Река Снов

&

&

&й Сергеевич! И тебе, красавчик чернохвостеньки

вому или поддатому. Модест послушно спрятал фляжку.

 А едем–то на север. Неужто к эльфам в гости?nbsp; — И это все, Снорри. Потому, что я если скажу тебе, какая нам дичь выбрана, то твой Двалин скорее сыночку разрешит на эльфийке жениться, чем пошлет его со мной.

Но Модесту это говорить не буду, нечего беднягу нервировать.

 Что–то мне не болтается, займусь лучше разными проверками

 В револьверном барабане обычные патроны. Может, сменить их на специальные? Так и сделаю. Запас патронов обычных 24 к пистолету в трех магазинах и к револьверу 10 в двух обоймах. И специальных десять. Нож только складной, для бытовых надобностей, есть еще и осиновый кол. Карабин не брал, ибо вводная такая. Впрочем, нам каждому приданы по два спецназовца. Вот они и будут вместо карабина.

 Амулетов три–основной, согревательный и купленный взамен того, что сгинул в пещере–поглощающий проклятья. Что сообразил, то и взял.

 Кольчуга тоже взята. В чемоданчике тревожный набор всяких вещей на трое суток плюс наскоро взятый готовый паек. Кормить–то нас должны, но вдруг не выйдет так хорошо и сразу…

 Второй элемент багажа–отремонтированный разгрузочный жилет. В нем лежат разные мелкие походные надобности и еще один паек в заспинной сумке. Вот только фляга водой не залита, но это уже где–нибудь дальше надо сделать.

 Думаю, что всего этого хватит, если предчувствия меня не обманут и мы будем не на почетных местах в борьбе со Злом.

 Модест виновато попросил поделиться патронами. Он в спешке не взял запасные и теперь у него только один магазин, который в пистолете. Протянyл ему магазин. Модест поблагодарил и спрятал его в кармашек кобуры. Мы периодически беседовали, периодически замолкали, разглядывая дорогу и окрестности, ибо заняться было нечем. А неизвестность, которая нас ожидала, как–то мешала предаваться беззаботной болтовне. Когда тебя просто вывозят на сборы, и ты ничего нештатного не ожидаешь, то совсем другое дело. А когда ожидаешь чего–то непонятного, тебе не до болтовни. В дороге было холодно из–за ветра, хотелось пить. Но машины все рвались вперед ,без всяких остановок. Модест снова приложился, предложил мне, а я снова отказался. Пить только сильнее захочется, а самого коньяка я не хочу. От холода пить на холоду тоже не рационально. И что за укус в нежное место гонит нашего штабс–капитана вперед? Ладно, скоро стемнеет, надо будет искать ночлег, вот тогда и попробуем из Тюленева что–то вызнать. Тем более и есть уже хотеться начинает. Обеда у меня, считай, не было, только два наскоро съеденных бутерброда. На ходу ел, но хорошо, что бутерброды были с окороком — плотно улеглись. Галет–то пожевать и сейчас можно было, но пить еще больше захочется. Ладно, пока продолжаем терпеть, и нос отворачиваем от запаха табака от курящих ребят в черном. Интересно, в Березняках остановимся, или нас ждет какой–то лагерь? Коль мы только в обед подорвались с места, то дальше Березняков нам особо не проехать — темно станет. Так что если нам на Вирац–надо делать привал, а завтра дальше тащиться. Нет, Вирац в три дня не уместится. Значит, где–то не так далеко от Березняков чем–то займемся. То есть доедем за завтрашнее утро до места. Чтоб было время на работу. Этими размышлениями я с Модестом поделился с педагогическими целями, чем ему малость поднял настроение. Уже начинало смеркаться, когда мы подъехали к Березнякам, Тюленев остановил машину, и ,став на колесо, вполголоса заявил, что мы сейчас в селе остановимся, заночуем на постоялом дворе, а утром проедем в нужное место. Но официально мы едем в Вирац, поэтому можем рассказывать все, что нам взбредет в голову, про поиск мятежников–сипаев, сбежавших в Вирац и там затаившихся. Ужин нам полагается, горячительного не брать под страхом немедленной мучительной смерти. На ночь поставить магическое прикрытие, в том числе и от подслушивания, ибо здесь, в этом селе, какая–то неприятная история была с превращением местного жителя в демона и трупами. И не болтать по поводу того, что делать будем! На сем краткий инструктаж закончился, и Тюленев пошел повторять его ко второй машине. Начальник вернулся, влез в кабину, и мы подъехали к воротам в деревню. В этой деревне я раза два останавливался на ночевку. Или три? А, неважно. Деревня как деревня, сплошные трактиры да постоялые дворы. Что еще может быть в деревне, которая вдоль тракта расположена? Только еще автомастерская. Штабс–капитан вышел, провел переговоры с ополченцами, помахал перед ними бумагою из планшета. Бумага издалека Силой пышет, ей–ей это княжеский ордер на арест. Ага. Ополченцы нехотя ворота растворили и нашу колонну внутрь пропустили. Дальше наш путь лежал на постоялый двор. Назывался он не то 'Раздолье', не то 'Распутье', не то еще как–то так. Сбросили вещички в комнатах и пошли ужинать. Памятуя про пропущенный обед, я заказал побольше и героически съел все. После чего наполнил флягу морсом — пригодится на правое дело. В зале трактира народу хватало, но никто к нам с вопросами не приставал, куда мы и зачем. Ладно, поели, а теперь по комнатам. Заняли мы три комнаты на верхнем этаже, а обоим шоферам сняли комнату внизу. Им лучше всех пришлось, а остальные по три разместились. Мы с Модестом оккупировали кровать, а для солдатика нашлась у хозяина лавка и тюфячок с бельем. Собственно ,наличная мебель в комнате и эта лавочка заняли все свободное в ней место. Не дай боги пожар — позастреваем в дверях. За окном было уже совсем темно. Надо ложиться спать–что еще в деревне делать? Это дома можно с Левчиком поиграть, книги почитать, радио послушать, по телефону со знакомыми пообщаться… А что тут–то делать. Ложиться так рано для меня непривычно, но заняться абсолютно нечем. А книжку я с собой никакую не взял. Поставили сигналку на двери и окно. Защиту от подслушивания устанавливать поленились и стали укладываться. Я опять съехидничал в адрес Модеста, предложив ему прочесть известный стишок: 'Ложусь на новом месте — приснись жених невесте'. Модест недавно прикладывался и оттого не надулся. Часы — будильник я с собой не брал–пусть нас будит командир. На удивление заснул я быстро. Видимо, дорога все–таки утомила.

 И во сне я был диким гусем и летел над Великой рекою обратно на родину. Настала весна, и возвращался я в места, откуда улетел осенью в теплые страны.

 Белые крылья несли меня над Астраханскими джунглями, над царицынской петлей реки, в стороне оставалась Ахтуба, Иловля, мелкие безвестные речки, затем Самара, старицы Самарской Луки, где птицы отдыхали и восстанавливали силы. Снова Великая. Горки симбирского берега и низкий левый берег, слияние Великой и Чулмана, иначе именуемого Камой. Внутренний компас показывал мне, что надо поворачивать на северо–восток. Устье Нократа, крылья несут меня вдоль него, большой левый приток, второй большой приток слева, но поменьше предыдущего… У пятого притока полет мой отклоняется на запад.

 Взмахи крыльев доносят меня вдоль течения до остатков большой земляной плотины, а компас командует: вернись к этой речушке и лети вдоль нее. Узкая извилистая речка, в которой гусю только в половодье не надо задевать лапками о дно… На полях еще лежит снег, но льда в реке уже нет.

 Речка вытекает из стены леса. Крылья подымают меня над соснами и несут дальше. Я уже лечу один, прочие гуси нашли себе нужное место, а скоро и я найду свое. Подо мной в лесной чаще открывается озеро, формою напоминающее птичий глаз. Надо отдохнуть. Плавно снижаюсь, и опускаюсь в воду озера. Сейчас отдохну, подкормлюсь и снова на крыло. Уже недалеко нужное мне место, куда я всегда возвращаюсь…

 Вода чистая, хотя и темноватая на вид. Опускаю голову к воде, ища, чтоб поесть перед перелетом.

 Толчок в бок, и меня сотрясает болезненный кашель. Из клюва вылетает сгусток крови. Снова рвущий внутренности кашель. Слабость, парализующая тело, голова падает в воду, перед глазами мелькает каменное острие ,торчащее из левого бока. Спазм в груди…Сознание гаснет…

 И вспыхивает заново. За окошком сереет утро, бодро похрапывает Модест. А на меня недоуменными глазами смотрит солдатик, и винтовка уже в руках его. Наверное, я простонал или сказал что–то и разбудил его. Сердце мое аж выскакивает.

 Выдавливаю из себя: 'Не беспокойся, это мне кошмар приснился!" Солдатик понимающе кивает. А мне теперь надо дрожащими руками найти флакон и из него накапать. Ну ничего, это не первый раз, найдем, достанем, накапаем, воды добавим и даже не разольем. Зелье тоже приличного вкуса, от него тошнить не будет. Минут за пять сердце начнет биться ровнее и ровнее, потом замедлится, потом выйдет на нормальный ритм. Вообще–то это не вода, а морс, ну да ладно, вроде как можно и морсом запивать, это молоком нельзя….

 А потом я выйду по известной надобности и, вернувшись, полежу и подумаю, что там важное в этом сне, кроме сердечного приступа.

 Начальство еще не вставало, ибо только пять двадцать. Я бы тоже не вставал, но куда уж денешься.

 Вернулся обратно, глянул на Модеста–тому тоже что–то снится, ибо он что–то бормочет. Интересно, что ему снится? Экзамен в Академии или матушка его, выговаривающая ему за какую–то детскую шалость? Снятся же людям нормальные сны, не про стрелу в легких и кровь ,заливающую горло.

 Если правильно я все понял, мне начертили маршрут, куда двигаться надо. Значит, устье Нократа. По Нократу в основном и идет здесь казанская граница, только выше по Каме есть анклав, Как же его называют, какое–то простое название… А выше него, анклава этого, только народы дикие и сплетни о них. Вроде как туда были экспедиции. Подозревали ученые казанские, что там могут быть разные полезные ископаемые, по аналогии со Старым миром, но вроде как ничего они не нашли очень нужного. Или нашли, но это пока не для всеобщего ознакомления. Ладно, проехали.

 Недалеко от устья Нократа форпост Мамадыш. В нем я даже бывал. Но, честно говоря, ничего не запомнил. А еще выше лежит городок Поляны, это по правому берегу, а на левом–форт Илдыз. А были там раньше два города, с ценными заводами. которые так не помешали бы в Новом мире. Но — прихотливы узоры судьбы. В Полянах оружейный завод не перенесся. Зато перенеслась колокольня храма христиан. Интересно, они еще есть в этом городке?

 А на месте форта был другой город, с крупным судостроительным заводом. От него ничего не перенеслось, кроме памяти о нем. Форт основали уже позже, когда образовался Союз Черных шапок. Что за Союз? Потом расскажу.

 А выше Полян по течению еще три или четыре форпоста. Правда, я знаю только один–Уржум.

 Ладно, вернусь в город, более подробно покопаюсь в картах. Значит, мне нужен пятый правый приток Нократа. Где–то около тридцати верст от его устья должна быть какая–то полуразрушенная плотина. А перед ней небольшая речка–левый приток. И еще столько же до леса, откуда вытекает эта речушка. А к озеру — через лес. Вроде как километров пять–семь через него. Если у покойного гуся с глазомером было все в порядке.

 В коридоре топот сапог. Пора подыматься.

 'Кончай ночевать–вставай пришел!" И подняли нас ,грешных, и времени дали только на умыться, а на завтрак нет, и отвезли еще верст десять в сторону Вираца. А далее от накатанной трассы вправо свернула лесная дорога и мы вместе с ней свернули. Протряслись еще минут сорок и вылезли на поляне.

 Тюленев поставил задачу: оставаться тут до его возвращения. После чего убыл и вторую машину с собой уволок. Вообще такое на сборах не редкость. Утащат тебя куда–то, и ты либо бездельем маешься, либо какую–то фигню выполняешь.

 Поскольку не ведаешь, что тебя ожидает–фигня или реальное дело, а начальство на редкость немногословно, решил я изобразить неформального лидера(поскольку Тюленев так заигрался в конспирацию, что забыл старшего назначить). А это делать надо было, ибо мы с Модестом в равных чинах. И без формы. Посему я громко, но не приказным тоном, заявил, что раз нам точнее не сказали, имеет смысл вон в тот ельничек укрыться, чтоб не маячить посреди поляны , и там ждать, когда начальство снова про нас вспомнит. Подхватил свои вещички и двинул в ельник.

 Два солдатика сразу же шагнули за мной. Ага, значит, это они мне приданы. Ах, великий Тюленев, он и это забыл сделать — сообщить, кто мне непосредственно подчинен. Что ж, ему такое начальство на плечи свалило, что он им так загружен, аж Устав забывает.

 Модест и его ребята тоже двинулись за нами. А в середине ельничка оказался ручеек, что вообще здорово, ибо некоторые мои планы облегчает. На берегу мы с Модестом и устроились. Прикрытие вокруг нас расположилось, как им полагается. А я еще пробежался по ельничку и поставил сигналку по его дальнему краю. На пересечение всяким существом крупнее собаки.

 С других сторон и так хорошо видно, кто будет по поляне шастать, ибо ельничек в большую поляну клином врезается. Поскольку нам не сказали, чтоб мы сидели тихо и магическую охрану не использовали, то мы вправе ею пользоваться. Вручил солдатикам по щепке, которая должна завибрировать, ежели какая–то зараза сигналку заденет и пошел к Модесту. Он только собрался сапоги снимать.

 — Ты есть хочешь?

 — Зачем спрашиваешь?

 — Хочешь–тогда изыми у пары ребят котелки, и будет вам завтрак. Если ты не устал совершенно и в силах вскипятить водичку Силою.

 Модест восстал и пошел за котелками. Дров мы можем для чая и так набрать, но тут надо выбрать, что лучше: разжечь костер или Силою водичку вскипятить. То и то демаскирует, но я б исходил из того, что магию ощущают не все живые, а нос дан почти всем. Поэтому кратковременное магическое воздействие как бы предпочтительнее. Так, у меня два пайка, а в оных шесть пачечек галет и шесть порций чая с сахаром. Брикеты каши и супа тоже есть, они пойдут на обед, ежели начальство про нас не вспомнит. Еще есть две банки колбасного фарша.

 Значит, тогда сейчас будут у нас бутерброды из галет и фарша с чаем. А остальное пока оставим–брикеты и одну банку фарша.

 Прибыл Модест с котелками. Сполоснули их, набрали воды из расчета на две кружки на брата и засыпали туда чай и сахар и Модест стал их доводить до кипения. Я пока потрошил упаковки. Чай вскипятили и разнесли по постам его и еду. Сами поели.

 Теперь гармония установлена, сидеть в засаде(если это она) лучше на полный желудок. А на природе отдыхать(если мы сейчас именно этим занимаемся) — прямо–таки обязательно. А вот курить — в засаде не надо. Потому, Модест, лучше из фляжки хлебни, чем разноси табачный запах по лесу . Кончился коньяк? Вот тебе малость настойки трав на спирту. Чай еще остался, добавь туда и пунш получится. Или грог — как тебе больше понравится называть. Нет, просто так лучше не глотать, семьдесят градусов. Поели, теперь можно и полежать. А спать не надо, ибо фиг его знает, для чего мы здесь. А хочется, ибо из–за сна о гусе я не выспался.

 Но время шло, нас ничем не озадачивали, а мы все сидели и сидели. Добро, что хоть на сытый желудок, не мучаясь от голода. На луковице было полдесятого, я уже замаялся зевоту сдерживать, потому предложил Модесту вздремнуть по очереди. Полтора часа я, полтора часа он. Ну, если Тюленев прибудет раньше, то сколько выйдет. Модест согласился. Устроился я для сна и предался ему, пока не пришло время вставать. Модест пристроился на мое место, а я обошел охраняемый периметр и парой слов с бойцами перебросился. Они ничего подозрительного не видели и не слышали. Только птицы и безвредная живность. Нечисти и нежити не было. Ну и славно. Я попробовал поискать 'волчьим ухом', ничего зловещего не услышал и успокоился. Теперь можно посидеть и подумать о вечном, то есть о том, что надо делать. Вот так и сидел, думал. Тюленев не дал Модесту подремать всего десяток минут. Прибыл на одной 'Копейке' и велел быстрее грузиться. Наши намеки насчет обеда были отметены. Как только мы загрузились ( а удовольствия от того невелико, ибо это не версия на 12 солдат, где все без проблем поместились бы), водитель рванул машину и мчал вперед на пределе возможной скорости.

 Минут через пятнадцать вытрясания души мы прибыли к остаткам сгоревшей избушки. Там уже стояла наша вторая 'копейка', два козлика и амфибия 'тритон'. Ну и народу в черном было тоже немало.

 В кузове второй 'копейки' оказался термос с еще горячим обедом, который мы спешно проглотили, после чего группу разрушили. Солдатиков погнали в оцепление, а мы пока засели в кузове. Вообще так не положено делать, но не пойдешь же обвинять начальство в пренебрежении уставами.

 Нас пока не трогали. Начальство то кучковалось, то рассыпалось, шел сеанс дальней связи, а помехи мешали, начальство нервничало. Так миновал час, и сидеть в кузове изрядно надоело. Я предложил Модесту слезть и прогуляться, но он поленился и стал пристраиваться, как бы ему прилечь и при этом выглядеть не отдыхающим.

 Я слез с машины и огляделся. Прошелся взад–вперед, а никто на меня не реагировал. А схожу–ка я к тому пепелищу. Что–то оно меня привлекает к себе, вот только чем…А сейчас увижу, если не шугнут. Подошел ближе — не шугают.

 Пожарище как пожарище, наверное, это охотничья избушка для отдыха была .От нее осталось очень немногое–только наполовину нижние венцы и обгоревшая крышка подпола. В этом домишке деревянный пол был только частичный. Печурка здесь была железная и сильно пострадала от огня. Вещей в угольях не разглядишь. А самое интересное было то, что над всем пепелищем был устойчивый магический фон. Прямо как будто избушку поставили на магическом камне, точно по его границе. Фон ровный и пассивный, то есть при попытке магического сканирования сопротивляется пассивно, поглощая воздействие, а не отбрасывая его. Мне все это что–то напоминало, но я никак не мог вспомнить, что именно. Тихо помучившись, я перестал вспоминать и вернулся обратно к машине.

 Сеанс ожидания длился часа три, после чего нас опять погрузили в машины и вернули в Березняки. После чего был ужин и сон. Весь вечер я пытался вспомнить, что мне напоминало пожарище, и не смог.

 Ничего мне не приснилось, и на том спасибо. Утро было таким, как предыдущее. Рано подняли, завтрака не дали, куда–то отвезли, где мы опять сидели в засаде, только на сей раз уже с запретом на магическое охранение. Временно нам заклинаниями пользоваться разрешили, но постоянную сигналку ставить — нет. Ну и засели в березняке и стали суп 'по ирландски' готовить и бдить, не пройдет ли кто–то по лесной дороге, руслу ручейка и поляне. В котелки вбухали все оставшиеся концентраты и консервы и сварили нечто жидкое и горячее. В лесу прохладно, потому пошло на ура. Я б лично с утра лучше чаю принял, но можно и так. Минимизировав неудобства, продолжили бдить и добдились до визита какой–то тигрообразной твари. Ее солдатики подпустили на короткую дистанцию и расстреляли. По виду–не то тигр, которому некий колдун–извращенец присобачил обезьянью голову, не то обезьян, которого тот же извращенец несколько удлинил и в рыжий в черную полоску цвет перекрасил. Я к этой гадости не ходил, ходил Модест, а я в то время сугубо бдил, не атакует ли нас еще кто, пока мы смотрим и удивляемся. Такое тоже бывает. Некоторые чуды своих детенышей так отводить глаза жертвам посылают.

 Активировали амулет связи, примчался наш Тюленев, но эта тварь его особо не заинтересовала. Поглядел и по обычаю сжег, 'чтоб корочка образовалась'. Потом он убыл на переговоры к начальству, к обеду нас забрали с позиции, но покормить забыли. Поскольку запасов не было уже, ждали и терпели до полчетвертого у дороги, пугая проезжающих. Дождались Тюленева ,и с ним во главе вернулись в Березняки. Поели и спать завалились. Утром проснулись, подождали еще в гостинице, пока Тюленев ездил за указаниями.

 Указания он привез, что пора возвращаться в Тверь и строго соблюдать режим молчания, что делали. А что тут разглашать–то? Сплошные пустые хлопоты. Конечно,нам–то всего не докладывают, и в итоге это была какая–то успешная операция, а наша беготня и отсидка была вспомогательной. Или даже отвлекающей.

 Все это один старый писатель называл 'Туман войны'. То есть ты что–то делаешь, не зная, что делает противник, а лишь предугадывая. А противник занимается тем же самым, предугадывая твои действия. В итоге вы как бы фехтуете в тумане, не видя куда колете или рубите. А тут еще деятельность контрразведки подпадает под определение другого старого писателя, который говорил так, что в тайной войне, нанеся удар, ты не знаешь, что делает после него противник: зализывает тяжелую рану или корчится от хохота, глядя на тебя.

 Прибыли мы обратно уже после обеда, поэтому я завернул в трактир, где поел. Еще по дороге домой зашел в лавку, где купил разного на ужин себе и котенку, а также на завтрашний завтрак.

 Теперь иду спасать добрых людей от кошачьего ига, в которое их вверг. Едва я, постучав, открыл дверь и вошел в их сени, как что–то впилось мне в ногу, что я чуть не вскрикнул. Левчик это! Выпрыгнул из засады и взобрался по моей ноге ко мне на руки. Ну и проткнул когтем брюки мне на радость. Ах, ты мой славный, соскучился…Ничего, сейчас тебя домой заберу, будешь жить дома, вместе со мною, это меня ненадолго забрали, и вот, я вернулся…

 Поздоровался с хозяйкой и поблагодарил ее за присмотр за котенком. Она ответила, что не стоит благодарности. Уход за Левчиком совершенно не затруднял. Он котенок послушный, тихий и непривередливый. Ну да, он действительно редко мяукает и если чего–то просит, то просит молча. Смущает тебя взглядом и ты начинаешь поиск, чего же надо дать так трогательно смотрящему на тебя животному.

 Еще раз поблагодарил их, оставил кулек конфет для Марины (она с отцом куда–то ушла), посадил котенка на плечо и мы двинулись домой.

 На плече Левчику держаться оказалось трудно, пришлось взять его на руки.

 Прибыли домой, отключили охранные амулеты, красавчика покормили и устроились в гостиной, наскоро прибрав в ней.

 Левчик старался от меня не отходить, видимо, опасался, что стоит ему отвернуться, и я опять пропаду.

 Не бойся, котинька. Вообще у меня было такое впечатление, что котик подрос. Или это я его не видел несколько дней и мне так показалось? Вряд ли котенок за несколько дней вырастет.

 Но я буду не против, если он реально вырастет. Вот так мы сидели, котенок у меня на коленях, а я за столом, изучая карты и выписки. В нужном мне районе, где происходил сон о гусе, картографировано лишь русло Нократа и кое–где в сторону от русла. Это как раз глухое пограничье, малозаселенное, но относительно безопасное–нет за пределами казанской территории по Нократу аборигенских племен, которые могут серьезно угрожать . Вот выше по течению, там где Ижевский эялет располагается–там есть. Потому Поляны и форт напротив и укреплены–вдруг этим племенам взбредет охота вниз по Чульману пойти.

 А выше, по Нократу, есть дело только для отдельных энтузиастов, которые охотой да рыбной ловлей промышляют. Вокруг Уржума вроде есть и земледелие, но я не силен в тамошних реалиях. Могу и попутать.

 Значит, последний крупный поселок–это Уржум, а севернее него–только отдельные поселения и военные небольшие посты, в основном по реке Уржумке. А мне нужно в следующий приток с того же берега Нократа. Он где–то в двадцати–двадцати пяти километрах выше по течению. Это река Буй. На нее описание у наших географов есть, я его еще не спрашивал, ибо не знал, что понадобиться. Русло реки описано, а вот дальше — нет. Возможно, в Казани что–то и есть. Поглядим. Я начертил набросок плана местности, где мне придется действовать. Итак, 20–25 км выше по течению устья Буя. Далее идем вверх по нему вв ерх. Километрах в 40 выше по течению его левый приток,котор?й мне и нужен. Если промахнусь мимо него,то доплыву до этой плотины и вернусь.

 Приток–мелкий и извилистый. Длина на глаз гуся километров двадцать. но с учетом извивов может,и чуть больше. Речка вытекает из леса. Далее через лес километров пять–семь и будет это озеро.

 Ладно. Надо заняться географией Буя, мотором, лодкой ….

 Я с?дел, думал, прикидывал. К полуночи у меня родилась идея, что надо составить заклинание,чтоб одновременно разрывать три — четыре кольца из толстой проволоки. Раз–и все. А составив, вывести его на автомат. Попробую сначала сам,а если не выйдет, поговорю на кафедре и с частнопрактикующими магами…. Боюсь,мне без него не обойтись.

 Когда я добрался до описания Буя,то там действительно нашелся нужный приток и остатки земляной плотины. Поскольку в Новом мире никто там плотину не строил, это явно провалившаяся часть Старого мира. Речка эта дальше впадения в Буй у нас не прослежена, остается надеяться на казанцев. Вдруг у них с этим лучше. Но перепутать ее сложно.

 Я подумал, что нужно как–то пристроиться на торговое судно, идущее вверх по Нократу до Уржума. Вроде как возможность такая есть. А далее договориться с его владельцем, чтобы он поднялся со мною на борту до устья Буя. После чего мы попрощаемся и разойдемся. Надеюсь, сумма за плавание на 20 верст выше по течению не будет чрезмерна.

 Я плыву вверх по Бую, потом по этой речке насколько возможно дальше. Далее иду пешком до леса и через лес. Самое главное — пройти буйский участок и хоть немного по этому притоку.

 Надеюсь, везения и бензина на это хватит.

 Теоретически можно бы двинуть и пешком от устья Буя, но лучше плохо плыть, чем хорошо идти. Общий маршрут от устья до озера почти под сотню километров (это с перестраховской на ошибки), поэтому каждый километр на лодке сберегает ноги.

 Следующим шагом стало изучение инструкции по эксплуатации лодки и советы с бывалыми людьми. На лодке мне плавать приходилось, но это были деревянные лодки, не так чувствительные к ударам об острые сучья и прочее. О лодочном моторе я знаю только то, что его надо запускать тросиком. Прочее изгладилось в памяти за прошедшие годы.

 А потом я еще раз подумал и решил купить две резиновых лодки. Одна, под мотор, приблизительно трехместная. И вторая, резервная, совсем маленькая на одного человека и его мешок. Она будет для подстраховки, на случай опасной аварии, чтоб не возвращаться пехом. Тем более обратный путь — он практически может быть пройден самосплавом. Только вот участок от устья Уржумки до самого Уржума так не пройдешь… Ну, тут еще надо подумать, может лучше пристать в устье и пройтись по берегу. Если б еще знать, каков я вернусь из леса, то есть способный на переход или нет…

 Ладно, исходя из этого варианта, что я еще иду, а против течения Уржумки не выгребу, то лучше высадиться вот здесь….Так я планировал, чертил, прикидывал, а Левчик, развалившись рядом на столе, посапывал. Не знает, маленький, что я планирую поход без него.

 Но с собой я его однозначно не возьму. Даже будь он старше. Даже учитывая его возможные антидемонические качества. Почему?

 1. Никто не ходит с котом в походы. С собакой — ходят. А сможет ли кот пробежать километров двадцать в день рядом со мной? Сомневаюсь. Собака сможет.

 2. И главное. Это моя война и мой крест в бабушкином смысле. И никто не должен нести его за меня. Разве что сам вызовется. Но как я спрошу котенка: готов ли ты сгинуть в пасти демона?

 Кстати, тот самый гном — племянник не пойдет. Папаша его в такой поход не отпустил. Правда, на брак с эльфийкой тоже не решился. Ладно, этого племянничка тоже ждет свой Бирнамский лес или что там гномам положено вместо леса. — Бирнамская пещера?

 Завтра созвонюсь с специалистом, посидим, обсудим конкретные модели, и под его чутким руководством купим. А дальше я жду вестей из Казани, окончательного вскрытия рек и изучаю надувание лодки и пользование мотором.

 А еще имеет смысл подумать вот о чем : случайно или не случайно во сне мне явлено попадание стрелы в птицу ? Нет ли тут намека на принесение жертвы, чтоб портал стал видимым? Или открылся или что другое там произошло, чтоб он заработал? И нет ли намека на время его открытия — пока гуси летят, тnbsp; Еще раз поблагодарил их, оставил кулек конфет для Марины (она с отцом куда–то ушла), посадил котенка на плечо и мы двинулись домой.

о можно, позже — уже нет?

 Это не предугадаешь, но надо глянуть, что за гуси прилетают на Нократ гнездиться и в какие сроки.

 Следующий день был днем великих покупок. Еще никогда не покупал я лодок, а теперь владелец аж двух. Жаль, мне в подарок адмиральский мундир не дали. Такой чин есть только в Астраханском княжестве, и говорят, он включает в себя треуголку, обшитую золотым галуном. Еще я по совету знающих людей купил для себя самонадувающийся спасательный пояс с газовым баллончиком и три мешка из прорезиненной ткани для вещей. Земноводная тварь из глубин души восстала, но была успокоена тем, что мотор достался мне по дешевке, всего за десятку. Владелец его закаялся на лодке плавать после встречи с водяными импами, потому по дешевке распродавал все, что напоминало былой страсти к рыбалке. Думаю, что всякую рыболовную мелочь типа блесен он продаст за рублю оптом. Больно радовался он исчезновению вещей из глаз. Но я его понимаю — какой из него рыбак без руки и глаза? И каково ему думать, что балуйся он не столь экстремальной ловлей или вообще отказавшись от нее, он мог быть здоровым и сейчас и не просыпаться по ночам от фантомных болей? ;Я не выдержал и посоветовал продавцу тот самый астраханский корень в качестве снотворного о средства. Применяя его, я не отмечал привыкания, но на всякий случай посоветовал принимать его курсами. Неделю попринимал — и такой же длительности перерыв устроил, до восстановления сна. Всю жизнь на снотворных жить не надо.

 Лодки я под чутким руководством осмотрел и нашел в полном порядке. Все оборудование на месте плюс я, наверное, на месте сделаю шест. Кажется мне, что на мелкой речке он пригодится. Книгу по основам плавания на мелких реках я купил плюс записал кучу советов как что преодолевать.

 Мотор мы разобрали и собрали. Теперь Егор (так зовут работника порта, который мне со всем этим помогал) еще раз подойдет и мне покажет способы устранения разных неисправностей. И мы испытаем мотор уже в воде. Далее я мотор и лодки упакую и буду ждать отплытия.

 Вопросов еще уйма, и с этими гусями, и с погодой в этих местах весною, и с баржей, что пойдет по Нократу…Но следующий важный шаг сделан.

 Заклинание мы методом мозгового штурма составили, и теперь я несколько раз в день упражнялся в разгибании проволочных колец. Рвать проволоку не получается. Плохо на сталь заклинания в холодном виде действуют. Так что пришлось искать обходной путь, памятуя о той самой дуэли из–за лебедя.

 Набор оружия я решил оставить прежний. То есть карабин, кольты и револьвер под кольтовские патроны. Пуль с магической начинкой я опять заготовил десяток, включая и ту, прошлогоднюю. Кольчугу тоже возьму–не исключено столкновение с этими вот племенами, а раз они балуются стрелами с каменными наконечниками и весьма примитивным оружием, то кольчуга вполне к месту. Нож тоже возьму. Вот неплохо бы наверное, взять такой же ятаган или тесак, как был у меня для хознужд, а при нужде и для рубки организмов врагам. Жаль, что такого, как тогда, клинка уже не будет. А вот с гранатами и подрывными устройствами и даже не знаю, что и делать. По случаю прошлогоднего мятежа выдачу разрешений на них частным лицам ужесточили, а унтер со склада, с которым всегда я договаривался, ушел в отставку.

 Раньше мне гранаты могли продать, поскольку я периодически с нечистью боролся, то теперь — только лицензированным охотникам. Ну, я попробую еще походить покланяться по кабинетам, а кое–кому из чиновников и наnbsp;помнить про свои заслуги в борьбе с их недугами, а вот взрывчатки мне однозначно не продадут. То есть динамит еще возможно и выпрошу, но тол — ни под каким видом. А …ну я уже про это говорил.

 Итого, с гранатами попробую еще раз повыпрашивать здесь. Не получится — следуюу меня предубеждение давнее, еще с известного похода. А с учетом опасности его в обращении — только на крайний случай возьму эту пару шашек. Может, мне добрые люди подскажут какого–нибудь казанского унтера вроде ушедшего на покой Федорыча? Я б ему геморрой вылечил, обратно отрастил и снова вылечил ради нескольких шашек.

 Но это вещь опасная. За продажу взрывчатки с военных складов никого по голове не погладят. И покупателя также.

 Вот чертовы бюрократы! Как по ночной Твери тварей гонять, так можно, а гранаты купить, когда мне нужно стало, так нет лицензии!

 А в Гуляй–поле заплывать совсем не хочется. Вроде бы я там никого не обидел, кроме вампиров ,но почему–то упорно не хочу туда.

 Ладно, что–то да получится….Чтоб унять раздражение, я решил подумать о другом, и мыли мои пришли к тому, что хорошо бы иметь во владении 'томпсон' . С ним столкновение с кучей слабо вооруженных дикарей было бы не столь опасным. Да и всякое другое зверье тоже против него не устоит. Очередь в тулово не выдержит и серый медведь, да и многим нечистям несладко придется. Он слабоват будет против очень крупных тварей, вроде водяного коня, тур–ящера или других гадостей, отрастивших вес за полтонны. Но такие гадости на каждом шагу не встречаются. В общем, я так умилялся, до чего ж мне пригодился бы пистолет–пулемет и умилялся, пока не пришла трезвая мысль. Если вернусь из этого похода, постараюсь заполучить его для себя. А дальше я задумал коварный план. Для начала подробно изучу законодательство. Возможно, такое оружие в нем прямо и не упоминается. Тогда совсем просто. А если есть намек, то вступит в силу план 'Б'- изготовить оружие в виде полуавтоматического карабина под кольтовский патрон. С ним я официально появляюсь в местах, где есть закон. А в местах, где с законом плохо, но есть нужда в 'окопной метле'- я появляюсь с ним же, но снабженным другим ударно–спусковым механизмом.

 Когда опять надо идти на территорию закона — УСМ меняются местами. Нужно только его сделать смонтированным в один блок. Отвинтил крепежный винт и заменил. Можно даже другим гномам заказать один незаконный УСМ. Тогда можно таскать 'томпсон', пистолет и револьвер и все под один патрон. Но этих патронов нужно иметь сразу сотни полторы, что нелегко и накладно в деньгах… Ладно, сначала вернемся, потом придумаем ,как дальше быть.