Распутья. Добрые соседи

— Так вот почему тебя так огорчил мой отказ, хотя я в высшей степени разумно объяснил тебе его причины? Ты надеялась, что, присутствуя там, сможешь что-то изменить? Каким же образом, позволь полюбопытствовать? Надеюсь, в твои намерения не входило опозорить меня навеки, заслонив собой, или что-то столь же бессмысленное и рискованное?

— Я не зна-аю… — протяжно шмыгнула носом Ольга. — Но после этого хотя бы сам сон должен был измениться! Тогда я бы увидела, что там конкретно будет, и могла бы уже думать, что можно сделать!

— Тогда я обещаю, что обязательно возьму тебя с собой. Правда, придется взять и Кантора, иначе, боюсь, меня убьют намного раньше и прямо здесь…

— Вы же сумеете объяснить ему все, правда? — всхлипнула Ольга. — Так, как вы умеете? Потому что если я скажу ему правду, он упрется и нипочем не согласится… А врать ему бесполезно, почует. Да и не хочу я ему врать.

— Не плачь, прошу тебя. Все будет хорошо. Конечно же, я объясню все Кантору, но прежде нам надо выяснить, что именно мы собираемся предпринять. У нас есть на это одиннадцать дней. Пока же давай договоримся, что свои сны ты будешь просматривать внимательно и сообщать их содержание мне сразу как только проснешься.

Ольга согласно кивнула, ладонью размазывая по щекам слезы.

— Вот и замечательно. Носового платка у тебя, как всегда, нет? Приятно видеть хоть что-то незыблемое, когда мир вокруг рушится. Возьми мой.

Свадьба получилась скромной и непритязательной. Основную ее часть заняла религиозная церемония, которую жених честно выстоял с серьезным выражением лица, затем гости быстро и официально выпили по бокалу вина и, проводив поздравлениями и пожеланиями исчезающих в телепорте новобрачных, расползлись группами по двору.

Первыми испарились Мафей с Сашей, которые только и ждали окончания официальной части, чтобы без помех поболтать. Доктор Рельмо проводил их загадочной улыбкой и направился в дом вместе с его величеством и Виктором. Амарго с семейством тоже скрылись из виду, и по суровым лицам супругов можно было предположить, что юного алхимика с множеством имен ждет серьезный и неприятный разговор о подобающем поведении. Кантор хотел было увести Ольгу и поговорить наедине — вдруг она знает, зачем Шеллару понадобилось тащить их обоих с собой в Даэн-Рисс, где наверняка будет опасно? — но не успел. Ольга чуть ли не бегом ринулась к Кире, и обе дамы удалились в сад, шепотом о чем-то переговариваясь. Наверное, опять все о тех же предстоящих родах, которых Ольга боялась больше, чем подозрительной королевской авантюры. И если он правильно догадался, то присутствие мужа при этой беседе будет неуместным.

Вернулся Орландо, отчитался, что новобрачные доставлены благополучно, и снова исчез в телепорте — на этот раз с Элмаром, Азиль и священником, который тоскливо оглядывался на всеми покинутый столик с напитками.

Принцесса Тина, по обыкновению погруженная в себя, побрела куда-то прочь, словно лунатик. Александр дернулся было за ней, но к нему подскочил папа, придержал за рукав и принялся что-то вполголоса объяснять. Кантор заинтересованно навострил уши, но ничего не расслышал и неторопливым шагом двинулся в их сторону. Уж очень любопытно стало, что такого важного обнаружил папа, чего он сам не разглядел.

— Вы это серьезно? — громко воскликнул Александр, и на лице его отразилось изумление, граничащее с мистическим ужасом. Окончательно заинтригованный Кантор прибавил шагу, уже не притворяясь «просто гуляющим», а целенаправленно двигаясь к ним с намерением поздороваться и присоединиться к разговору. Его сразу же заметили и разговор прервали — вернее, папа отвлекся и не ответил на вопрос. То ли не хотел продолжать при Канторе, то ли специально ждал, чтобы не повторять по два раза.

— Вы действительно считаете, что он не воображаемый? — настойчиво повторил Александр.

— Да, — серьезно кивнул папа и повернулся к Кантору. — Ты знаешь, что подслушивать нехорошо?

— Я не подслушивал! — оскорбился тот. — Я увидел и понял, о чем речь. А поскольку меня его величество тоже привлекал… к тому же делу, я решил, что ты поделишься со мной открытием. Как наставник с учеником, как старший коллега с младшим… Мы же все-таки коллеги в каком-то смысле.

Папа печально усмехнулся.

— Только не в этом, сынок. Некромантия — не тот раздел магии, где мы могли бы считаться коллегами.

Теперь изумился и Кантор.

— А некромантия тут при чем? Разве вы говорили не о… — Он невольно умолк и лишь указал взглядом направление, в котором удалилась принцесса Тина.

— Да, о тетушке, — согласно кивнул Александр. — Мэтр Максимильяно считает, что дядюшка в самом деле с ней говорит.

Кантор вопросительно уставился на отца.

— Да, я так сказал, — раздраженно подтвердил тот. — Но это предположение, которое еще надо проверить. Если ваше величество согласится мне помочь…

— Я? — еще сильнее удивился король Эгины.

— Вы ведь с вашим дядюшкой кровные родственники, верно?

— А вам нужна кровь? — уточнил Александр с полной готовностью отлить сколько потребуется.

— Нет, просто ваше присутствие. Кровью нас снабдит обыкновенная домашняя курица, которая, надеюсь, найдется на кухне и которую нам сейчас принесет младший коллега.

Кантор пару мгновений поколебался — не послать ли папу подальше за такую наглость? — но любопытство победило, и он молча отправился за жертвой.

Беседка в дальнем углу двора поразительно напоминала ту самую верхушку дворцовой башни, на которой они прощались весной. Только вместо откормленных степенных голубей по перилам шустро прыгали стремительные нахальные воробьи, а вместо неба их окружали разросшиеся кусты орешника.

— Правда-правда, я совершенно серьезно, — заверила Саша в ответ на изумленный возглас «Не может быть!», которым Мафей встретил новость.

— Но как? Ведь ты же проверялась после того, ничего же не было! Или они все-таки ошиблись?

— Не думаю, что ошиблись, — задумчиво опустила глаза девочка, заинтересовавшись шевелением в траве у входа. — Скорей всего, это действительно произошло позже.

— А что случилось позже? — Опомнившись от первого впечатления, Мафей бросился выяснять подробности. — Неужели у той истории было продолжение, о котором мне никто не сказал?

Из травы вынырнула любопытная мордочка ежа и тотчас снова скрылась.

— Нет, — покачала головой Саша. — Ничего такого, о чем бы ты не знал.

— Тогда как? Почему? Или у этого отката отсроченное действие?

Саша загадочно улыбнулась и задорно тряхнула челкой.

— Ну что ты, так не бывает. Да и сам подумай — что особо выдающегося я сделала во время той заварухи, что могло бы повлиять на мое состояние? Нет, сама заваруха получилась знатная, но я-то чем отличилась? Смирно полежала под столом? Тоже мне поступок. Осознала, как сильно меня любит папа? Так это я много лет назад осознала. Храбро поговорила с совершенно безопасным дяденькой? Уж трусихой я никогда не была. Изо всех сил старалась помочь? Тоже ничего нового, да и, если честно, там было больше жажды приключений, чем сознательности. Нет, все верно — тогда я ничего не совершила.

— А что такого случилось потом? Как-то же тебе удалось?..

— Не знаю… — Саша задрала голову, присматриваясь к распластавшейся по стволу белке. — Мне ничего не объяснили. Даже дедушка Молари не знает, хотя он и служит Справедливому. У меня есть гипотеза, но это только догадки, ничего более.

— Ну так скажи! Может, у меня тоже догадки возникнут, поломаем головы вместе, как раньше…

— Мне кажется, все дело было в тебе. Ну, помнишь, как нам запретили встречаться, как стерли тебе ориентиры?

— И даже не заикаются о восстановлении! — обиженно напомнил Мафей.

— И не заикнутся, пока все не разрешится хоть каким-нибудь образом. Так вот, мне кажется, что дело именно в том, как я к этому отнеслась. Не знаю, понял ли ты, но я еще тогда поняла, что они были правы. Нам с тобой может сколько угодно не нравиться их решение, мы можем огорчаться, обижаться, расстраиваться из-за вынужденной разлуки, но поставить свои желания и чувства выше общей необходимости — не можем. И Ма, и Эрула склоняются перед Байненом. Наверное, в том и было все дело — согласиться в душе с неприятным выбором, отказаться от претензий, понять правоту тех, кому пришлось нас разлучить. Может, я и ошибаюсь, но других объяснений у меня нет. А у тебя есть?

— Откуда? — горько вздохнул Мафей. — Я ведь даже не знаю, где ты была и что делала все это время. Как любит говорить Шеллар, «не хватает информации».

— Преимущественно дома, — грустно улыбнулась Саша. — И уверяю тебя, там не происходило ничего интересного, если не считать периодических набегов Аленкиного антрополога. Да и его я аккуратно сплавила папе, чему антрополог несказанно обрадовался — папа ведь знает намного больше меня, и вообще он родился на Бете. Рассказывать-то особенно нечего. Да и не так уж это важно. Главное — я все-таки вырасту и теперь уж точно приеду к тебе.

— Скоро?

— Не так скоро, как хотелось бы. Закончу школу. Уеду учиться на Бету — теперь, когда с откатом покончено, меня все же будут учить. Одновременно пройду удаленный курс в каком-нибудь человеческом институте. Потом еще специальные курсы подготовки… Словом, тебе придется подождать. Ты умеешь ждать?

— Не знаю, — честно признался Мафей. — Но все равно буду. Обязательно. Сколько понадобится.

— Не очень и много. Несколько лет. Все ж не две тысячи. Кстати, как там поживает дедушка Ушеб?

— Да как… Перетряс совет старейшин и на том успокоился. Посмотрел на мир поближе, разобрался, что не до империй там сейчас — выжить бы. Ковыряется дальше со своими каналами, если все пойдет как надо, через пару лет куфти избавятся от болота и смогут расселяться дальше к морю, а в пустоши пойдет вода, и эти земли можно будет возделывать. Молодые маги, которых наши мэтры научили защите от радиации, загорелись идеей разработать на основе этого заклинания способ очищать зараженную территорию.

— Если получится, будет просто здорово! А у вас тут как?

— Я здесь и сам редко бываю… Лучше у Шеллара спросить. Он уж точно знает все.

— В том числе, что можно говорить мне, а чего нет, — лукаво прищурился Саша. — Ну, вернемся к ним или еще здесь посидим?

— Как скажешь. Ты, наверное, хотела и Шеллара повидать, и Виктора, может быть, и Диего тоже…

— С одной стороны — да, хотела бы. С другой — ты, наверное, хотел бы больше времени провести со мной. А с третьей — успели ли они обговорить все те дела, которые нас не касаются, и не помешаем ли мы им?

— Тогда посидим еще, — решил Мафей. — Шеллар любит обсуждать дела подробно и обстоятельно, меньше часа это никак не займет.

— Это верно, — согласилась Саша, опять присматриваясь к осмотрительной белке, которая не торопилась спускаться с безопасного дерева. — Послушай, Мафей, а ты умеешь приманивать животных?

— Хочешь погладить белочку? — улыбнулся принц.

— Да! И чтоб она взяла у меня орешек с руки!

— Вообще-то это не моя специальность, но могу попробовать.

— Попробуй! А вдруг получится!

Требуемой курицы на кухне не оказалось. Вернее, она оказалась совсем не в том виде, какой был нужен папе для ритуала.

— А она что у вас, одна была? — со слабой надеждой уточнил Кантор, печально созерцая порционные куски на разделочной доске.

— Три, — сочувственно пояснила кухарка. — И они все здесь.

Она была бы и рада чем-то помочь такому симпатичному мужчине, но воссоздать из разделанного и уже замаринованного мяса живую курицу не смогла бы при всем желании.

Придется искать Орландо, если он не позабудет вернуться. Без телепорта курицу не добыть…

Он ощутил легкое прикосновение чужой руки к плечу и резко обернулся, едва удержавшись от более привычной реакции на подкрадывание сзади.

— Зачем тебе курица, маэстро? — чуть заметно усмехаясь, поинтересовалась мэтресса Морриган. — Решил попробовать себя в другой разновидности семейной магии?

— Отец просил, — пояснил Кантор, вспоминая, что на церемонии мэтрессы не было. — А вы что же, все это время прогуливались здесь невидимой? Жак имел наглость вас не пригласить, и вы…

— Ну что ты, — засмеялась Морриган и, непринужденно подхватив его под локоть, направила к выходу. — Тереза не позволила бы Жаку поступить столь хамски. Меня, конечно же, официально пригласили. Но я прекрасно знаю, что он не хотел меня здесь видеть. Да и, честно говоря, не люблю находиться вблизи от мест, где творятся христианские обряды. Такой аллергии, как у Силантия, у меня не бывает, но фантомная чесотка тоже явление неприятное.

— Это как? — не понял Кантор.

— Это когда чешется хвост, — с улыбкой пояснила волшебница. — Его на самом деле нет, а он чешется. И гребень тоже. Поэтому я прогулялась по саду, подальше от места действия. А чтобы не возникало глупых вопросов, пришла сюда невидимой.

— Ольга вас точно видела.

— Я прекрасно осведомлена о ее способностях, поэтому предупредила заранее. А зачем Максу курица в такой неподходящий для некромантии момент? Кто ему вдруг понадобился посреди свадьбы, и почему сеанс нельзя было отложить до более удобного случая?

— Принц Ставрос, — вполголоса пояснил Кантор. Оглядев почти опустевший двор, он нашел папу и пошел к нему.

Морриган резко прекратила улыбаться.

— Можно было хотя бы сегодня не трогать Тину?

— Он ее и не трогал. Он изловил Александра — я так понял, для ритуала нужен кровный родственник…

— Ох уж эти молодые магистры… — вздохнула мэтресса. — Вечно изобретают колесо вместо того, чтобы спросить старших… Пойдем, я ему все объясню.

— А вы тоже знали?

— Что именно?

— Что ее высочество не сходит с ума, а действительно разговаривает с умершим мужем?

— Скажем так, предполагала. Чтобы сказать точно, надо обследовать ее, а я не хотела ее тревожить. Но раз и Макс заметил, значит, я была права… Нет, ты только взгляни на эту недовольную физиономию! Дорогой коллега не рад меня видеть!

— Да ладно вам, — невесело ухмыльнулся Кантор. — Это он меня не рад видеть. Без курицы. И сейчас какую-нибудь гадость скажет.

— Где курица, «коллега»? — издевательски поинтересовался папа.

— В маринаде, — огрызнулся Кантор.

— Макс, не нужна тебе курица, — печально сообщила Морриган. — Не найдешь ты его там, где обычно встречаешь умерших.

Папа мигом подобрался, словно кот, завидевший беспечную птичку на расстоянии прыжка.

— Ты тоже заметила? Ты что-то знаешь?

— Да любой хороший некромант знает, — печально шевельнула плечами мэтресса. — Явление, правда, редкое, и мало кто сталкивался на практике, но в теории описано досконально.

— И что это тогда? Не дух и не призрак, это точно, их я вижу не хуже вас, классических. Но что-то же есть, совершенно точно!

Морриган так же печально кивнула.

— Конечно, не дух. Если рассматривать духа как сущность. Это… как бы частица сущности. Поэтому ты ее чувствуешь, но визуально определить не можешь. Так бывает при создании стабильной низшей нежити. Если некромант достаточно силен, его магия перебивает естественное течение посмертия и разрывает неупокоенную посмертную сущность. Часть ее сознания уходит в зомби или скелет, но эти формы нежити пользуются лишь малой частью бывшей личности. Все остальное повисает… не могу точно сказать где, на этот счет теоретики до сих пор не пришли к единому мнению. Но эту неиспользованную часть может вытянуть к месту, предмету или человеку по тонкой ниточке эмоциональной связи. Поэтому Тина разговаривает с покойным мужем, а мы не видим призрака и думаем, что она теряет рассудок.

— То есть… — неуверенно переспросил Александр, — мой дядюшка теперь… зомби?

— Скорей всего.

— И что теперь делать?

— Что всегда — найти, упокоить и похоронить, со всеми надлежащими обрядами.