Возвращение

- Правда? Тогда, пожалуй, проверю вас сам.

- Ура! Хиш, ты слышала?! Он пойдет с нами на тумбы!

Хмера восторженно рыкнула и, приподнявшись на задние лапы, шумно дунула на волосы Шира, заставив их разлететься. После чего довольно лизнула его в шею, ткнулась носом в запылившуюся щеку и, наконец, свернулась вокруг его бедер тугим комком, урча и счастливо жмурясь.

- Ура, ура, ура... теперь можно будет бежать в полную силу... и тебе тоже, Хиш! Представляешь?!

- Мр-р-р!

Стрегон изумленно уставился на радостно рассмеявшегося эльфенка, для которого, похоже, не было большей радости, чем побегать наперегонки вместе с кровной сестрой против достойного соперника. И то, что этим противником скоро станет один из Охотников, приводило его в полный восторг! Будто здоровяков Креса и Тосса ему мало! Но, что самое непонятное, кровожадная хмера этот восторг полностью разделяла! Льнула к Ширу, как к старшему другу! Охотно позволяла скрести себе загривок, жмурилась и довольно мурлыкала, снисходительно посматривая на обалдевших чужаков и ничуть не стесняясь демонстрировать собственную радость!

- А мечи можно взять? - вопросительно обернулся Тор. - Я уже умею! Я справлюсь!

- Нет, - твердо ответил Шир. - Пока только на скорость поработаем и гибкость. А с клинками рано.

- Я уже вырос! Ты мне еще год назад обещал!

- Сперва поглядим на твои руки, а потом решим, - непреклонно сообщил Охотник, и мальчик огорченно понурился.

- Ладно, как скажешь. А слиться нам можно?

Шир на мгновение задумался.

- Пожалуй. Хочу посмотреть, на что вы стали способны в паре.

- Здорово! - просиял юный эльф, порывисто обняв строгого опекуна.

- Но ненадолго, - предупредил Охотник. - И только если мама разрешит, ясно?

- Да!

- Тогда все, бегите и... это... - Шир неожиданно кашлянул. - Я там пару гостинцев вам принес. За деревьями оставил и припрятал, разумеется. Но если найдете, то они целиком и полностью ваши. Можете творить все, что душе угодно. Особенно с рогами.

Тор и Хиш одинаково восторженно взвыли, мигом поняв о каких "гостинцах" идет речь. Радостно подпрыгнули, расплылись в широких улыбках и, одинаково кровожадно сверкнув глазами, наперегонки кинулись прочь, толкаясь, пихаясь и стараясь побыстрее добраться до вожделенных рогов, на которые у них было так много планов.

- Спаси-и-и-бо-о... - донесся до Братьев затихающий крик, и шустрая парочка, словно привидения, мгновенно исчезла из виду.

Шир, проводив их взглядом, понимающе хмыкнул.

- Дети...

- Да? - сердито засопел Тосс. - Знаешь, что эти "дети" намедни натворили? Поспорили, что перегрызут столетний палисандр за пятнадцать минут! Вдвоем! Представляешь, что будет, когда они вырастут?!

- На что хоть спорили?

- На нож, - буркнул помрачневший Охотник.

- И как? - тонко улыбнулся Шир.

Тосс с тяжким вздохом показал на пустые ножны.

- Перегрызли, нелюди. Причем, не за пятнадцать, а за тринадцать с половиной минут. Чудовище это зеленое - зубами, а Тор...

- Хорошие клинки выковал ему Крикун, - с непроницаемым лицом обронил Крес. - Никакой палисандр не устоит. Говорят, Владыка Тирраэль в свое время еще не такое ими вытворял.

Шир улыбнулся шире.

- Да, про Впадину я тоже слышал. Даже жаль, что наш Владыка здесь так редко появляется.

- А то что? Попробовал бы свои силы?

- Не исключено. Где мне еще дадут безнаказанно намять ему холку?

Охотники дружно ухмыльнулись.

- Смотри, как бы он тебе не намял: Владыка и в пятьсот лет будет побойчее многих. За мечи каждый вечер берется, от собственной стражи только отмахивается, на полигоне требует уже не два десятка из личной сотни, а все пять, да еще чтоб сражались в полную силу. И то - пока никому не удавалось его скинуть. Кроме, разве что, Владыки Элиара.

- И лорда Тебраэлля, - хмыкнул Шир.

- Он вернулся? - быстро уточнил Крес.

- Нет. Ллера Мелисса уже тревожится: больше трех месяцев прошло, а от него никаких вестей.

- Но ведь Тирриниэль...

