивались водоросли. Раздался оглушительный удар грома, вода забурлила, они лишились чувств и пришли в себя, когда уже ступили в незнакомый мир. Ранги-руа и Каео увидели деревья, траву, папоротники, глубокую быструю реку.

Братья пошли по берегу реки и вскоре встретили старуху.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, милые гости, — сказала она, приняв их за только что умерших, которым предстоит долгая жизнь в Рарохенге. — Из какого вы племени?

— Нга-пухи.

— Это очень хорошо. Несколько дней назад я как раз встретила здесь молодую женщину нга-пухи и отвела ее домой.

— Как ее звали? — нетерпеливо спросил Ранги-руа.

— Хине-марама.

— Это моя жена. Где она?

— На другом берегу. Вон в той деревне за лесом.

— А как нам перебраться на другую сторону?

— Пройдите еще немного по берегу, а потом крикните перевозчику, он вас перевезет.

Братья поблагодарили старуху и пошли дальше вниз по течению. Вскоре за деревьями показались дома деревни. Ранги и Каео долго звали перевозчика. Наконец от противоположного берега отплыла лодка и направилась к ним. Лодка была крошечная, на веслах сидел демон-уродец.

— Скорее, — нетерпеливо крикнул он, — у меня еще много Дел. Я не стану вас дожидаться.

— Мы не поместимся вдвоем в такой маленькой лодке, — сказал Ранги-руа. — Тебе придется перевозить нас по очереди.

Перевозчик рассердился.

— Ты еще будешь указывать, что мне делать! — гневно воскликнул он. — Духи ничего не весят. Я перевозил на этой лодке по нескольку десятков мужчин и женщин. А ведь после каждой битвы их тут собирается столько, что не сосчитать.

Ранги и Каео переглянулись. Они испугались, как бы перевозчик не догадался, что они живые люди.

— Я сам переплыву реку, — поспешил сказать Ранги-руа. — Ты перевези брата, а я переплыву сам.

Прежде чем перевозчик успел произнести хоть слово, Каео прыгнул в лодку, и Ранги-руа оттолкнул ее от берега. Перевозчик с ворчанием взялся за весла, а Ранги бросился в воду и поплыл. Он достиг берега почти одновременно с лодкой и вместе с братом пошел в деревню.

Едва Ранги и Каео появились в деревне, их окружило множество людей, и братья увидели среди них своего отца Пакиру и мать Торету. А позади отца и матери стояла Хине-марама. Они заплакали все впятером, обливая слезами друг друга. Когда Ранги-руа немного успокоился, он отвел Хине-мараму в сторону. Ее глаза сияли.

— Почему ты так быстро пришел ко мне? — спросила Хине-марама.

— Я пришел, чтобы увести тебя назад, домой.

У Хине-марамы вытянулось лицо:

— О мой муж, мы ведь духи. Духам нельзя возвращаться в Ао-мараму.

— О моя жена, ты узнаешь сейчас удивительную новость. Мы с Каео живые люди. Мы обманули стражей и пришли к тебе, хотя мы люди. Давай войдем в дом. Я не хочу, чтобы нас тут видели.

Братья вошли в дом и открыли свой секрет отцу и матери.

— Вы прошли долгий путь и, наверное, проголодались? — спросила Торету. — Садитесь, разделите с нами первую еду в Рарохенге.

Мать поставила перед сыновьями еду, но они скривились, отвернулись. У пищи был отвратительный вид и тошнотворный запах.

— Не прикасайтесь к еде! — в тревоге воскликнул Пакира. — Если вы съедите хоть кусочек, вы никогда больше не увидите мир света.

— Не бойся, отец, — сказал Ранги. — Мы принесли с собой овощи, выращенные людьми.

Ранги открыл корзинку, где лежала кумара. Глаза Торету наполнились слезами.

— Кумара напомнила мне счастливые дни, когда мы жили в кругу родных, а Ранги и Каео были маленькими. Но мы уже ели то, что положено ваируа — душам мертвых, и теперь не можем есть то, что едят люди. А вы ешьте и дайте поесть Хине-мараме. Она здесь так недолго, что еще ни разу не ела.

Ранги и Каео поели, вышли из дома и попрощались с родителями и родственниками, которые собрались в честь их приезда. Потом Рапги-руа и Хине-марама сели в лодку.

— Что это вы затеяли? — спросил перевозчик с удивлением.

— Мы хотим, чтобы ты перевез нас на ту сторону.

— Я никогда не перевожу на ту сторону. Моя обязанность — перевозить души мертвых на эту сторону.

— Но я-то не дух. Я живой человек.

Перевозчик вцепился в плечо Ранги, ощупал его руки, ноги, похлопал по животу.

— Да, ты человек, — сказал он. — Тебе нечего здесь делать. Я перевезу тебя на ту сторону. Торопись и больше сюда не возвращайся.

Когда они подплыли к противоположному берегу, Ранги-руа вышел из лодки и протянул руку, чтобы помочь Хине-ма-раме.

— Эта женщина останется здесь. Она ваируа, — сказал перевозчик.

— Нет, она еще не прикасалась к пище ваируа, — заспорил Ранги. — Это моя жена. Она пойдет со мной.

Хине схватила мужа за руку и хотела выйти из лодки, но перевозчик вцепился в ее ногу. Ранги тянул Хине к себе, перевозчик — к себе. К Ранги присоединился Каео, который переплыл реку, они вместе тянули Хине, а Ранги к тому же еще поднял ногу и толкнул лодку. Перевозчик испугался, что лодка перевернется, и разжал руку — Хине оказалась на берегу.

Братья и Хине бежали вверх по берегу реки. Они встретили старуху, которая посмотрела па них слезящимися глазами и прокаркала:

— Вы возвращаетесь втроем? Ну что ж. Пойдемте, я покажу вам дорогу.

Беглецы поспешили за ней и наконец добрались до того места, где неустанно вздымались и опускались волны и колыхались водоросли. Сквозь толщу воды они уже видели манящие лучи солнца. На какой-то миг им снова стало холодно и страшно. Братья крепко держали Хине-мараму. Прошло немного времени — и они услышали всплеск воды и почувствовали жаркий поцелуй солнца и ветра.

Но дома Ранги ждало еще одно дело. Хине-марама не была ни женщиной, ни ваируа.

— Выкопай мое тело и вымой его, — сказала мужу Хине-марама, — тогда моя душа вернется в мертвое тело, оживит его, и я снова стану твоей женой.

Так ожила Хине-марама.

Хуту и Паре

Люди никогда не забудут Хуту, потому что он безвинно погиб из-за женщины, но благодаря своей ловкости сумел убежать из нижнего мира. Хуту был красивым юношей и искусным метателем дротика. Однажды во время праздника он пришел в соседнюю деревню, где молодые мужчины состязались в силе и ловкости, и победил всех.

Но Хуту не знал, что пока он метал дротик, с него не спускала глаз девушка по имени Паре, которая принадлежала к такому знатному роду, что ей не разрешали выходить из дома, окруженного высокой изгородью, где ее днем и ночью охраняла стража.

Прекрасный незнакомец пленил ее сердце. И когда под конец состязаний дротик Хуту упал недалеко от дома Паре, она быстро выбежала за ограду, схватила его и убежала назад. Хуту подошел к двери и попросил Паре отдать дротик. Но она не отдала и пригласила его войти в дом. Поступок Паре ясно говорил, что она любит Хуту, — девушке знатного рода так и полагалось вести себя в подобных обстоятельствах, — но Хуту отверг ее любовь и в оправдание сказал, что боится гнева ее родных, если нарушит наложенное на нее табу. Паре немедленно тряхнула головой и сказала, что родные никогда не станут ей противоречить. Тогда Хуту признался, что не может ответить на ее любовь, так как у него есть жена и двое детей. Вне себя от стыда и горя Паре молча отдала Хуту дротик, закрыла за ним дверь и, как только осталась одна, наложила на себя руки.

В доме так долго не раздавалось ни звука, что стража в конце концов вошла внутрь и нашла свою хозяйку мертвой. Кто-то видел, как Хуту разговаривал с Паре. Разгневанные жители деревни схватили Хуту и недолго думая приговорили к смерти. Хуту клялся, что не прикасался к Паре, что отверг ее любовь, но все его мольбы оказались напрасны. Когда Хуту понял, что его ждет смерть, он попросил отложить казнь на три дня. После недолгих споров старейшины согласились выполнить его просьбу. Хуту отвели в небольшой дом и заперли в одиночестве.

Тогда рангатира Хуту вспомнил заклинания, которые произносил тохунга его племени у смертного ложа арики. Он начал повторять заклинания, выбирая самые сильные. И вскоре его душа, ваируа, рассталась с телом: бездыханная плоть Хуту осталась лежать на полу, а ваируа отправилась в Реингу. Ваируа миновала стражей и достигла нижнего мира, где души умерших выполняют свою повседневную работу. Хуту долго искал Паре. Но ему сказали, что она ушла в дом, который ей отвели, и не хочет разговаривать и видеться с другими ваируа.

Хуту вспомнил о своих земных подвигах и придумал, как выманить Паре из дома и вернуться вместе с ней в верхний мир. Он попросил двух молодых людей помочь ему обрубить сучья и ободрать кору с высокого дерева. К верхушке дерева Хуту привязал крепкие плетеные веревки и велел своим помощникам натянуть их, чтобы дерево согнулось, как лук. Потом Хуту и еще один юноша влезли на вершину согнутого дерева, крепко обхватили ствол руками и повисли. По команде Хуту помощники отпустили веревки, дерево распрямилось, двое мужчин взлетели высоко в воздух и без труда опустились на землю. Новая забава понравилась всем, все хотели принять в ней участие. Смех и крики заставили Паре выйти из дома — ей захотелось узнать, что случилось. Некоторое время она стояла и смотрела на мужчин, а потом ее глаза встретились с глазами Хуту. Она улыбнулась, подошла к нему и сказала:

— Я тоже хочу покачаться на дереве. Только посади меня, пожалуйста, рядом с собой, чтобы я могла за тебя держаться.

Хуту и Паре вместе вскарабкались на дерево, и Паре крепко обняла своего возлюбленного.

— Тяните! Тяните! — закричал Хуту своим помощникам. — Еще! Пусть вершина коснется земли!

Помощники тянули за веревки, неподатливое дерево потрескивало, но наконец его вершина коснулась земли.

— Отпускайте! — закричал Хуту.

Помощники отпустили веревки, дерево распрямилось и подкинуло Хуту и Паре почти под потолок Реинги. Хуту и Паре летели все выше и выше, потолок нижнего мира становился все ближе и ближе, уже показались корни травы и сорняков, корни больших деревьев, которые проникли в Реингу сквозь слой почвы. Хуту ухватился за корень дерева, а Паре повисла у него на шее. Полет окончился, Хуту и Паре пролезли наверх сквозь трещины в земле и оказались в мире, залитом солнечным светом. Держась за руки, они прошли через лес и увидели деревню, где жила Паре. Обе их души вернулись каждая в свое тело, и Хуту и Паре, живые и невредимые, предстали перед людьми. В деревне устроили большой праздник. Хуту простили и отпустили домой.

Что было потом, неизвестно, но смерть, которую вместе пережили Паре и Хуту, наверное, сблизила их сердца, потому что Хуту через некоторое время вернулся и женился на Паре. Они жили вместе, и у них было много детей.

Может быть, Хуту навещал иногда свою первую жену, но Паре стала будто частью его самого. Вот почему Хуту с тех пор называют Паре-Хуту.

Путаваи

Ветенга пошел в лес на охоту с тремя самыми близкими друзьями. Но после полудня Ветенга отстал от них. Сначала они перекликались, чтобы не потерять друг друга, а потом Ветенга перестал слышать их голоса. Он так увлекся охотой на птиц, что забыл обо всем на свете. Через некоторое время Ветенга понял, что заблудился, и с облегчением услышал, что его снова кто-то зовет. Он поспешил на голос и внезапно оказался лицом к лицу с человеком огромного роста, которого никогда прежде не видел.

— Кто ты такой? — спросил незнакомец.

— Меня зовут Ветенга.

— Что ты здесь делаешь?

— Я потерял своих друзей. А теперь ищу их.

— Иди за мной. Я отведу тебя к ним.

Незнакомец шел так быстро, что Ветенга с трудом за ним поспевал. Но вскоре Ветенга забеспокоился: он не понимал, почему они идут то в одну сторону, то в другую; от бесчисленных поворотов у него закружилась голова. Он споткнулся о выступающий корень, захромал и прислонился к стволу дерева. В тот же миг его провожатый обернулся, вырвал из земли куст с гибкими ветвями, оторвал корни и лозой привязал Ветенгу к дереву. А потом принялся осыпать его насмешками: