Замуж за миллионера

— Вот-вот! — поддержала ее Долорес. — Если ты нашла свое счастье в весьма сомнительном романе с этим Уильямом, почему бы Брайану ни поискать любовь для себя?

— Разве же я его держу! Я ведь никогда не давала ему даже повода думать, что между нами может что-то быть!

— Да, держишь. Ты сама этого не осознаешь. Ведь если бы не держала, не боялась бы честно сказать, что встретила мужчину своей мечты.

— Я не хочу сделать ему больно.

— Иногда приходится делать больно даже самым дорогим людям. Ты не можешь сделать больно своей самодурке-матери, в результате плачешь после каждого ее звонка.

— Я поссорилась с ней ночью, — призналась Мэри. — Сказала, что, пока она не пересмотрит свое отношение ко мне, может и не звонить.

— Что это на тебя нашло? — удивленно спросила Долорес.

— Я вспомнила, сколько я плакала из-за нее, сколько страдала с самого детства, и поняла, что мне не нужны такие отношения с матерью. Поняла, что я всю жизнь была для нее только средством, что она может быть и любит меня, но где-то очень глубоко в душе. И пока она не разберется, что для нее важнее, принять меня такой, какая я есть, или пытаться поддерживать образ, я не восстановлю с ней отношений.

— Если это влияние Уильяма, я готова признать ваши отношения полезными!

— Мама так и сказала, что во всем виноват мужчина, — усмехнулась Мэри — Как ты думаешь, она примет мои слова всерьез или как всегда попробует сделать вид, что ничего не случилось?

— Ты с отцом не говорила?

— А что может сказать мне мистер Гамильтон? Милая, поговори с мамой?

— Зря ты так, Мэри. Мне кажется, что в твоей безумной семейке он единственный, кто хочет сохранить с тобой добрые отношения.

— Что же он тогда не позвонил сам?

— Ему сложно преодолеть влияние Эстель. Ты не могла бороться с ней, когда она была от тебя отделена океаном, а каково твоему отцу, который делит с ней дом, пищу, постель?

— Ох, Долорес, прекрати, хватит с меня проблем с Брайаном! Не хочу обсуждать проблемы в моей семье. Благо, они все далеко от меня.

— Вот в этом ты, подружка, права. Но, должна тебе сказать, проблемы стоит решать по мере их поступления и ни в коем случае не создавать себе новых, они собьют тебе весь график. Кстати, не хочешь прогуляться по магазинам?

— Думала купить новый абажур для лампы, — задумчиво сказала Мэри.

— Что значит абажур! Мне хочется новый комплект белья! Так что давай собирайся и пойдем искать распродажи. Тебе нужно новое платье для свидания с Уильямом.

— Меня вполне устраивают и старые.

— Новый роман — новое платье! — решительно сказала Долорес.

— Из-за тебя я опять превышу месячную норму расходов! — попеняла она подруге.

— Жизнь коротка, на том свете платиновая у тебя кредитка или одни долги никого не интересует!

— Новое платье там, впрочем, тоже никого не интересует, — парировала Мэри.

— Зато на этом свете тебе будет приятнее жить с новым платьем, чем без него. Все, хватит разговоров, пора отправляться. Кстати, на улице сегодня значительно лучше. Просто тучи, дождя нет.

— Даже такие незначительные улучшения уже приятны, — согласилась Мэри. — Вот только вдруг Уильям позвонит?

— Он не умеет пользоваться автоответчиком?

— Умеет, конечно, но…

— Вот и нечего тут думать!

5

Вернувшись домой, Мэри в первую очередь бросилась к телефону, чтобы проверить ленту автоответчика. Но механический голос сообщил ей, что звонки не поступали.

Ну что ж, подумала Мэри, это значит только одно: Уильям позвонит мне вечером. Зато я смогу поговорить с ним вволю.

Но ни вечером, ни ночью Мэри не дождалась звонка. Телефон молчал. Мэри даже проверила, работает ли он, опасаясь, что из-за такой глупости может пропустить звонок любимого. Аппарат исправно работал, а Уильям так и не позвонил. Не было от него вестей ни в пятницу, ни в субботу.

В воскресенье утром Мэри проснулась в самом мрачном расположении духа, какое только можно себе представить.

Все оказалось сном, прекрасным сном, хмуро думала она, рассматривая свое отражение в зеркале. Уильям решил просто поиграть со мной. Или, может быть, его мучила бессонница и он проболтал ночь, вместо того чтобы пытаться уснуть. Я оказалась для него всего лишь средством. Впрочем, мне не привыкать!

Мэри мрачно усмехнулась, но тут же ее губы задрожали, а на глаза навернулись слезы.

Но, несмотря ни на что, я все же люблю его! Разве так может быть? Это неправильно! Я должна быть оскорблена его отношением до глубины души, должна приложить все усилия, чтобы только не думать о нем. Но ведь я этого не хочу! Я хочу вспоминать каждую минуту, проведенную рядом с ним, каждое слово нашего разговора.

Она присела на край ванны и дала волю слезам. Шум воды перекрывал ее рыдания, капельки влаги повисали в воздухе, смешиваясь со слезами.

Я все равно буду любить его, невзирая ни на что! Уильям навсегда останется в моем сердце, я не смогу прогнать его, не смогу заставить себя забыть. Как же это тяжело! Почему я ждала всю жизнь именно его? Почему судьба распорядилась так? Я мечтала о любви, но я хотела радости, нежности, счастья, а не слез! Уильям сказал, что только от нас зависит, как мы сможем распорядиться шансом, данным нам судьбой. Я не смогла удержать его, не смогла заставить думать обо мне каждый миг. Что мне теперь делать? Может, ждать другой шанс? Но получу ли я его? Да и какой может быть еще шанс?! Не хочу я никаких шансов. Все, что мне сейчас нужно, — любовь и нежность Уильяма. Мэри всхлипнула и вытерла слезы.

Я не должна плакать. Я должна стать сильной, чтобы научиться жить с этой болью. Если Брайан предложит мне еще раз выйти за него замуж, я соглашусь. А он конечно же предложит, это уже стало нашей маленькой традицией. Да, я соглашусь на этот раз, хотя бы для того, чтобы разрушить заведенный порядок. В одном мама права: мне пора уже повзрослеть и забыть о прекрасных принцах. Уильям только разбил мое сердце, но ничего не дал взамен. Мне не нужна такая любовь! Я научусь быть нежной с Брайаном, я рожу ему детей, и кто знает, может через много лет я смогу забыть эту глупую любовь?.. Хотя нет, я никогда не смогу забыть его. Но, может смогу посмеяться над нею?

Тонкие плечи Мэри вздрагивали от сдерживаемых рыданий, но больше ни звука не вырвалось из ее горла, ни слезинки не упало из ее глаз. Медленно, словно во сне, Мэри разделась и вошла в душ. Когда она протерла запотевшее зеркало, лицо, отразившееся в нем, было уже спокойным и сосредоточенным.

Мэри занималась обычными делами по дому, изо всех сил стараясь не думать об Уильяме и их несложившейся любви, любви, которая так и не успела начаться. Все ее мысли занимал сегодняшний вечер. Она твердо решила поставить точку в отношениях с Брайаном. Она давно об этом думала, но даже и представить себе не могла, что согласится на настойчивые просьбы давнего поклонника.

Мысли ее были тяжелыми и безрадостными, и Мэри так глубоко погрузилась в них, что вздрогнула от разорвавшего телефонного звонка.

Странно, мы же обо всем с Брайаном договорились. Может это Долорес, которой как всегда нечем заняться? Мэри сняла трубку и почувствовала, как пол поплыл у нее под ногами.

— Здравствуйте, Мэри! — услышала она долгожданный голос.

— Уильям, — выдохнула она.

— Я не хотел звонить вам, мне казалось, что я грубо вторгаюсь в вашу жизнь, пытаюсь ее изменить. Я не знал, хотите ли вы этого, — на одном дыхании произнес Уильям, стараясь как можно быстрее сказать ей все. — Но я не смог больше выдержать разлуку с вами, Мэри. Вы согласитесь сегодня со мной встретиться?

— Я так ждала вашего звонка! — Мэри с трудом проговорила эти слова: ее горло вновь сковали подступающие слезы.

— Простите, но я правда не мог решиться на то, чтобы позвонить. Мне казалось, что наши жизни, такие устоявшиеся, такие привычные, будут разрушены, если я вам позвоню. Я не боюсь ломать свою жизнь, мне она осточертела, но я не знал, как вы отреагируете на мое вторжение. Я боялся, что вы просто прогоните меня прочь.

— Я так ждала вашего звонка! — вновь повторила Мэри.

— Так вы согласитесь сегодня встретиться со мной? — В голосе Уильяма слышалась мольба и надежда.

— Да, — ответила Мэри.

Она помнила о том, что согласилась сегодня встретиться с Брайаном, понимала какой болью отзовется в его душе очередной отказ, но ничего не могла с собой поделать. Она должна увидеть сегодня Уильяма! Во что бы то ни стало.

— Тогда давайте сегодня сходим в кино!

— Я тысячу лет не была в кино! — призналась Мэри. — Это просто здорово.

— Я считаю это согласием! Заеду за вами в шесть. Если мне не изменяет память, сеанс начинается в семь. Мы еще успеем чуть-чуть, погулять.

— Да, это просто отлично! Я буду ждать вас, Уильям.

— Тогда до встречи. — Мэри положила трубку и с удивлением посмотрела на нее.

Как же я могла быть такой глупой! — подумала она. Настроение сразу же улучшилось, и Мэри уже забыла, что только что клялась выйти замуж за Брайана. То, что произошло между нами, не может быть просто увлечением, от этого нельзя легко отмахнуться. Уильям просто боялся начинать эти отношения, он боялся того, к чему они могут привести. А я не боюсь. Я готова пройти этот путь до конца, чтобы ни ждало меня в финале. Я хочу любить Уильяма и хочу, чтобы он любил меня. Всю жизнь до последнего вздоха.

Она улыбнулась своим мыслям и вновь взялась за телефонную трубку.

— Брайан? Привет!

— Привет, рад тебя слышать! Не ожидал получить это удовольствие так рано! — отозвался Брайан.

— Да, я тоже очень рада тебя слышать. Понимаешь, у меня возникли определенные проблемы, я не смогу сегодня пойти с тобой в ресторан.

— Почему? — удивленно спросил Брайан.

— Этого я тоже тебе объяснить не могу. Прости.

Несколько долгих секунд он молчал.

— Ничего страшного, — наконец сказал Брайан. Мэри почувствовала, что он борется с подступающими слезами. — В конце концов, мы с тобой не в последний раз видимся. Может быть, в следующие выходные ты будешь свободнее?

— Может быть, — словно эхо отозвалась Мэри.

— Тогда позвони мне обязательно, когда будешь знать точно свое расписание.

— Конечно, Брайан. — Мэри положила трубку и почувствовала, как неприятный скользкий комок подкатывается к горлу. Она даже представить себе не могла, что сейчас чувствует преданный ею Брайан. Преданный в который раз!

Долорес права. Мне давно следовало поговорить с ним и объяснить, что нам не следует даже оставаться друзьями. Эта дружба ни к чему хорошему привести не может. Если бы не я, Брайан давно бы нашел себе другую женщину и, возможно, был бы счастлив. Хотя могла бы я быть счастлива, если бы Уильям отказался от меня? Я ведь только что поняла, что без него для меня нет ни солнечного света, ни весны, ничего нет! Бедный Брайан!

Но при мысли о том, что Уильям назначил ей свидание, что он хочет быть с нею, Мэри почувствовала, как противный комок в горле рассасывается.

С другой стороны, если я могу быть счастлива лишь рядом с Уильямом, что же мне делать? Если Брайан действительно любит меня, он сможет понять!

Впервые в жизни Мэри не могла решить вечный женский вопрос «что надеть?». Она металась от легких платьев в кружевах, к теплым свитерам, джинсам и ботинкам на платформе.

Все же на улице почти зима, подумала Мэри и отложила в сторону изящную блузку из легкого шелка. Пожалуй, будет лучше, если я надену шерстяные брючки и тот милый свитерок из ангоры, что мне подарила Долорес. Она же всегда утверждала, что сиреневый цвет мне к лицу, вот и проверим.

Мэри надела облегающие, чуть расклешенные книзу брюки и легкий свитер, отделанный бисером. Она покрутилась перед зеркалом и осталась довольна результатом. Долорес как всегда оказалась права: сиреневый цвет делал глаза Мэри еще более выразительными, если такое вообще было возможно. Да и фарфоровая, словно светящаяся кожа позволяла ей носить оттенок, делающий многих похожими на мумии.

От приятного зрелища Мэри оторвал дверной звонок. Она игриво подмигнула своему отражению и пошла открывать.

Что со мной творится?! — думала она. Я почти не знаю Уильяма, но уже наряжаюсь для него так, как не наряжалась ни для кого на свете, даже для Фреда, за которого чуть не выскочила замуж, или для Дэвида… А все потому, что Уильям не похож ни на кого из них. Мне хочется, чтобы он любовался мною, чтобы считал меня самой привлекательной. Я хочу стать необходимой ему.

Мэри распахнула дверь и улыбнулась, увидев в руках Уильяма кремовые розы.

— Я решил, что это могло бы стать замечательной традицией, — пожал он плечами в ответ на ее невысказанный вопрос.

— Проходите, Уильям, — пригласила его Мэри. — Мне нужно поставить цветы в воду, а так я готова.

— Вы прекрасно выглядите! — восхищенно сказал ей Уильям. — Я даже жалею, что взял билеты в кино, а не заказал столик в ресторане.

— Почему же жалеете?

— Потому что все мужчины бы до смерти завидовали мне, покажись я там с вами, Мэри.

Мэри зарделась от комплимента и постаралась спрятать смущение, наклонившись к букету. Уильям понял ее замешательство и перевел разговор в другое русло.

— У вас просто замечательная квартирка.

— Вот только очень маленькая! — откликнулась Мэри из кухни, где наливала воду в вазу. — Хотя для меня одной ее вполне хватает.

— Здесь очень мило. Виден ваш прекрасный вкус, — похвалил ее Уильям.

— Правда? — вновь зарделась Мэри, входя в комнату с вазой и цветами.

Так получилось, что Уильям оказался у нее на пути и чтобы пройти к столику, где она собиралась поставить цветы, пришлось почти вплотную пройти возле него. Мэри почувствовала у себя на виске горячее дыхание, каждой клеточкой ощутила тепло его тела, его привлекательность.

Мэри заметила, как вздрогнул Уильям от этой неожиданной близости и как поспешно отошел в сторону, пропуская ее.

Мэри поставила цветы на столик.

— Вот я и готова. Пойдемте?

— Мэри, пока мы не вышли, у меня есть к вам предложение, — серьезным тоном сказал Уильям.

— Какое же? — удивленно спросила она, поднимая на него свои огромные фиалковые глаза.

— Давайте перейдем на «ты». Я привык ходить в кино с одной женщиной, а не с неопределенным количеством. «Вы» и множественное число меня угнетают!

Мэри весело рассмеялась.

— Хорошо, Уильям, теперь мы с тобой на «ты».

— Вечер определенно удался! — констатировал Уильям и подал Мэри руку. — Всего пять минут, а мы уже перешли к более доверительным отношениям.

— Если так ты хочешь отвертеться от кино…