Помоги проекту - поделись книгой:
Никита Сергеевич критиковал Сталина как военачальника. Хрущёв обвинял его в недальновидности в предвоенный период, когда было уничтожено множество талантливых военных. Он рассказал о недостойном поведении Сталина в начале войны – по мнению Хрущёва, именно Сталин и никто иной был виновен в том, что Советский Союз терпел поражение за поражением в 1941–1942 годах.
Хрущёв напомнил и о том, что деятельность Сталина не одобрял Ленин – в последние месяцы жизни Ленина между ним и Сталиным возник конфликт.
Как вспоминал один из слушателей доклада, А. Н. Яковлев, «в зале стояла глубокая тишина. Не слышно было ни скрипа кресел, ни кашля, ни шепота. Никто не смотрел друг на друга – то ли от неожиданности случившегося, то ли от смятения и страха. Шок был невообразимо глубоким». Несколько человек почувствовали себя плохо, и их вынесли из зала.
По окончании выступления Булганин, который вел заседание, предложил не задавать докладчику вопросов и не открывать прений. Было принято постановление: одобрить положения доклада и разослать текст выступления партийным организациям.
Поскольку текст отправили во все горкомы и райкомы партии, вскоре о посмертном позоре вождя стало известно широкой публике. По всей стране проводились собрания, на которых присутствовали как члены партии, так и беспартийные – их знакомили с докладом. Был подготовлен «мягкий» вариант текста, который опубликовали как постановление Президиума ЦК КПСС от 30 июня 1956 года под названием «О преодолении культа личности и его последствий».
Конечно, доклад Хрущёва выглядел пугающе для простых людей. Народу так долго внушали, что Сталин велик и непогрешим, что многие так и не приняли правду о своем вожде.
5 марта 1956 года студенты Тбилисского университета имени И. В. Сталина устроили митинг, приуроченный к годовщине смерти Сталина. Тогда в Тбилиси впервые прозвучал лозунг: «Не допустим критики Сталина!» Помимо того, что отношение к бывшему вождю как к преступнику, а не герою было непривычным, разоблачение культа личности задело национальные чувства грузин. К 9 марта волнения охватили весь город. Мятеж подавили с помощью танков и БТРов. По данным МВД Грузии, было убито 15 и ранено 54 человека, из которых семеро скончались от ран. Однако в народе ходили слухи, что жертв было гораздо больше.
Волнения 5–9 марта 1956 года были также в Гори и Сухуми. К счастью, применять силу в этих городах властям не пришлось.
ВЕНГЕРСКАЯ (КОНТР)РЕВОЛЮЦИЯ
В Польше был поставлен вопрос о снятии руководства, то же самое в Венгрии, в конце концов произошло восстание в Венгрии, и вот здесь Никита Сергеевич только успевал гасить пожары.
Конечно, доклад Хрущёва на XX съезде вызвал бурю и за рубежом. Можно представить себе, в каком положении оказались иностранные коммунисты – авторитет коммунистического движения был подорван и, казалось бы, непоправимо. Во Франции, США, Великобритании и других странах люди выходили из компартий. Правительства восточноевропейских и азиатских стран – фактических вассалов Советского Союза – были серьезно встревожены.
В том, что советская власть оказалась дискредитирована, многие иностранные коммунисты винили не Сталина, чьи действия, безусловно, оставляли желать лучшего, а самого Хрущёва, который решил вынести сор из избы и неосторожно разгласить то, что надлежало хранить в тайне во имя пропаганды идей коммунизма. Например, главы компартий Китая и Албании сочли, что было бы лучше, если бы Хрущёв заранее предупредил их о грядущем развенчании Сталина.
Но самыми неприятными последствиями неожиданного для всего мира поступка Хрущёва стали события в Польше и Венгрии – странах, население которых относилось к Советскому Союзу с неприязнью – Венгрия поддерживала Гитлера, а у Польши отобрали Западную Украину. Советскому правительству пришлось столкнуться с открытыми проявлениями враждебности. Полякам пригрозили вводом войск. Кроме того, в Польше как раз происходила смена руководства, и первый секретарь ЦК ПОРП Гомулка, только что избранный на этот пост, заверил Хрущёва в том, что Польша нуждается в Советском Союзе гораздо больше, чем Советский Союз в Польше. Никита Сергеевич действительно сотрудничал потом с Гомулкой и очень его уважал, хотя польский вариант социализма очень отличался от советского. А вот Венгрию Хрущёву не могут простить до сих пор…
В Венгрии развенчание культа личности привело к настоящей революции. Венгры его так и называют – «революцией». А вот в советской литературе его именовали не иначе как «венгерским фашистским мятежом 1956 года».
С 1948 года генеральным секретарем Венгерской партии труда был Матьяш Ракоши. Он называл себя «лучшим венгерским учеником Сталина», и его политика действительно напоминала политику «учителя»: коллективизация, массовые репрессии против членов оппозиции, деятелей церкви, воевавших когда-то на стороне Германии военных. Ракоши действительно был наиболее последовательным сталинистом из всех лидеров коммунистических партий Восточной Европы. Поэтому как внутренняя борьба между коммунистами, так и народный гнев пострадавшего во время репрессий населения приобрели здесь значительно больший размах, чем в Польше.
После XX съезда Ракоши стали открыто называть убийцей. Его отставка была делом решенным и в глазах советского руководства. 18 июля Ракоши был отстранен от власти, пост генерального секретаря Венгерской партии труда занял бывший министр госбезопасности Эрне Гере.
6 октября 1956 года было принято решение перезахоронить останки видного коммуниста Ласло Райка и еще нескольких человек, пострадавших при правлении Ракоши. Перезахоронение вылилось в настоящую демонстрацию, в которой участвовало триста человек, среди них были представители самых разных социальных групп, как интеллигенция, так и пролетарии. Волнения продолжались до 23 октября. Одни группы демонстрантов несли красные флаги и транспаранты, на которых были написаны лозунги о советско-венгерской дружбе. Другие, напротив, требовали восстановления старого национального венгерского герба, отмены военного обучения и уроков русского языка, вывода советских войск из Венгрии. Но представители и того, и другого лагеря хотели видеть во главе правительства Имре Надя – бывшего Председателя Совета Министров, отстраненного от власти при Ракоши. Надь устраивал и Хрущёва – он был членом ВКП(б) с 1917 года и много лет прожил в Советском Союзе. Ночью 23 октября 1956 года Имре Надь был назначен Председателем Совета Министров. Однако он не контролировал не только жителей Будапешта, большая часть которых продолжала требовать вывода советских войск, но даже партийную верхушку. Его внутренние враги во главе с Гере попытались тут же отстранить нового премьера от власти. С 24 октября с повстанцами, захватившими оружие на складах и в штабах гражданской обороны, боролись советские военные. 26 октября место Гере занял более послушный СССР Янош Кадар.
Беспорядки в венгерской столице продолжались. Вооруженные отряды, которые именовались сначала «Борцы за свободу», затем «Национальная гвардия», захватили отдельные районы Будапешта. Командующим этими отрядами был выбран полковник Пал Малетер, руководивший вспомогательными инженерными батальонами Министерства обороны. Во время революции он был единственным старшим офицером, перешедшим на сторону повстанцев.
Советский Союз выразил согласие вывести из Будапешта войска при условии, что Венгрия останется в системе Варшавского договора и верховное руководство страной будет сосредоточено в руках Венгерской партии труда. Но это был обман. Тем временем Хрущёв постарался заручиться поддержкой союзных государств – Польши, Румынии и Китая. Желательно было получить и согласие нейтральной Югославии. Формальная договоренность позволила бы Советскому Союзу отчасти снять с себя ответственность за интервенцию. Китайская делегация, прибывшая для переговоров в Москву, поняв, что советское руководство не станет менять решения, борьбу с венгерской «контрреволюцией» одобрила. Договариваться с поляками, румынами и югославами ездили Хрущёв, Маленков и Молотов – их миссия была успешна.
Вмешательство западных держав в венгерские события было практически исключено, поскольку именно в это время армии Израиля, Англии и Франции воевали в Египте за обладание Суэцким каналом. В то же время США осуждали действия недавних союзников. Таким образом, внимание западных держав было приковано к конфликту из-за Суэцкого канала и до Венгрии никому не было дела.
Утром 30 октября 1956 года все советские войска были выведены из Будапешта в места постоянной дислокации. Восставшие, почувствовав свободу, захватили тюрьмы, в которых сидели как политзаключенные, так и уголовники. В рядах «Национальной гвардии» появились бывшие политзаключенные, которых революционная толпа вытащила из тюрем, – теперь им было нечего терять. Гвардейцы отлавливали и линчевали коммунистов и сотрудников органов безопасности и МВД, а также венгерских военных, отказавшихся им подчиниться. Повстанцы обстреливали советские военные городки. Им не отвечали – приказом от 30 октября советским войскам было запрещено открывать ответный огонь, «поддаваться на провокации» и выходить за расположение части.
Революция перекинулась на другие города, в стране прервалось железнодорожное сообщение, не работали аэропорты. Населению грозил голод – закрылись магазины и банки.
Имре Надь попытался восстановить в Венгрии многопартийную систему. Решено было создать коалиционное правительство, в котором, помимо Венгерской партии труда, будут представлены Независимая партия мелких хозяев, Национальная крестьянская партия и воссозданная Социал-демократическая партия. Объявили, что скоро состоятся свободные выборы. 1 ноября венгерское правительство объявило о расторжении Варшавского договора. Одновременно Венгрия обратилась в ООН с просьбой защитить ее нейтралитет в случае нападения Советского Союза. Но за Венгрию никто не заступился – страны Варшавского договора контролировал Советский Союз и никто не хотел с ним ссоры.
Было образовано коалиционное правительство во главе с Имре Надем; в правительство в качестве министра обороны также вошел беспартийный генерал Пал Малетер. К исходу дня 3 ноября венгерская военная делегация во главе с Малетером приехала в штаб-квартиру КГБ, чтобы продолжить переговоры о выводе советских войск. Однако по приказу главы КГБ Серова они были арестованы.
А с утра 4 ноября в Венгрию вошли новые советские воинские части под командованием маршала Жукова. В пять часов утра советская артиллерия обрушила огонь на венгерскую столицу. Было объявлено о создании нового правительства во главе с Кадаром.