- Потом, - чуть сузил глаза Шир, и Охотник послушно умолк. - Как у Тора с Огнем?

- Больше не срывался.

- А Лабиринт?

- Молчит.

- Хорошо. Присмотрите за детьми, чтоб пожара не устроили. Я ненадолго.

Крес и Тосс дружно кивнули. Затем подхватили с лавки оружие и неуловимыми тенями скользнули в сторону молчаливых деревьев. Шир, наклонившись, забрал свои вещи и тоже направился прочь. Правда, напоследок все-таки обернулся и, окинув притихших Братьев непонятно долгим взором, сухо кивнул:

- Ешьте. Пока есть время, отдыхайте и восстанавливайте силы. Потому что скоро у вас такой возможности не будет. За Кордон не соваться, воду не портить, ветки с деревьев не рубить, иначе Лабиринт обидится. Что будет нужно - просто скажите: он сам сообразит, как вам помочь. А эльфам, которые уже пять минут подслушивают за дверью, передайте, чтобы колдовать даже не вздумали. Потому что в противном случае вам придется хоронить их самим.

После показал в усмешке крупные, подозрительно острые зубы и быстро ушел.

Второй раз Белка появилась ближе к вечеру, когда небо заметно потемнело, а на смену дневной жаре пришла благословенная прохлада. К этому времени Братья уже успели обвыкнуться, любопытный Лакр немного разговорить странноватых близнецов, Тирриниэль с еще ошалелыми, но счастливыми глазами вдоволь навозился с шустрым внуком, Ланниэль и Картис, наконец, выспались, а Стрегон с невероятным облегчением осознал, что уже способен самостоятельно передвигаться.

За целый день, послушавшись мудрого совета, он почти беспрестанно что-то жевал, стремясь как можно скорее наверстать потраченные на выздоровление силы. И, в первую очередь, налегал на мясо и чистую воду, с раздражением поглядывая на свои истончившиеся руки. Конечно, боли в теле уже не было, страшные раны полностью затянулись, кости срослись, однако выматывающая слабость постоянно норовила одержать верх и заставить его свалиться в забытьи. Или, чего хуже, внезапно оглушить отвратительной, вязкой сонливостью, с которой мог поспорить только поистине звериный голод, не утихший даже после того, как Стрегон под добродушные насмешки побратимов умял чуть ли не половину оленя.

Он весь день упорно боролся со своей немощью, безжалостно гнал прочь подбирающуюся усталость, ожесточенно тер глаза, чтобы не слипались, заставлял себя ходить, когда сил едва хватало просто сидеть на одном месте. Памятуя о предупреждении Шира, настойчиво требовал от истощенного тела невозможного, пару раз даже попробовал взяться за меч, но довольно быстро понял, что на подвиги еще не способен, и с досадой отодвинул ножны. После чего все равно заставил себя медленно обойти поляну по кругу и внимательно оглядел окрестности, хотя ноги то и дело предательски подгибались. Несколько раз ловил на себе изучающие взгляды Охотников (те, хвала богам, не стали вмешиваться), а ближе к вечеру окреп настолько, что даже рискнул зайти подальше в лес, чтобы хотя бы ненадолго избавиться от ненавязчивой опеки побратимов.

Убедившись, что, наконец, остался один, Стрегон облегченно вздохнул, а затем в изнеможении опустился на траву.

- Что, тяжко? - негромко спросила Белка, бесшумно выступив из-за ближайшего палисандра. Наемник внутренне вздрогнул, но постарался сохранить невозмутимое лицо. - Ничего, завтра будет полегче. Надо только хорошо есть и много спать. Ты зря начал бродить.

- Мне не спится.

- Врешь, - без удивления отозвалась Гончая, присев на корточки в нескольких шагах от Стрегона. - Не глупи. Лишнее геройство тут ни к чему. Дай себе время: завтра тело само поймет, что уже не болеет.

Он медленно повернул голову и настороженно посмотрел, ища в ее красивом лице хоть какой-нибудь признак произошедших перемен. Легкий знак, неуловимое отличие, которое подсказало бы разницу между ней и насмешливым Беликом. Мельчайшую деталь, крохотную надежду, что все это - дурной сон, и Белки на самом деле нет. Как нет маленького Тора, с радостью называющего ее "мамой", Лабиринта, охотно признающего ее хозяйкой, красноречивых взглядов Владыки, изумления Картиса... но ничего не произошло: именно это лицо он видел на протяжении последних двух недель. То же самое лицо с крупными голубыми глазами, мягкими губами, чистым высоким лбом, точеными скулами... она совершенно не изменилась за эти сутки. Ни внешне, ни внутренне. Разве что грусти в глазах немного убавилось, да горькая складка в уголках рта стала менее заметной.

