Б.В.Г

Дар почувствовал взгляд и открыл глаза. Увидел мать и, понимая, что его застали в глупом положении, поспешил сесть и стряхнуть остатки сна.

Рон присела рядом.

— Задремал на солнышке? — улыбнулась она.

— Да, есть маленько, — Дар протер глаза.

— Я хочу рассказать тебе о твоем отце, — начала Рон. Нелепый переход; ну сколько человек из тысячи перейдет к главному плавно? — Но, прежде всего, сказать, что Дан тебе не отец.

— Ну вот… — упавшим голосом отозвался Дар.

— Твоего отца звали Владислав. Он умер еще до того, как ты родился. Но это был замечательный человек, и ты на него очень похож.

— Расскажи мне о нем еще… — Дар был спокоен и серьезен, как никогда.

— Я расскажу, — согласилась Рон, — ты готов слушать длинную историю?

— Всегда готов! — Дар отозвался почти по-пионерски, бодро и радостно… хотя вряд ли ему было так уж радостно.

— Хорошо. Тогда начну сначала… с самого первого сна…

Звездчатое небо с серыми островами. Двое мерзнущих мальчишек на крыше. Пьют кипяток из термоса, чтобы согреться.

— …вот так, Мих, — Дар развел руками, — Дан мне не отец, я ему не сын. А своего настоящего отца я уже не увижу никогда в жизни. Это нечестно.

— Он смотрит на тебя, — ответил Мих, махнув рукой на небо. А через некоторое время добавил: — это не простые острова…

— Что ты хочешь сказать? — не понял Дар.

— Он на тебя смотрит, — повторил Мих. — Я чую.

— Привет, папка, — Дар посмотрел на небо и пожал плечами, — я скучаю по тебе, хоть и не видел тебя никогда…

— Он тоже скучает, — сказал Мих.

— Ты его слышишь?

— Нет. Но вижу иногда. И чувствую. Он похож на пыльный ветер.

— Ты можешь поговорить с ним?

— Нет. Я не шаман, чтоб с сущностями разговаривать… Не забивай голову, Дар. Ваши с ним пути разошлись давным давно…

Глава шестая. Прощай, моя крыша…

Пролил кофе на босса. Засмеялся, как дурак. Босс пришел в бешенство, вдарил кулаком по столу. Отбил руку… Блин, вот я попал…

Откопал в недрах своего рабочего стола древний диск с 3ДМаксом шестым. Забил на работу и весь день вспоминал, что значит быть творцом. К концу дня получил лицо мальчишки. Зеленое, без текстур, похожее на пластилиновую поделку. 3ДМакс я забыл напрочь. Потому что не трогал его уже лет 10. Посему вломился в книжный за две минуты до закрытия и закупил здоровенный справочник, весящий килограмм 5, не меньше. Поскольку я разбазарил на это дело все деньги, то домой полпути ехал зайцем на трамвае(от контры вовремя удрал), а полпути шел пешком. В темном переулке ко мне прикопался подвыпивший детинушка. Не долго думая, я огрел его справочником по харе и бросился бежать. Страх сыграл свою роль — я летел на собственном адреналине, как на крыльях. В лифте опомнился, и меня пробило на ха-ха… Дома я рассказал об этом Шуре. Она сначала испугалась, потом начала смеяться еще громче, чем я сам.

Я чувствовал себя идиотом. Но не помню я времени, когда я был так счастлив.

Глава седьмая. Размерность Вселенной

Парад продлился еще два дня. И, вроде, пока не собирался кончаться.

Дар стал молчаливым. Очень непохоже на него. С Михом молчал все больше.

Друг — это тот, с кем можно помолчать…

— …Зачем тебе в Храм?! — Рон смотрела сыну в глаза. Она должна была говорить что-то, должна была протестовать, хотя понимала, что решение-то уже принято, и ничего с Даром не поделаешь.

— Мама, я должен, — он и сам толком не понимал, зачем ему туда. — Там мой папка погиб…

— Ладно, Дар, — Рон не стала больше мучить мальчишку. — С кем ты поедешь?

— С Михом и дядей Линксом.

— Тогда вперед, — даже не пытайтесь представить, чего ей стоило это сказать. — Я желаю тебе удачи… — она обняла его за плечи, — Дарий Владиславич…

Как в Древней Руси… имя и отчество, но пока без фамилий… как будто история начинается заново.

Линкс, вечно веселый и вечно небритый, копался где-то в глубине гаража. Он был одним из немногих счастливых торговцев, у которых были грузовые снегоходы. В общем, неплохо устроился человек. Только вот холостяком как был, так и остался. А кем ему приходится девятилетний пацан, которого он зовет сыном, — это истории неизвестно.

Миха, сына своего лучшего друга, он любил невероятно. Помнил его с рождения.

Когда-то давно, во время темного пепельного неба и вечной ночи, Линкс, рискуя собственной шкурой, вез захворавшего Миха(мальчугану был тогда годик) и его мать — Марку — в Храм. И довез ведь. И спасли!

А теперь мальчишка вырос, да и не мальчишка это уже, а крепнущий подросток, с ломающимся голосом и собственным мнением на что угодно.

Люди стали жить дольше. И стареть позже. Но еще не разучились быть счастливыми от того, что могут видеть своих детей взрослеющими. Что могут успеть и понянчить внуков. Мимолетно все это. Скоро привыкнут и перестанут ценить. Обычное дело.

…Какое знакомое чувство — видеть в младшем человеке ребенка и потакать инстинкту, который велит его оберегать!

Что?! Взять двух пацанов с собой на край света?! Да даже с разрешения родителей…

Но Мих говорил убедительно. А когда к нему присоединился Дар, «дядя Линкс» сдался. Потом, конечно, об этом пожалел, потому что пришлось часа два слушать и запоминать слово в слово наставления Рон и Марки. Нет, матери иногда бывают невыносимы!..

Ив был краток: «Береги парней, Линкс!»

Дан был в походе. Его не спрашивали…

…Поселение скрылось из виду полчаса назад. Теперь, куда ни посмотри, — всюду была бесконечная степь с дырявым снегом, где из дырок торчали пучки желтой травы. И она цвела! Маленькие такие невзрачные цветочки. Но девчонки собирали эту «цветущую солому» и плели венки. Сестренка Миха перед самым отъездом шустренько вскарабкалась на снегоход и завязала такой венок вокруг пышной шевелюры брата. Волосы цвета соломы плюс цветущая солома… Мих тогда только улыбнулся. Видимо, венок никоим образом не задевал его мальчишескую гордость. Он был далек от этого. И любил сестренку. Поэтому ехал сейчас, похожий на мечтающего хиппи. Щурился на солнце и радостно молчал.

Дару тоже было радостно. Но болтать не хотелось. Пока еще не стало скучно, чтобы начать развлекать себя такой чепухой, как разговор. Дар смотрел по сторонам, впитывая тишину и дыхание степи. Думал о чем-то своем.

Дома он нашел старую кожаную куртку, оставшуюся еще со времен юности Дана. Прихватил с собой да побежал к снегоходу. Сейчас попробовал надеть и обнаружил, что безнадежно из нее вырос. Не страшно. У него полно теплых вещей в рюкзаке. А эту… да продать ее, что ли?

Начиналась новая жизнь. Она не подразумевала слезных прощаний и расставаний навсегда. Скорее всего, двое путешественников вернутся домой, причем очень скоро. Ничего не ломалось и не терялось. Наоборот — что-то готово было появиться. Это был захватывающий шаг на ступеньку вверх.

Дети выросли.

…Только небо, солнце, степь и летающие острова…

Вселенная ничтожно, ничтожно мала…

Глава восьмая. Возвращение Творца

Пара бессонных выходных, в одиноком офисе(дураков нет — сидеть там в выходные), за компом и справочником — и Tvoretz снова на коне. Мальчишка был, как живой…

Да, кстати, 3ДМакс у меня ужо не шестой — старина это, — а самый что ни на есть Power 3DMax 4.2. Это уже генерация некст. Убойная вещь!.. Лицензионный купил бы — разорился бы… Спасибо родным пиратам!

…Склепал степь. Уходящая в далекую даль. Монотонная. Ровная почти. И одинокий мальчишка посередине… Мне стало тоскливо.

Помаявшись два часа, сделал второго мальчишку. Того, который белобрысый. Сделал, как видел, — лохматого и с венком. Сделал, чтоб моему мальчишке не было скучно.

А потом разошелся, и появился в виртуальном мире бородатый мужик на древнем снегоходе. Это их дядя, вроде как. Веселый такой мужик. Мне он сразу понравился. Похож на моего лучшего друга…

На том я и уснул прямо за столом. Проснулся как раз в начале рабочего дня и пошел варить кофе.

Естественно, что на работе я был раньше босса. Он не злился, но как-то нехорошо на меня посмотрел. Ничего. Переживу.

Отрендерил сцену. Красотища! Весь офис сбежался смотреть. Девушки охали, парни хлопали меня по плечу. Лучший друг сказал: «С возвращением, Творец!»

Глава девятая. Город, как все

Ненависть имеет свойство накапливаться, переливаться через край и рассеиваться. Люди воевали долго. Видимо, надоело.

Мир сейчас пуст и тих. Бесконечные подтаивающие пространства, где пахнет вечной весной. Редкие поселения и годы, годы, когда по степи между двумя «городами» не ходит ни один человек. Что уж там говорить о машине.

Маленькие деревни вокруг развалин, похожие на архипелаги жизни в бесконечном океане дырявого снега и «цветущей соломы»…

Неизвестность за краем неточной карты. Реальные места, становящиеся легендами…

Людей не стало сильно больше. Человеческие орды, растянувшись на невероятные пространства, разбились на маленькие племена… которые, возможно, скоро забудут друг о друге…

Гигантский путь от Университетского Города до Храма вполне реально было покрыть только на снегоходе. Прямой путь составил бы пару дней. Но кто когда видел в природе прямой путь? Это просто линия на карте — кратчайшее расстояние от пункта А до пункта В. А в реальности это скверные дороги, горы и все что угодно.

Линкс давно составил свой маршрут. В Храм он ездил довольно часто, как вообще любой торгаш, потому что Храм — крупнейший торговый город на известной территории, и вряд ли что-то подобное есть за краем карты: там северные земли, где темно круглые сутки и среди кратеров шатаются туда-сюда орды кочевников. Там есть кланы. Там воюют вовсю. Они скупают у близлежащих земель все оружие, и старое, и новое, что, по большому счету, способствует относительному миру на средних и летних землях.

Дар и Мих уснули под вечер. Линкс, среди монотонности надвигающейся степи, тоже клевал носом. Поэтому, увидев на пути снегохода человеческую фигурку, сообразил не сразу. Ладно хоть успел ударить по тормозам в последний момент. Снегоход аж занесло. Человек не шелохнулся.

Проснувшиеся мальчишки пригнулись среди тюков с товарами, словно охотящиеся леопарды.

Линкс, подсознательно радуясь неожиданной возможности размяться, выскочил из кабины с единственным желанием — сказать все, что он по этому поводу думает. И, хоть летние земли и образец мира и спокойствия, на всякий случай приготовился, что придется пустить в ход любимый магнум — который ему когда-то подарила Рон в знак того, что она говорит войне «Прощай!»…

Путник был невысокого роста, в мешковатой крысачьей куртке и довоенных джинсах с меховыми заплатками на коленях… бальзам на сердце Линкса: когда-то он нашел целый склад джинсов в развалинах Мертвого Города, и теперь в них ходит каждый второй; он с этого бизнес свой начал… Ветер играл небрежно постриженными волосами непонятно-пестрого цвета… Стоит посередине поля. С рюкзаком за плечами.

На сосредоточенный и неподвижный взгляд Линкс наткнулся, как на спицу. Стеклянные глаза… ожившее стекло витражей Храма…

— Подвези до Храма, пожалуйста. Я заплачу, — сказал путник. Голос был холодный. Женский. До этого Линкс сомневался, девушка это или тощий парнишка-задохлик.

— Садись… — растерянно проронил Линкс. Глянул на кузов, где среди товара размещались только-только двое мальчишек, и подумал, что девушке там не место. — В кабину садись.

До Храма на остатках топлива добраться сейчас было нереально. Согласно давно выверенному маршруту, сейчас было самое время заехать на Нефтевышку. Город так назывался. Бывший слет клана «Грифов». Здоровенный завод, вокруг которого теснятся палатки и хибары. Под самым брюхом у завода — рынок дешевого топлива на любой вкус. Обычный рынок тут же, рядышком. Но он Линкса интересовал в последнюю очередь.

Мих и Дар, спрыгнув с кузова, замерли посередине людской круговерти, оглядывались по сторонам, ловя каждое движение бесконечно нового мира.

Линкс велел им стоять тут, сторожить снегоход и держать ружья при себе на всякий случай. А сам пошел за солярой. Он подумал, что ничего страшного, если он оставит мальчишек минут на пять.

Мальчишки прислонились к теплеющему на солнце боку снегохода, щурились на свет, болтали, давая выход накопившимся эмоциям. Они раньше никогда не видели других городов.

Девушка присела на ступеньку под дверью кабины и, закинув ногу на ногу, с увлечением отчищала грязную штанину — только пыль летела. Старые джинсы в грязи были по колено. Городская грязь: в поле ее нет. В степных поселениях, таких, как городок Миха и Дара, — тоже. А это — мертвая земля, которую месили резиновые подошвы, гусеницы снегоходов, загруженных под завязку, и шипованные шины автомобилей-довоенок. Земля, замешанная на бензине и мусоре…

Девушка шла из города. Из какого города?..

— Как тебя зовут? — Дар присел рядом с ней на корточки и постарался заглянуть в глаза. Его еще удивила их почти стеклянная неподвижность.

— Рая, — ответила она ровно и спокойно. Безнадежно грязную штанину оставила в покое.

— А ты откуда? — продолжал любопытствовать Дар. Мих тоже присел рядом и слушал с интересом.

— Из Убежища, — снова ровный и спокойный ответ.

— Да ну! — удивился Дар и толкнул локтем друга. — Ты слышал?! Ни фига себе!