Три дня советские танки громили венгерскую столицу. Надо отдать должное храбрости венгров – мирные люди дрались с солдатами, бросали в советские танки бутылки с зажигательной смесью. Затем центрами сопротивления стали рабочие пригороды Будапешта, где местные советы сумели возглавить более или менее организованное сопротивление.
В провинции вооруженное сопротивление продолжалось до 14 ноября. Есть данные, что в ходе событий 1956 года погибло около 25 тысяч венгров и 7 тысяч советских солдат.
Имре Надь из югославского посольства вел переговоры о собственной безопасности и безопасности своих сотрудников. После двухнедельных переговоров Кадар гарантировал, что преследований не будет и они могут покинуть югославское посольство и вернуться с семьями домой. 22 ноября автобус, в котором ехал Имре Надь, перехватили советские военные. Надь был арестован и увезен в Румынию. Ему предложили покаяться, но он отказался. 16 июня 1958 года по приговору закрытого суда Имре Надь был повешен. Так же закончил свою жизнь и Пал Малетер.
Судебному преследованию подверглось около 26 тысяч человек, из них 13 000 были приговорены к различным срокам заключения, 350 – к смертной казни.
События венгерской революции омрачают память о Хрущёве по сей день. Либерал и демократ, и вдруг наглядная демонстрация нерушимости воли Советского Союза: раз уж Венгрия – страна Варшавского договора, то должна оставаться таковой даже вопреки воле венгерского народа.
Конечно, каждый народ имеет право сам решать свою судьбу. Что же можно сказать в оправдание Хрущёва? Только одно: советы ввели танки в город, где на улицах убивали и пытали коммунистов. Всего не перечесть: коммунистам обливали лица кислотой, их прибивали гвоздями к полу, кагэбэшников разрывали на части или кастрировали. А старый большевик Имре Надь смотрел на «шалости» революционеров сквозь пальцы.
К 1963 году правительство Яноша Кадара амнистировало и освободило участников восстания. Хрущёв этому не препятствовал. Останки Имре Надя и Пала Малетера в июле 1989 года были перезахоронены с соответствующими почестями.
И ВСЕ ЖЕ «ОТТЕПЕЛЬ»
Пройдет совсем немного времени, и забудутся и Манеж, и кукуруза… А люди будут долго жить в его домах. Освобожденные им люди… И зла к нему никто не будет иметь – ни завтра, ни послезавтра. И истинное значение его для всех нас мы осознаем только спустя много лет… В нашей истории достаточно злодеев – ярких и сильных. Хрущёв – та редкая, хотя и противоречивая фигура, которая олицетворяет собой не только добро, но и отчаянное личное мужество, которому у него не грех поучиться и всем нам…
Период правления Хрущёва получил свое название от повести Ильи Эренбурга «Оттепель». Никита Сергеевич это слово не любил: «Понятие о какой-то «оттепели» – это ловко этот жулик подбросил, Эренбург»[4].
Но все же «термин» Эренбурга пришелся впору.
Конечно, новая власть была отнюдь не безгрешна, однако в годы правления Хрущёва были сняты жесткие препоны цензуры, которые до сих пор ограничивали творчество литераторов, режиссеров, людей других творческих профессий. Появилась возможность открыто говорить на те темы, которые раньше находились под строжайшим запретом. Развенчание культа личности позволило интеллигенции обратиться к запретной теме сталинских репрессий.
Появилось несколько новых журналов. Один из них – «Новый мир» – стал платформой сторонников «оттепели». Его редактором был любимый современный поэт Хрущёва А. Твардовский. Журналы «Юность», «Москва», «Наш современник» и «Молодая гвардия» тоже начали выходить в свет в период хрущёвских реформ.
При Хрущёве были опубликованы произведения М. Дудинцева, А. Солженицына, И. Эренбурга, Ф. Абрамова, В. Астафьева. Некоторые книги, например роман Владимира Дудинцева «Не хлебом единым» и повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича», получили известность и на Западе. На поэтическом небосклоне появились А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Б. Окуджава, Б. Слуцкий, А. Галич, Б. Ахмадулина и Р. Рождественский.
Фильмы времен «оттепели» – «Застава Ильича» М.Хуциева, «Карнавальная ночь» Э. Рязанова, «Я шагаю по Москве» Г. Данелия, «Человек-амфибия» Г. Казанского и В. Чеботарева – завоевали симпатии миллионов зрителей и воспринимаются теперь как советская киноклассика.
Еще с 1953–1954 годов советские писатели и ученые стали выезжать за границу на международные конгрессы. Известные советские театры давали гастроли за рубежом. СССР вступил в ЮНЕСКО.
Приоткрылось «окно в Европу» и в изобразительном искусстве – в 1956 году состоялась первая в Советском Союзе выставка Пабло Пикассо. Естественно, на выставку пришло множество людей. Открытие немного задержали, и толпа недовольно забурлила. Успокоить народ вышел Илья Эренбург. Он взял микрофон и произнес историческую фразу: «Вы ждали эту выставку 20 лет, так подождите еще 20 минут». Люди засмеялись, напряжение было снято.
