Помоги проекту - поделись книгой:
Гуахас живут небольшими группами по десять-двенадцать человек в плетеных хижинах. Они остаются, на одном месте всего несколько дней. Валерия Паризе в сопровождении индейцев другого племени на протяжении восьми дней преследовала группу гуахас, прежде чем ей удалось установить с ними контакт. Это первый контакт с племенем, о котором ученым до сих пор ничего не известно».
Сообщение заставляет задуматься. Если это действительно потомки бразильских негров, насильно привезенных сюда из Африки португальскими работорговцами в XVI–XVIII веках, то исследователям остается лишь изучить развитие племени в условиях лесной изоляции и пополнить этим копилку этнографических знаний. А если это не бразильские негры? Быть может, ответом явится гипотеза о контактах между Африкой и Америкой в доколумбову эпоху.
Есть два пункта, которые можно было бы положить в основу соответствующего историко-этнографического поиска.
«Мы происходим из семьи, в которой монарший сан передается по наследству. И вот предшествующий нам правитель решил убедиться в наличии противоположного берега у моря Аль-Мухит (Атлантический океан. —
Они отплыли и долго отсутствовали, наконец вернулось одно судно. Мы спросили кормчего этого судна: (что же случилось? Он ответил: „Государь, мы долго плыли, пока не встретили мощное течение, подобное реке. Я шел последним за другими судами. Все корабли продолжали плавание, но едва подошли к этому; месту, как начали исчезать одно за другим. Мы так и не узнали, что же с ними случилось. Я же не захотел оказаться во власти этого водоворота и поэтому вернулся“. Султан не пожелал поверить этому сообщению и не одобрил поведения командира. Он приказал снарядить 2000 судов, доверил мне правление и со своими спутниками вышел в море Аль-Мухит. При таких обстоятельствах мы видели его в последний раз. Я остался неограниченным властителем государства».
«В 1870 году в Северной Каролине (США), в цепи Аллеганских гор, была обнаружена неизвестная стоянка. Вообще находка подобного рода не редкость в этих местах, но это была необычная стоянка. Во-первых, она очень старая, а во-вторых, не индейская. Там найдена керамика, резьба по дереву, рисунки на скалах. Все человеческие фигурки однотипны: они закругленные, правильных форм, некоторые плоские, одежда закрывает их с головы до пят. Некоторые находятся явно в возбужденном состоянии, другие сидят в креслах, третьи скачут без седла, уздечки и стремян на животных, определить которых так до сих пор и не удалось. Остальные животные видны хорошо — это одногорбые верблюды, гиппопотамы, носороги. Найдены чаши, блюда различных форм, многочисленные курительные трубки, резьба на которых не имеет ничего общего с аппалачской (Аллеганы — часть горной системы Аппалач. —
Итак, два пункта. Один — «отбытия», другой — «назначения». Один — западное побережье Африки, другой — восточный берег Америки. Сначала нужно убедиться в подлинности обоих сообщений.
«В этой главе при описании большинства того, что нам известно, мы основываемся на повторных расспросах одного за другим о том, что он знает о своей стране, о том, что в ней происходит. Я расспрашивал человека о его стране, потом другого, третьего, чтобы узнать истину. В чем слова их сходились или были близкими, я закреплял. Потом оставлял того человека, которого спрашивал, на некоторое время, давая ему позабыть, что он говорил, а затем повторял ему свой вопрос. Если он колебался, я пускал на ветер его слова. Все это я делал, чтобы удостовериться в истинности». Так работал аль-Омари, арабский ученый XIV века, перу которого принадлежит первый процитированный отрывок.
Второй отрывок взят из уважаемого английского издания — «Джорнел оф Ройял антрополоджикл инститют оф Грейт Бритн энд Айрленд», № 12 за 1883 год. В послесловии к сообщению, которое мы привели, председатель заседания говорит, что научная репутация человека, обнаружившего эту стоянку, не подлежит сомнению.
«Именно из Лиссабона смельчаки отправились в экспедицию, имевшую целью исследование океана и установление его границ. При первом же восточном ветре они вышли в море. Через одиннадцать дней плавания они подошли к морю, волны которого испускали ужасающее зловоние и таили в себе рифы. Опасаясь крушения, они изменили курс и в течение двенадцати дней плыли на юг, пока не достигли Овечьего острова…
Потом плыли еще двенадцать дней на юг и наконец увидели обитаемый и засаженный остров… Войдя в дом, они увидели высоких краснокожих мужчин, длинноволосых и почти безбородых, и женщин поразительной красоты».
Так описывает географ аль-Идриси современный ему поход восьми арабских «аль-магрурин» — искателей приключений. Плывя на запад от Лиссабона, они наткнулись на скопление саргассовых водорослей и повернули на юг.
Все в этом рассказе достоверно, однако некоторые трактовки его фантастичны. Французский исследователь де Гинь утверждает, например, что арабы дошли до Америки. Он основывается преимущественно на цвете кожи местных жителей, упомянутом аль-Идриси. Это единственный аргумент, на который он опирается. Его легко опровергнуть: известно, что арабы средневековья называли людей белой расы краснокожими. Арабские мореходы, которые отправились в плавание в 1124 году (так считает выдающийся немецкий естествоиспытатель А. Гумбольдт), могли повстречать белых людей. Скорее всего они высадились на Канарских островах, где тогда жили гуанчи — представители европеоидной расы. Сомнение вызывает упоминание об Овечьем острове, ведь на запад от Гибралтара такого не было. У Р. Хеннига создалось впечатление, что этот эпизод заимствован из скандинавских саг, где Овечий остров (Фарерские острова) упоминался довольно часто. Другую трактовку можно предложить, если допустить, что овцы — это… козы («ганам» — арабское слово, использованное в рассказе португальцев, означающее «скот», можно понять и как «овца» и как «коза»). Если «ганам» означает «коза», то, значит, арабы побывали на Фуэртевентуре, одном из Канарских островов, «Козьем острове» Плиния.
Последний отрывок мы привели специально для доказательства того, что отнюдь не все плавания влекли за собой открытие новых земель далеко на западе, то есть Америки. Отсутствие размаха (сравните это с приготовлениями африканского султана), немногочисленная команда на одном-единственном корабле, страх перед морем, даже подчас какое-то брезгливое к нему отношение не дают повода для мыслей о дальнем походе «аль-магрурин». Однако это ни в коей мере не умаляет заслуг их последователей, которые продвинулись дальше.
Перед нами встает вопрос: следы ли это древних контактов или первые, случайные и разведывательные плавания?
В третьем путевом журнале Колумба есть упоминание о том, что «адмирал хотел выяснить, правда ли все, сказанное жителями». А жители рассказывали вот что: «С юго-востока к нам приходил черный народ, он принес наконечники копий из металла под названием „гуанин“; они состоят из 32 частей золота, 6 — серебра и 8 — меди». Если мы полистаем один из словарей африканских языков, то легко обнаружим там слово «гуани». На языках группы манде оно означает «золото». Простое созвучие?..
В записках голландского путешественника по Африке начала XVIII века Босмана есть следующее место: «Золото, принесенное нам местными жителями, очень чистое. Но есть у них еще одно, искусственное, состоящее из нескольких компонентов: на треть оно подлинное, а остальное — серебро и медь. Стоит оно, конечно же, дешевле. Мы встречали его по всему побережью» (Западной Африки).
В записях Колумба сохранились интересные замечания, где он сравнивает вещи, виденные им на Гвинейском побережье, с американскими. В 1492 году, описывая Кубу, Колумб сообщал: «Здесь много пальмовых деревьев, отличных от гвинейских». Не ошибся он и в идентификации дюгоней (крупных морских млекопитающих) у берегов обоих континентов. Приметил и то, что жители Кубы довольно сильно отличаются от африканцев. Но вот что мы вдруг находим в его дневнике: «Здесь этого растения больше, чем на Гвинейском берегу…» Речь идет о кассаве (Manihot utilissima), подлинно американском растении. Тот факт, что кассава росла по обе стороны океана, Колумб никак не прокомментировал. Может быть, он ошибся? Но ведь он узнал ее сразу, как только увидел.
Английский историк Ричард Иден сообщает, что когда европейцы впервые прибыли в Новый Свет, то они явно отличали длинные черные волосы индейцев от вьющихся волос «мавров». А вот что говорит Америго Веспуччи: «Плывя туда (в Америку. —
История западноафриканских средневековых государств изучена достаточно хорошо. Гана, писал арабский историк аль-Идриси, это самый большой город, «самый многолюдный и с наиболее развитой торговлей»; его правителю принадлежит «основательно построенный и прочно сделанный дворец на берегу Нила (Нигера. —
Древняя Гана и ее преемник, государство Мали, жили транссахарской торговлей. Торговля влекла за собой культурные контакты с арабским миром. Мирная жизнь продолжалась до 1054 года, в котором войска Альморавидов (династии, образовавшей государство в Северо-Западной Африке и Испании) опустошили великую ганскую державу. Но в XIII веке африканские правители вновь установили прочные отношения с марокканскими султанами, подданные которых давно уже хорошо знали систему долгот и широт, компас, квадрант и секстант. В XI–XIII веках арабы обследовали побережье Африки и открыли часть Канарских островов, острова Зеленого Мыса и, возможно, Мадейру и несколько островов Азорской группы.
Может быть, именно от арабов получили африканцы первые навигационные навыки. Может быть, от арабов узнали правители Ганы и Мали о каких-то северных походах к неизвестным землям на западе. Плавание итальянцев братьев Вивальди в 1291 году вдоль африканских берегов тоже могло стать поводом для создания крупного африканского флота, ведь европейцы наглядно продемонстрировали великие преимущества передвижения по воде. Но в нашем случае нужно, видимо, считать арабский и африканский мир единым центром отправки людей в Новый Свет: исторические судьбы этих регионов настолько переплелись, что это повлекло за собой кроме всего прочего сильное антропологическое смешение, так что определять африканские типы людей, обнаруженные в Новом Свете, можно очень приблизительно. Сказать, что, например, этот череп принадлежит жителю Северо-Западной Африки, а тот — гвинейцу, нельзя без особых оговорок. И тут и там могут встретиться различные антропологические типы. Для нас важно одно: негроидный (малийцы) и средиземноморский (арабы) типы в корне отличаются от индейских.
М. Джеффрис тщательно изучил коллекцию находок из Северной Каролины и пришел к следующему заключению. Материал (терракота, камень, дерево), формы и способы передачи движений, черт лица и фигуры — все полностью совпадает с изделиями, применяемыми по всей Западной Африке. Эти фигурки из Америки имеют такие же плоские основания, как и большинство соответствующих находок в центре йорубской цивилизации — городе Ифс. Множество образцов подобного рода ученый собрал во время поездок по Африке. Трубки, упоминаемые в нашем «пункте втором», непохожи на индейские. Специфику создают многочисленные дырочки на конце трубки — там, куда обычно засыпают табак. Можно понять волнение М. Джеффриса, купившего наугад несколько трубок у жителей долины Нигера: он обнаружил их полное сходство с северокаролинскими.
Большинство прежних исследователей отрицали наличие плавучих средств у африканцев. Между тем го ворить об их отсутствии — глубокое заблуждение. Господство над водным пространством было одним иp первых условий существования человека в Западноq Африке с ее многочисленными реками, озерами, лагунами и, наконец, побережьем океана. Существует мнение, что африканцы боялись водного пространства. «Доказательство» сторонники подобных взглядов приводят одно: африканец, которого Д. Ливингстон в свое время вывез из Центральной Африки, потерял голову от страха, увидев океан и побывав на кораблях. Это не удивительно: человек из внутренних районов континента, никогда не видевший моря, с недоверием и опаско1 отнесся к неведомому океану.
Можно констатировать ряд бесспорных фактов. Водный транспорт играл огромную роль в жизни западноафриканских народов, это известно из многих источников. Их-то и забывают некоторые исследователи.
Португальский путешественник Валентин Фернандиш, записки которого по сей день приносят пользу ученым, сообщал в 1506 году об «огромных каноэ, вмещавших до 120 воинов»; а другой его современник видел лодки около 10 метров в длину, рассчитанные на 60 человек. Есть упоминание о 22-метровых лодках имевших в ширину до трех метров. Строились они способом, мало изменившимся за столетия. «Они делают лодку из цельного ствола дерева, вырубая сердцевину железными рубилами, оставляя дно в два пальца толщиной и борта в один палец. Борта укрепляют подпорками. Делаются эти лодки из огромных деревьев в 17–18 обхватов» — так описывает сооружение судов голландский географ О. Даппер. Он видел в XVIII веке суда со 180 пассажирами на борту, способные плыть по его словам, с 1800–2000 рабами на палубе и внутри судна.
А в районе Сьерра-Леоне не раз отмечались крупные перевозки и скота и провизии на больших лодках.
Кажется, уже можно отвергнуть утверждение о том, что трансатлантические плавания были невозможны лишь из-за отсутствия плавучих средств. Средства были, и это видно из многочисленных упоминаний путешественников.
Нелающие собаки… Большинство специалистов не склонны считать их одним из доказательств доколумбовых контактов, однако в той цепи фактов, которую мы предлагаем, они составляют отдельное звено, и, может быть, оно понадобится для создания полновесной теории древних контактов между Африкой и Америкой. Сейчас, когда не прояснились еще многие аспекты этих связей, нельзя упускать ничего, пусть даже на первый взгляд незначительного или малоубедительного.
Колумб упомянул нелающих собак еще во время первого посещения Кубы. Это служит основанием для утверждения, что их привезли с собой древние мигранты. «Совпадение ли, что американские собаки тоже не лают?» — спрашивает М. Джеффрис и приводит одно из свидетельств 1670 года о том, что у населения возле форта Эльмина, на Золотом Береге (современная Гана), было множество нелающих собак. Г. Джонстон, историк, колониальный чиновник, автор многих книг об Африке, тоже был удивлен этим совпадением спустя двести лет.
Проблема распространения нелающих собак во многом кажется спорной, чего нельзя сказать о проблеме распространения культурных растений, теснейшим образом связанной с темой контактов, — так по крайней мере думают наиболее оптимистически настроенные исследователи.
Прежде всего нужно сказать, что речь пойдет преимущественно о маисе, или кукурузе. До недавнего времени существовало мнение, что его привезли в Европу португальцы и голландцы из Америки около 1500 года, а арабы взяли его уже из Испании и распространили по Африке. Теория эта покоится на том, что в названиях маиса, данных африканцами этому злаку, содержится смысловой элемент «белые люди», то есть речь якобы идет о португальцах. Совершенно в ином виде предстает перед нами эта проблема в свете последних открытий.
А. Кабрал, первый (во всяком случае, первый из известных истории) португалец, возвращавшийся из Бразилии, не заходил на Гвинейское побережье в 1500 году. Америго Веспуччи в 1501 году тоже не заходил. А затем португальцы и голландцы стали ходить в Бразилию лишь после долгого перерыва. Между тем есть много свидетельств того, что маис широко культивировался на Гвинейском побережье между 1500 и 1506 годами. Незадолго до 1506 года португальский мореход Д. Перейра, плывший в Индию через Африку, отметил маис в Сьерра-Леоне. Он не утверждал в своих записках, как это любили делать португальцы, что именно они завезли маис в Африку; значит, у него не было для этого оснований. Искать нужно было на Африканском материке. Недавно европейские ученые обнаружили маис в захоронениях у бушонго в Центральной Африке и датировали его XIV веком. Исключительно интересен такой факт: по сообщениям арабских хронистов, западноафриканское племя киси задолго до своих соседей занялось земледелием, и начало оно с маиса. Членам племени было строжайше запрещено передавать его зерна посторонним людям, а продажа урожая разрешалась лишь при условии, что маис сначала вымачивали, а затем высушивали на солнце, чтобы зерна потеряли способность прорастать. Значит, маис разводили задолго до того, как первые португальцы появились в устье Конго, и даже до плаваний Колумба?..
Изучение местных названий маиса у разных народов Африки дало интересный результат: в этом слове повсеместно присутствовали элементы из арабского языка (
Гвоздем программы, если так можно назвать одно из основных звеньев в цепи исследования, явилась находка в нигерийском городе Ифе, древней столице государства йорубов. Среди множества осколков керамики, откопанных археологами, было обнаружено несколько черепков, потрясших научный мир: на них были отпечатки початков маиса. Пласт, в котором они найдены, датируется 1000–1100 годами. Для ученых, не знавших всего предыдущего, это было настоящим откровением. Находка в Ифе настолько красноречива, что ее не осмеливаются оспаривать даже самые рьяные пессимисты от науки.
Попытки ослабить позиции сторонников трансатлантических связей до Колумба были предприняты с помощью различных аргументов. Американские ботаники якобы нашли несколько разновидностей примитивного маиса в Таиланде и считают родиной этого злака Азию. Однако, как справедливо отмечает советский исследователь В. Гуляев, мнение это не разделяют большинство американских ботаников и археологов. Вопрос еще не решен; думается, это в любом случае не может нанести вреда теории трансатлантических связей.
Аналогичные проблемы возникают и в случае с арахисом, или земляным орехом, — как известно, американским растением. По общепринятой версии, он был ввезен в Африку в XV–XVI веках испанцами. Однако достаточно полистать записки Валентина Фернандиша, чтобы найти там такое сообщение: «Это растение повсеместно распространено на Гвинейском побережье и имеет собственное местное название, макарра“, в то время как у португальцев оно известно как, алгойта“». Еще один повод для размышления…
Новую загадку загадала ученым бутылочная, или белоцветущая, тыква (Lagenaria siceraria). Ареал ее в Америке очень широк. До 1962 года археологи не могли прийти к единому мнению относительно родины этого растения; называли и Африку, и Азию, и Америку. Лишь недавние исследования доказали, что ее родина — Тропическая Африка: обнаружили дикорастущую бутылочную тыкву в африканских джунглях, а в других районах мира ее всегда находили «одомашненной».
Возникает вопрос: каким же образом попала бутылочная тыква в Новый Свет — с помощью человека или без нее? На этот вопрос ученые попытались ответить экспериментом. Тыкву заставили проплыть от Африки до Америки. Она с честью справилась с поставленной задачей: плод не только переплыл Атлантику, но и выжил. Однако это не убедило ученых в том, что человек не участвовал в транспортировке тыквы: она так широко распространена в древней Америке, что случайное ее попадание туда приходится исключить (кстати, в прибрежных районах ее почти нет). Радиоуглеродный анализ позволил определить возраст остатков тыквы в древних слоях почвы. Растение оказалось намного старше маиса (слои датируются VII–II тысячелетиями до н. э.). Сохранность тыкве обеспечила сухая почва мест, где ее находили: высушенная солнцем земля до минимума сократила активность бактерий и грибков. Солидный «возраст» позволяет сделать вывод, что тыкву могли привезти в Америку самые ранние мигранты через Берингов пролив, хотя родина ее — Африка.
Это лишь несколько дополнительных фактов в пользу обширных связей Африки и Америки до Колумба. На самом деле их больше, многое еще не открыто, не поднято…
Позволим себе несколько углубиться в самые древние пласты истории человека Нового Света. Как известно, одним из очагов заселения Америки была Азия. Это послужило основой для создавшегося было мнения, что раз заселение шло из Азии, то население Америки должно быть полностью монголоидным. Но антропологические и археологические находки скоро позволили опровергнуть это утверждение. От Канады до Южной Америки ученые обнаруживают сейчас останки негроидов. Они тоже пришли из Азии, но их было значительно больше, чем думали прежде. Польский антрополог А. Вершинский считает даже, что древнейшим населением Америки были именно негроиды. Дж. Кларк и другие крупные авторитеты в области археологии Африки полагают, что следы древних негроидов в Новом Свете неоспоримы.
Однако это не были африканцы в нашем понимании этого слова. В них сочетались как чисто негроидные элементы, так и черты пигмеев, древних полинезийцев, австралоидов и других расовых групп. Память о них до сих пор живет в устных традициях некоторых индейских племен. Так, у жителей Дариена, района, примыкающего к Панамскому каналу, существует предание о том, что их предки, впервые придя в теперешние места обитания, увидели невысоких чернокожих людей, которые вскоре ушли в леса. Пайя и тапалиса, согласно легендам, обязаны своим происхождением двум женщинам — индианке и негритянке. Действительно, древние костные останки, найденные в этих местах, сильно отличаются от останков индейцев. Испанский ученый Мануэль Оронко выделил целый ряд племен Америки, которые, по его мнению, сохранили древнейшие негроидные черты. Это древние караколы с Гаити, калифурнам с островов Карибского моря, арора с берегов Ориноко, шаима из Гайаны (кстати, А. Гумбольдт писал, что они удивительно похожи на готтентотов), гауба и ярра из Гватемалы, некоторые племена Бразилии и другие.
Примерно от тринадцати до восьми тысяч лет назад племена Северной и Центральной Америки, теснимые, вероятно, новыми мигрантами, стали постепенно отодвигаться на юг. Среди них оказались и негроиды. Черепа их находят в захоронениях в Бразилии, Эквадоре. Чили и Перу. Измерения, проведенные А. Вершинским (их результаты увидели свет в 1976 году), показывают, что серии черепов из Перу с трудом можно отличить от… пенджабских (Индия), древнеегипетских и ашанти (Западная Африка); в то же время они сильно отличаются от всех обнаруженных палеоиндейских черепов обеих Америк!
Еще в 20-х годах была выдвинута любопытная теория, отдельные элементы которой, по мнению ряда ученых, подтверждаются сегодня. Первые человеческие существа появились в Восточной Африке около трех миллионов лет назад. Из области Великих африканских озер они распространились по всему континенту. Отдельные их группы осели в долине Нила, а остальные Двинулись по территории Старого Света.
Первой волной миграции были пигмеи, низкорослые, темнокожие люди; далее последовала волна нилотских народов. Оставшиеся в жарких местах планеты сохранили темную кожу, а те, кто пошел на север, «посветлели». Палеоантропологические находки в Европе выявили негроидов, живших здесь 300 000 лет назад. Костные останки негроидов в гроте Гримальди, обнаруженные на границе Италии и Франции, считаются древнейшими в Европе. Волны негроидов докатились до Азии и оставили следы на всем протяжении от Аравии до Юго-Восточной Азии. Их обнаруживают в Индии и на полуострове Малакка, в Китае и на Новой Гвинее.
Свидетельства древнейшего присутствия негроидного элемента в Америке нужны нам для того, чтобы отличать их от более поздних «поступлений», эти два процесса часто смешивают, и создается неправильная картина всего процесса заселения Нового Света и последующих миграций.
В конце 30-х годов на Виргинских островах (Вест-Индия) были найдены останки людей с типично негроидными чертами. Т. Стюарт, автор сообщения, опубликованного вскоре после этого в одном из американских антропологических журналов, сравнил эти находки с результатами своих раскопок в Габоне и выявил поразительное сходство по многим показателям. Возраст находок — до Колумба.
Находки костных останков негроидов продолжаются. В долине Пекос, в Мексике, археологи обнаружили скелеты людей негроидного и средиземноморского типов; возраст останков — 1000–500 лет.
Находки Р. Диксона в устье Огайо дали еще несколько скелетов древних африканцев. Точных датировок пока не делали, но предположительно они относятся к раннему средневековью.
Ранний путешественник по Америке Васко Нуньес де Бальбоа, первооткрыватель Панамы и современник Колумба, обнаружил изолированное племя негроидов среди коренного населения Дариена в 1513 году. Часты упоминания и о «черных карибах» и «черных антильцах».
В легендах перуанских индейцев сохранились воспоминания о приходе темнокожих людей с востока. Фраи Гарсия, проведший в XVI веке много лет в Америке, уверяет, что видел на острове близ Картахены (Колумбия) африканское племя…
В 1775 году испанский естествоиспытатель Гарсес обнаружил отдельные группы негроидов среди индейцев зуни в штате Нью-Мексико. Французский мореплаватель Лаперуз видел поселения чернокожих жителей в Калифорнии. Заметим, что последний фактор некоторые ученые считают неприемлемым, так как хронологически он следует после плаваний Колумба и отправки первых африканских рабов на плантации Нового Света.
Африканские черты (именно черты, а не влияние) проявились в скульптуре ряда индейских племен. В различных районах Центральной и Южной Америки обнаружено множество статуэток с негроидными чертами (Туксла, Веракрус, Ла Вента). В Чичен-Ице найдены фигурки с негритянскими головками и курчавыми волосами. Некоторые из них несут зонтики, защищающие от солнца, что, по мнению Г. Лоуренса, являлось постоянным атрибутом свиты правителя Мали в древности. Фигурки подобного рода есть и в Теотиуакане. Однако там их тип больше приближается к эфиопидному.
В Музее золота в Боготе (Колумбия) имеется скульптурная голова африканца, украшенная шейными кольцами, выполненная из сплава золота с медью. Она считается одним из самых достоверных свидетельств присутствия негроидов в Америке до Колумба.
Керамика доколумбовых времен, найденная археологами близ населенного пункта Пэкан-Пойнт в штате Арканзас, также не похожа на индейскую; это подметили еще в прошлом веке.
В свое время было предложено такое решение проблемы крупных скульптурных голов (весом до 20 тонн) с негроидными чертами, найденных в Центральной Америке: они принадлежат ольмекской культуре и поэтому являются истинно американскими, отражая антропологический тип ольмеков. Однако само происхождение ольмекской цивилизации до сих пор неясно, большинство авторов пока только посвящают большую часть своих работ описанию научных споров и дискуссий по поводу ольмеков, не предлагая окончательного решения этой проблемы. В этой связи интересны выводы А. Вершинского. Он изучил две «ольмекоидные» серии черепов — 98 из Тлатилько (36 мужских и 62 женских), относящихся к 1100–600 годам до н. э., и 25 из Серро де лас Мезас (18 мужских и 7 женских) того же периода — и пришел к выводу, что они обладают восемью признаками, говорящими о наличии «черной» и «белой» примесей. Как предполагает ученый, в формировании общности ольмеков принимали участие пять типов: лапоноидный, арменоидный, айнский, суданский, бушменский. Последние составляли 13,5 процента населения Тлатилько и 4,5 процента населения Серро де лас Мезас.
Может быть, ольмекская цивилизация действительно возникла при непосредственном участии негроидов и, может быть, не следует так уж твердо приписывать ольмекам целиком местное происхождение? Пока этот вопрос остается открытым.
Еще более проблематичен вопрос о черных божествах индейцев. Наиболее смелые исследователи приписывают им африканское происхождение, остальные вообще ничего не говорят по этому поводу. Некоторые божества индейцев действительно имеют негроидные черты. Г. Лоуренс и Л. Винер видели курчавые волосы даже на изображениях Кецалькоатля, а также некоторых других «крупных» божеств. Винер обнаружил у ацтеков и карибов тот же синтез веры в бога дождя и пресмыкающихся, что и у западноафриканского народа бамбара. Однако заметим, что в сходных условиях жизни у различных народов, стоящих на близких ступенях общественного развития, можно наблюдать сходные проявления социальной психологии в различных аспектах жизни. Не убеждают пока и факт находок раковин каури, явно выполнявших роль денег, у некоторых североамериканских народов и их сопоставление с африканскими раковинами. Такие соответствия могли возникнуть и возникали вполне независимо.
Становится очевидным, что несколько неоспоримых доказательств трансатлантических связей до Колумба постепенно обрастают множеством дополнительных свидетельств, часть которых можно отвергнуть сразу же, а часть нельзя ни принять, ни опровергнуть — их подлинность не доказана. Так бывает в любом поиске: истина завоевывается сравнением и отбором, и времени на это уходит немало.
Еще Ибн Халдун в XIV веке предупреждал мореплавателей, что есть огромное море без пределов, где корабли не решаются плавать, упустив из поля зрения берега, ибо никто не знает, как там дуют ветра, не знает земли, которая была бы заселена. Но, как видно, древние мореплаватели не боялись ничего. Французский историк П. Гаффарель в прошлом веке отмечал, что «от берегов Сьерра-Леоне до мыса Сан-Роке в Бразилии 510 морских лье, то же расстояние, что от Москвы до Парижа по прямой линии». Но оказывается, дело вовсе не в километрах, а в пассатах. Для справки обратимся к Британской энциклопедии: «Пассаты характеризуются постоянством направления и скорости, особенно над океанами. Бывают отклонения, но незначительные. Средняя скорость ветра над Атлантикой с востока на запад — 11 миль в час, в районе Западной Африки пассаты проявляются наиболее резко».
В дискуссии, посвященной плаваниям Тура Хейердала, развернувшейся на страницах журнала Академии наук СССР «Латинская Америка» в 1974 году и мало затронувшей, к сожалению, проблемы афро-американских связей, есть интересное заключение специалиста из Института океанологии В. Войтова. Он не сомневается в том, что существуют неплохие шансы для плавания через Атлантику в случае отплытия из Экваториальной Африки. Моряки шли бы в полосе юго-восточного пассата с попутным южным пассатным течением; для возвращения в Африку использовали бы экваториальные западные ветры и экваториальное противотечение, направленное на восток. Нет необходимости вновь рассказывать о «папирусных» плаваниях из Старого Света в Новый. Их уроки уже приняты к сведению в научных кругах.
Таковы основные моменты, связанные с проблемой трансатлантических связей Африки и Америки до Колумба. Нужно оговориться, что здесь собрана лишь небольшая часть того, что открыто учеными или находится сейчас на стадии выяснения. Не все свидетельства можно принять с достаточной уверенностью в их правомерности. Как в каждой гипотезе, здесь есть cboи сильные и слабые звенья. Но основное содержание ее таково: в доколумбовы времена между Африкой Америкой существовали постоянные связи, осуществляемые с западного или северо-западного побережья Африки. Возможность этих связей мы и попытались здесь доказать. В заключение приведем высказывание одного из основоположников теории доколумбовых контактов — Г. Лоуренса: «Если идея высадки викингов У Северной Америке принята лишь на основе саг и нескольких археологических свидетельств, то наша тeoрия, основанная на целом томе фактов, должна быть признана без всяких возражений». Завидная уверенность. Без возражений она, как и всякая смелая гипотеза, принята не будет, торжество ее впереди, когда будут собраны большой фактический материал и достаточно аргументов. Наша подборка — лишь скромное введение в интереснейшую проблему трансатлантических контактов между Африкой и Америкой до Колумба.
Часть вторая
Прыжок эланда
Встреча в музее
В Музее естественной истории Мозамбика в Мапуту совсем не было народа. Наверное, потому что на стадионе неподалеку начинался какой-то ответственный футбольный матч и он притянул всех туристов и жителей ближайших кварталов. Я оказался один в большом круглом зале. Солнце через стеклянную крышу заливало ярким светом всю центральную «лужайку», на которой расположились экспонаты — группа слонов, львы, жираф, несколько хищных птиц и антилопы. Трава на «лужайке» давно пожухла и очень походила на настоящую африканскую траву в саванне. Служитель включил магнитофон, и зал наполнился звуками леса: ревом, фырканьем, писком, шипением…
Вся эта какофония плюс запах сухой травы и (может, мне это показалось) зверей создавали полную иллюзию африканской дикой природы. Ничто не мешало рождению этого образа — ни улица, которую отсюда не было слышно, ни люди, которые так и не появились.
В тот день я пришел в музей с особой целью: мне нужно было взглянуть на одну антилопу.
Накануне ко мне зашел знакомый геолог и принес несколько книжек с репродукциями наскальных рисунков. Перелистывая одну, мы наткнулись на любопытное изображение: люди и животное, похожее на антилопу эланд, проделывали что-то непонятное.
…Передо мной стояла крупная золотисто-рыжая антилопа с прямыми острыми рогами. Я уже знал, что эланд, или канна, считается самой крупной антилопой Африки. Живет он по большей части на окраинах саванны, там, где степь переходит в высокий кустарник и лес. Рост эланда — до 180 сантиметров, вес же его достигает тонны, но тот, что стоял передо мной, был, пожалуй, немного поменьше. Антилопа эта необычно отважна, и самец и самка смело вступают в бой с гепардом и даже с леопардом. И в то же время она смирна и послушна. Именно с этим свойством ее характера оказались связаны те самые изображения, что лежали тогда перед нами на столе. На одном цветном рисунке видны эланд и несколько человек. Один из них прыгает через антилопу. На втором рисунке изображены бегущий эланд и вокруг люди в динамичных позах: один — в прыжке вниз головой над телом антилопы, другой — у ее морды, третий сзади пытается поймать ее за хвост. Оба рисунка схожи и скопированы со скал в Драконовых горах и массиве Малути, в Южной Африке.
Короткие консультации со специалистами дали немного: мы узнали лишь, что такие картины видели в различных районах юга Африки, но там эланд был двуглавый, а охотники (или участники игры) носили своеобразные ритуальные маски.
Ситуация явно загадочная. Что это — игра или охота? В руках одного из участников непонятной церемонии видна небольшая палка или стрела. Остальные не вооружены. И почему один из них прыгает через эланда?
В книге известного американского зоолога А. Сандерсона «Современная фауна мира» мы нашли такое интересное наблюдение. Ученый пишет, что эланд, часто встречающийся на наскальных фресках долины Лимпопо, был далеко не робким животным и совсем не боялся человека. Из других источников мы узнали, что у масаев Восточной Африки имеются стада полуодомашненных эландов (они дают прекрасное молоко). А в 1891 году несколько эландов завезли в заповедник Аскания-Нова на Украине, и они благополучно прижились.
Еще больший интерес приобрели рисунки после того, как мы сравнили их с репродукцией в книге Л. Котрелла «Бык Миноса», где изображена игра человека с быком во дворце Миноса в Кноссе, на древнем Крите. Рисунки оказались удивительно схожими. Тот же прыжок через быка, те же попытки схватить его за хвост, тот же отвлекающий маневр у морды животного.
Значит, в Африке времен позднего каменного века охота на диких животных вышла за рамки обычной добычи мяса и шкур и развилась в спортивное состязание, имеющее близкие аналогии с «корридой» в государствах Средиземноморья античных времен? Не связано ли это со знаменитым кносским состязанием?
Поделиться книгой: