На будущее противостояние с Америкой
Возвращайся к мирной жизни, чечен. Шашка требует надёжных ножон. Был ты с нами воевать обречен, а теперича ты нам не нужон. Отдыхай. У нас другой супостат, о котором и мечтать не моги! Всё Отечество замрёт на постах, а шагнёт — так только с левой ноги. Но не зря тебя мы брали в рожны[21], разметав непротивленцев-зануд, ибо, кореш, без войны да вражды позабудешь, как Отчизну зовут! Будь лоялен. Ремонтируй трамвай. В амбразуры забивай пенопласт. Только больше ничего не взрывай! Да тебе уже никто и не даст. 2003 Речитатив
— Ой, не верь чеченцу! Именем Аллаха он тебе кинжалом голову отрежет! — Опасайся русских! Помолясь во храме, приползут на танках и тебя зачистят! — А ведь было время… — Замолчи, безумец! Мы тогда с тобою были бездуховны! 2002 Как бы хокку
Расстреляю чеченца. Чеченец отрежет мне голову. Будет внукам о чём вспоминать. 2002 Ворчун
Жена родная визави, страна родная. И обе требуют любви, меня шмоная. Мне говорят: «Терпи, дедусь! Молчи, не сетуй». Но гадом буду — разведусь не с той, так с этой. 1995 «Оскорбил, говорите, Великую Русь?..»
Оскорбил, говорите, Великую Русь? Поцелуйте замочную прорезь! Я с Отечеством как-нибудь сам разберусь — помирюсь ещё с ним и поссорюсь. 2003 «Подобием яркой заплаты…»
Подобием яркой заплаты на рубище ветхой стены — впритирку — плакаты, плакаты: прищуры, клыки, слоганы́. И что-то в груди шевелится при виде собак городских: звериные милые лица, насколько вы лучше людских! 2004 Записки сумасшедшего
1 Сам и праздную, и тризную, только в церковь не иду — по диагнозу с Отчизною всё никак не совпаду. 2 Привычная пайка больничной баланды, со шприцами хмурые мордоворотины — и всё понапрасну: отдельные банды никак не сольются в понятие Родины. 3 Милый мой, действительность не лечится — это установлено давно. Данный бред зовётся «человечество» — и другого, знаешь, не дано. 4 В этот мир мне верится с трудом. Почему же верю? Если кратко: по причине шкурного порядка — очень уж не хочется в дурдом. 2003–2008 Эзотерика
Смешной чудак под своды крипт[22] проникнет, мифом очарован, и расшифрует манускрипт, который не был зашифрован. Но ты, страницы вороша, не зубоскаль подобно Плавту: когда ошибка хороша, она вполне сойдёт за правду. Так кладовщик былых времён, зарплату от жены таящий, был не взаправдашний шпион, но отсидел как настоящий. 2003 Индивидуалист
Обезумевши слегка, я похож на кулака тем, что в общее безумье мне не хочется пока. 2003 Упущенные возможности
Как мне вытравить хотелось за чертой черту: робость, глупость, мягкотелость — словом, доброту! Я бы стал в юдоли оной прочим не чета: умный, смелый, непреклонный — словом, сволота. 2003 К вопросу о КПД
Доктора толкуют неспроста, вишь, что у нас под черепом ни зги: умный мозг работать не заставишь — мыслят только глупые мозги. 2003 «Что ты сделал, Адам!..»
Что ты сделал, Адам! Ты зачем откусил от плода? Ну-ка выплюнь немедленно… Всё. Проглотил, дурачок. И прошла от желудка по телу волной теплота. И ужалила правда огромный от страха зрачок. Вспоминаешь теперь, как ты утром ломал деревца, как вчера изобидел супругу, банан отобрав? Откусил от плода — посмотри на себя, стервеца! Ах, не знал, что неправ? Но теперь-то узнал, что неправ! Думал, сладко Богам? Знанье — тяжкое бремя, Адам. А ведь жил без греха, без оглядки, что твой гамадрил. Я ж тебе говорил, чтоб не смел прикасаться к плодам! Говорил или нет? Ты не хнычь, отвечай! Говорил? Ну так что Мне теперь? За тобою ходить по пятам? И следить, как бы вдруг ничего на тебя не нашло? А ступай-ка ты, знаешь, в голодные земли, Адам, — и трудись до упаду, чтоб не было сил ни на что. 2003 «Он, по-моему, с юмором, Тот…»
Он, по-моему, с юмором, Тот, чьи пути неизменно таинственны, — каждый раз, добираясь до истины, я в конце нахожу анекдот! 2003 «Пуган хыкою, лыком шит…»
Пуган хыкою[23], лыком шит, заплутавши в добре и зле, ненавижу всё, что кишит, — человечество в том числе. Разве только вот воробьи… 2003 Юности
Раковая клеточка бегала по тропочке, а вокруг обширная опухоль цвела… «Цыц ты, малолеточка! — шлёпнули по попочке да ещё обшикали: — Стой, пока цела!» Обижают деточек! Но сдержи рыдания: скоро минут сроки и вырастешь как раз, чтоб для новых клеточек в дебрях мироздания проложить широкие трассы метастаз! 2003 Этажи
Нескладуха
Мир становится с годами не яснее, но теснее: с тем сидел на первой парте, с этой вовсе переспал… Вскинешь голову — знакомы и судья, и заседатель! Значит, все-таки посадят. Не стрелять же другана… 1989 Зной (Автобус № 23)
Солнце бьёт отвесно, точно посох, в бритый череп, как в пяту Ахилла. И ползёт на четырёх колёсах братская стеклянная могила. Как же вы грешили, бедолаги! Сколько вам ещё столетий надо проползти в стеклянном саркофаге энным кругом огненного ада!.. 1988 Комариное
Ах, упырчик! Пара крылышек легка. Я пупырчат, словно борт броневика. По коленям — как заклёпки, пузыри. Где ты, Ленин? Залезай — и говори! 1995 Этажи
Седьмой. Починяют душ. Шестой. Изменяет муж. Пятый. Матерный хор. Четвёртый. Шурует вор. Третий. Грохочет рок. Второй. Подгорел пирог. Первый. Рыдает альт. Всё. Долетел. Асфальт. 1990 Метеолирика
Пузырьки, легки, как пробки, скачут по реке, словно ожили заклёпки на броневике. И в промоинах миражных зришь среди дождя броневик в стальных мурашках, а на нём — вождя. 1994 Окраина
Сквозь дыру в облаках, явно с бодуна вся, как мы, в синяках пялится луна. Погуляем втроём под собачий лай. Уж такой тут район: вломят — и гуляй! 2000 Глубинка
В кадке лёд. Отвердела улица. Сверху — небо чёрно-лиловое. У штакетника зябнет курица — одноногая, безголовая. Хорошо ей там, в оперении, под крыло завернувши голову: ни молений о похмелении, ни февральского злого олова. 2000 Жертва общения
Ковыляю по аллее, словно содомит: влезли в душу без елея — и теперь саднит. Клёны влажные, алея, шепчут: «Не грусти… Без елея — веселее, ты уж их прости…» 2004 Баллада
(конспект) У одного влиятельного дюка была жена, известная гадюка, и вот однажды благородный дюк схватил кинжал, как подобает дюку, и молча вычел данную гадюку из общего количества гадюк. 1995 «Люди, люди, скажите, кто вас…»
Люди, люди, скажите, кто́ вас учит пхаться мешком ребристым? Попадёшь в городской автобус — позавидуешь декабристам. Нет, не ссылке во глубь Сибири, не гоненьям иного рода — просто, знаете, страшно были далеки они от народа. 2001 Там, за Ахероном
Однажды вынесут во двор мою бесчувственную тушку. И шестикрылый прокурор определит на всю катушку. Сведут в угрюмые места, где соответствующий климат. А то, что я любил Христа, в расчёт, наверное, не примут. 2001 Ноктюрн
Ах, цикады вы, цикады, насекомые мои! Ваши трели — как цитаты из инспектора ГАИ. По дорогам и посевам с кочек, веточек, коряг — трели, трели, будто всем вам не хватает на коньяк… 1990 «Ракета, если верить интернету…»
Ракета, если верить интернету, туристов на орбиту подняла. Угрюмо размышляю с похмела: «Отмыли всю наличную монету? Раздели конкурентов догола? Нам что уже, другого дела нету, как созерцать из космоса планету и умиляться, сколь она мала?» 2002 Весна-2003
На скворечьем просторечье изъясняется ветла. Дивны Божии дела. То ли дело человечьи! Догорает Междуречье. Скоро выгорит дотла. 2003 Монументальное
Куда судьба тебя ни сватай: в Торонто или же в Тамбов — ты вновь вернешься в город статуй, вооружённых до зубов. Все изваяния Гранады стату́ям нашим — до плеча. В руке разжатой — ни гранаты, ни автомата, ни меча. Скучает сердце. Глазу нужен суровый город вдалеке, где только Ленин безоружен — поскольку на броневике. 1999 Гроза
Над перекрестием дорог, гремя, безумствует пророк. Он абы как — вдали! вблизи! — вонзает свой слепящий лом. Из нас любого порази — окажется, что поделом. Илье без разницы, в кого. Но мне-то, мне-то каково! 1997 Луковки (1991–2004)
«Тот ради славы, тот в избытке мужества…»
Тот ради славы, тот в избытке мужества, иной в угоду звонкому грошу, а я который год пишу от ужаса, что больше ничего не напишу. «Посмотри: встаёт цунами…»
Посмотри: встаёт цунами над скорлупками квартир. Так, разделываясь с нами, красота спасает мир. «На дверях сменили код…»
На дверях сменили код. Не спасло. Звоночек — звяк! Ладно. Здравствуй, Новый год. Ты последний или как? «Новое несчастье накатило…»
Новое несчастье накатило, повело себя, как Чикатило. И кричать бессмысленно, понеже прибегут, помогут, но не мне же! На паперти
Подай ты нам на прожитво, страна двуглавого орла, хотя бы крошечку того, что ты у нас отобрала! «Стебли ног отрастя в феврале…»
Стебли ног отрастя в феврале, вы не рано ль оттаяли, девушка? Вам бы шейку закутать, да не во что! Ой, простите, у вас «шевроле»… «За каким, простите, чёртом…»
За каким, простите, чёртом, отвергая благодать, всё воюем да воюем — нет бы девушек любить! «Всё грустишь ты о своём, о девичьем…»
Всё грустишь ты о своём, о девичьем, всё играешь русою косой. Ночь в окне написана Малевичем, а сама ты — Паблой Пикассой. «Заломаю берёзку у брода…»
Заломаю берёзку у брода, по откосу огнём полыхну. Ты на мне отдохнула, Природа? Дай и я на тебе отдохну! «О чём бы я, ребята, ни трындел…»
О чём бы я, ребята, ни трындел, меня, как говорит германский гений, колеблет только звёздный беспредел и беспредел моих поползновений. Казнь телевизора
Умри, бормочущая бестия! Покойся, подлая, во рву! Куда надёжнее известия, пропущенные сквозь молву. Книга джунглей
Солнце — как нао́хрено, и добычи — до́ хрена: словит зверя Маугли, обдерёт — и на угли.