А 28 июля 1957 года в разгар хрущёвской «оттепели» в Москве открылся VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В советскую столицу приехали 34 000 человек из 131 страны мира. Лозунгом фестиваля были слова «За мир и дружбу», а символом стал Голубь мира, придуманный Пабло Пикассо.
Простые люди впервые смогли свободно общаться с иностранцами – беседовать, заводить дружбу и даже приглашать чужеземцев в гости. Писатель Анатолий Макаров рассказывает: «Мир действительно оказался потрясающе разнообразен. И в этом многообразии рас, характеров, языков, обычаев, одежд, мелодий и ритмов – поразительно един в желании жить, общаться и узнавать друг друга. Теперь такие слова и намерения кажутся банальностью. Тогда, в разгар «холодной войны», они воспринимались как необычайное личное открытие. Наша страна открывала мир, приобщаясь ко всему роду человеческому. А мир открывал нашу страну… Не помню, ел ли я что-то в те дни и ложился ли спать. Я просто был счастлив. Все 14 дней, с утра и до вечера».
Молодежь, вдохнувшая на миг воздух свободы, безнадежно увлеклась рок-н-роллом, стала носить джинсы и кеды, играть в бадминтон. Один из фестивальных конкурсов стал постоянной телепередачей – так появился КВН.
«Потеплел» и быт советских граждан. Хотя в 1956 году не было традиционного при Сталине первоапрельского снижения цен и нарушение этого «обычая» сказалось на популярности Хрущёва, большинство простых людей в Советском Союзе стало в 1956–1957 годах жить значительно лучше.
Генсек выдвинул принцип: «повышение зарплаты низкооплачиваемым работникам, упорядочение оплаты среднеоплачиваемых, сохранение доходов высокооплачиваемых». Минимальная зарплата выросла с 40–45 рублей в 1957 году до 60 рублей в середине 1960-х.
В апреле 1956-го Хрущёв отменил закон 1940 года, прикреплявший трудящихся к предприятиям. Стало можно переходить на другую, более выгодную работу. Тогда же были отменены суровые наказания за опоздания и прогулы.
Пенсионный возраст был снижен для мужчин до 60 лет, а для женщин до 55. Пенсии увеличились в два раза. Сохранились привилегированные пенсии научных работников, военных и сотрудников государственной безопасности.
Молодые мамы получили возможность уделять своим детям больше внимания – партия и правительство позаботились о том, чтобы декретный отпуск стал длиннее.
Образование стало абсолютно бесплатным, в то время как при Сталине ученики старших классов и студенты вынуждены были платить за обучение. Еще одна демократическая мера – отмена раздельного обучения в школах девочек и мальчиков.
Противник дорогостоящих архитектурных проектов, Хрущёв все же украшал свою столицу: именно он позаботился о том, чтобы были построены Дворец съездов, стадион в Лужниках, Останкинская телебашня. Приложил руку первый секретарь ЦК и к созданию Московской кольцевой дороги. А ведь были еще и столь необходимые «хрущебы». Первые из них в виде эксперимента появились еще в 1948 году в Москве. Но массовую постройку этих знаменитых домов начал Никита Сергеевич. «Хрущебы» или «хрущёвки», пусть убогие на вид и не рассчитанные на долгий срок службы, позволили сотням тысяч граждан переехать из коммуналок, цокольных этажей и деревянных домишек. Постановление «О развитии жилищного строительства в СССР» было принято 31 июля 1955 года, и с 1956 по 1964 год городской жилищный фонд увеличился на 80 %. Это означало, что новые квартиры получили около 54 млн человек, то есть четверть населения СССР. Бесплатные квартиры государство давало в порядке «живой» очереди. В списки «очередников» попадали семьи, в которых на одного человека приходилось менее 4,5 м2 жилплощади. Те, кто хотел переехать без очереди или имел площадь немного больше, чем та, при которой ставили на очередь, мог приобрести кооперативную квартиру в рассрочку на 15 лет: Хрущёв возобновил кооперативное строительство, которое в 1937 году отменил Сталин. Такие квартиры имели улучшенную по сравнению с «хрущебами» планировку.
Города преображались: яркие вывески, яркая одежда, женщины на шпильках. А каким же был он сам – демократичный глава государства? Он запросто гуляет по улицам Москвы (с охраной, конечно, но пешком, а не в закрытой машине) и даже может заглянуть в кафе-мороженое. Он совсем не похож на помпезного вождя. «В ту пору ему, наверное, минуло лет шестьдесят, но выглядел он очень крепким, подвижным и до озорства веселым, – вспоминает публицист Федор Бурлацкий. – Чуть что, он всхохатывал во весь свой огромный рот с выдвинутыми вперед и плохо расставленными зубами, частью своими, а частью металлическими. Его широкое лицо с двумя бородавками и огромный лысый череп, крупный курносый нос и сильно оттопыренные уши вполне могли принадлежать крестьянину из среднерусской деревни или подмосковному работяге, который пробирается мимо очереди к стойке с вином. Это впечатление, так сказать, простонародности особенно усиливалось плотной полноватой фигурой и казавшимися непомерно длинными руками, потому что он почти непрерывно жестикулировал. И только глазки, маленькие карие глазки, то насыщенные юмором, то гневные, излучавшие то доброту, то властность, только, повторяю, эти глазки выдавали в нем человека сугубо политического, прошедшего огонь, воду и медные трубы и способного к самым крутым поворотам, будь то в беседе, в официальном выступлении или в государственных решениях».
В семейной жизни он по-прежнему благополучен. Дети выросли и получили хорошее образование. Сергей – инженер, работает в НИИ. Рада закончила факультет журналистики, а потом биофак и стала редактором журнала «Наука и жизнь». Юлия – учительница, а самая младшая, Елена, будет работать в Институте истории естествознания и техники. Когда одна из дочерей хотела поступать в Институт международных отношений, Никита Сергеевич возражал: дескать, хватит там кремлевских дочек, лучше выбрать другую профессию – врача, агронома, учительницы. Боясь воспитать «элитных отпрысков», Никита Сергеевич пугал их в детстве: «Будете, как Вася Сталин!» К счастью, этого не произошло.
Хрущёв был человеком общительным и любил принимать гостей, в том числе зарубежных. Его зять Алексей Аджубей вспоминал: «Он часто приглашал в дом многих иностранных гостей, послов с семьями, причем не вкладывал в это каких-то дипломатических сверхзадач. В его естестве было и личное любопытство к этим людям, и искреннее желание завязать чисто человеческие отношения, отбрасывая официальные церемонии».
Самым главным демократическим шагом Хрущёва был, конечно, процесс реабилитации. После XX съезда реабилитировали не только тысячи отдельных граждан, но и целые народы, попавшие в опалу при Сталине, – им вернули территории, с которых они были выселены. Так восстановили Калмыцкую, Карачаево-Черкесскую, Чечено-Ингушскую и Кабардино-Балкарскую АССР.
Реформы Никиты Сергеевича коснулись и чиновничьего аппарата. В первой половине 1957 года Президиум ЦК по инициативе Хрущёва отменил пресловутую практику «пакетов», т. е. введенную Сталиным выдачу ответственным работникам в специальных конвертах сумм, превышающих подчас в два-три раза официально установленную заработную плату.
В 1957 году Хрущёв решил радикально изменить структуру и характер управления народным хозяйством СССР. Речь идет о создании Совнархозов (Советов народного хозяйства). К началу 1957 года в СССР работали более 200 тысяч промышленных предприятий и около 100 тысяч строительных площадок. Хрущёв полагал, что управлять ими из единого центра затруднительно и нерационально. И в этом было здравое зерно, да и мера эта была в общем-то демократичной, поскольку новшество предполагало ликвидацию большинства промышленных министерств, а также сокращение множества центральных ведомств; далеко не всем чиновникам это понравилось.
«…И ПРИМКНУВШИЙ К НИМ ШЕПИЛОВ…»
Вдруг заметил царь Никита,
Что ему мешает свита…
Строчки эпиграфа к этой главе взяты из народной поэмы о Хрущёве, написанной после его отстранения от власти. Однако на самом деле это царь мешал свите. Радикальные реформы спровоцировали появление закулисной оппозиции, и пока Хрущёв пребывал с визитом в Финляндии, бывшие соратники – Молотов, Маленков и Каганович – решили его сместить.
На заседании Президиума ЦК КПСС 18 июня 1957 года семь из одиннадцати первых лиц страны – Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Молотов, Первухин и Сабуров – выступили за отставку Хрущёва. Его обвинили в волюнтаризме, то есть излишней самостоятельности в принятии рискованных решений. Но, как пишет Рой Медведев, «главное обвинение, которое не высказывалось полностью, но которое являлось наиболее важным для противников Хрущёва, состояло в том, что Хрущёв слишком далеко зашел в разоблачении Сталина, что он подорвал авторитет КПСС в международном коммунистическом движении и авторитет всего коммунистического движения».
Что касается пресловутого волюнтаризма, то новшества, которые предлагал Никита Сергеевич, действительно не всегда принимались большинством голосов. В сталинские годы «черной овце», проголосовавшей против решения вождя, пришлось бы вскоре пожалеть о своем поступке. Теперь соблюдался принцип коллегиальности – страной управляло Политбюро и Совет Министров. Так выглядела формальная сторона вопроса. На практике же в руках Хрущёва была сосредоточена огромная власть – он опирался на своих людей в силовых структурах. Продвигая Жукова и Серова, Никита Сергеевич обеспечивал себе поддержку на случай проявлений недовольства среди коллег.
Когда Президиум проголосовал за то, чтобы сместить Хрущёва с поста первого секретаря ЦК КПСС, он отказался подчиняться этому решению. Никита Сергеевич выдвинул аргумент, который делал «волюнтаристами» самих членов Президиума. Он напомнил, что на пост первого секретаря его избирал не Президиум, а Пленум ЦК, поэтому только пленум может освободить его от этой должности. Хрущёв потребовал созвать пленум, а не решать вопрос в узком кругу. Президиум отказал – такого поворота событий, как видно, не ждали.
В этот трудный момент Хрущёву очень помогли Жуков и Серов. Они обеспечили доставку в Москву членов ЦК, надавили на заговорщиков, которые продолжали противиться проведению пленума.
Большинство участников пленума, который в конце концов состоялся, поддержали Хрущёва. Вопрос передали на рассмотрение Центрального комитета партии, и ЦК отменил решение об отставке Хрущёва.
Июньский пленум осудил «антипартийную группу Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова». Шепилов, министр иностранных дел и кандидат в члены Президиума, был на заседании 18 июня и поначалу поддерживал Хрущёва, а затем изменил свою точку зрения. Длинная фраза, перечисляющая участников заговора, так полюбилась народу, что если где-то пили не «на троих», а «на четверых», четвертого называли «Шепиловым».
Через день после пленума Каганович позвонил Хрущёву: «Товарищ Хрущёв, я тебя знаю много лет. Прошу не допустить того, чтобы со мной поступили так, как расправлялись с людьми при Сталине…» Никита Сергеевич ответил: «Товарищ Каганович! Твои слова еще раз подтверждают, какими методами вы намеревались действовать для достижения своих гнусных целей. Вы хотели вернуть страну к порядкам, которые существовали при культе личности, вы хотели учинять расправу над людьми. Вы и других мерите на свою мерку. Но вы ошибаетесь. Мы твердо соблюдаем и будем придерживаться ленинских принципов. Вы получите работу, сможете спокойно работать и жить, если будете честно трудиться, как трудятся все советские люди».
Заговорщиков действительно не расстреляли и не посадили в тюрьму. Они получили приличные по меркам простого человека должности. Так, Молотов стал послом в Монголии, Каганович – директором Уральского комбината «Союзасбест», Маленков – директором Усть-Каменогорской ГЭС на Иртыше, а Шепилов – директором Института экономики АН Киргизской ССР.
В марте 1958 года Председатель Совета Министров Булганин, поддержавший Молотова, Маленкова и Кагановича, потерял свой пост. На сессии Верховного Совета, когда формально рассматривался вопрос о формировании правительства, Ворошилов (тоже «согрешивший» на заседании 18 июня) предложил выбрать Председателем Совета Министров Хрущёва.
А вот за что пострадал Жуков, которого Хрущёв снял с поста министра обороны, до сих пор осталось загадкой для историков. Может, боялся его – полновластного хозяина армии, а может, какая-то «добрая душа» что-то Никите Сергеевичу на ушко нашептала. 29 октября 1957 года Пленум ЦК КПСС, посвященный улучшению партийно-политической работы в Советской армии и Военно-морском флоте, постановил, что Жуков «нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооруженными силами, проводил линию на свертывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов, на ликвидацию руководства и контроля над армией и Военно-морским флотом со стороны партии, ее ЦК и правительства…» Жукова исключили из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС и уволили с поста министра обороны. Маршал тяжело переживал свою отставку. Известно, что в те дни он сказал Хрущёву: «Вы теряете друга». Родственники Никиты Сергеевича вспоминали, что потом, на пенсии, он жалел о своем решении, но так и не признался, что именно заставило его предать Жукова.
В 1958 году потерял свой пост и председатель КГБ Серов. Рой Медведев пишет, что Хрущёв снял его за похищение короны бельгийских королей. Реликвию без огласки вернули в Бельгию, а Серова перевели на другую должность – он возглавил ГРУ
ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Нам дальше надо двигаться. Путь открыт, и если мы правильно будем компас держать, то будем уверенно идти вперед. А компас – это наука, без науки нельзя двигаться.
В 1957 году СССР обрел статус сверхдержавы. 27 августа ТАСС опубликовал заявление: «В Советском Союзе осуществлен запуск сверхдальней межконтинентальной многоступенчатой баллистической ракеты. Имеется возможность пуска ракет в любой район земного шара». Такого оружия у США пока не было, и американцы впервые почувствовали себя действительно уязвимыми. Хрущёв считал ракету главным компонентом сил сдерживания. Кроме того, одна из ее модификаций дала возможность запустить первый искусственный спутник Земли. 4 октября в 22 часа 28 минут 34 секунды по московскому времени ракета со спутником оторвалась от Земли. На 314,5 секунде после старта спутник отделился от ракеты и передал на Землю знаменитые позывные: «Бип, бип!» Чтобы весь мир мог убедиться в том, что Советский Союз «круче» Америки и всего земного шара, диапазон передатчиков спутника был выбран таким образом, что следить за ним могли даже радиолюбители.
Сергей Хрущёв вспоминал, что его отец «рассматривал космос как то, что он может эксплуатировать, доказывая американцам, что мы все это можем». После запуска ракеты и спутника Соединенные Штаты вынуждены были признать, что Советский Союз их обскакал. «Нью-Йорк тайме» честно признавала поражение своей страны: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию…»
Вскоре сердца безутешных американцев ранила дворняжка Лайка – первое живое существо, выведенное на орбиту Земли. Этот «советский космонавт» был запущен в космос 3 ноября 1957 года в половине шестого утра по московскому времени на корабле «Спутник-2». К сожалению, Лайка была обречена погибнуть во имя науки, ее возвращение на Землю было невозможно. Она должна была прожить в космосе около недели, но умерла от стресса и перегрева через несколько часов после старта.
А спутник ПС-1 летал 92 дня, до 4 января 1958 года. Он совершил 1440 оборотов вокруг Земли (около 60 млн км). Штаты запустили свой первый спутник лишь 1 февраля 1958 года. Это был «Эксплорер-1», массой в 10 раз меньше, чем ПС-1, его советский конкурент.
Популярный американский журнал «Тайм» объявил главу Советского государства «человеком года». Обложку первого номера «Тайма» за 1958 год украшал портрет Хрущёва – в руках у него был спутник, а голову Никиты Сергеевича венчала корона в форме Кремля.
В новогоднюю ночь 1958 года Хрущёв устроил грандиозный прием в Большом Кремлевском дворце. Члены Президиума ЦК КПСС, министры, крупные хозяйственники, военачальники и послы, писатели, художники, артисты и даже высшее духовенство праздновали Новый год вместе. Никита Сергеевич провозглашал тост за тостом. Это был его триумф – в прямом и переносном смысле наступил звездный час Советского Союза, а у самого Хрущёва, казалось, больше не было врагов. Впереди Никиту Сергеевича ждет еще множество побед и поражений. Но преимущества в космосе он не потеряет еще долго. «Открытием космоса, всеми нашими достижениями, в том числе и первым пилотируемым полетом, мы обязаны двум людям: политику – Никите Сергеевичу Хрущёву – и ученому – Сергею Павловичу Королёву, – писал почетный академик Российской академии космонавтики имени К. Э. Циолковского, лауреат Ленинской и Государственной премий Олег Генрихович Ивановский. – Я думаю, Хрущёв прекрасно понимал, что первенство в космосе – небывалый политический козырь для страны. Он дал Королёву все, чтобы тот смог выполнить фантастические свои замыслы. Космическая отрасль получила безграничное финансирование, ей оказывалось всемерное содействие. Только сделай!»
Соревнование между русскими и американцами за первенство в космосе останется для Никиты Сергеевича важнейшим вопросом. 28 мая 1959 года кратковременный суборбитальный полет совершили шимпанзе Эйбл и Бейкер. Они вернулись на Землю живыми, правда, Эйбл погибла, когда после приземления врачи стали снимать с нее вживленные датчики: обезьянка не выдержала анестезии. Конечно, Советский Союз приготовил достойный ответ конкурентам. 19 августа 1960 года на корабле «Спутник-5» в космос полетели дворняжки Белка и Стрелка. «Пролетарские» собаки благополучно прибыли на Землю, и не после суборбитального, а после орбитального полета, и прожили после этого еще не один год.
«Спутник-5», на котором летали Белка и Стрелка, стал прототипом космического корабля «Восток», стартовавшего 12 апреля 1961 года с космодрома Байконур. На его борту был Юрий Гагарин – впервые в мире в космос полетел человек.
Хрущёв лично позаботился о том, чтобы страна достойно отблагодарила Гагарина. Как вспоминал Сергей Хрущёв, Никита Сергеевич позвонил министру обороны маршалу Малиновскому и сказал: «Он у вас старший лейтенант. Надо его срочно повысить в звании». Малиновский ответил, что даст Гагарину звание капитана. Генсек возмутился: «Какого капитана? Вы ему хоть майора дайте». Малиновский не соглашался, но Хрущёв настоял на своем.
Никита Сергеевич организовал герою настоящий триумф: в открытой машине Гагарин проехал по улицам столицы, его чествовала вся Москва. На Красной площади Хрущёв торжественно вручил ему Золотую звезду Героя Советского Союза и присвоил невиданное дотоле звание: «Летчик-космонавт СССР».
6 августа того же года в космос полетел Герман Титов, корабль которого пробыл в космосе 25 часов и за это время 17 раз облетел вокруг Земли. В августе 1962-го состоялся первый совместный полет двух космических кораблей: «Восток-3» с А. Николаевым и «Восток-4» с П. Поповичем на борту пробыли в космосе четверо суток. В июле 1963-го всему миру стала известна Валентина Терешкова – первая женщина-космонавт.
Уязвленный Джон Кеннеди в ответ на советские космические успехи провозгласил программу «Аполлон», согласно которой американцы должны первыми высадиться на Луну. Американские газеты шутили по этому поводу, что, когда астронавты туда прилетят, их встретит Хрущёв и покажет им поля, засаженные лунной кукурузой. Однако этот проект американцам удался, хотя некоторые исследователи и до сих пор утверждают, что известные всему миру кадры, запечатлевшие пребывание на Луне американских астронавтов, на самом деле сняты в голливудских студиях.
МЯСО-МОЛОЧНАЯ ВОЙНА ЗА КУЛЬТУРУ
Хрущёв болен манией вечных реорганизаций, и за ним следует внимательно следить.
С 27 января по 5 февраля 1959 года в Москве проходил XXI съезд КПСС. Этот съезд известен в народе тем, что на нем Хрущёв провозгласил окончательную победу социализма в СССР: «В мире нет сейчас таких сил, которые смогли бы восстановить капитализм в нашей стране, сокрушить социалистический лагерь. Опасность реставрации капитализма в Советском Союзе исключена. Это значит, что социализм победил не только полностью, но и окончательно».
XXI съезд был внеочередным, на нем утвердили семилетний план развития народного хозяйства, развивавший лозунг «Догнать и перегнать Америку!» Теперь предполагалось, что Советский Союз должен обойти Соединенные Штаты по всем показателям и к 1965 году выйти на первое место в мире по объемам производства – как абсолютному, так и на душу населения.
Наращивая темпы, Хрущёв спровоцировал множество перегибов.
Больше всего печально прославилась «кукурузная лихорадка», которой страна болела три года, с 1957-го по 1959-й. Хрущёв считал, что массовая посадка этой культуры позволит решить проблему с дефицитом корма для животных. Был даже такой популярный плакат художника Лаврова: крестьянка держит в руках громадный початок кукурузы, его зёрна, приближаясь к зрителю, постепенно становятся бидонами молока, банками тушенки и окороками. Никита Сергеевич поддерживал отношения с крупным американским фермером Гарстом, который тоже выращивал кукурузу. «Он капиталист и просто так ничего не делает», – ссылался на Гарста глава СССР. Но в Советском Союзе теплолюбивую «царицу полей» сажали под нажимом партийных органов даже на Севере, где она расти не могла. Конечно, виноват в этом был не только Хрущёв, но и чиновники на местах. В те времена все решалось просто: партия приказала сажать, вот и сажали повсеместно…
Менее известна так называемая «мясная кампания в Рязани». Первый секретарь Рязанского обкома КПСС Ларионов пообещал утроить производство мяса за один год. За эту инициативу Рязанская область сразу же получила орден Ленина, а Ларионов стал Героем Социалистического Труда. Конечно, обещание Ларионов выполнить не смог. Он приказал забить весь приплод 1959 года, часть молочного стада, личный скот колхозников, а также тот, который он купил в соседних областях. Когда мошенничество вскрылось, Ларионов покончил с собой.
Еще одно следствие «бега наперегонки» – война с приусадебными участками. В марте 1956 года вышло постановление «Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управления делами артели». Теперь колхозы могли сами определять размеры приусадебных участков и количество скота в личных хозяйствах крестьян. Этим законом активно пользовалось колхозное начальство, которое, как и государство, было заинтересовано в том, чтобы крестьяне поменьше работали на себя и побольше – на благо колхоза.
А когда в 1958 году Бюро ЦК КПСС по РСФСР приняло постановление «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках», к недовольству крестьян добавилась обида городских жителей.
25—26 февраля 1958 года состоялся Пленум ЦК КПСС, который принял постановление «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных станций». Если раньше техника принадлежала МТС, то теперь колхозам вменялось в обязанность выкупить сельхозмашины. На самом деле эта реформа была направлена на ограничение планирования сверху: до сих пор МТС не подчинялись колхозам, поэтому какую технику использовать и в каком объеме фактически решали чиновники, составлявшие план. Наличие собственной техники в теории должно было дать колхозам возможность действовать по своему усмотрению. Но на деле сильно пострадали небогатые колхозы.
Зато в феврале того же года Хрущёв отменил «крепостное право» в деревне. До этого времени действовал закон от 27 декабря 1932 года, согласно которому крестьяне не имели паспортов и могли уехать куда-либо, только получив справку в сельсовете или у председателя колхоза. Выдавать такие справки без особой необходимости при Сталине категорически запрещалось. Теперь колхозники при желании могли получить временный паспорт. Окончательно эту проблему решили только в августе 1974 года по инициативе министра внутренних дел Щелокова.
Еще одна реформа Хрущёва касалась школьного образования. Все больше и больше людей стремилось получить высшее образование. Престиж рабочих специальностей падал.
В 1930-е годы, когда Хрущёв учился в Промакадемии, он услышал две противоположные точки зрения на то, какой же должна быть система образования в СССР. В этот день состоялся праздник в честь первого выпуска. Выпускники и с ними Никита Сергеевич, как секретарь парторганизации, пришли просить Сталина выступить на торжественном заседании. Тогда-то и состоялась беседа, которую Хрущёв запомнил на всю жизнь. Сталин сказал: «Если взять нашего специалиста, русского инженера, то это специалист очень образованный и всесторонне развитый. Он может поддерживать разговор на любую тему и в обществе дам, и в своем кругу, он сведущ в вопросах литературы, искусства и других. Но когда потребуются его конкретные знания, например, машина остановилась, то он сейчас же пошлет других людей, которые бы ее исправили. А вот немецкий инженер будет в обществе более скучен. Но если ему сказать, что остановилась машина, он снимет пиджак, засучит рукава, возьмет ключ, сам разберет, исправит и пустит машину. Вот такие люди нужны нам: не с общими широкими знаниями, это тоже очень хорошо, но, главное, чтобы они знали свою специальность и знали ее глубоко, умели учить людей».
В тот же день Хрущёв услышал и противоположную точку зрения от «всесоюзного старосты» Калинина: «Вы кадровые командиры и должны знать не только свою специальность, но должны читать литературу, должны быть всесторонне развитыми. Надо быть не только знатоками своей специальности, своих машин и приборов, вы должны быть знатоками нашей литературы, искусства, истории и прочего». Тогда Никита Сергеевич был согласен со Сталиным. Он считал, что стране нужно больше техникумов, чем институтов. Выпускник техникума – «ремесленник», его знания уже, зато глубже.
Поделиться книгой: