"Сколько бы ни прошло лет, я не прощу. Дождусь своего часа и отомщу", - решила она тогда.

Брат и сестра сидели напротив друг друга, держа в руках бокалы с вином. Сейчас Регина уже не испытывала ни тревоги, ни беспокойства.

"Хорошо, что с утра я приехала к Сереже, - думала она, улыбаясь брату. - Он прав - в трудную минуту можно рассчитывать только на своих родных".

На душе уже было спокойно. Она расскажет маме, пусть не все, а лишь часть правды, и та ей поможет. Мама очень мудрая женщина, к тому же, опытный юрист, придумает, как её защитить. За эти два года мама уже пришла в себя и опять бодра и энергична. Об отце они вообще не вспоминают - будто его и не было в их жизни. Конечно, мама его не простила, как не простила и она сама. И ему предстоят сильные потрясения.

Регина никогда не бросала слов на ветер. Два с лишним года назад она пообещала отцу, что ему тоже доведется на собственной шкуре познать низость и предательство, стать жертвой, ощутить себя одиноким и несчастным, - и сдержала свое слово. Она с ним поквиталась и довольна содеянным. Теперь самое главное - выйти сухой из воды. И в этом ей поможет мама.

В случившемся есть ещё одна положительная сторона - они с мамой опять будут вместе. Эти два года, прожитых врозь, были очень тягостными для Регины. Но она не могла вернуться к матери, пока не осуществит свою месть.

Теперь её маме уже не придется так много работать. Регина постоянно твердила ей, что нельзя так перегружаться, на что та неизменно отвечала: "Видно, я законченный трудоголик, дочуля. Не могу без работы, в этом вся моя жизнь". И хотя Регина догадывалась, что мама копит деньги, чтобы купить ей другую квартиру, получше и поближе к её дому, но так и не смогла её переубедить. Но теперь ей это удастся - уже нет необходимости во второй квартире.

"Если только мне удастся избежать обвинения в убийстве", - мелькнула мысль, но Регина её отогнала.

Одарив Якова насмешливым взглядом, Алла выглянула за дверь и тихим голосом позвала:

- Серафима Николаевна, зайдите, пожалуйста.

Вошла Сима, держа в руках черную кожаную папку.

- Вот он, подонок, который возомнил себя круче яйца вкрутую. - Боевая подруга, усмехаясь, показала в сторону кровати. - А сейчас он совсем всмятку. Объясните, пожалуйста, какие документы ему предстоит подписать. За это время его мозги придут в порядок, руки дрожать перестанут, и он сможет весьма достоверно поставить на документах свой автограф.

- Это дарственные на ваш загородный дом со всеми постройками, гаражом и участком земли в пятнадцать соток, на московскую квартиру и принадлежащий вам автомобиль марки "Лексус". Все дарственные оформлены на вашу бывшую жену, Розу Михайловну Паршину, - четко выделяя каждое слово, произнесла Сима, показывая ему бумаги. - А это генеральная доверенность, позволяющая ей распоряжаться всем принадлежащим вам имуществом, вашими банковскими вкладами, счетом вашей фирмы "Кентавр" и совершать от вашего имени любые операции с недвижимостью и коммерческие сделки.

- Ты все понял, Яша? - спросила Алла, забирая бумаги у Серафимы. Но до него ещё не дошло, и он таращился на них, не в силах осознать, что у него забирают все. - Ну, соображай быстрее, гигант мысли! - поторопила она. Хотя твое понимание нам и на хрен не облокотилось, но мне почему-то хочется, чтобы ты проделал все сознательно и хотя бы сейчас понял, что за все в жизни приходится платить.

- Я это не подпишу, - наконец выдавил Яков, но его голос звучал еле слышно.

- Подпишешь, - уверенно произнесла Алла, взяв с подноса третий шприц.

- Но я же останусь вообще без всего, - произнес он еле внятно.

- А Розу ты выгнал тоже без всего. - Верная боевая подруга сдернула с него одеяло и замахнулась шприцем.

- Стой! - вскрикнул Яша.

- Стою, - усмехнулась она, держа шприц наготове.

- Но я же все это заработал. - Его речь была немного смазанной, но уже более отчетливой.

- Да что ты говоришь? - издевательским тоном спросила Алла. - Хочешь, расскажу, как ты все это "заработал"? И назову фамилии людей, которых ты "кинул" и разорил? Могла бы устроить вам и личную встречу, но у меня нет на это времени. У тебя, кстати, тоже. - Она показала ему шприц и многозначительно улыбнулась.

- Фирму-то хоть оставьте, - решил поторговаться он, поняв, что сила на её стороне.

- А зачем? - пожала плечами Алла. - Чтобы ты и дальше продолжал свое "кидалово"? Нет уж, псевдокоммерсант хренов, кончилась твоя лафа, пришла пора платить по счетам. А сколотить новую контору я тебе не позволю, уж можешь мне поверить, я слов на ветер не бросаю.

Она видела, что противник уже почти сломлен, и решила его дожать:

- Кстати, не надейся, что выйдя из больницы, наедешь на Розу и заставишь все вернуть. Твоя бывшая жена теперь находится под сильной защитой и в полной недосягаемости для тебя. В данный момент она загорает вместе с сыном у теплого моря и в ближайшие годы вряд ли вернется в Россию. Когда встанешь на свои конечности, поинтересуйся, кто я такая. - Алла достала из кармана визитку и положила на тумбочку. - И поймешь, что со мной шутки плохи.

Подвесив многозначительную паузу, она некоторое время насмешливо разглядывала Якова, потом обернулась к Симе:

- Представляете, Серафима Николаевна, этот по головке траханный пытался меня полапать! И даже зазывал прийти к нему вечерком поразвлечься. Ну, я не стала откладывать дело до вечера. Славно мы развлеклись, правда, Яша?

Тот подавленно молчал, не найдя достойного ответа. Несмотря на её улыбки и ироничный тон, от этой женщины исходила почти физически ощутимая угроза.

- На данном этапе мой сюрприз - единственное доступное тебе развлечение. На ногах ты будешь ещё очень и очень не скоро, - мнимо участливым тоном продолжала Алла. - Перелом шейки бедра срастается долго, а может и вообще не срастись. С таким переломом не светит даже покататься в инвалидном кресле, у тебя же ещё кусок копчика отвалился, а это вообще полный абдуценс. Так что ты ещё не скоро сядешь на свою многострадальную жопу и, тем более, не сможешь ходить. Как же тебя так угораздило, а? издевательски поинтересовалась она. - И передних зубов лишился... И так-то не красавец, рыло свиное, а в беззубом виде да ещё с десятидневной щетиной вообще на бомжа похож. Кстати, ты скоро бомжом и станешь - ни кола, ни двора, ни фирмы, ни работы, ни прописки. Все твои документы у меня водительские права и оба паспорта - российский и заграничный. Все твое движимое и недвижимое имущество я быстренько продам, а фирму закрою. Роза уже дала мне генеральную доверенность. - Обернувшись к Симе, верная боевая подруга попросила: - Серафима Николаевна, дайте, пожалуйста, доверенность. - Когда та передала ей документ, Алла поднесла его к лицу Якова. - Видишь, тут черным по белому все прописано. Так что скоро у твоего имущества будут другие владельцы, а тебе останутся лишь воспоминания.

Дав ему время вволю полюбоваться на генеральную доверенность на её имя, она вернула её Симе и заявила уже другим, напористым и деловым тоном:

- Ну, хватит тратить мое время, больше я не намерена попусту стирать язык об зубы. Или немедленно подписывай все бумаги, или я тебя сейчас уколю. И не надейся, что сможешь брыкаться - я тебя живо вырублю. А после того, как ты подохнешь, Розе так и так все достанется. Серафима Николаевна, дайте, пожалуйста, его завещание.

Сима открыла папку и достала ещё один документ. Взяв его, Алла поднесла лист к его лицу.

- Читай сам. Видишь, все свое движимое и недвижимое имущество - здесь все подробно перечислено, - ты завещаешь своей бывшей жене, Розе Михайловне Паршиной, которая будет растить вашего сына Александра. Подпись свою узнаешь? Похожа? - Увидев, что Яков перевел на неё недоуменный взгляд, Алла рассмеялась. - Вижу, что узнал. Профессионалы сработали, ни одна экспертиза не подкопается. А в книге нотариальных актов твое завещание уже официально зарегистрировано, все оформлено честь по чести, с нужными печатями и подписями. В принципе, нам на дарственных и генеральной доверенности твоя подпись без надобности - асы своего дела нарисуют на них твой автограф, но мне очень хочется, чтобы ты сделал это собственноручно. Желается мне, чтобы ты совершил это сознательно, вдумчиво и проникновенно, понимаешь? Так что выхода у тебя нет, паршивец. Хоть подписывай, хоть не подписывай, - нам это без разницы. Разница есть только для тебя. В первом случае ты остаешься в живых, а во втором - с точностью до наоборот. Что ты предпочитаешь?

По его лицу было видно, что он уже сломался. Удовлетворенно улыбнувшись, боевая подруга взяла у Симы папку и ручку, положила на папку первый документ и показала, где нужно расписаться.

- Вот здесь пиши полностью фамилию, имя и отчество, а вот тут ставь только подпись. Не забудь поставить число.

Когда Яков подписал первую дарственную, Алла положила вторую, и так все остальные документы. Посмотрев на результат, она показала бумаги Серафиме:

- Видите, Серафима Николаевна, то, что написано им собственноручно, и то, что подделано, абсолютно идентично. Правда, сейчас его рука слегка подрагивала, но ничего страшного, ни один эксперт не оспорит, что он расписался сам.

Сима кивнула и улыбнулась, а Алла показала все документы Якову:

- Вот, убедись сам, что твоя собственноручная роспись нам без надобности. Так что все сегодняшние мероприятия я провела лишь в воспитательных целях. А вдруг ты хоть что-то осознаешь?.. Есть шанс, правда, небольшой, что наконец-то ты станешь полезным членом общества. А если не станешь - туда тебе и дорога. Пуля виноватого найдет.

- Блестяще, Алла! - восхитилась Серафима, когда они вышли из хирургического отделения и остановились перекурить на лестничной площадке. - Пока я ждала вас, беспокоилась, не возникли ли непредвиденные осложнения, но вижу, что все прошло по намеченному плану.

- План пока не завершен. У меня для Яшки ещё один сюрприз имеется... загадочно произнесла верная боевая подруга.

- А что было в шприце, которым вы его пугали?

- Всего лишь снотворное. А потом, чтобы у него немного просветлело в мозгах, я ввела ему кофеин.

- Откуда вы все это знаете? - удивилась Сима.

- Общаться с врачами полезно. Между делом можно незаметно выяснить много интересного. Что самое забавное - этот подонок поверил, что в первый раз я ввела ему яд. Вот что значит психотерапия! Лидия Петровна, наш общий психиатр, как-то рассказывала о суггестии, в просторечии внушении. Психиатры могут внушить пациенту все, что угодно. Лидия Петровна говорила, что больному можно дать любое безвредное лекарство и внушить, что это самое эффективное средство от его болезни. Пациент верит врачу, и лекарство помогает. А я внушала Якову, что ввела ему яд, мол, у него уже язык отнимается и вообще он не в силах даже пальцем шевельнуть, и этот придурок всему поверил! Слабак он и трус, потому и дрожит за свою поганую жизнь. Перед теми, кто от него зависит, разыгрывал из себя крутого, а на поверку мешок дерьма и одни понты.

- Вы и в самом деле решили продать все его имущество?

- Конечно. Продам, пользуясь генеральной доверенностью, и все вопросы ко мне, а не к Розе. Это на самый крайний случай. Но интуиция мне подсказывает, что наш псевдо-крутой Яша рыпаться не станет. Обломать труса легко.

- Но Роза боится с ним связываться.

- А мы не будем посвящать её в детали. Скажем, что сурово поговорили с Яковом, он осознал и добровольно все отдал. У нас же на руках дарственные, в которых черным по белому все написано.

- И все же я немного опасаюсь, как бы он ей не отомстил. Вас Яков боится, но может отыграться на Розе.

- Не отыграется, - уверенно заявила боевая подруга. - Паршивец Яшка надолго залег на больничную койку. По моей просьбе Алексей Петрович пока к нему никого не пустит, а с его телохранителями я на днях пообщаюсь. Яшке ведь даже платить им нечем. Он теперь нищ, сир и убог. С его заместителем я тоже поговорю и не сомневаюсь, что найду с ним общий язык. Согласно документам, я теперь могу делать с фирмой "Кентавр" все, что угодно. Так что эта контора "кидал" скоро прекратит свое существование. А Яшкиного заместителя пристроим куда-нибудь, чтобы был на глазах, и обратим в соратника. Сдается мне, что он не питает нежных чувств к своему подлецу-боссу.

- А как с Розой?

- Она с сыном уже в Италии, на вилле моей подруги Ларисы. Ее там ни одна собака не найдет. А у Яшки теперь нет средств ни на поиски бывшей жены, ни на оплату услуг киллера. Да и ни к чему ему нанимать киллера - он ведь от смерти бывшей жены ничего не выиграет. Они разведены, в случае чего все наследует её сын, так что Яшке ничего не обломится. Кстати, Сима, составьте Розе завещание, в котором она все оставляет своему сыну. Пусть Яшка получит ещё один сюрприз и не тешит себя напрасными надеждами. За то время, пока он валяется в больнице, мы оповестим весь деловой мир, что он теперь бомж, да и вообще с ним не стоит иметь дела, подробно обрисуем все его махинации, так что после выписки из больницы мерзавца ожидает ещё один неприятный сюрприз. О том, что Яков Паршин лежит в загородной больнице, никто пока не знает, а сам он не имеет возможности сообщить - мобильник у него забрали, до телефона на посту он ещё не скоро доберется, а персоналу Алексей Петрович строго-настрого запретил звонить по просьбе этого пациента. Да медсестры и сами не станут выполнять его просьб. Яшка так хамски себя ведет, что его все ненавидят. Сунет медсестре пять-десять рублей и считает, что осчастливил. Яшка же скупее скупого рыцаря.

- А как вам удалось подстроить, что он попал именно в эту больницу, а не в московскую?

- Все получилось само собой. Как говорит Ирина, я положилась на Бога и на удачу. Получилось спонтанно, но ведь получилось!

- Выше всех похвал, Алла! - с искренним восхищением произнесла Серафима.

- Стараемся. - Верная боевая подруга шутливо склонила голову. - Сима, скажите честно, а вы не боялись участвовать в подобной авантюре? Насколько я знаю, вы дама законопослушная, к тому же, юрист со стажем, и раньше никогда не занимались сомнительными делами.

- С вами я ничего не боялась. - Она немного помолчала, глядя на собеседницу и раздумывая, сказать ли все, потом решилась. - Я немало наслышана о вас. Члены нашего Клуба считают вас чуть ли не героиней.

- Да бросьте! - махнула рукой та. - Не вгоняйте меня в краску, Сима. Честно, я вовсе не напрашиваюсь на комплименты. Мне всегда становится неловко, когда люди начинают говорить высокопарные слова.

Серафима снова помолчала, подбирая слова:

- Мне и в самом деле раньше не приходилось принимать участие в авантюрных мероприятиях. И я, и другие члены нашего Клуба старались все сделать в рамках закона. Я в курсе, что некоторые нотариусы, идут на сделку со своей совестью, и за немалое вознаграждение принимают участие в различных махинациях, оформляют поддельные документы. Подобное мне всегда претило. Мы в своем кругу знаем юристов, готовых за деньги поступиться принципами, и презираем их. Но сегодня я, будучи юристом с большим стажем, не испытывала никакого психологического дискомфорта. Наоборот, я безоговорочно приняла ваш тезис, что зло должно быть наказано, и с плохими людьми нужно действовать своими методами. И если их невозможно наказать в законном порядке, то допустимы иные средства. Рядом с вами испытываешь уверенность. Я с первой же минуты не сомневалась, что у вас все получится, хотя и знала, кто таков Яков Паршин, - у меня была возможность с ним общаться. Мне не удалось выколотить из него даже минимальное содержание на сына, а в целом впечатление было омерзительное - негодяй из негодяев, ничего святого, патологически жаден и вообще премерзкий тип. Но когда я составляла все эти документы, то была абсолютно уверена, что вам удастся заставить его подписать.

- Общение с психиатром обогатило мой интеллект знанием человеческой психологии, - рассмеялась Алла. - Ну, и плюс эффект неожиданности.

- Сегодняшние события обогатили и меня - новыми впечатлениями - и придали уверенность, что и с моим делом все получится.

- А у вас проблемы?

- Да.

- Расскажите, в чем дело.

Серафима кратко изложила суть махинаций бывшего мужа, в результате которой он лишил её всего.

- Так давайте и с Гошей разберемся!

- Нет, Алла, - покачала головой Серафима. - Ни к чему вам утруждать себя ещё и моими проблемами.

- Да какие труды, Сима! - Верная боевая подруга явно обрадовалась. Это же мне самой в кайф - люблю погонять адреналин в крови.

- Но почему вы делаете все сами? Ведь у вас есть фирма, которая этим занимается.

- "Самаритянки" ревностно оберегают меня от дел. Даже скрытничают, засранки! Олег, мой любимый мужчина и лечащий врач, строго-настрого запретил им вовлекать меня в дела, и они, сговорившись, дружно блюдут мой покой. От руководства фирмой меня тоже ненавязчиво оттеснили. И опять Олег постарался. Мол, мне нужно набираться сил, рекомендуются только положительные эмоции и никаких стрессов. Не понимают они, что для меня самые положительные эмоции - когда я при деле! Вот сегодня я вновь ощутила небывалый эмоциональный подъем. Честное слово!

- Попробую разобраться со своим делом сама, - твердо произнесла Серафима.

- Отомстить самой, конечно, приятнее... - согласилась боевая соратница. - Но если вам потребуется напарница, я всегда "за". - Достав свою визитку, Алла приписала свой адрес и протянула её собеседнице. Спасибо вам за помощь, Сима. Вы потратили субботний день, но зато поучаствовали в правом деле. Звоните, если возникнет экстремальная ситуация, и не забывайте, что мне это только в кайф. А теперь давайте прощаться. Мне ещё нужно зайти к Алексею Петровичу и поблагодарить его за содействие.

Попрощавшись, Серафима пошла в сторону лестницы, а боевая подруга вернулась в отделение.

Регина ещё раз набрала номер домашнего телефона матери и опять в трубке слышались длинные гудки. Мобильный тоже не отвечал.

- Сереж, я не пойму, куда же подевалась мама?

- Может быть, принимает в юридической консультации?

- Но сегодня суббота!

- Ах да, - спохватился он. - У меня, и будни, и выходные - рабочие дни, вот все и перемешалось. И в самом деле - где же мама?.. Может быть, заболела?

- Тогда бы она позвонила тебе. У меня-то телефона нет. Кстати, в твое отсутствие было несколько звонков, но я не стала брать трубку, а теперь жалею - вдруг это мама звонила?

- Она бы дозвонилась мне на работу.

- В выходные они часто собираются в своем Клубе одиноких женщин, вспомнила Регина. - Наверное мама у Ирины, председательницы их Клуба.

Она набрала номер телефона Ирины Кузнецовой, и та сказала, что члены их Клуба собирались вчера, была и её мать, выглядела, как обычно, и было непохоже, что плохо себя чувствует.

Брат и сестра успокоились.

- Наверное, мама поехала к клиенту, она ведь работает ещё и адвокатом, - предположил Сергей.

- Пожалуй, - согласилась Регина. - Скоро ей не придется так много работать.

- Ожидаются большие изменения?

- Ожидаются, - кивнула сестра.

- Можете меня поздравить, Алексей Петрович, все получилось тип-топ! весело заявила Алла, входя в ординаторскую и убедившись, что врач там один.

- Я в этом не сомневался, - улыбнулся он. - Укололи его и хорошенько попугали?

- Да, я отчаянно тренировалась и в конце концов научилась делать уколы. Удалось все проделать так, что Яшка и не заметил, что я действую всего лишь одной рукой. Чтобы он утратил бдительность, я ему отчаянно зубы заговаривала, продемонстрировала все свои женские прелести, и все получилось, как надо.

- Олегу повезло, - с одобрительной улыбкой произнес Алексей Петрович. - Передавайте ему привет.

- Увы! Ваш привет передать не смогу, поскольку Олег не в курсе моих похождений и не знает, что я бывала в вашей больнице.

- Вы ему ничего не сказали? - удивился хирург.

- Не так-то просто быть возлюбленной врача, - вздохнула она, а когда собеседник удивленно вскинул брови, пояснила: - Олег блюдет мой режим, рекомендует беречься, а если я не слушаюсь, сердится. Да и вообще говорит со мной строгим тоном, как врач с бестолковой пациенткой, а у меня сразу душа ухает в пятки и обратно не возвращается.

- Не преувеличивайте, - рассмеялся Алексей Петрович. - Не верю, что Олег может разговаривать с вами строгим тоном, как не верю и тому, что у вас душа в пятки уходит, и что вы позволите кому-либо разговаривать с вами в резком тоне.

- Плохо вы знаете своего коллегу... - Алла притворно пригорюнилась. Олег, хоть и справедлив, но строг и лют.

- Не может быть! Я знаю его много лет.