Любовь с экстримом

Майк кивнул.

— От тебя ничего не скроешь. — Он наклонился к ней. — Парень изможден. Во время работы он подхватил легочную инфекцию, которую нелегко вылечить. Но не беспокойся. Он принимает антибиотики, просто лечение требует времени. — Он умолк, увидев, что Кайл идет к ним с двумя большими дымящимися бокалами, содержимое которых напоминало чай. — Я могу задержать его здесь на какое-то время, чтобы он отдохнул.

— Отдохнул? Вы говорите обо мне? — Кайл хохотнул и поставил один из бокалов напротив Лулу. — Майк, тебе лучше других известно положение дел. — Взглянув на Лулу, он присел рядом с Майком. — Я подумал, что вы немного замерзли, Марта. Этот чай поможет вам согреться.

— Очень предусмотрительно, Кайл.

Майк удивленно посмотрел на них:

— Я не знал, что вы знакомы. Когда это произошло?

— Мы с Мартой старые друзья. Думаю, мне следует предупредить тебя насчет ее, Майк. Эта леди находится здесь с тайной миссией! Надеюсь, у тебя нет поблизости ценных картин?

Майк покачал головой:

— Завязывай с выпивкой. Почему ты зовешь ее Мартой? Лулу, ты хоть немного понимаешь, о чем болтает этот идиот?

— Лулу? — Кайл расхохотался. — Я ожидал, что у леди более убедительный псевдоним!

Пока Майк, открыв рот, пялился на Кайла, обсуждаемая леди решила завладеть ситуацией:

— Все очень просто. Нас с Кайлом так и не представили друг другу. — Она подняла бокал в сторону Кайла, затем сделала глоток. — Мои поздравления с выходом книги, доктор Манроу! Похоже, она имеет оглушительный успех. Также благодарю вас за посвящение в книге. Мое настоящее, имя Лулу Гамильтон. Рут Тейлор Гамильтон была моей матерью. «Лулу» на африканском наречии означает «жемчужина». Красиво, верно?

Кайл в ужасе пялился на хорошенькую блондинку, сидящую напротив него, и молчал.

Даже в самых безумных мечтах он не представлял, что самоотверженная женщина-хирург, работавшая с ним в Уганде, была женой и матерью.

Рут Тейлор Гамильтон, вне сомнения, могла быть замужем и иметь детей. Однако она ни разу не упомянула о семье.

Другие доктора прикрепляли к стенкам палаток письма и фотографии из дома. Кайл часто завидовал им. Но у Рут ни писем, ни снимков не было.

Кайл покосился на Майка Бакстера, который лишь кивнул.

— Я и не знал, — осторожно проговорил он.

— Рут оставила мужа и дочь в Англии, это было ее решение. Жизнь Рут разделилась на две части. В командировке она никогда не говорила о Томе или Лулу. Так ей было легче справляться с трудностями.

Кайл вздохнул и посмотрел в лицо той, которая приходилось дочерью самой удивительной женщине, какую он встречал.

Он разглядывал черты ее лица: красиво слепленная, полная верхняя губа, высокие скулы в веснушках и потрясающие голубые глаза под светлыми бровями. А какие у нее замечательные волосы!

Однако Кайл не нашел ни одной черты, напоминающей ему о Рут.

— Кайл, приятель, что ты так пялишься на нее? — спросил Майк, и Кайл вздрогнул. Бакстер прав. Он слишком нахально рассматривал Лулу. Но девушка заговорила прежде, чем он успел смутиться:

— Все нормально, Кайл. Я привыкла к тому, что меня сравнивают со знаменитой Рут Тейлор Гамильтон. Уже давно я вижу, что разочаровываю людей. Я похожа на отца, и во мне нет героизма. И потом, вы ведь думали, что я библиотекарь.

Простонав, Майк уронил голову на руки. Кайл смешался:

— Очень сожалею о вашей потере, мисс Гамильтон. Ваша мать была выдающимся человеком. Прошу простить меня, если обидел вас, и… Это у вас звонит телефон?

Лулу полезла в сумку за мобильным телефоном, быстро проверила, от кого пришла эсэмэска, и выругалась про себя.

— Извини, Майк, я должна это прочесть. Почему бы тебе не рассказать Кайлу о своей безумной затее? Я скоро вернусь. — Она вышла из зала.

Сообщение прислал агент по недвижимости из города, ближайшего к ее деревне Кингсмед.

Месяц назад, внимательно проверив свои доходы, Лулу приняла окончательное решение обратиться в местные агентства по недвижимости. Она хотела сдать в аренду огромный фамильный особняк, в котором прожила всю жизнь.

Поступок оказался опрометчивым. Теперь ей еженедельно посылались запросы на аренду. Нынешнее сообщение было от семьи с четырьмя маленькими детьми, которая хотела арендовать дом на двенадцать месяцев. Но проблема состояла в том, что они желали въехать в него через шесть недель. Семья была готова оплатить арендную плату сразу за год и наличными. Успеет ли Лулу переехать из дома к тому моменту?

Держа в руке телефон, она медлила. Ей очень нужны деньги для учебы в Университете искусств. Однако за шесть недель она не успеет подготовить дом к въезду постояльцев. К тому же покидать дом придется как раз накануне Рождества.

Лулу с силой сжала виски.

Она не готова — не ожидала, что все произойдет так быстро.

Чтобы не передумать, Лулу быстро набрала текст сообщения на телефоне, принося свои извинения, и отправила его.

Придется сдать дом в аренду в следующем году. К январю она распродаст большую часть картин и возьмет дополнительную подработку в качестве бухгалтера. У нее все получится.

Кто-то вышел на веранду и встал в нескольких шагах от Лулу, прислонившись к металлическому поручню.

Кайл.

Лулу повернулась к нему, собираясь сказать, что не станет работать вместе с ним, но тут Кайл заговорил. Он говорил так же, как недавно за столом, когда узнал, кем является Лулу. Его тон был серьезным, искренним, решительным и уважительным. Лулу не хотелось его перебивать.

— Два месяца назад я потерял очень дорогого мне пациента. Маленькую девочку. Лакшми была дочкой моих друзей, которые управляют полевым госпиталем. Большинство населения там исповедуют буддизм. Они отказываются убивать любое живое существо, даже диких собак, которые в поисках пищи бродят по деревням. Лакшми была обыкновенной пятилетней девочкой: умной, смешливой и любящей щенков.

Говоря, Кайл смотрел на другой берег реки.

— Мы не знаем, когда ее укусила бешеная собака. Но когда обнаружили первые симптомы заболевания, спасти ее уже не удалось. Если бы ей сделали прививку, у нее появилась бы крохотная надежда выздороветь после лечения. Но прививку ей не сделали.

Кайл повернулся к Лулу и посмотрел на нее в упор:

— Мне приходится выбирать, кому делать прививку, а кому нет, потому что вакцины попросту не хватает на всех. — Он оглянулся в сторону бара, заполненного занятыми благополучными людьми. — Именно поэтому я приехал сюда сегодня. Поэтому согласился написать книгу. Она будет не обо мне, а о пациентах и их нуждах. Все деньги без остатка пойдут в Медицинский фонд.

Лулу подняла голову и ответила:

— На средства от продажи второй книги вы купите нужную вакцину?

Он кивнул:

— На доход от издания книги в переплете построили и оборудовали клинику. На средства от продажи второго издания, в обложке, персонал клиники будет получать заработную плату в течение нескольких лет. Я должен благодарить за это Майка и телекомпанию. Я всего лишь практикующий доктор и живу по принципу «просто и примитивно».

Лулу взялась за поручень, совсем не ожидая, что ее руки коснутся прохладные, длинные, шершавые и натруженные пальцы Кайла.

— Майк считает, что лучше вас мне никто не поможет. Моим пациентам нужны эти лекарства. Если придется упасть на колени и умолять вас помочь мне, я это сделаю. Потому что не могу возвратиться в клинику и сказать, что другие дети погибнут так же, как и та маленькая девочка.

Кайл подошел ближе. Они стояли лицом к лицу, пальцы его руки переплетались с ее пальцами.

— Мне кажется, вы хотите, чтобы мужчина вас умолял. Я прав?

Лулу смотрела в его глаза зеленовато-орехового цвета с едва заметными искорками, и ее сердце оттаивало. Она непроизвольно улыбнулась:

— Зависит от того, о чем он умоляет.

— Вообще-то о многом. Если я хочу, чтобы книга вышла из печати к марту, то на ее написание у меня есть три недели. Мне нужна помощь во всем! Дневники Рут полностью преобразят книгу. С момента командировки прошло десять лет, это большой срок. Кроме того, я умею набирать текст на клавиатуре только двумя пальцами.

Сказанное Кайлом на несколько мгновений выбило у Лулу почву из-под ног. Он почти видел, как быстро кружатся мысли в ее голове. Она кивнула:

— Перед тем как соглашусь, я должна поставить два условия.

Он чуть наклонил голову набок и нахмурил густые брови.

— Выкладывайте!

— Во-первых, я предпочла бы, чтобы дневники моей матери не покидали пределов моего дома. Если захотите их прочесть, приезжайте ко мне в Кингсмед. По-иному я не согласна.

— Договорились. Дальше? — Он продолжал смотреть на нее в упор.

Лулу медлила, стараясь овладеть эмоциями и говорить спокойно:

— Я быстрее работаю в одиночку. Будет разумнее, если Майк пришлет мне все ваши записи, включая официальные отчеты. Вы даете мне неделю на сортировку материала, а потом решаете, достаточно ли его у вас для написания книги. Что скажете?

— Неделю? Меня это устраивает. Мне потребуется разобраться с материалом, который я привез из Африки. Есть также некоторые… ну, личные дела. Я согласен. — Он кивнул.

Лулу по-прежнему пристально смотрела на него.

— То есть вы приедете ко мне в Кингсмед и будете работать со мной две недели, начиная со следующего воскресенья?

— Точно так. Вы поможете мне в написании книги, а я отдам дань уважения Рут Тейлор Гамильтон. Итак… — Он умолк и сильнее сжал ее руку. — Сделка состоялась?

Лулу глубоко вздохнула, глядя на покрытый щетиной квадратный подбородок улыбчивого Кайла. На мгновение закрыв глаза, она кивнула:

— Не знаю, получится ли у меня, но я готова пойти на этот огромный риск. Наша сделка состоялась, доктор Манроу.

Он быстро поднял руку Лулу и коснулся ее губами, затем отпустил:

— В таком случае пора заняться по-настоящему важным делом.

Лулу затаила дыхание, не осмеливаясь даже вообразить, что у него на уме.

— Последние полгода я мечтал об огромной порции английского жаркого. Составите мне компанию?

Глава 4

Сложив иглы и нитки в корзинку для швейных принадлежностей, Лулу разгладила шов на шторе из набивной ткани. Если смотреть из комнаты, то шов незаметен.

Шторы были куплены много лет назад бабушкой Лулу, а у ее родителей не хватило средств, чтобы заменить их на новые. Дом был слишком большой, с множеством окон. Даже крестная мать Лулу, Эмма Кармайкл, говорила, что неплохо бы до наступления зимы поменять шторы.

Документы, которые прислал ей Майк Бакстер, она разместила в гостиной, которую не использовали по назначению. Это было холодное помещение, выходящее окнами на север, в котором уже несколько лет не разжигали камин. Пора вносить изменения.

Возможно, Кайл привык к снегам Непала, но Лулу не терпит холода.

Взбив подушки на большом мягком диване у камина, она повернулась и посмотрела на длинный старинный обеденный стол. Его полированная поверхность оказалась закрытой папками, сложенными в аккуратные ряды.

В каждой стопке папок содержался отчет о месяце пребывания Кайла Манроу в Уганде во время его девятимесячной миссии десятилетней давности.

Майк заранее извинился, что записи и отчеты подобраны, по его словам, чуточку сумбурно, но Лулу и предположить не могла, что материалы находятся в таком беспорядке.

Она поняла, насколько тяжелая стоит перед ней задача, только во вторник утром, после презентации книги Кайла, когда в дом привезли коробки с кучей бумаг.

Последнюю неделю сортировка документов отняла у Лулу все время.

Оригинальные письменные материалы из Уганды — мира, где о компьютерах понятия не имели, — представляли собой подборку отдельных листов с пометками от руки на полях, больничные карты пациентов и копии счетов. Проще говоря, это были все записи о миссии в Уганде.

Каким-то образом эти обрывки бумаг воспринимались ближе к сердцу, нежели анонимные компьютерные записи или базы данных. Пометки на полях были сделаны рукой человека; каждый клочок бумаги хранил память о его индивидуальности. Последние несколько дней Лулу просмотрела сотни отдельных листов с датами на них и стала различать их авторов.

Взять, к примеру, Кайла Манроу.

Лулу взяла подписанный медицинский отчет из коробки с пометкой «Без даты», который мог определенно принадлежать только Кайлу. Написано решительным, прямым и быстрым почерком, без разрывов в словах, простым и кратким языком, всегда чернилами. Пусть в метро Кайл показался Лулу более чем неопрятным, но, судя по записям, он отличался сосредоточенностью, организованностью и профессионализмом.

Майк предупредил Лулу о том, что Кайл сам привезет свой личный дневник. Однако она уже достаточно поняла о нем по просмотренным документам, так что дневник не сказал бы ей ничего нового.

Положив медицинский отчет обратно в коробку, она коснулась ногой потрепанного и старого вещмешка с письмами в конвертах с инициалами «КБМ» — Кайл Балфор Манроу.

Этот вещмешок мало отличался от рюкзака, с которым она увидела Кайла в лондонском метро. И все же она не стала открывать этот вещмешок. Его содержимое могло оказаться слишком личным.

Эмма конечно же посмеялась над ней, сказав, что она просто боится увидеть содержимое вещмешка. По правде говоря, Лулу всегда боялась неизвестного. Кайл Манроу по-прежнему был для нее незнакомой персоной.

Лулу ведь не знала о существовании Кайла Манроу до тех пор, пока о нем ей не рассказал Майк. Возможно, отец Лулу знал студентов, отправившихся в Уганду в тот год, когда погибла Рут. Лулу как раз уехала в университет, и отец определенно не стал бы говорить с ней об этом. То, что происходило в Уганде в те последние месяцы, было тайной, известной лишь Кайлу.

Возможно, именно поэтому она выкроила время, чтобы почитать «Знахаря» и больше узнать о работе медиков в Непале. И даже зашла на сайт Кайла.

Мужчина, написавший книгу, ничем не отличался от того, кого она встретила в Лондоне.

Но вероятно, Кайл не осознавал, как много индивидуального таили в себе его еженедельные короткие заметки в блоге. Они были наполнены юмором, преданностью делу и обаянием. Лулу отлично понимала, отчего книга и телевизионный документальный фильм о Кайле стали так популярны. Он был обаятелен и совершенно не похож на других.

При мысли о том, что доктор скорой помощи вроде Кайла сидит рядом с ней за этим столом, Лулу ощутила незнакомый трепет и почувствовала, как покраснели ее щеки и забурлила кровь. Последние два дня она была взволнована, но, представив, как встретится с ним лицом к лицу, запаниковала.

Обычно Лулу не отличалась чрезвычайной восприимчивостью, но Кайл привлекал ее своей самобытностью. Она, в самом деле ждала встречи с ним.

Кайл приедет к ней через пару часов.

Внезапно Лулу заметила за окном яркое пятно и отвлеклась от размышлений. По лужайке между деревьями бегал рыжий сеттер.