"Неужели мы настолько слепы? - в смятении подумал Стрегон. - Неужели так глупы, что не поняли очевидного? Как такое может быть? Как она могла? Почему?!"

- Жить Беликом проще, - вдруг прошептала Белка, отводя взгляд. - Особенно сейчас, когда мой муж ушел в никуда, надежды на его возвращение почти не осталось, а наш сын все чаще пользуется силой Лабиринта вместо него. Когда Проклятый Лес чувствует это и уже готовится проснуться, чтобы принять над собой нового Хозяина...

Стрегон заметно вздрогнул.

- Да, - невесело улыбнулась она. - Мальчик слишком силен. Огонь Жизни кипит в его жилах с самого рождения. У его старших братьев было не так: у одного ОН проснулся к двадцати годам, у второго к пятнадцати, а Тор... боюсь, уже через пару лет он сумеет подчинить себе ВСЮ силу Лабиринта.

- Он же совсем ребенок!

- Ты прав. Однако этот ребенок уже сейчас ни в чем не уступит отцу. Он так же быстр. Так же ловок. Так же легко пользуется мощью своего Огня. Умело общается с Лабиринтом, не боится нашего Леса. Готов на все, чтобы двигаться дальше. Вот только ему всего одиннадцать лет, а у меня нет достаточных навыков, чтобы обучить его тому, что нужно для настоящего Л'аэртэ.

- Зато у Тирриниэля они есть, - внимательно посмотрел Стрегон.

- Это совсем не то, потому что даже Тиль не знает истинного могущества этих мест.

- А Владыка Тирраэль?

Белка тяжело вздохнула.

- Это был бы неплохой выход. Если бы он знал о мальчике и если бы я могла позволить Тору покинуть наш Дом.

- Почему нет? - слегка нахмурился наемник, и она снова вздохнула.

- Потому, что его сила растет слишком быстро. Потому, что именно по этой причине Проклятый Лес в последние годы спит так беспокойно. Потому, что его уже начали чувствовать хмеры, о нем судачат перелетные птицы, его прихода с нетерпением ждут местные звери, хотя я сделала все, чтобы они не почувствовали... но он - Хозяин, Стрегон. Еще маленький, неразумный и очень наивный, но все-таки истинный Хозяин. Перворожденный. Темный маг, владеющий Огнем Жизни такой силы, что она может легко уничтожить этот мир. И рядом нет никого, кто мог бы его остановить, если вдруг... если что-то пойдет не так.

Стрегон нахмурился сильнее и невольно приподнялся.

- Ты поэтому никому не сказала?

- Да, - кивнула Белка, усевшись прямо на землю и рассеяно проведя рукой по упругим травинкам. - Я знаю, что дети были бы рады узнать о таком подарке, что Тирриниэль был бы просто счастлив, да и сам Тор с радостью назвал их родными. Но, понимаешь... Род Л'аэртэ живет под прицелом сотен и тысяч посторонних глаз. В Темном Лесу есть Совет, который меня никоим образом не устраивает. В Светлом мы не так давно выдрали с мясом последние ростки Ордена Отверженных. В Золотом теперь толчется слишком много людей, алчных до чужого добра... я не хочу, чтобы Тор столкнулся с этим раньше времени. До того, как научится судить о вещах не понаслышке. Я стараюсь, чтобы он развивался разносторонне. Стараюсь дать ему как можно больше, чтобы он начал понимать этот мир. Чтобы почувствовал его, принял, полюбил, захотел в нем жить. Чтобы у него никогда не зародилось чувство собственного превосходства перед остальными расами, но... он слишком силен. И слишком юн. И я совсем не уверена, что тот же Совет, узнав о его силе, не пожелает уничтожить его до того, как он станет по-настоящему для них опасен. Хотя бы потому, что сломать его они не сумеют.

- Ты не доверяешь Тирриниэлю? - осторожно уточнил наемник.

- Доверяю. Пожалуй, кроме Картиса и родственников Лана, он - единственный житель Темного Леса, которому я доверяю безоговорочно. Но он, как я уже сказала, почти не бывает один. А остальные Темные, как ты понял, далеко не все довольны тем, как он правит и что делает. Если бы не острая необходимость, я бы не привела вас сюда. Если бы не шанс на возвращение Таррэна, никогда не пустила бы за Кордон. И еще лет десять не позволила бы никому узнать о том, что у Хозяина Проклятого Леса есть третий сын. Такой лакомый кусок для тех, кто жаждет власти над миром - юный, неопытный... и очень-очень сильный.

Стрегон быстро покосился на ее непроницаемое лицо.

- А как же Охотники?

- Из них только трое в курсе про Тора, - равнодушно отозвалась Белка. - И все они дали клятву на крови, что будут молчать до тех пор, пока я не позволю им открыть правду. Поверь, даже Владыка Тирраэль не сумеет заставить их говорить. Впрочем, я не представляю, кто вообще это сумеет, потому что на них практически не действует магия, а боль... Золотые никогда не опустятся до пыток, да и стойкие они у меня. Совсем как раньше.

Она странно улыбнулась

- Но мы теперь тоже знаем, - осторожно напомнил Стрегон.

- Увы. Но это - то неизбежное зло, с которым мне придется смириться. Только не обольщайся: у меня в запасе есть, как минимум, с десяток способов, чтобы заставить вас замолчать.

- Надеюсь, это не потребует отрубания наших голов?

- Нет, - хмыкнула Гончая, мельком покосившись на полуэльфа. - Есть более простые методы.

- В самом деле? - незаметно подобрался Стрегон.

Белка только вздохнула и ненадолго поймала его взгляд.

Стрегон внутренне вздрогнул, но почти сразу замер, не в силах оторваться от бездонной глубины ее глаз, в которой вдруг проступили и завертелись в зеленом вихре яркие изумрудные огоньки. В груди снова что-то сдавило, сердце гулко стукнуло, а затем заколотилось так быстро, будто пыталось выскочить наружу. В голове появился вязкий туман, мысли спутались и заполошно заметались, силясь вырваться из странного плена, но при этом смутно припоминая, что нечто похожее ему уже доводилось испытывать. Вот только где? Когда? И почему это кажется таким знакомым?

Полуэльф часто задышал, чувствуя, как пылает от непонятного жара кожа, невольно подался вперед... но Белка милосердно отвернулась, и наваждение мигом прошло.

- Что за...?

- На меня нельзя долго смотреть, - ровно известила она ошеломленного воина. - Нельзя приближаться или прикасаться к коже - это сводит с ума. Если я взгляну на тебя снова и продержу чуть дольше, ты больше не сможешь отказать мне ни в чем. Даже в том случае, если я потребую от тебя умереть.

Умри... - внезапно вспомнил он ее бесстрастный голос. А потом снова увидел медленно оседающее на траву тело палача, в котором больше не осталось жизни, с поразительной ясностью осознал, что если поддастся, то действительно не сумеет ни в чем ей противиться, и инстинктивно отшатнулся.

- Теперь правильно, - ничуть не удивилась Гончая. - Самое безопасное расстояние для тебя - не ближе двух шагов, потому что ближе моя магия сбивает с толку и заставляет чувствовать сильное влечение. Она же гасит волю к сопротивлению, делает разум пустым, а чувства - неестественно сильными. Если при этом смотреть мне в глаза, то влечение становится нестерпимым. А если еще и вдохнуть поглубже...

Стрегон, некстати вспомнив трудную ночь возле могилы дальнего предка, машинально облизнул пересохшие губы.

- Не продолжай, я понял.

- Хорошо.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Не люблю убивать без причины, - сухо известила его Белка. - Особенно тех, кого не считаю своими врагами. А тебя было бы очень обидно пристукнуть сейчас, когда на твою дырявую шкуру было потрачено столько времени и сил.

- Это из-за Сар'ры? - вдруг нахмурился полуэльф. - Ты поэтому меня вытащила?

Она удивленно подняла взгляд.

- С чего ты решил?

- Но ведь...

- Не бойся, - внезапно усмехнулась Гончая. - У меня нет привычки жить прошлым. Сар'ра действительно был мне хорошим другом и учителем. Он много дал мне по жизни. Берег, защищал, охранял от излишнего внимания, пока я не стала достаточно самостоятельной, чтобы делать это без чьей-либо помощи. Он не единожды спасал мне жизнь, это тоже правда. А ты - его дальний потомок, о существовании которого я до недавнего времени даже не подозревала. Плоть от его плоти и кровь от его крови. Наследник, последний в роду, каким-то чудом сохранивший в неприкосновенности его лицо и тело. Но ты - не он. Ты никогда им не был и не будешь. Твоя душа - не его душа, и его ошибки не лежат на твоих плечах. Было бы глупо вас сравнивать, хотя порой, признаюсь, при взгляде на тебя мне бывает довольно трудно НЕ вспоминать.

- Ты испортила мне лицо, - так же сухо напомнил Стрегон.