Скорая десантная помощь

Они шли к деревне, разговаривая на какие-то общие, необязательные темы. Но Андрею, тем не менее, пришлось пустить в ход весь свой артистизм, чтобы уйти от излишне дотошных вопросов. Деда, назвавшегося паном Михайским, интересовала лондонская погода, цены на те или иные товары, чем чаще всего болеют его английские ровесники и тому подобное. Впрочем, под соусом того, что он знает слишком мало русских слов, Лавров в трудные моменты или отделывался общими фразами, или с виноватой улыбкой разводил руками – «сорри, я не понимать».

Деревня оказалась чистой и ухоженной, с ровными асфальтированными улицами. Аккуратные дома, многие из которых были построены в манере типично английских коттеджей, смотрелись весьма и весьма импозантно. «Гость из Англии», восторженно улыбаясь, без конца повторял:

– Бьютифул, бьютифул хаузез! (Прекрасные, прекрасные дома!) Отчень, отчень красиво! – добавлял он и по-русски.

Пан Михайский согласно кивал в ответ:

– Да, наша вешь – лучший селение в округа!

Дом старика оказался просторным и отлично обставленным. Посетовав на свой холостяцкий быт – пару лет назад ушла из жизни его жена, а новую спутницу жизни найти пока что так и не удалось, – пан Михайский предложил с дороги немного подкрепиться. Поскольку завтрак, съеденный во вьетнамской кафешке, уже успел несколько утрястись, Андрей охотно согласился. Вскоре на столе в зале под большой люстрой появилась бутылка польской водки, на яркой этикетке которой латиницей было отпечатано «Люксусова», тарелки с вполне аппетитной снедью – зразами, маринованными грибами, какой-то сдобой, наподобие кексов. Наполнив рюмки, пан Михайский предложил выпить за здоровье гостя. Потом, по предложению Лаврова, они выпили за здоровье хозяина и благополучие его дома.

Когда трапеза подходила к концу, пан Михайский неожиданно поднялся с места и, извинившись, вышел. Не подав и виду, Андрей продолжил чаепитие с «кексами», но его вдруг охватила какая-то непонятная тревога. Интуиция подсказывала, что сейчас может произойти нечто экстраординарное. Но что именно? Продолжая с невозмутимым видом отпивать чай из тонкого стакана в мельхиоровом подстаканнике, изукрашенном настоящей финифтью, он мысленно отследил все моменты их разговоров с хозяином дома. И тут до него дошло: старик задавал ему вроде бы обычные вопросы, но они в своей суммарной направленности имели некий затаенный подтекст. Словно тот в чем-то подозревал своего гостя и пытался вызнать его истинную сущность и намерения.

«А дедушка-то, похоже, гусь еще тот! – отставив стакан, мысленно отметил Лавров. – Или бывший полицейский, или бывший контрразведчик. Вот, блин, уж повезло так повезло!..»

Если старик сейчас позвонит в полицию, то через считаные минуты здесь будет целая орда панов в униформе, вооруженных до зубов, и тогда Андрею придется очень туго. Значит, надо немедленно уходить…

Все эти мысли ураганом пролетели в его голове за долю секунды. Поднявшись из-за стола, Лавров внезапно увидел хозяина, который вошел в залу с пистолетом в правой руке. В левой он держал расстегнутые наручники. На лице пана Михайского играла довольная и в то же время язвительная улыбка.

– Не двигаться! – по-русски приказал старик, профессионально наводя ствол на своего гостя. – Пан русский шпион надумал провести глупого старика и прикинулся англичанином? Надо сказать, я сначала, было дело, в это даже поверил. Но за столом понял окончательно, кто ты на самом деле. Как едят и пьют настоящие англичане, я видел не раз, так что зря ты затеял эту игру. Надень себе наручники, или мне придется спустить курок, и они тебе уже не понадобятся. – Он бросил Андрею наручники и уже без улыбки жестко прикрикнул:

– Ну?! Живо!

Изображая из себя насмерть напуганного простака, Лавров как бы непослушными, трясущимися руками неумело защелкнул наручники на своих запястьях.

– Сэр, что происходить? – запричитал он на ломаном русском. – Здесь быть какой-то ошибка! Я прошу вызвать полиция! Я есть подданный ее величества! Кто вы такой?

– Хватит, хватит корчить из себя англосакса! – уже раздраженно прорычал хозяин дома. – А в полицию я тебя отведу сам. Надкомиссар Михайский не зря имеет серебряный крест Заслуги! Думаешь, если я годами немолод, так уже ни на что и не гожусь? Нет, пан шпион, два дня назад точно такого же, как и ты, я взял в одиночку с поличным. Что, и тебя интересует метеостанция? Или то, что находится под ней? Ничего, в контрразведке быстро разберутся, кто ты и зачем сюда приехал. Встал и пошел! – скомандовал он, шагнув в сторону от двери и указав стволом в ее сторону.

– Это ужасная ошибка! – помотав головой, сокрушенно произнес Андрей и как бы в шоковом состоянии, на подгибающихся ногах направился к дверному проему, занавешенному роскошными шелковыми занавесками, с оборками и рюшами.

– Иди, иди! – отступил еще на шаг старик, зорко следя за каждым движением Лаврова.

Перешагивая через порог, Андрей как бы нечаянно зацепился за него носком туфли и совершенно естественным образом грохнулся в коридоре прихожей. При этом в момент падения он создал видимость удара головой об угол стоящего там стула. Лежа ничком, он не шевелился и даже не дышал. Глядя ему в спину, экс-надкомиссар что-то недовольно проворчал под нос, после чего сердито прикрикнул:

– Хватит притворяться! Вставай, пся крёв! Вставай, иначе сейчас же прострелю тебе ногу. Ну!

Но Лавров не подавал никаких признаков жизни. Осторожно подойдя к нему поближе и не спуская пальца с гашетки, старик стукнул ногой по подошве туфли своего гостя. И тут… Наверняка пан Михайский и представить себе не мог, что такое вообще может произойти. Но только потому, что даже приблизительно не представлял себе возможностей русского спецназовца экстра-класса.

Всего мгновение назад неподвижно лежавший на полу «пан русский шпион» с невероятной скоростью, в долю секунды ухитрился выполнить из своего крайне неудобного положения какой-то необычный прием, наподобие подсечки. Не успев и ахнуть, теперь уже хозяин дома оказался навзничь лежащим на полу и ошарашенно смотрел на русского, который ловко подхватил пистолет и навел черный зрачок дула на него самого.

– Ключ от наручников! Живо! – скомандовал Андрей.

Видя, что тот все еще никак не оправится от шока, он сам деловито проверил карманы старика. Отчаянная попытка пана Михайского отыграться точно так же, как менее минуты назад это сделал русский, была пресечена весьма жестким контрприемом.

– Не дури, старик! – расстегнув наручники и защелкнув их на запястьях хозяина дома, спокойным голосом проговорил недавний пленник. – Мне не хотелось бы причинять вам боль, пан Михайский, тем более убивать. Но если вы решите поиграть в героя, я буду лишен возможности сохранить вам жизнь. Я понятно объяснил? Понятно?! – жестко прикрикнул он, поскольку пан Михайский все так же ошалело глядел на него, не произнося ни звука.

Тот утвердительно мотнул головой. Досадливо вздохнув, Лавров без особого усилия поднял деда с пола и, проводив его в залу, усадил на его прежнее место за стол. Немного подумав, вылил в чайный стакан остатки «Люксусовой» и, поднеся его ко рту хозяина дома, без особых церемоний заставил выпить. Через несколько мгновений алкоголь начал оказывать свое действие, и пан Михайский, что было заметно по его глазам, несколько оправился от недавнего шока.

– Вы меня убьете? – тягостно выдохнул он.

– Ваша жизнь в ваших руках, – почти приятельски улыбнулся Андрей. – Будете сотрудничать – останетесь в живых. Не будете – на пепелище этого дома найдут ваши геройские кости, изрядно обгоревшие, но без каких-либо повреждений. По нескольким пустым бутылкам пожарные догадаются, что хозяин дома перебрал лишнего и закурил в постели.

– Но нас видели мои соседи! Вас поймают и убьют! – с нотками пессимизма и отчаяния в голосе выпалил старик. – Самое лучшее, что сейчас может быть для вас, – сдаться властям. Я буду ходатайствовать, чтобы к вам было проявлено снисхождение.

– Это исключено, – усмехнувшись, категорично мотнул головой Лавров. – И давайте к этой теме больше не возвращаться. Ну-ка, расскажите мне, кого это вы там задержали на днях? Молчим? Пан Михайский, будьте благоразумны! Советую говорить, как у священника на исповеди, – для вас это единственная гарантия остаться в живых. Я слушаю!

Недовольно морщась, старик скомканно рассказал о том, что на днях в лесу, неподалеку от их села, один из грибников случайно заметил какого-то чужака. По сотовому телефону он рассказал об этом пану Михайскому – общепризнанному местному неформальному лидеру и авторитету по любым вопросам, и тот, поспешив следом за неизвестным, взял его на мушку невдалеке от метеостанции, за которой тот наблюдал через бинокль. Через несколько минут подоспела подмога в лице трех полицейских, которые и скрутили подозрительного типа. Как позже рассказали экс-надкомиссару, задержанный им человек оказался агентом российских спецслужб, который, скорее всего, искал вход в подземный бункер, находящийся под метеостанцией.

– Кстати, в какой стороне находится эта самая метеостанция? – уточнил Андрей.

– Там… – сонливо клюнув носом, хозяин дома указал куда-то на северо-восток.

Как видно, стакан водки оказался для его организма слишком большой дозой «успокоительного». Положив старика на диван, Лавров расстегнул один из браслетов наручников и пристегнул его руку к трубе отопления, проходившей рядом. Затем обошел весь дом и, не найдя в нем больше ни души, запер входную дверь на ключ.

Было яснее ясного, что сейчас соваться к объекту и бессмысленно, и опасно – скорее всего, его охрана после недавнего происшествия была усилена в разы, и там теперь опасно в любое время суток. Поэтому в любом случае нужно было дождаться ночи. Чтобы скоротать время, Андрей включил телевизор и нашел англоязычный канал. Там шел какой-то боевик 60-х, где коварные, но глупые советские шпионы безуспешно пытались выкрасть военные секреты США.

От души посмеявшись над тупостью создателей этой киношки, он переключился на другой, польский канал. Там, насколько Лавров смог понять польский язык, шла какая-то передача, посвященная Армии Крайовой, которая «героически боролась сначала с немецкой, а затем и русской оккупацией». Вернувшись на предыдущий канал, он увидел заставку новостной программы, посвященной чрезвычайным происшествиям. Появившийся ведущий, рассказав о ходе поисков «русского мафиози» Хмелина (на экране появился фоторобот Лаврова, по которому того едва ли можно было бы опознать, даже стоя рядом), сообщил, что следователи, занимающиеся делом о вчерашнем нападении на польского гражданина Казимира Хряту, в ходе которого нападавший отнял у того крупную сумму денег и нанес телесные повреждения, нашли новых свидетелей.

Показали и тех, кто видел Хмелина и общался с ним. Появившаяся в кадре пани Корновская, недоуменно пожимая плечами, что-то сдержанно говорила по-польски. Из бегущей строки на английском явствовало, что свидетельница никак не может поверить в то, что ее недавний сосед по автобусу бандит и грабитель. Показали и Бронислава Зимовицкого. Тот тоже выражал полное недоумение по части вероятной принадлежности «Николы Хмельницкого» к русской мафии.

«Черт бы его побрал, этого Хряту! Как же он не вовремя подвернулся… Теперь пани Родомиле уже не позвонить. А уж какой был классный вариант запасного аэродрома!» – досадливо отметил Андрей и вновь обратился во внимание, поскольку на экране появился… тот самый извозчик со Львовщины, который пытался убить его в лесу. По словам ведущего программы, пару часов назад проезжавшие по лесной дороге жители одной из деревень обнаружили недвижимого человека, рядом с которым лежал большущий нож.

Прибывшие медики и полиция смогли лишь констатировать, что найденный в лесу субъект – опасный уголовник, давно уже разыскиваемый правоохранителями Украины и Польши за многочисленные грабежи, изнасилования и убийства. Как далее поведал ведущий, прокуратура Украины уже об этом знает и собирается подготовить запрос по экстрадиции убийцы в Киев для следствия и суда над предполагаемым виновником гибели не менее десятка украинских граждан. Однако польская полиция намеревается проверить причастность «пана Охрима Осадчука» к убийству почти такого же количества граждан Польши – у основания лезвия найденного ножа обнаружились частицы крови. Представители следствия считают, что это кровь женщины, с неделю назад пропавшей без вести.

– …Впрочем, возможно, убийца до суда и не доживет, – продолжал живописать телеведущий. – Предполагается, что тот, кто должен был стать очередной жертвой Осадчука, нанес негодяю тяжелую травму позвоночника, сопряженную со смещением одного из позвонков, переломом его дужки и разрывом спинного мозга. По мнению экспертов, такой удар мог нанести лишь человек, имеющий высший дан карате и знающий самые тайные его разделы. Сам убийца, будучи, по сути, парализованным, в данный момент способен лишь нечленораздельно мычать.

Взяв у кого-то из-за кадра лист бумаги, телеведущий быстро пробежал его глазами и добавил, что несколько минут назад на лесной дороге, примыкающей к трассе на Гданьск, в двух километрах от моста через Вислу, найдена легковая машина, предположительно принадлежащая Осадчуку. У авто третьей модели вазовского производства прорезаны все четыре колеса. Отпечатков пальцев найти не удалось – руль и дверцы салона оказались тщательно протертыми. От имени полиции телеведущий попросил всех, кто мог быть свидетелем этого происшествия, немедленно сообщить в правоохранительные структуры.

«Выходит, ближайшие пару дней Майкл Ринненган может быть вне каких бы то ни было подозрений, – удовлетворенно усмехнулся Андрей. – Это очень даже здорово. Как только расхлебаюсь с метеостанцией, сразу же трансформируюсь в Майкла».

Учитывая неудачу своего предшественника, он решил не лезть на рожон и пойти на хитрость. Нужно было каким-то образом устроить на метеостанции техногенную тревогу, чтобы охране было не до высматривания русских шпионов, а пришлось бы заниматься ликвидацией последствий ЧП. Только что и как там можно устроить? «Ничего, дед продрыхнется – вытрясу все, что будет нужно», – рассудил Лавров, располагаясь в кресле, чтобы тоже вздремнуть пару часов – ночь предстояла весьма напряженная, и отдохнуть никак не мешало.

Глава 8

…В слабом свете луны Андрей увидел высокое решетчатое ограждение, за которым просматривалась кирпичная постройка с железными дверями. К зданию подстанции тянулось несколько линий электропередачи, одна из них была высоковольтной, питающей здешнюю округу. Присмотревшись, Лавров заметил мужскую фигуру, неспешно движущуюся по территории подстанции. Судя по всему, это был охранник.

Хорошенько изучив обстановку, он почти бесшумно скрылся в зарослях и быстро проследовал в сторону метеостанции, расположенной от этого места метрах в трехстах. Взобравшись на дерево, внимательно осмотрел территорию объекта, окруженную бетонным ограждением с витками колючей проволоки по верху стены. Все пространство двора метеостанции освещали несколько фонарей. Горели они и по наружному периметру.

Помимо средней величины коттеджа, окруженного метеорологическим оборудованием – флюгерами, решетчатыми коробками со всякими термометрами и гигрометрами, в дальнем конце виднелось непонятное сооружение с торчащей из крыши железной трубой. Поразмыслив, Лавров пришел к выводу, что это, скорее всего, резервная энергоустановка, какой-нибудь дизель с мощным динамо. С ближней к нему стороны под навесом стояли несколько машин, одна из которых была наподобие «Газели»-автофургона.

Невдалеке от автоянки, в свете луны, вышедшей из-за облаков, Андрей заметил непонятную кирпичную будку с железной дверью в человеческий рост. Несмотря на глубокую ночь, по территории время от времени ходили какие-то люди в натовском камуфляже. Неожиданно дверь кирпичной будки распахнулась, и оттуда вышел какой-то человек. «А не вход ли это в подземный бункер? – насторожился Лавров. – Что-то уж очень похоже на подобную хрень… Ладно, примем это во внимание», – заключил он, спускаясь с дерева.

Найдя подходящий куст орешника, в течение получаса Андрей смастерил неплохой лук, а также выстрогал несколько стрел, к концу которых привязал какие-то увесистые пакетики. Теперь можно было начинать задуманную операцию.

Большую часть необходимого для ее проведения Лавров изготовил несколькими часами ранее. Пан Михайский, проснувшись ближе к вечеру, как видно, поняв, что дело – табак, неожиданно стал гораздо сговорчивей, нежели утром, когда надумал арестовать русского шпиона. Старик в деталях рассказал, как найти метеостанцию, откуда идет ее энергоснабжение, сколько примерно человек охраняет территорию. На ее территории пан Михайский не был ни разу, но слышал, что большинство метеорологов – американцы.

Найдя, не без подсказок хозяина, всевозможные бытовые химикалии – ацетон, уксус, алюминиевую пудру и многое другое, в том числе различные концентрированные кислоты и аммиачную селитру, Андрей до наступления ночи сработал несколько составов, способных создавать весьма занятные эффекты, как световые и акустические, так и куда более впечатляющего свойства.

Уже за полночь, уходя из дома пана Михайского, он отвел самого хозяина в подвал и, невзирая на протесты старика, приковал его наручниками к какому-то железному кольцу, вделанному в стену. Чтобы тот не замерз, нашел ему два теплых пледа и свитер.

– И как долго мне здесь сидеть? – возмущенно вопрошал пан Михайский.

– Когда закончу свои дела, думаю, смогу вас отпустить, – пообещал Лавров. – Надеюсь, часа за два-три управлюсь.

– А если вас убьют, кто будет знать, что я нахожусь здесь? – На лице старика отразился нешуточный испуг. – Не прикажете же мне, подобно дикому зверю, отгрызать свою руку, чтобы освободиться? Поймите, я рискую умереть от голода!

– Ну, во-первых, меня никто не убьет – это я знаю точно, – снисходительно усмехнулся Андрей. – А во-вторых… Хорошо, в почтовый ящик соседей я брошу записку, что вы в подвале. Устраивает?

– А вы не обманете? – с надеждой во взгляде спросил пан Михайский.

– Не обману, не обману… – обронил Лавров, поднимаясь из подвала.

Записку на английском он, как и обещал, оставил, хотя понимал, что, с точки зрения любого, даже начинающего сотрудника спецслужб, это – не более чем заведомая глупость. Но он привык свои обещания выполнять, поэтому, положившись на свою шальную удачу, проходя мимо соседского коттеджа, бросил в щель почтового ящика четвертушку бумаги с рукописным текстом в несколько слов. Правда, на всякий случай привязал к ней нитку – вдруг придется доставать обратно?

…Андрей вновь начал взбираться на дерево. Внутри него словно затикал невидимый хронометр.

– Ну, с богом! – чуть слышно пробормотал он, тщательно прицеливаясь из лука.

Первой его мишенью стала крыша помещения резервного генератора. Выпустив стрелу, он проследил за ее стремительным полетом, удачно завершившимся на плоской поверхности односкатной крыши. Послав следом еще пару стрел, две штуки Андрей ухитрился направить точно под навес, где стояли машины. Мишенью последних трех стала крыша коттеджа, в котором, вероятнее всего, базировался персонал метеостанции.

Теперь у него в запасе было всего пять минут. Ровно через триста секунд наконечники его стрел сработают, и он к этому времени обязательно должен быть здесь. Спустившись с дерева, Лавров помчался в сторону подстанции. Остановившись у высоковольтной линии, размотал трехметровый кусок тонкого стального троса, позаимствованного из гаража пана Михайского, с грузом, закрепленным на конце. К другому концу троса привязал длинный синтетический шнур.

Раскрутив груз, он с силой метнул его ввысь, и, когда груз взлетел над толстыми канатами проводов, в нужный момент резко дернул шнур. Прямолинейный полет груза тут же обратился в круговое движение. Коснувшись проводов, трос накоротко замкнул тысячи вольт, бегущие по проводам. В ночном небе с оглушительным гулом, треском и жужжанием полыхнули ослепительные синевато-фиолетовые искры электрических разрядов, озарившие всю округу. Во все стороны полетели фонтаны гаснущих на лету искр. Один из проводов, полностью перегорев, свиваясь в кольца, упал на землю. Свет мгновенно погас.

А Лавров в этот момент во весь дух мчался к метеостанции, ежесекундно рискуя в темноте свернуть себе шею или переломать ноги. Когда он подбежал к стене, окружающей объект, там царила непроглядная тьма. За ограждением слышался топот ног и встревоженные голоса, что-то кричавшие по-польски и по-английски. Прислушавшись к разноголосым англоязычным репликам, Андрей разобрал что-то наподобие:

– …Безобразие!.. За это убить мало!.. Черт подери, когда же запустят этот чертов резервный генератор?!!

Пробежав влево и свернув за угол, он увидел темнеющие на фоне бетонной стены железные ворота, окрашенные зеленой краской. Откуда-то с другой стороны ему навстречу выскочила человеческая фигура, насколько Лавров смог рассмотреть в лунном свете, одетая в натовский камуфляж. Решение пришло мгновенно: нужно позаимствовать форменную одежду и в ней проникнуть на территорию.

Одним прыжком подскочив к сотруднику метеостанции, который, судя по всему, проводил обход наружной стороны ограды, он на долю секунды замер в некоторой растерянности – перед ним стояла женщина, причем обладающая формами, которым позавидовала бы и пресловутая Памела Андерсон. Та, как видно, от испуга потеряв дар речи, окаменело замерла с растопыренными руками, молча взирая на чужака, появившегося словно из ниоткуда. Скомандовав сначала по-английски, а потом по-польски:

– Сайленс! Куайе! (Молчать! Тихо!) – Андрей бесцеремонно содрал с ошарашенной пани ее камуфляжную куртку и форменную кепку.

В этот момент, придя в себя и поняв происходящее по-своему, та заорала как резаная:

– Хе-е-е-лп!!! Помогите! Насилуют!

Но ее зов о помощи вряд ли кто мог услышать, поскольку в этот миг раздался резкий, бьющий по ушам грохот со стороны резервного генератора. Мощные газосветные лампы на стене, уже начавшие было разгораться под тарахтение дизеля, вновь немедленно погасли. Следом за этим взрывом, один за другим прозвучало еще несколько, внося хаос и панику. Даже из-за стены было видно, как на территории станции разгорается жаркое чадное пламя. Кто-то требовал немедленно вызвать пожарную, кто-то звал на помощь силы небесные…

Не давая пани опомниться, Лавров одним рывком оторвал длинные рукава ее форменной рубашки, использовав один как кляп, а другим связав ей руки за спиной. Усадив женщину в стороне от ворот, он показал ей пистолет и вполголоса, скороговоркой, сказал по-английски:

– Сиди тихо и с тобой ничего не случится!

Спешно надев на себя кепку и куртку, которая болталась на нем, как на вешалке, Андрей подбежал к вделанной в стену железной двери КПП и с силой дернул за ручку. Но дверь не поддалась. Стало ясно, что без знания пароля на территорию не попасть. Он вернулся к женщине и, выдернув кляп, жестко потребовал, наведя на нее пистолет:

– Пароль!

– Балтимор… – дрожащим голосом произнесла та, испуганно глядя на оружие.

Несколько раз властно стукнув рукоятью пистолета в дверь КПП, Лавров по-английски начальственным голосом потребовал:

– Эй, кто там? Открыть немедленно! Главный инспектор генерального штаба полковник Хмелинский!

Пару секунд спустя из-за двери послышался вопрос, заданный по-польски. Из всего сказанного Андрей понял только одно слово – «хасфо» (пароль).

– Балтимор! – тоном, не терпящим возражений, объявил он.

Дверь распахнулась, и из темноты, озаряемой сзади лишь пламенем горящих машин, высунулось удивленное лицо нехилого парня в натовской форме. Судя по всему, тот что-то хотел спросить, но не успел – короткий нокаутирующий удар отбросил его назад, и он безмолвно растянулся в узковатом проходе. Оказавшись на территории, Лавров увидел суетливую беготню с огнетушителями сотрудников метеостанции, пытавшихся бороться с огнем. Автофургон, уцелевший от огня, стоял у того самого, привлекшего внимание Андрея кирпичного тамбура. Двое вооруженных автоматами мужчин, закинув кого-то в будку фургона и закрыв дверь, быстро сели в кабину, явно намереваясь уехать. Но подобный вариант в планы Лаврова не входил. Он догадался, что эти двое собираются увезти узников подземной тюрьмы в другое место.

…Едва захлопнулась водительская дверца, к ней из темноты подскочил какой-то человек и властно по-английски, но с каким-то непонятным акцентом, потребовал:

– Документы на вывоз пленных! Живо! Я – инспектор генерального штаба полковник Хмелинский!

– Какие документы?! – рявкнула из кабины толстощекая ряха. – Знай свое место, полячишка! Гоу ту хелл! (Пошел к черту!)

– Что-о-о?! – с типично польским гонором вскипел неизвестный. – Я сейчас же позвоню министру обороны и доложу о вашем хамском поведении, пиндосы факовые!

Услышав о факовых пиндосах, сидевшие в кабине ломовики заскрежетали от ярости зубами и, выскочив наружу, накинулись на возомнившего о себе невесть что какого-то польского полковничишку, который посмел оскорбить не кого-то, а представителей величайшей из стран мира, в сравнении с которой все прочие – хлам и мусор. Но… Они даже не подозревали, что именно это от них и требовалось. Получив по паре сокрушительных ударов в самые болезненные точки, они повалились на асфальт, как мешки с картошкой, бессмысленно таращась в хмурое польское небо, на котором меж туч слабо проблескивала луна.

А Лавров, подрулив к воротам, снова забежал на КПП. Подняв с пола уже начавшего ворочаться дежурного и несколько раз хлопнув по щекам, он привел его в чувство и, едва тот открыл глаза, коротко приказал:

– Ворота открыть!

Пистолет, приставленный к голове дежурного, весьма красноречиво подкрепил это требование. Тот молча нажал на кнопку сбоку от входа, и полотно ворот плавно поехало вбок. Едва ворота открылись, освободив путь автомобилю, Андрей в упор выстрелил в коробку реле, разнеся ее на куски, чтобы в тот момент, когда он будет выезжать, ни у кого не появился соблазн помешать ему скрыться.

Оттолкнув дежурного, он бросился к машине. Видимо услышав выстрел, со стороны горящего помещения резервного генератора и коттеджа в сторону ворот метнулось сразу несколько человек.

– Стой! Куда?! – вскидывая пистолет и беспорядочно паля на ходу, заорал долговязый тип.

– Кто это? Что происходит? – полоснув из автомата в сторону ворот и задыхаясь от беготни, выкрикнул другой.

Ответом ему был пистолетный выстрел. Получив пулю в правое плечо, автоматчик закувыркался на траве, теряя всякий интерес ко всему сущему. Долговязый и прочие бросились на землю и залегли, намереваясь прицельным огнем достать-таки неизвестного – в чем они были уверены – террориста.

Но Лавров дуэлировать с охраной объекта не собирался. Воспользовавшись заминкой, он запрыгнул в кабину и, включив передачу, резко, с пробуксовкой, ринулся в спасительную темноту. Лихорадочные выстрелы, выпущенные вдогонку, остановить его уже не смогли. Припав к рулю, Андрей, что называется, жал на всю железку. В мечущемся свете фар мимо него с обеих сторон, сливаясь в однообразно-зеленое полотно, стремительно летела стена хвойного леса.

Неожиданно впереди он увидел далекие отсветы фар машин, идущих навстречу. Ударив по тормозам и оставив одни лишь подфарники, Лавров круто свернул в чащобу. Пару минут спустя, озаряя лес миганием оранжевых и синих проблесковых маячков, мимо него, воя сиренами, стремглав промчались пожарные и полицейские машины. Тут же вернувшись на дорогу, он помчался прочь от ввергнутой им в недоумение и хаос секретной метеостанции. Но на первой же развилке, свернув с асфальта на лесной проселок, Андрей круто повернул вправо и погнал автофургон в сторону Густеца.

Когда до села, по его прикидкам, осталось не более километра, он загнал машину в чащу молодого ельника и, открыв тяжелую дверь железной будки, негромко спросил по-английски:

– Мистер Борисов, вы здесь?

– Его здесь нет, – донеслось из темноты по-русски. – Еще позавчера увезли в другое место.

– А вы кто? – Лавров тоже перешел на русский.

Услышав о том, что нужного ему человека здесь нет, он едва не заскрежетал зубами от нахлынувшей досады. Блин горелый! Столько риска, усилий, трудов, и – на тебе, все впустую…