Тамерлан

С 1371-го по 1380 год Тимур ведет войны с многочисленными ханами, оказавшимися у него на пути. Став эмиром, он посылает посольство к правителю Хорезма (Хивинского ханства) – Хусейну Суфи, который отверг требования Тимура и отказался присоединить к его владениям Хивы, Ката и другие города. Тогда Тимур идет в поход, завоевывает Хорезм и стирает его с лица земли. А на его месте приказывает посеять ячмень… Затем он возвращается и после двухмесячного отдыха идет в страну Джетте, против Камар-ад-дина. Тимур вновь одерживает победу и захватывает жену Камар-ад-дина Хужан Агу и ее дочь Дишольд Агу, которую берет в жены. Через некоторое время в Хорезме вновь вспыхивает восстание. Тимур отправляет туда своего сына Джахангира, который подавляет бунтовщиков, но вскоре после этого умирает, повергая отца в бесконечную печаль.

За девять лет Тимур совершил девять военных завоевательных походов, и вскоре под его властью оказались все соседние области, заселенные узбеками, и большая часть территории современного Афганистана. В течение пяти лет, кроме Хорезма, Тамерлан захватил земли практически всей Малой Азии, Индии и Ирана, в 1378 году, вторгнувшись в Закавказье, разрушил Тбилиси и пленил грузинского царя. Всякое сопротивление монгольскому войску жестоко каралось – как говорят легенды, после себя полководец оставлял неслыханные разрушения, стирал города с лица земли и полностью уничтожал мирное население, после чего, в назидание другим, воздвигал пирамиды из голов поверженных вражеских воинов. Молодых девушек и женщин, вместе с плененными мастеровыми и ремесленниками, Тимур отправлял в Самарканд. Строя в своей столице восхищающие великолепием здания и закладывая основы тимуридского ренессанса, Тамерлан разрушал до основания древнейшие красивейшие города. Прослышав об этом, жители многих населенных пунктов, к которым подходил со своей армией монгольский завоеватель, без боя открывали ворота и сдавались на милость победителя: с теми, кто сдавался в плен, по дошедшим до нас сведениям, полководец обходился милосердно.

Если в жестокости Чингисхана прослеживался исключительно холодный расчет, то в жестокости Тимура (по мнению некоторых исследователей) со временем проявляется болезненное зверство маньяка, объяснить которое кое-кто пытается физическими страданиями воителя, которые он терпел всю свою жизнь после ран, полученных в Сеистане, а кое-кто – явным психическим сдвигом. В подтверждение своих предположений они пытаются обратить наше внимание на подобную психопатическую ненормальность и у сыновей Тимура (всех, кроме Шахруха), и внуков. И вывод, следующий из всего этого, таков, что, в отличие от Чингисхана, Тимур не нашел в своих потомках ни надежных помощников, ни продолжателей своего дела из-за их генетически заложенного психического отклонения. Именно по этой причине его империя оказалась еще менее жизнеспособной, чем результат стараний Повелителя Сильных.

Но, во-первых, тут следует оговориться, что наводящие ужас легенды о жестокости Тимура на захваченных территориях основываются исключительно на слухах. До сих пор нет ни одного неопровержимого доказательства тех зверств, которые ему приписывают. Не найдено ни одного сколько-нибудь значительного фрагмента ни одной из башен, сооруженных по приказу Тимура из отрубленных голов. И уж тем более нет никаких доказательств, что «архитектором» подобных сооружений мог выступать именно он. Если же верить слухам, то получается, что Тамерлан – не величайший полководец и строитель, а зверь в человеческом обличии, живодер и мясник. Чего стоит одна только информация о том, что в 1387 году во время похода в Иран якобы по приказу Тимура было обезглавлено 70000 мирных жителей города Исфахана, из голов которых при помощи речной глины была сложена огромная пирамида или даже несколько таковых для устрашения непокорных? Эта история стоит того, чтобы рассказать о ней поподробнее.

На юге противниками Тимура были Музаффариды – последняя персидская династия, правившая в Фарсе и Исфахане. Тимур взял Исфахан, пощадив (!) жителей, но они, восстав, перебили его гарнизон. После этого Исфахан был уничтожен, а из голов убитых построены вышеназванные пирамиды. Однако Музаффариды продолжали сопротивление. Тимур подошел к Ширазу, у стен которого храбрый султан Музаффарид намеревался лично сразиться с эмиром, но был убит прежде, чем смог прорваться к своему врагу. С пребыванием Тимура в Ширазе связан один весьма примечательный эпизод. В этом городе жил Хафиз, величайший поэт, славившийся на весь мусульманский мир. Среди прочих своих творений он написал и такое любовное четверостишие:

Если эта прекрасная турчанкаПонесет в руках мое сердце,За ее индийскую родинкуЯ отдам и Самарканд, и Бухару.

Тимур, конечно, знал эти стихи. И вот, взяв Шираз, он сел на ковре в центре площади среди моря крови, боли, ужаса и отчаяния: гулямы[7] (здесь – профессиональные воины) грабили дома, гнали пленных, насиловали женщин и вырезали последних сопротивлявшихся. Не обращая на это никакого внимания, Тимур приказал привести поэта Хафиза. Через некоторое время к нему подвели знаменитого стихотворца, одетого в простой халат. И завоеватель сказал поэту, намекая на известное четверостишие: «О несчастный! Я всю жизнь потратил на то, чтобы украсить и возвеличить два моих любимых города: Самарканд и Бухару, а ты за родинку какой-то потаскухи хочешь их отдать?» Хафиз ответил: «О повелитель правоверных! Из-за такой моей щедрости я и пребываю в такой бедности». Тимур оценил находчивость поэта – он рассмеялся, приказал дать Хафизу роскошный халат и отпустил его восвояси. Разумеется, порядки и поступки Тимура можно осуждать, но вряд ли в те времена он мог поступать иначе. Начав однажды войну, с помощью которой он, будучи фактически никем, стал тем, кем он стал, Тимур вынужден был ее продолжать: гулямам надо было платить, а война кормила войско. Остановившись, Тимур сперва остался бы без армии, а затем и без головы.

Но вернемся к легендам о вопиющей жестокости великого завоевателя. Есть другая история о том, что в 1389 году в хорасанском городе Себзеваре Тамерлан якобы приказал своим воинам закладывать битым кирпичом и известью брошенных в канавы живых людей, возводя таким образом «стонущие стены». В городе Себзеваре 2000 связанных пленников были сложены штабелями в виде башен; человеческие тела перекладывались кирпичами и глиной. В 1398 году во время похода в Индию Тимур будто бы приказал истребить 100000 сдавшихся в плен индийских воинов, так как их трудно было доставить в Среднюю Азию. А в 1401 году в один день (!) при взятии Багдада было якобы убито 90000 человек, и из их голов сооружено чуть ли не 120 башен (пирамид). Множество подобных башен по приказу Тимура было вроде как построено в Индии после падения Дели. По еще одной версии, при взятии египетского города Халеб Тимур, пообещав не пролить ни капли мусульманской крови, вырезал исключительно одних христиан. Мусульман же живьем закопал в землю, чем «сдержал» свое обещание. Другая легенда гласит, что даже под троном Тамерлана находилась малая пирамида, сложенная из черепов поверженных им властителей. Именно информация о пирамидах Тамерлана вдохновила выдающегося художника Василия Верещагина на написание картины «Апофеоз войны» (экспонируется в Третьяковской галерее), где на фоне пустынного пейзажа мы можем видеть пирамиду из человеческих черепов. Первоначально художник намеревался назвать картину «Триумф Тамерлана», однако предпочел придать ей более масштабное значение, написав на раме «Апофеоз войны» и добавив: «Посвящается всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим». И было почему: сам Верещагин встречал во время своей туркестанской экспедиции (1867–1868) подобные пирамиды, вот только, правда, других «строителей» – его современников, среднеазиатских ханов. В одной арабской книге упоминается имя некоего Хоздала Хулу бека, которому якобы принадлежала гора Цебе-Меэ и что местное население было изгнано оттуда воинами-мусульманами. Те, кто не успел бежать, были перебиты, сброшены в ямы и засыпаны землей. Это предположение основывается на легенде, которая гласит, что Тамерлан захватил и разорил Аркас. В бою почти все мужчины погибли. Женщин захватчики связывали по рукам и ногам, клали на землю, а на их обнаженную грудь сыпали горящие угли. А все за то, что те, переодевшись в одежды погибших мужчин, храбро сражались против завоевателей. Но несмотря на эту страшную расправу, на пятые сутки после падения старого Аркаса оставшиеся в живых женщины города снова переоделись в мужскую одежду, взяли оружие и неожиданно ударили по войску Тамерлана. Они так самоотверженно сражались, что на их усмирение полководцу понадобилось еще два дня. Кроме всего прочего в предании говорится о том, что некая девушка из Аркаса через дымоход проникла в дом, где остановился Тимур, убила трех его телохранителей и расправилась бы с ним самим, если бы другие воины не встали на защиту своего эмира. Завоеватель пришел в такую ярость, что приказал загнать всю оставшуюся часть женского населения города, в том числе детей и старух, в один дом и сжечь заживо. Как бы теперь сказали, приговор был приведен в исполнение немедленно…

Жуткая история. Практически противоречащая «Уложениям» Тимура от начала до конца. С другой стороны, доказать подлинность происхождения самих «Уложений» да и особенно автобиографических записок, будто бы «открытых» в XVII веке, мы тоже не имеем никакой возможности, но как можно принять на веру сообщения о злодеяниях Тамерлана, если мы знаем, что во время чудовищной Варфоломеевской ночи 24 августа 1572 года католики в Париже с яростью, которой можно только ужаснуться, вырезали своих «братьев во Христе» и смогли уничтожить лишь три тысячи гугенотов?.. А по всей Франции (!) истребили тогда немногим более 30 ООО. Причем к этой операции католики готовились долго и тщательно. Тимур же со своим войском спонтанно уничтожал сотни тысяч человек! Кроме того, не следует забывать, что люди тогда были обыкновенной добычей, которую можно было выгодно продать! Рабы – это деньги! Кто же будет своими руками уничтожать собственное имущество? Зачем Амиру Тимуру было резать мирных жителей, если он всегда, без особых усилий, мог продать их в рабство?

Ну а во-вторых – что касается физических страданий Великого эмира: пытаясь объяснить вопиющую «жестокость» Тимура участившимися болями в раненых руке и ноге, мы просто породим некую жалкую психопатичную личность, которая, ощутив дискомфорт в конечности, тут же принимает решение с особой жестокостью вырезать сотни тысяч человек, после чего убить уйму (драгоценного!) времени и (не менее драгоценных) сил своих (тщательно перед этим отобранных и подготовленных для боевых действий!) солдат на сооружение «небоскребов» из голов и тел несчастных жертв собственного плохого самочувствия. Как-то все это не вяжется с образом великого воителя, привыкшего всю свою жизнь проводить в походных условиях, способного создать и вести за собой несметную армию, завоевывать империи и возводить города…

Что же касается предположения о «дурной» наследственности Тамерлана (базирующейся, вероятно, на факте сумасшествия Мираншаха) – не проще ли объяснить жестокое, даже если оно и было таковым, обращение с людьми сыновей и внуков великого завоевателя не генетической патологией, а элементарной распущенностью и безнаказанностью отпрысков знатного родителя, избалованных не заслуженным лично успехом чад? Разве подобное явление – редкость в мировой истории или повседневной жизни многих наших современников?.. Ведь ни у кого из детей полководца, в отличие от него самого, не было необходимости собственным «горбом» зарабатывать свое положение. И власть, и слава достались им от их отца, безусловно, великого человека. Так это или нет, знают, к сожалению, только Тимур и его потомки. Нам остается лишь предполагать. Кстати говоря, Шахрух был явно не единственным исключением из череды «жестокосердных» наследников Тамерлана. Внук императора Улугбек, безусловно выдающийся правитель и достойный человек, вообще заслуживает отдельного разговора.

А боль?.. Да. Великий эмир чувствовал боль. Он чувствовал ее почти постоянно. За долгие годы она стала частью его существа. Он так свыкся с нею, что уже не мог представить свою жизнь вне ее. Она терзала его днем, терзала ночью, терзала во сне, терзала наяву. И совсем не в давней ране, сделавшей его хромцом, было дело. Эта рана, беспрестанно кровоточащая рана его души, была получена в самой тяжелой, самой опасной и самой безнадежной битве, имя которой – человеческая жизнь. И чем больше проходило времени, чем больших высот достигал Великий эмир, тем мучительней и болезненней она становилась. Изо дня в день, из года в год в сознании Тимура крепло понимание того, что все его завоевания, все то, чего он добился, ровным счетом ничего не стоит. И что эта жизнь будет единственной битвой, в которой он никогда не сможет победить. Возможно, тесные отношения с опальными философами, а может, нечто иное, порожденное его собственной душой, посеяло горькие зерна этого тяжкого понимания, которые, пустив глубокие крепкие корни в сознании полководца, из года в год стали давать все более обильный урожай. Слышал ли Тимур о Сократе, о других великих мыслителях древности, которые всю свою жизнь пытались постичь тайну человеческого бытия, но постигли только то, что жизнь – это лишь пыль на дороге? Один порыв ветра – и ничего не осталось… Конечно, слышал. Путешественники, дервиши, факиры, ученые мужи со всех концов земли приходили к эмиру и говорили с ним о вещах, для многих недоступных. И Тимур втайне завидовал Чингисхану, которого не прельщали подобные встречи, не мучили подобные вопросы, не терзали подобные сомнения. А может быть, терзали?..

Тимур знал, какие слухи ходят о нем по миру. Они были порождением человеческого страха, который почти всегда возникает у слабого перед сильным, не более того. И, порой, играли ему на руку. Поэтому он не намеревался бороться с ними, хотя подобное положение вещей его и не радовало. Всю свою жизнь Тимур провел на острие меча. Тот, кто думает, что такой груз ответственности, какой лежал на плечах эмира, – легкая ноша, – ничего не знает о жизни. «Надевая на себя царский плащ, я тем самым отказался от покоя, какой вкушают на лоне бездействия, – говорит Тамерлан в своих «Уложениях». – Я знал состояние народа… состояние населения каждой отдельной области, – продолжает он, – Я смотрел на знатных – как на братьев, а на простых людей – как на детей. Умел приноровиться к нравам и характеру жителей каждой области и каждого города… Милосердие также имело место в моем сердце… Я всегда с уважением относился к солдатам, сражались ли они за, или против меня. Да и не обязаны ли мы признательностью людям, которые жертвуют продолжительным счастьем приходящим благам? Они бросаются в бой и не щадят свою жизнь среди случайностей… Я никогда не поддавался мстительности. Я предоставлял своих врагов правосудию Повелителя Вселенной… Добрым я воздавал добром, злых предоставлял своей участи… Открытое лицо, милосердие и доброта доставляли мне любовь народа Божия; я, друг правосудия, приходил в ужас от притеснений и жестокости…»

Был ли он зверем на самом деле?.. Иногда Тимур задавал себе этот вопрос. Разве зрелище пыток и казней доставляло ему удовольствие?.. Разве, когда по его приказу плененному врагу во время допроса лили на голову кипящее масло, ему нравились душераздирающие вопли несчастной жертвы или ему хотелось на это смотреть?.. Нет, но он был солдатом на войне. А так поступали все, кого он знал. Так поступал великий Чингис, так поступал его отец, так стал поступать и он сам. Да, он был строг, а порой и беспощаден. Но он был воином. И не мог иначе. Он творил зло во имя добра. Или того, что считал добром. Да и что такое, на самом деле, зло и добро? И кто он такой, чтобы судить об этом? Про то одному Аллаху ведомо…

Трудно ли представить, что подобные размышления беспокоили разум Великого эмира? К примеру, дивными вечерами, когда нещадная дневная жара сменялась спасительной прохладой, когда мириады ярких звезд высыпали на небе и освещали землю призрачным светом, а из отдаленных оазисов веяли тонкие ароматы цветущих растений… Когда завороженный и очарованный человек начинал чувствовать себя ничтожным и мелким в сравнении с небесным и земным величием, с безраздельным могуществом Всевышнего… Пожалуй, нет. Близкое общение с учеными, интерес к философии, несмотря даже на то, что она была вне закона, практически гарантируют это. Что же до отношения к людям вообще – как уже было сказано выше – Тимур ценил людей и умел дорожить ими, и сейчас неважно даже, что причиной этого были не высокие душевные порывы, а элементарная корысть, о чем он сам откровенно говорит в своих «Уложениях». Он берег их жизнь для того, чтобы они берегли его власть. Вполне взаимовыгодный обмен… Многие из первых примкнувших к нему воинов были выходцами из простого народа, птенцами, вскормленными в гнезде Тимуровом. И если бы по отношению к кому-нибудь из них когда-то он проявил незаслуженную жестокость или повел себя с ними несправедливо, возможно, на месте эмира сидел бы не Тамерлан, а кто-то другой. Тимур всегда помнил об этом. Как и о том, что сегодняшний враг может стать завтрашним другом. И наоборот. «Полный внимания и осторожности к своим врагам и друзьям, я держался мудрой политики переносить терпеливо их речи и поступки… Опыт, который я вынес из превратностей судьбы, научил меня, как нужно поступать с друзьями и с врагами». Если эти тексты действительно надиктованы Великим эмиром, нет повода не верить его словам.

К одному только человеческому греху никогда не проявлял терпимости Амир Тимур – к предательству. «Неприятельский воин, неизменно преданный своему повелителю, мог рассчитывать на мою дружбу. Когда он становился под мои знамена, я награждал его заслуги и верность, принимая его в число своих союзников. Но тот воин, который в момент сражения оставил своего полководца, чтобы перейти ко мне, был в моих глазах самым мерзким человеком». Тимур описывает случай, когда во время войны с ханом Тохтамышем эмиры последнего сделали Тамербеку несколько письменных предложений. Этот шаг был вероломством с их стороны по отношению к своему князю. Тамерлан пришел в негодование от подобного предложения, поскольку был уверен, что предавший однажды легко предаст снова. Поэтому в качестве ответа послал им свои проклятия.

Мы знаем, что, возможно, в глубине души и проклиная изменников, Тимур все же нередко прибегал к их услугам ради достижения поставленных им целей. Но не будем спешить осуждать прославленного полководца. Как говорил великий государственный и политический деятель Авраам Линкольн, «нас там не было и неизвестно, как бы мы сами повели себя на его месте».

Когда читаешь «Уложения» Тимура, на глаза наворачиваются слезы восхищения – настолько идеальный образ предстает перед нами. Настолько идеальный… Слишком идеальный. Слишком ли?.. Как знать. Кстати говоря, какие бы леденящие кровь легенды о жестокости Тимура не доводилось нам сейчас слышать, какой бы «грозой» всех времен и народов ни казался нам среднеазиатский завоеватель, его современники вряд ли воспринимали прославленного полководца как жестокого и беспощадного правителя. Жители Азии по-своему любили его и гордились им, несмотря на то что претерпевали от него…

Мы не пытаемся ни обелить, ни очернить легендарного эмира. Мы лишь хотим попытаться немного разобраться в том ворохе загадок, который он после себя оставил. Но вряд ли у нас что-то получится, если мы не выясним причины его бесконечных походов. Можно представить, что Тимур – обыкновенный деспот, мечтающий о власти. Но такой подход ничего не объясняет. Побеждать своих противников – слишком непростое и рискованное занятие. Должно быть что-то еще, что-то более значимое и весомое. Что же это может быть? Давайте подумаем…

Во второй половине XIV века четыре ханства, составляющие завоевания Чингисхана, потеряли единство. Чагатайское ханство (Средняя Азия), в свою очередь, раздробилось на Могулистан (Семиречье и Восточный Туркестан) и Мавераннехр (земля между Амударьей и Сырдарьей). Ханы Могулистана постоянно враждовали из-за спорных территорий с правителями Самарканда и разоряли Мавераннехр. И когда безродный (непрямой потомок «покорителя Вселенной» Чингисхана) Тимур пришел к власти в Самарканде, сплотил соседние племена и дал жесткий отпор ханам Могулистана, наследники монгольской орды встревожились. Они увидели в новом эмире того, кто может уничтожить установленный порядок передачи власти. Тимур оказался угрозой главному – закону, и с этим они не намеревались мириться. Потому объявили ему войну. Ханы Золотой Орды, мамлюки Египта, султан Багдада и турки-османы были едины в своем стремлении угомонить «безродного». И Тимур принял их вызов. Чтобы спасти свою жизнь и собственные владения, эмир использовал все средства. Он стремился уничтожать своих врагов поодиночке, что ему отлично удавалось, хотя пришлось потратить на это всю свою жизнь. Тамерлан был вынужден не вылезать из седла (говорят, что он по семь дней не спускался с лошадиной спины), постоянно опасаться предательства, ждать нападения, которое могло произойти в любом месте и в любое время. Он терял в битвах своих любимых сыновей и внуков, верных и преданных воинов. Но по-другому было нельзя – либо походы, либо смерть и разорение Мавераннехра. Так что причина его бесконечных походов крылась не только в стремлении властвовать, желании подчинить себе основные торговые пути и возможности прокормить огромную армию. Свобода и независимость подчиненных ему территорий, постоянная опасность нападения врагов, реальная угроза уничтожения его страны мировой военной коалицией – вот то основное, что заставило Тамерлана окружить свои земли поясом вассальных государств, для чего ему пришлось мобилизировать все силы. И это помогло – ему удалось решить практически не решаемую задачу по защите Мавераннехра.

Практически всю свою жизнь Тимур проводит в завоевательных походах. В 1381 году им взят Герат (Персия). Нестабильная политическая и экономическая ситуация, сложившаяся к тому времени в персидском государстве, способствовала воплощению в жизнь планов завоевателя. Возрождение страны, начавшееся в период правления Ильханов, снова угасло в связи со смертью последнего представителя рода Абу Саида. В отсутствие наследника трон по очереди занимали соперничающие династии. Положение усугублялось столкновением между династиями монгольских Джалаиров, правящих в Багдаде и Тебризе; персо-арабских родов Музаффаридов, правящих в Фарсе и Исфахане (том самом, который прославился историей о жуткой расправе, которую якобы учинил Тамерлан над местными жителями); Харид-Куртов в Герате; местных религиозных и племенных союзов, таких как сербедары (именно те, которые однажды были уничтожены в Самарканде Хусейном и восставшие теперь против монгольского гнета) в Хорасане, афганы в Кермане, и мелкие князья в приграничных районах. Эти воюющие княжества, конечно, не могли совместно и эффективно противостоять Тимуру. После Хорасана вся восточная Персия пала под его натиском с 1382-го до 1385 года. В 1382 году правителем Хорасана Тимур назначает своего сына Мираншаха (что, правда, имело весьма печальные последствия). В 1383-м Тамерлан опустошает Сеистан, через три года вторгается на Кавказ. Близ Тифлиса монгольское войско встретилось с грузинским и одержало блестящую победу. Столица Грузии вновь была разрушена. Мужественно сопротивлялись завоевателям защитники крепости Вардзия, вход в которую вел по подземелью. Грузинские воины отразили все попытки врага проникнуть в крепость через подземный ход. Монголы сумели взять Вардзию только с помощью деревянных помостов, которые спускали на канатах с соседних гор. Одновременно с Грузией была завоевана соседняя Армения. Следующие на очереди оказались Фарс, Ирак, Азербайджан, завоеванные с 1386–1387 года и с 1393 до 1394 года. В том же году под власть полководца перешла Месопотамия. В западную часть Персии и прилегающие к ней области Тимур совершает три больших похода – так называемые трехлетний (с 1386 года), пятилетний (с 1392 года) и семилетний (с 1399 года).

В первый раз Тимур был вынужден повернуть обратно из-за нашествия на Мавераннехр золотоордынского хана Тохтамыша, выступавшего в союзе с семиреченскими монголами. Следующий год ознаменовался тем, что Тамерлан изгнал врагов со своей территории и жестоко покарал хорезмийцев за союз с Тохтамышем. Еще через год Тимур совершает опустошительный поход в глубь монгольских владений до реки Иртыш на севере и до Большого Жылдыза на востоке. Еще через год – новый поход на владения Золотой Орды до Волги. Эти походы были чрезвычайно удачны.

Во время пятилетнего похода Тимур завоевал прикаспийские области, западную Персию и Багдад. Сын Тимура Омар-шейх стал правителем Фарса, а Мираншах – Закавказья. Решающее сражение между армией Амира Тимура и персидским войском шаха Мансура произошло близ Патилы в 1394 году. Персы яростно атаковали вражеский центр, и им едва не удалось сломить его сопротивление. Оценив ситуацию, Тимур усилил свой резерв из тяжелой панцирной конницы свежими войсками, которые еще не были задействованы в сражении, и лично возглавил контратаку, которая и стала победоносной. Персидская армия была разгромлена наголову. Эта победа позволила Тимуру полностью подчинить себе Персию. Когда в ряде городов и областей Персии вспыхнуло восстание против монголов, Тимур снова ввел туда войска: любые попытки к сопротивлению безжалостно подавлялись.

В 1396 году, вернувшись на Кавказ, Тимур вновь вторгся в Дагестан. Пройдя между Тереком и Сулаком, он покорил кумыков и подошел к горам Салатавии. Можно предположить, что через реку Сулак его войска переходили недалеко от Старого Чиркея. Подтверждением этому может служить то, что на правом берегу Сулака, в 30 км от Буйнакска, найдено древнее кладбище. На нем, как гласит предание, похоронены киргизы из отрядов Тимура. В могилах под насыпями из булыжника находили железные фрагменты оружия, кости людей и животных. На берегу реки некоторое время стояли войска. В сторону гор несколько раз посылались карательные экспедиции. Как воспоминание об этом в памяти людей сохранилось название дороги Тимура «Аксак Темир-йолу» от Чиркея до горы Акчимеэр. Двигаясь дальше на юг, войска Тамерлана подошли к реке Шура-озень и остановились на возвышенном берегу, где ныне находится Буйнакск. На вершине большой скалы их военачальник приказал разбить свой шатер. Чем объяснить, что именно эту точку Дагестана облюбовали завоеватели? Для этого имелось несколько причин. Каменная глыба, которая с XIX века стала именоваться Кавалер-батареей, занимала господствующее положение над окружающей местностью. Отвесно обрываясь на северо-западе, она была труднодоступна. Но основная причина заключалась в том, что, боясь углубиться в незнакомые горы и встречая отчаянное сопротивление племен, населяющих Дагестан, Тимур, будучи опытным полководцем, не мог не позаботиться о своем тыле. Именно поэтому в преддверии гор была создана основная база завоевателей. Отсюда совершались походы с целью покорения нагорной части Дагестана. Но эта задача не была решена. Известен один эпизод, который показывает любовь горцев к своей родине и их стойкость в борьбе с захватчиками. Речь идет об осаде войсками Тамерлана крепости Кадар. Прежде всего Тимуру надо было узнать, сколько воинов находится в осажденной крепости. Эмир решил пойти на хитрость. Недалеко от Кадара его разведчики на дереве близ родника повесили штаны с тремя штанинами. Как-то утром одна старая женщина из крепости вышла за водой и направилась именно туда, где висели странные штаны. Увидев их, она схватилась за голову от удивления. «У нас в Кадаре 7777 домов, – воскликнула женщина, – в каждом из них по одному молодцу, но не могу припомнить, чтобы хотя бы у одного из них было три ноги». Так от болтливой старухи разведчики узнали о количестве воинов в крепости. Цифра оказалась слишком велика, нечего было и думать взять крепость силой. И Тимур пошел на вторую хитрость. До нас дошла легенда, очень напоминающая всем известную историю о троянском коне. Тимур якобы приказал передать кадарцам, что восхищен их героизмом и в знак этого хочет преподнести горцам подарок. И на самом деле к воротам крепости были доставлены большие сундуки. Защитники были удивлены, но подарки все же приняли. Вскоре их охватило сомнение: сундуки почему-то не открывались. Но когда весь гарнизон, кроме часовых на крепостных стенах, спал, сундуки стали открываться сами. Из них появились воины, которые открыли железные ворота крепости и впустили своих. Кадар был разгромлен, защитники истреблены. По преданию, железные ворота крепости были сняты с петель и увезены в Дербент…

Тогда же, в 1396 году, Тимур захватил селение Акуша и разорил его. На помощь даргинцам пришли аварцы и лакцы, которые также потерпели поражение. Известно, что Тимур, покорив аварцев, обратил их в ислам и назначил им мулл, которых обязал учить детей арабскому письму. Среднеазиатский завоеватель не трогал местных феодалов, позволяя им оставить принадлежащие им земли.

В том же 1396 году Тимур вернулся в Самарканд и через год назначил своего младшего сына Шахруха правителем Хорасана, Сеистана и Мазандерана.

Семилетний поход, закончившийся смертью прославленного полководца, первоначально был вызван сумасшествием Мираншаха и беспорядками во вверенной ему области. Тимур вынужден был низложить собственного сына. В 1399 году, когда Тимуру уже было за шестьдесят, он вторгся в Индию (по пути разбив горцев Кафиристана), возмущенный тем, что султаны Дели проявляют слишком много терпимости по отношению к своим подданным. Осаде подвергается город-крепость Мератх, который сами индийцы считали неприступным. Осмотрев укрепления, Тимур приказал делать подкопы. Однако подземные работы продвигались слишком медленно, и тогда осаждавшие город воины прибегли к помощи приставных лестниц. Ворвавшись в Мератх, монголы перебили всех его жителей, после чего Тамерлан приказал стереть крепостные стены с лица земли. Другое кровопролитное сражение произошло на реке Ганг. Здесь войска Тамерлана сразились с военной флотилией индусов, состоявшей из 48 больших речных судов. Бесстрашные монгольские воины бросились со своими конями в Ганг и вплавь атаковали неприятельские суда, расстреливая вражеских солдат из луков. В конце 1398 года войско Тамерлана подступило к городу Дели. Армия командующего делийскими мусульманами султана Махмуда из династии Туглакидов была разбита при Панипате 17 декабря, от Дели остались руины, из которых город возрождался более ста лет. Сражение началось с того, что Тимура с его отрядом в 700 всадников, которые переправились через реку Джамма для разведки городских укреплений, атаковала пятитысячная конница Махмуда Туглака. Тимуру удалось отразить первое нападение столь мощной армии, а вскоре в битву вступили главные силы монголов, и делийцы были вынуждены спасаться за крепостными стенами города. С налета армия Тимура захватила Дели. Все, что нельзя было вывезти в Самарканд, эмир приказал уничтожить или разрушить до основания. К апрелю 1399 года Тимур вернулся в столицу, обремененный невероятной добычей, взяв по пути еще несколько крепостей. Один из его современников, де Клавихо, писал, что девяносто захваченных слонов везли камни из карьеров на строительство мечети в Самарканде.

В 1400 году Тамерлан начинает войну с османским султаном Баязидом Молниеносным (сыном османа Мурада, убитого на Косовом поле сербским князем Лазарем в 1389 году), захватившим город Арзинджан, где правил вассал Тимура, и с египетским султаном Фараджем, предшественник которого Баркук еще в 1393 году приказал убить послов Тимура. Султан Египта поспешно признает власть Тимура и предлагает выплачивать ему дань. В том же году Тимур взял Сивас в Малой Азии и Халеб (Алеппо) в Сирии (принадлежавшей египетскому султану), в 1401 году– Дамаск. В том же году – Багдад (двадцать тысяч его жителей были убиты, все памятники разрушены). Перезимовав в Грузии, Тимур весной пересек границу Анатолии с немыслимо огромной армией в 800 000 человек. Монголы захватили пограничную крепость Кемак. Когда туда прибыли послы султана, Тимур устроил для их устрашения показательный смотр своей армии. После чего приказал захватить переправы через реку Кизил-Ирмак и подверг осаде османскую столицу Анкару. Это вынудило турецкую армию принять генеральное сражение. По данным восточных источников, войско Тимура насчитывало от 250 до 350 тысяч воинов, кроме того, в его состав входили 32 боевых слона, привезенных из Индии. Войско султана, состоявшее из турок-осман, небольшого количества крымских татар, сербов и других народов, насчитывало от 120 до 200 тысяч воинов. Султан Баязид был разбит и взят в плен в знаменитой битве при Анкаре 20 июня 1402 года. А ведь Молниеносный считался непобедимым: до этого он покорил саму Анатолию и большую часть Балкан, а после длительной осады едва не захватил Константинополь. Именно он, как уже упоминалось, положил конец крестовым походам против мусульман, разбив армию крестоносцев под г. Никополь (в Болгарии) – это поражение на долгие годы отбило желание европейцев вторгаться на восток. И вот теперь этот великий осман был повержен и пленен! Тимуру удалось одержать победу во многом благодаря удачным действиям своей конницы на флангах и переходу подкупленных 18 тысяч конных крымских татар на его сторону. Наиболее стойко в турецкой армии держались сербы, находившиеся на левом фланге, попавшие в окружение пехотинцы-янычары были полностью перебиты. Бежавших преследовала 30-тысячная легкая конница эмира. Баязид умер в плену, а история его заточения в железной клетке навечно вошла в память людей. Английский король Генрих IV, король Франции Карл VI в самом доброжелательном тоне поздравили эмира с этой великой победой. Генуэзцы подняли штандарт Тамерлана над башнями крепости Пера в бухте Золотой Рог. Король Испании Генрих III Кастильский послал к Тамерлану своих послов, которых возглавил доблестный рыцарь де Клавихо. Европа с ужасом готовилась к худшему из всех возможных вариантов дальнейшего хода событий – она ожидала вторжения Тамерлана. Но Тимур в очередной раз всех удивил – он приказал повернуть коней и вернуться в Самарканд.

Описывать все походы и сражения Великого эмира не хватит ни времени, ни места. После вышеупомянутых событий даже те соседние страны, которые сумели избежать завоевательных вторжений Тимура, признали его могущество и стали платить ему дань, лишь бы избежать нашествия его войск.

Продолжая разговор о завоеваниях Тимура, непременно следует остановиться на отношениях эмира с ханом Золотой Орды Тохтамышем. Но прежде необходимо напомнить читателю о процессах, происходящих в самой Орде и завоеванных ею территориях с начала XIII столетия.

Для начала вернемся немного назад во времени, к моменту, с которого, скажем так, все и началось. В 1206 году на реке Ононе собрались вожди кочевых племен на курултай, где провозгласили своим верховным вождем Темучина – одного из удачливых степных вождей – и нарекли его Чингисханом. Этот курултай сыграл трагическую роль в судьбе всей Древней Руси. Чингисхан силой объединил под своей властью всех монголов, некоторые соседние племена и на основе родового признака создал войско, равного которому в XII–XIII веках, в эпоху развитого феодализма, ни в среднеазиатских государствах, ни на Руси и в Европе не было.

Образ Чингисхана словно вставал из времен дикости и варварства. Развитые цивилизации, стоящие на его пути, он не порабощал, а уничтожал. Чингисхан подобрал себе и соответствующих помощников – «это четыре пса моего Темучина»: Джебе, Хубилай, Чжелме, Субэдей. Для искоренения проявлений трусости и предательства в войске Чингисхана действовал закон: если в бою кто-то из десятка побежит от врага, то казнили весь десяток; если в сотне побежит десяток, то казнили всю сотню, если побежит сотня и откроет брешь врагу, то казнили всю тысячу Можно представить, насколько сильным и хорошо подготовленным было войско, управляемое подобными законами.

Прежде всего, Чингисхан устремлял свой взгляд на богатейшие государства Средсхана – разграбление городов Бухары, Самарканда, Мерва, Ургенча и других. Все завоевание было совершено за 3 года (1219–1221). Хорезмхан Мухаммед недооценил силу Чингисхана, вследствие чего был вынужден спасаться бегством. В погоню был отправлен кошун (несколько туменов) под руководством «цепных псов» Джебе и Субэдея. Кошун огнем и мечом прошел по Северному Ирану, вышел на Кавказ, разрушил несколько древних и богатых городов, разбил грузинские войска, проник через Ширванское ущелье на Северный Кавказ и столкнулся с половцами. Татары хитростью и коварством, истребив половцев, двинулись к Днепру.

В 1223 году на р. Калка состоялось сражение. Объединенные силы русских князей и половцев были разгромлены, однако монголы на Русь не пошли. Войско Джебе и Субэдея, разгромив на Калке ополчение южных русских князей, вошло в Черниговскую землю, дошло до Новгорода-Северского и повернуло назад, неся повсюду за собой страх и разрушение. В том же 1223 году Джебе и Субэдей совершили набег на Волжскую Булгарию.

Чингисхан умер в 1227 году. В 1235-м году новый Великий хан Угедей послал в подкрепление Батыю, внуку Чингисхана и правителю улуса Джучи, образованного на реке Япи для завоевания Волжской Булгарии, Диит-Кинчака и Руси, главные силы монгольского войска под командованием Субэдея. В 1236-м году была разгромлена Волжская Булгария. Весной 1237 года войска Субэдея продвинулись в прикаспийские степи и устроили облаву на половцев, а к осени уже была разгромлена Мордва, и монголы встали у границ Руси. На Суре, притоке Волги, на Воронеже, притоке Дона, появились войска Батыя. Зима открывала дорогу по льду рек в Северо-Восточную Русь. К 1240 году Батый доходит до Киева, штурмом берет город, после чего путь во все города, во все центры Южной Руси и Восточной Европы был открыт.

Так как оккупация Северо-Восточной Руси фактически была не под силу Орде, несмотря на ее великолепную военную машину, то эти земли были нужны как постоянный и надежный источник доходов в виде дани. Тяжелое бремя многолетнего татаро-монгольского ига заставило некоторых политических деятелей Руси, несмотря на нескончаемые внутренние противоречия, мобилизировать силы для собственного освобождения. В 1359 году ожесточается конфликтная ситуация внутри самой Орды – очередной ордынский хан Бардибек был убит, что привело к большой смуте. Начались жестокие войны, с одной стороны – между татарскими соперниками за титул хана, с другой – между русскими князьями, пытавшимися освободиться от растущего влияния Москвы и поддерживавшими разных татарских претендентов. Тем временем литовские князья расширили свое влияние до Добруджи, Днестра и даже Киева, но не могли справиться с князьями московскими. В конце концов территория Золотой Орды была поделена между Мамаем в Крыму, Хаджи Саркисом в Астрахани и Урус-ханом, претендовавшим на владение Хорезмом, в Сарае. Русь же в это время готовится к свержению ордынского ига, и это не могло пройти незамеченным в Орде. В 1373 году ордынский хан Мамай в разведывательных целях напал на Рязань. Далее пришлось усмирять население Твери, за ней пришла очередь других городов и областей – все говорило о том, что решающее сражение уже близко. В зиму 1377–1378 годов был нанесен удар по мордовским князьям, союзникам Мамая. В 1380 году Дмитрий Донской в эпохальном сражении на Куликовом поле разгромил войска самого хана Мамая, который позднее бежал в Кафу и был там убит.

Благодаря этим внешним причинам положение Золотой Орды на мировой арене очень усложнилось. Ситуация же внутри самой Орды, ставшая крайне напряженной еще в конце XIII века, к этому времени накалилась до предела. У Мамая нашлись два сильных конкурента: Тохтамыш и Тамерлан.

Амир Тимур разработал тактику, по которой он вначале поддерживал одного властителя в борьбе с другим, а уже после победы наставал черед оставшегося «союзника». Но вот с Тохтамышем вышла заминка, растянувшаяся на 16 лет.

Следует отметить, что свои отношения Тимур и Тохтамыш начинали как близкие друзья. В свое время Тимур защитил Тохтамыша от его дяди, тогдашнего правителя Белой Орды (западная часть разделенной Золотой Орды) Урус-хана, за что Урус-хан собирался напасть на Хорезм. Но в 1377 году, перед тем как две армии встретились, Урус-хан умер. С помощью Тимура Тохтамыш в 1378 году завладел Астраханью и Сараем. Но в том же году, воспользовавшись отсутствием Тимура, начал боевые действия на территории вассального великому эмиру Хорезма и захватил ряд городов Мавераннехра. В то время, насколько известно, Тамерлан ничего не предпринял ни против Хорезма, ни против коварного друга (имеются сведения, что в Хорезме в 1383 году чеканилась монета с именем Тохтамыша). Из личных достижений Тохтамыша (которые плавно вытекают из оказанной ему Тимуром протекции) следует отметить разгром в 1381 году захватившего власть Мамая, а в 1382-м – за отказ подчиниться и в отместку за поражение, нанесенное Мамаю князем Донским, – оккупацию Москвы.

Тохтамыш несколько лет провел при Тимуре и был прекрасно осведомлен об истинных его возможностях, который с самого начала оказывал ему всяческое содействие и покровительство. Тимур фактически собственными руками возвел Тохтамыша на ханский престол в Золотой Орде. Однако Тохтамыш очень быстро забыл об оказанной ему помощи. Совместно с мамлюками Египта и турками-османами Тохтамыш пытался координировать свои действия против Тимура. Опасаясь все более растущего влияния Тамерлана, Тохтамыш выступает как инициатор континентального союза против него. Между Тохтамышем и его новыми «друзьями» постоянно ведутся переговоры. Есть информация о плененных Тимуром посланниках Тохтамыша к тавризскому хану Ахмеду, которые были направлены для налаживания мирных и дружеских отношений. Аль-Аскалани и Ибн Дукмак в своих летописях упоминают о посольствах Тохтамыша к султану Египта. Араб Ибн Тагрибирди перечисляет всех участников этого союза. В военный блок входили татарский хан Тохтамыш, султан османов Баязид, мамлюкский султан Баркук, а также эмир Ахмед Бурханеддин (Сиваса), правитель Кара-Коюнлу Кара-Юсуф, Джелаириды, правитель Мардина и Туркменский эмир. Конечно, к этому союзу не мог не примкнуть зависимый от мамлюков правитель Багдада. Сформированный грозный континентальный военный блок должен был уничтожить безродного барласа (как называли Тимура враги), поставить гордеца на место и показать всей Евразии, кто в доме хозяин. Но Тамерлан вовремя узнал о грозящей ему опасности. Умело ведя переговоры со всеми противоборствующими сторонами, Тимур каждого из представителей противника легко вводит в заблуждение ради собственной выгоды. Для достижения поставленной перед собой цели он использует все имеющиеся в его распоряжении средства – от подарков до угроз (не исключено, что именно по его приказу в 1398 году был отравлен несговорчивый повелитель мамлюков Баркука, казнивший послов Тимура). Поскольку известно, что править в Средней Азии Тамерлан продолжал до самой своей кончины в 1405 году, можно прийти к логическому выводу, что всем коварным замыслам его врагов не суждено было осуществиться.

В 1385 году Тохтамыш нанес новый удар по владениям Тимура. Войска ордынского хана прошли через Дарьяльское ущелье и захватили Тебриз в Азербайджане, который, по разделу Чингисхана, должен был принадлежать улусу Джучи. По словам современника событий Зейн ад-дина Казвини, сына историка Хамдаллаха Казвини, Тебриз подвергся ужасному опустошению; убийства и грабежи продолжались восемь дней. И на этот раз Тимур проявил большую сдержанность в отношении бывшего союзника: из своей зимней ставки в Карабаге он направил против неприятеля отряд под началом своего сына Мираншаха; Мираншах отогнал армию татар, захватив много пленных. После победы Тимур вернул пленникам свободу и отправил их под конвоем в родные степи, сам же Тохтамыш отделался только выговором и упреками. Но изменить ход дальнейших событий с помощью милосердия и терпимости Тамерлану не удалось. Через два года Тохтамыш, собрав довольно большие силы, перебросил их через казахскую степь и, пройдя через пустыню Бет-пак-Дала, миновав Ходжент и Самарканд, дошел до Термеза. По пути хан ограбил все кишлаки, которые там были, но не сумел захватить ни одной крепости: все они были надежно укреплены. Тимур, воевавший в это время в Персии, с отборными частями своей армии форсированным маршем вернулся в Среднюю Азию. После чего Тохтамыш стал отступать, но Тимур настиг его в Фергане и разбил. Спасаясь от мести Тимура, ордынский хан бежал с остатками войск в Западную Сибирь.

Только в 1391 году Тимур предпринимает ответный поход против Золотой Орды. Для большей уверенности в преданности своих людей он созывает Великий курултай. Тимур всегда понимал магическую силу величия, власти, славы, побед, лести и щедрости. Непрерывно соперничая в наружном блеске, Тимур и его вельможи между тем решали важнейшие государственные дела и делали это, следует заметить, весьма успешно. Удостоверившись в том, что все в порядке, Великий эмир разворачивает активную подготовку к большой войне.

Тохтамыш, предвидя собственную участь, отправляет посольство к Тамерлану, однако это уже никак не могло повлиять на ход событий – неизбежность войны стала очевидной. Тамерлан понимал, что бой с Тохтамышем может быть выигран только в собственно татарских владениях. Но Синюю Орду (восточная часть Золотой Орды) и Поволжье защищали от мусульман Средней Азии не столько татарские войска, сколько огромные расстояния. Тохтамыш мог выставить против Тимура до 500 ООО воинов (это была довольно большая армия), а для встречи с ними войскам Тимура надо было пройти 2500 верст голодными степями, наполненными, кроме татар, и другими врагами: здесь Тамерлан имел дело с закаленными в борьбе за выживание сильными и смелыми кочевниками, которые, несмотря на бесконечные междоусобицы, перед лицом общей опасности могли объединиться и образовать довольно многочисленную армию, дополненную конницей, не потерявшую воинственности со времен Чингисхана и еще не забывшую его законов. Для того чтобы вести степную войну, надо было иметь достаточное количество лошадей, а для них – необходимый фураж или подножный корм. Обширные же степи, отделяющие Волгу от оазисов Средней Азии, были покрыты травой не круглый год. В этой ситуации Тимур продемонстрировал незаурядный талант стратега. Он учел, что весной среднеазиатская степь порастает зеленью сначала на юге, потом в центральном Казахстане, а уж затем – на севере. Поэтому в 1391 году Тимур собрал войско и двинулся в поход в буквальном смысле слова «вслед за весной»; лошади питались травой, которая не успевала завянуть. Кроме того, Тамерлан приказал заблаговременно сделать посевы вдоль предполагаемого пути следования своей армии, а также взять с собой большие запасы продовольствия (источники говорят, что его было взято на год). Кроме этого войско пополняло запасы провизии, проводя облавные охоты в степи. Однако, несмотря на всю тщательность подготовки к походу, иногда месячный рацион солдата приходилось распределять на два месяца, а в какие-то моменты – делить поровну на всех оставшуюся часть провизии. Тем не менее, Тимур со своей армией упорно шел к цели. Это был второй из трех (1389, 1391, 1394–1395) больших походов Тимура против неблагодарного вассала. О силе конфликта Тимура и Тохтамыша и грандиозности развернувшихся событий говорит следующее: в апреле 1391 года «султан Турана Тимур с двумястами тысячами пошел по кровь Тохтамыш-хана» (надпись, высеченная на камне у горы Улуг-таг, что в современном Казахстане; найдена в 30-е годы XX века и хранится в Санкт-Петербургском Эрмитаже).

Тохтамыш не ожидал от Тимура подобного шага, поэтому начал быстро собирать все имевшиеся в его распоряжении силы для защиты. Опасаясь того, что ордынский хан попытается ослабить армию противника в так называемой «малой» войне, будет препятствовать выпасу лошадей, станет целенаправленно затягивать войну, изнуряя противника голодом из-за недостатка продовольствия, Тамерлан старался вовлечь врага в бой. Для этого, снарядив отряд из 20 ООО солдат, он дал им приказ мнимым отступлением завести противника в засаду. Действуя таким образом, Тимуру удалось разгромить три вражеских полка, в которых насчитывалось в общей сложности до 10 ООО человек.

Вообще, эти годы принято считать началом нового этапа в истории самой Золотой Орды; они совпало со смертью Дмитрия Донского в 1389 году. Хотя Дмитрий Иванович и завещал Великое княжение своему сыну Василию, утвердить это решение мог лишь «законный» хан Русского улуса – Тохтамыш. Тохтамыш выдает ярлык на княжение Василию сразу после смерти Дмитрия, мало того, всячески способствует усилению его власти, однако тут же, в преддверии столкновения с Тимуром, требует от нового Великого князя вассальной помощи в предстоящем сражении. Василий, которому к июню месяцу не исполнилось и двадцати и который, несмотря на столь молодой возраст, был умелым дипломатом, войско привел (по всей видимости, довольно малочисленное), но сражаться за Тохтамыша у русского князя не было никакого желания: он помнил о сожженной в 1382 году Москве… Князь Василий сумел объясниться с Тохтамышем по поводу того, почему он не смог привести большую армию москвичей. В качестве аргумента в свою защиту он использовал осложнения на западных границах Московского княжества и нежелание рязанского и суздальско-нижегородского князей пропустить значительное войско через свою территорию. Лишь с небольшим отрядом он сумел сплавиться на нескольких лодках по Волге, где русские контролировали в то время судоходство. Таким образом, в решающий момент встречи с армией Тамерлана ордынский хан практически остался без союзника. Выслушав объяснения князя, Тохтамыш приказал своему квартирмейстеру обеспечить прибывших жильем, боевыми конями и снаряжением. Князь Василий, не теряя времени, распорядился завести лодки в один из рукавов устья Сока, прикрытого кручей Сокольих гор, и, замаскировав их в зарослях, держать наготове. 10 июня 1391 года Тимур с войском прибыл к реке Ик в месте ее поворота от истока на север. Здесь армию встретил командующий отрядами, посланными на поиски врага, эмир Мубашшир. Он доложил Тимуру, что в предполагаемом месте Тохтамыша не оказалось, что местность между реками Ик, Зай и Ик-Белая свободны от противника; там кочуют лишь редкие семьи башкир. Сам же Тохтамыш, по сведениям, полученным от пленных и местных жителей, ушел с войском в местность Кондурча, где ждет похода из-за Волги рати московского князя Василия Дмитриевича. Тимур, совершив молниеносный бросок, отрезал армию Тохтамыша от лесов (татарские воины, искусные в стрельбе из лука и часто сражавшиеся в пешем строю, могли с большой выгодой для себя использовать лесистую местность для скрытого движения и засад), прижал войска противника к Волге, где произошло эпохальное сражение в нескольких километрах от Самары на реке Кондурча (один из притоков Волги). Незадолго до решающей битвы Тимур отдал своим солдатам следующий приказ: не отлучаться из полков, держать наготове большие и малые щиты (большие – для сражения в пешем строю и защиты при расположении в лагерях, малые – в конном сражении), окопать стан рвом (у Тамерлана было постоянное правило: с приближением к неприятелю окапывать стан рвом). Кроме того, он приказал делать разъезды и запретил разжигать огонь. Перед восходом солнца для разъездов вокруг стана Тимур отсылал до 30 000 солдат (в мирное время по приказу Тимура 12 000 воинов всегда находились в качестве телохранителей вокруг его дворца). Общее же число воинов в армии Тамерлана предположительно равнялось 200 000 (по другим сведениям – 360000) человек.

Время от времени в армии Тамерлана производился смотр войск. Историк этого похода Шерефеддин писал, что войска в этом походе имели разное вооружение: у одних солдат были копья, кинжалы, кожаные щиты, у других – палицы, сабли, мечи и другое оружие. Лошади, вероятно тяжелой конницы, были покрыты попонами из тигровых шкур и имели нагрудники. Войска строились по туменам и тысячам. При подъезде Тимура начальник каждой части войск слезал с лошади, представлял эмиру свою часть, демонстрировал проворство и ловкость воинов, потом становился на колени, целовал землю, произносил молитву за Тимура, славил его и его подвиги и клялся жертвовать всем во имя своего полководца. Во время приближения Тамерлана к какой-либо части войск, крик «сурун!» – ура! – разрывал тишину степей. По окончании смотра Тамербек отсылал передовые отряды для розыска неприятеля.

Стремительно преследуя Тохтамыша, 18 июня 1391 года Тамерлану наконец-то удалось вовлечь его в решительный бой в месте, расположенном в Самарской луке, образуемой Волгой от Самары до Чистополя. Имеются сведения, что в Кондурчинском сражении Тамерлан использовал новый боевой порядок построения войск, разделив их на семь частей; войска были поставлены в две линии с резервом. Чтобы играть на суеверии воинов, у монголов, как и у римлян, за армией следовали предсказатели. Имам, находившийся для этой цели при Тамерлане, после молитвы, прочитав стих, сказал ему: «Совершай твои преднамерения, ты будешь победителем, провидение покровительствует тебе». Между тем Тамерлан, будучи из числа тех людей, которые выбирают любые средства для достижения цели и используют все для успеха, заблаговременно привлек на свою сторону (невзирая на всю свою ненависть к предателям) главного знаменосца Тохтамыша, который должен был в самый разгар боя уронить главное знамя, что и было исполнено при содействии отряда воинов Тамерлана. В то же время, чтобы внушить своим войскам презрительное отношение к неприятелю, а врага лишить бодрости, он в разгар сражения приказал отряду конницы из 8 000 человек ставить шатры и готовить пищу. Возможно, это распоряжение было знаком подкупленному знаменосцу Тохтамыша уронить знамя и тем самым привести в еще большее недоумение вражеских воинов, которые в пылу сражения легко могли вообразить, что их хан убит, сражение проиграно и единственное оставшееся средство спасения собственных жизней – это бегство. Итогом действий прославленного полководца стала вырванная из рук Тохтамыша победа, армия которого, по словам самого Тамерлана, была так же многочисленна, как саранча и муравьи. Татарские солдаты проявили исключительный героизм, однако под яростным напором среднеазиатских тюрков Тохтамыш потерпел жестокое поражение. Тимур одержал блистательную победу, причем он сам отважно сражался в рядах воинов. Отступающие эмоциональные степняки и хладнокровные профессионалы Тимура три дня рубились, устилая землю трупами до самой Волги. Тохтамыш с приближенными ушел за Черемшан. В воложке острова Костомышский, против правобережного булгарского селения Сингили, сидя в лодках-расшивах на узлах с казной, его ждали жены. Спасаясь, Тохтамыш перебрался на правый берег Волги, намереваясь найти прибежище в Литве.

Для преследования разбитой армии Тохтамыша Тамерлан отправил по семь человек из каждого десятка. Преследование велось так стремительно, что остатки татарских войск, не видя главного знамени, не зная, куда направляться и где собираться, рассеялись и большей частью были перебиты или утонули в Волге.

Таким образом, одно сражение решило участь всего похода. Князь Василий, увидев, как повернулись события, ушел следом за «патроном», спасаясь от ярости Тамерлана. Однако сделал это не сразу, отказавшись от предложения хана плыть вместе с ним. Под белыми обрывами Сокольих гор в одной из проток Сока его ожидали челны. Часовые Тимура появились на вершине круглого кургана у впадения Сока в Волгу только днем позже. Весьма правдоподобно воспринимается сообщение Устюжского летописного свода: «… на Тактамыша приде ин царь силен ис Шамархийския земли, и бысть им сеча велика. Того же лета князь великий Василей Дмитриевич бысть во Орде в ту сечу у Тактамыша и за малым утече у сечи и за Волгу. И бежа за Дон, блюдяся погони, и вожжи облудилися, и прибеже на Киев». Василий Дмитриевич на своих челнах, в сопровождении оставшихся в живых ратников и успевших бежать с ним его татарских друзей, которые несколько лет назад (в 1385 году) помогли князю спастись из Золотоордынского плена, где он был заложником Тохтамыша, доплыл до пристани в устье реки Самары, где работали русские речники. Князь Василий стал вторым правителем московским, посетившим пристань Самар. Первым был великий регент его отца, выдающийся государственный деятель митрополит Алексей. Посоветовав землякам забрать свое имущество и поскорее уйти за Волгу, русичи поплыли дальше и высадились на правом берегу в устье реки Сызранки. В 1382 году именно ее долиной вел свою конницу Тохтамыш, спеша врасплох застать Москву. Здесь, на месте теперешнего города Сызрани, находились угодья кочевников, у которых беглецы приобрели лошадей в обмен на лодки. Долиной Сызранки шли недолго, опасаясь попасть в руки враждебных мордвинов или Тимура, который мог переправить войско у Сенгилея через Волгу вдогонку за Тохтамышем. Василий уходит на юг. Опыт передвижения по этим местам юным князем был приобретен еще шесть лет назад, при бегстве из ордынского плена. В конце концов Великий князь Московский второй раз оказался в Литве, а именно в Киеве у князя Витовта, сосватавшего в 1385 году за него свою дочь Софию. Забрав молодую жену, Василий под охраной литовских войск благополучно вернулся в Москву. Прибывшие с ним татары приняли христианство и стали основателями таких славных русских фамилий, как Аксаковы, Годуновы, Басмановы, Чаадаевы, Куракины, Юсуповы. Кстати говоря, Великий князь Московский Василий Дмитриевич лично принял участие в бою с армией Тамерлана, зарубив одного из командующих его армии – Аргуншах-бахадура, чем заслужил уважение Тохтамыша.

Войска Тимура продолжали гнать отступающих татар до Ундоровского переката, где остатки армии противника перебрались через Волгу и заняли оборону на ее правом берегу. Тимур не стал форсировать реку, поэтому беглецам, в том числе и московскому князю, удалось успешно избежать гибельного столкновения. Тимур же двинулся дальше, прошел через прикаспийские степи, вторгся в центр Золотой Орды – волго-донское междуречье – разорил его, как мог. По рекам Сок, Кондурча, Самара были уничтожены болгарские неукрепленные поселения. Самое крупное из них находилось на реке Кинель, на территории рядом с теперешней деревней Сухая Речка. В устье реки Самары были сожжены причалы, сооружения зимних затонов, склады и жилища. Пристань Самар прекратила свое существование. После этого Тимур начал отступление, спасая своих людей от холода и голода, и ему удалось вывести большую часть своей армии. По дороге Тимур с женой Чолпан-Мульк, которую любил и уважал настолько, что позволял сопровождать себя в походах, с сыновьями, сановниками, командирами и воинами, свободными от сбора трофеев, расположился лагерем у подножия круглого кургана, одиноко возвышающегося на равнине в устье реки Сок (в окрестностях Ставрополя). По легенде, для того чтобы обустроить стоянку эмира с максимальным комфортом и роскошью, вершину кургана обтянули золотой парчой, которая ослепительно блестела в лучах солнца, рассылая свет на север, юг, восток и запад, подтверждая всему миру могущество великого завоевателя. С тех пор курган и стали называть Царевым (Царев Курган – и ныне существующий остров на Волге).

До нашего времени дошло множество легенд, связанных с Царевым Курганом. Даже сейчас это красивое место кажется тихим уголком природы, находящимся вдали от цивилизации, хотя на самом деле курган стоит прямо у дороги и окружен жилыми домами. Ныне на этом месте воздвигнут крест довольно внушительного размера. Рядом с курганом – часовня и источник со святой водой. Считается, что это место дарует силу. Одна из легенд гласит, что, остановившись на кургане, Тамерлан со своими людьми в течение 28 дней праздновал победу над Золотой Ордой. Во время празднований он угощал своих воинов самыми лучшими яствами и напитками. Добыча армии эмира в вещах, лошадях, рогатом скоте, верблюдах и пленных была так велика, что всего невозможно было забрать. Для себя из пленных Тамерлан выбрал лишь 5 ООО человек, остальных распорядился поделить между своими приближенными и начальниками войск.

В этом самом месте, возможно, было положено начало мистической легенде о так называемом Духе войны, сопутствовавшем Тамерлану, а после его смерти запечатанном в могиле прославленного завоевателя. Что могло послужить причиной этому? Конечно же, человеческое суеверие (вспомним о сопровождавших войска предсказателях). А еще – собственное бессилие, которое легче оправдать, наделив противника сверхъестественными способностями. Невероятная мощь полководца и его столь же невероятная удачливость, разумеется, приводили людей в недоумение и, не исключено (особенно для того времени), заставляли задумываться о возможных мистических способностях непобедимого полководца. А соответствующие принятые тогда культовые обряды – ведь в это время Тимуром, безусловно, возносились хвалы небу за великую победу и, возможно, проводились некие ритуалы или жертвоприношения в честь духов – покровителей войны – способствовали распространению подобных слухов: «И собирал он камни и разговаривал с ними…». И вкладывал в камни души погибших воинов… Вообще-то, в этом, окутанном покровом таинственности, кургане с незапамятных времен находили захоронения.

Хотя поход Тимура и был победоносным, желанного удовлетворения он не принес, потому что не решил своей основной задачи – защиты Средней Азии. Самое сердце владений Тимура с прекрасными городами Самаркандом и Бухарой оставалось незащищенным от ударов со стороны казахской степи, и великий эмир это прекрасно понимал.

Сам Тохтамыш после проигранной в 1391 году войны на время лишается престола, однако в скором времени вновь возвращается на него. Между тем он все глубже и глубже увязает в противоречиях ордынской политики на Руси, в проблемах внутри собственного ханства, теряет силы в бесконечных конфликтах с противниками. В 1394 году Тамерлан собрался идти в Сирию, но отказался от этого намерения и отправился в Месопотамию из-за того, что ордынский хан напал на его владения – Азербайджан и области к северу до Дербента. Перед началом боевых действий Тимур решает дать изменнику последний шанс и отправляет к нему посла. Однако ответ, принесенный послом, не удовлетворил эмира.

Последний и решающий удар по Тохтамышу и Золотой Орде Тимур наносит в 1395 году на реке Терек. Преследуя своего заклятого «друга», Тимур (на территории Дагестана) проходит крепость Дербент, грабя и уничтожая все живое на своем пути. И вновь встречает серьезное сопротивление. Но, несмотря на это, разбивает вновь собранную армию Тохтамыша и преследует его до самой Волги. Тохтамышу удается выскользнуть из окружения, но через несколько дней ордынский хан гибнет в родных степях – в междуречье Волги и Дона. По другим сведениям, Тохтамыш пережил самого Тамерлана и незадолго до своей смерти тот принял посольство от бывшего друга с заверениями в его раскаянии и просьбой о прощении. Тамерлан пообещал после возвращения из Китая снова пойти на Золотую Орду и вернуть Тохтамышу потерянный им трон, но внезапно умер. Сам же Тохтамыш был убит в 1406 году в Сибири, около Тюмени, во время сражения с войсками хана Шади. Однако не исключено, что он умер своей смертью или был убит Эдегеем, который когда-то способствовал его восхождению на трон.

В этом походе Тимур буквально добил и без того разваливающуюся на части Орду. Таким образом, этот ярый поборник Магомета, этот страшный враг христиан стал, можно сказать, главной причиной совершенного ослабления и падения Золотой Орды, также чтившей Магомета, и тем самым ускорил избавление от ее ига христианскую Русь.

После очередного погрома волжских территорий Золотой Орды непобедимый «бог войны» двинул свои войска через Поволжье и Приднепровье к Москве. Дойдя до границ Русских земель, армия Тимура осадила рязанский город-крепость Елец, находящийся на русско-болгарской границе. Его немногочисленные, по сравнению с монгольской армией, защитники, конечно же, не смогли выстоять против войска Тамерлана.

Несмотря на то, что Елец принадлежал совершенно независимому от Москвы рязанскому Великому князю Олегу, его падение открывало прямую дорогу на Москву. Однако простояв 15 дней в Ельце, Тимур оставил сожженный город и повернул прочь. Почему ушел непобедимый полководец?.. Пытаясь покрыть это событие завесой таинственности, некоторые источники рассказывают удивительную историю. Осознавая угрозу Москве, Великий князь Московский Василий I (Дмитриевич) приводит свое войско к берегам Оки близ Коломны и ждет наступления Тамерлана. По численности московские отряды уступают монгольским, поэтому многие считают, что русские не выдержат и первой битвы. Тогда митрополит Киприан дает распоряжение привезти из Владимира в московский Сретенский монастырь чудотворную Владимирскую икону Божией Матери. 26 августа икону привозят в Москву, после чего митрополит Киприан со множеством народа на Кучковом поле, где находился монастырь, молится Богородице о защите Москвы. И в этот же день (по преданию) войско Тамерлана (которого называют Темир Аксак-царь) поворачивает назад. С тех пор Владимирская икона Богородицы считается покровительницей Москвы, а день 26 августа – православным церковным праздником Сретения Владимирской иконы Божией Матери. На Руси эту легенду дополнили неким страшным видением, якобы явившимся во сне Тамерлану: огненноглазая Жена грозно приказывала ему не двигаться дальше и дала приказ небесным воинам, которые в несметном количестве бросились на завоевателя с оружием в руках. После чего до этого бесстрашный завоеватель в страхе проснулся и просил своих мудрецов истолковать ему значение сна. Те рассказали ему, что Жена – это Матерь русского Бога – Христа. Итог известен – полководец повернул назад, так и не напав на Москву.

По другой, более реалистичной, версии, Тамерлан не пошел дальше на Русь, на Рязань и Москву, хотя и имел такое намерение, потому, что ему понадобилось вернуться в Персию, где постоянно вспыхивали восстания, а следовательно, требовалось присутствие тирана. Тимур вынужден был повернуть назад. На обратном пути он сжег города Сарай, Азак (Азов), Астрахань, Кафу (современная Феодосия). Пройдя Перекоп, он собрал на Крымском полуострове дань и обеспечил свое войско провизией. И хотя восставшие черкесы выжгли степи к северу от Кубани, войска Тимура сумели пройти через «мертвые» территории, нанеся бунтарям сокрушительное поражение и заставив их укрыться в горах. Миновав Дербентский проход и войдя в Азербайджан, Тимур ликвидировал крепости восставших в Закавказье и в горах Эльбрус, а затем вернулся в Самарканд.

Мы можем спросить себя: имел ли азиатский полководец прямое отношение к истории Восточной Европы? В августе 1399 года два татарских хана – вассала Тимура – разгромили на реке Ворскла почти 100-тысячную армию союзников (литовцы, поляки, галичане, волыняне, тевтонские рыцари), которой командовал литовский князь Витовт. Битва эта заслуживает отдельного исследования, как и победная для литовцев 1369 года на Синих Водах, о которой и по сей день фактически ничего не известно (исследователи продолжают спорить даже о месте, где она проходила).

Мы можем задать и другой вопрос: что бы было, не остановись Тамерлан в Ельце (неважно даже, какие причины в действительности вынудили его это сделать)?.. Что бы было, двинься Гроза Востока и Запада на Древнюю Русь?.. А потом дальше, на Европу? Кстати говоря, сама Золотая Орда выступала своеобразным буфером, или барьером, отделявшим величайшего из полководцев от воплощения в жизнь подобного грандиозного плана. То, чего (имея в виду мировое господство) не удалось добиться прямым потомкам Чингисхана (равно, как и самому великому завоевателю), вполне возможно и почти наверняка удалось бы Тамерлану, если бы у него на пути не стояла Орда, пусть и ослабевшая. Тут следует отметить и то, что Русь панически боялась Тамерлана, причем боялась совсем не напрасно. Во-первых, Тамерлан был новым, незнакомым врагом, в отличие от к тому времени известной и в какой-то степени «привычной» Золотой Орды, от которой, во всяком случае, уже знали, чего можно ждать. А новый враг – это новый страх. Во-вторых – все понимали, что Тамерлан в ряде отношений гораздо опаснее Орды независимо от того, кто ее возглавляет. Смысл похода на Русь, если бы таковой состоялся, для монгольского эмира мог быть только грабительским. Тимур не собирался включать эти далекие холодные земли в состав своей империи, поэтому и никаких сдерживающих мотивов для своих действий не имел. Но непобедимый завоеватель на Русь не пошел.

Следует отметить, что всего через 15 лет после Куликовской битвы, продемонстрировавшей превосходство русской политики и русского военного искусства над ордынским и во многом решающим образом ослабившей политическое и экономическое влияние татаро-монгольского ига в Северо-Восточной Руси, среднеазиатскому полководцу стоило призадуматься, прежде чем вступать в сражение с московскими войсками. Возможно, это он и сделал, потому что ушел в свои пределы, поделив Волжскую Орду между своими ставленниками.

Для того чтобы лучше понять причину предательства Тохтамыша, попытаемся взглянуть на отношения его и Тимура с другой точки зрения. Встав во главе Джучиева улуса, он не мог ориентироваться на порядки, установленные Тимуром в Средней Азии. Если бы даже он и хотел придерживаться подобной стратегии, его нойоны и местные сибирские вожди никогда не смирились бы с ролью простых слуг султана, а не вольных дружинников хана. Народ Тохтамыша требовал выступления против агрессии мусульман, захватывавших область за областью в Западной Сибири. Кроме того, по завещанию Чингисхана весь Хорезмский оазис принадлежал потомкам Джучи. И в 1383 году Тохтамыш сделал первую попытку обрести самостоятельность – попытался отнять Хорезм у Тимура. На какое-то время это ему удалось, но впоследствии Тимур вернул себе Хорезмский оазис. С этого, собственно, времени и началась война между двумя культурами: степной евразийской и исламской, представителем которой был Тимур, восстановивший и преумноживший былую мощь мусульманских армий. По существу, действия Тимура были попыткой регенерировать угасавшую идеологию и культуру ислама. Делалась эта попытка, с учетом деятельности Тимуридов, сто лет, и в течение этого времени главными врагами мусульман Средней Азии являлись населявшие евразийскую степь кочевники.

Да, недаром говорят: сколько людей – столько и мнений. Понятия добра и зла зачастую так же относительны, как и все в этом мире. Каждое событие, пересказанное любым из его участников, будет отличаться от других, возможно, как небо и земля. «Историю пишут победители», потому, как правило, их точка зрения становится доминирующей. Мы же имеем возможность делать собственные выводы и давать собственные оценки действиям этих безусловно выдающихся людей, которые, как бы там ни было, однозначно заслужили того, чтобы о них помнили.

По легенде, в решающей битве 1395 года храбрее всех сражался против Тимура талантливый военачальник Бек-Ярык-оглан. Он успел отвести свои войска к Днепру, но Тимур бросил туда одного из лучших своих полководцев – эмира Османа. Осман окружил степняка на берегах Днепра. Однако Бек-Ярык снова вырвался и с частью своего войска устремился на восток, ибо другого пути у него не было: к западу располагалась враждебная татарам Литва. Только у русского города Ельца эмир Осман настиг Бек-Ярыка. Эмир осадил Елец. Защищаемый русско-татарскими войсками, город отчаянно сопротивлялся, но в конце концов пал. И снова Бек-Ярык-оглан со своим старшим сыном прорвался сквозь ряды осаждавших их врагов и ушел на Русь. Тимур был настолько поражен мужеством, стойкостью и верностью татарского вождя, что, захватив в плен его семью, приказал отправить ее вслед за героем под конвоем, дабы никто не обидел женщин и детей.

За последующие годы Тамерлан разграбил все города Малой Азии, в том числе и Смирну, принадлежавшую рыцарям-иоаннитам. В 1402 году он подошел к стенам Смирны, занятой гарнизоном крестоносцев. Турки осаждали Смирну 20 лет и не могли ее взять, а Тимур взял крепость штурмом за несколько дней. Когда же к городу прибыли венецианские и генуэзские корабли с подкреплением и продовольствием для осажденных, воины Тамерлана забросали их из катапульт головами рыцарей ордена Иоанна…

Немного позднее западная часть Малой Азии была возвращена сыновьям Баязида, в восточной были восстановлены низложенные Баязидом мелкие династии. В Багдаде (где Тимур восстановил свою власть в 1401 году) был назначен правителем сын Мираншаха Абу-Бекр.

В 1404 году легендарный властитель Средней Азии вернулся в Самарканд, расплатился с войском и принялся за подавление мятежей в вечно бунтовавшем Могулистане. И в том же году Амир Тимур предпринял поход в Китай, к которому начал готовиться еще в 1398 году. Тогда им была построена крепость на границе нынешней Сырдарьинской области и Семиречья. Теперь же по приказу эмира было построено еще одно укрепление, в десяти днях пути дальше к востоку, вероятно, около Иссык-Куля. Тимур выступил в поход в конце декабря. В январе 1405 года великий полководец со своим войском прибыл в город Отрар (его развалины находятся недалеко от впадения Арыси в Сырдарью), однако планам доблестного воителя не суждено было реализоваться – по дороге в Китай непобедимый воитель заболел. Лежа на смертном одре, Тимур сказал: «Не нарушайте покой моей могилы, ибо того, кто меня побеспокоит, ожидает судьба страшнее, чем я». 15 (судя по надписи на гробнице) или 18 (по мнению исследователей) февраля 1405 года в возрасте 69 лет великий воин, мудрый эмир, непобедимый завоеватель Амир Тимур (Тамерлан) умирает от болезни в Отраре.

В отличие от неожиданной смерти Александра Великого, которая (хотя некоторые источники пытаются объяснить ее весьма обыденно: внезапным недугом молодого полководца) произошла при весьма подозрительных обстоятельствах, нет оснований предполагать, что смерть Тамерлана наступила не от так называемых «естественных» причин. Тяжелая болезнь и преклонный возраст сделали свое дело.

Перед смертью Тимур разделил свои территории между двумя оставшимися в живых сыновьями и внуками. Однако после смерти грозного завоевателя вспыхнула война, длившаяся много лет, по причине несогласия с оставленным Тимуром завещанием. В конце концов в 1420 году потомки Тамерлана были объединены единственным оставшимся в живых прямым наследником доблестного полководца Шахрухом, который получил власть над владениями отца и престол в Самарканде.

Но вскоре междоусобные войны возобновились, и степные племена вновь сошлись друг с другом в извечной борьбе за скот и пастбища. Эта бойня среди развалин продолжалась больше столетия, до тех пор, пока с запада не пришли новые завоеватели. Их звали турки-османы, и вооружены они были совершенно новым оружием – пушками и аркебузами. То же, что однажды в Японии стало одной из причин (или физическим, так сказать, элементом) уничтожения такого исторического явления, как самураи (ничто не спасет даже самого отважного и мужественного воина, идущего на пушки с луком и мечом), положило конец господству кочевников и прервало долгую череду нашествий из Великой Степи.

Имя Тимур, всегда широко распространенное в Средней Азии, в последние годы стало еще более популярным в связи с исторической реабилитацией полководца, выдающегося политического и государственного деятеля, обладавшего несгибаемой волей и поистине мистической силой духа. В Узбекистане за годы независимости Тимура стали считать национальным героем, и в центре Ташкента ему поставили величественный бронзовый памятник. Его имя носят площади и улицы, парки и скверы. В 1996 году, когда широко отмечалось 660-летие со дня рождения легендарного воителя, в его честь воздвигли роскошное здание Музея Тимуридов.

Личность Амира Тимура, а также историческое прошлое, связанное с ним, сегодня широко используется в идеологических целях и в последнее время становится олицетворением единства тюркских народов. Сегодня Тамерлан – персонифицированная национальная идея Узбекистана, человек, внесший выдающийся вклад в национальную государственную систему, образование и культуру. Он – везде. Ему воздвигают памятники (в 1995 году в центре Ташкента был снесен бюст Карла Маркса, выполненный из красного мрамора, а его место занял памятник азиатскому герою седой старины), он смотрит с денежных купюр, местные представители исторической науки только и занимаются им и его потомками – Тимуридами. Его имя венчает высшие государственные награды – 26 апреля 1996 года был принят закон «Об учреждении ордена Эмира Тимура». Школьники изучают его жизнь и деяния. А ведь еще совсем не так давно именем Тамерлана пугали детей. Оно было синонимом жестокости, алчности, тирании и деспотизма, в чем было принято клеймить полководца при каждом удобном случае. Посетителям мавзолея Гур-Эмир (в переводе с таджикского означает «Могила царя») обязательно рассказывали о чудовищной жестокости великого завоевателя, о страданиях поверженных им народов. И до сих пор немало людей искренне считают, что начало Великой Отечественной войны связано с тем, что в 1941 году в Самарканде был потревожен вечный покой «Султана Мира Тимура Гургана», как гласит надпись на мавзолее. Действительно, останки великого завоевателя извлекли из-под огромной надгробной нефритовой плиты (которую когда-то доставил из Могулистана для родного деда прославленный Улугбек) для того, чтобы реконструировать внешность древнего восточного воителя, и на этом экстраординарном событии мы просто обязаны остановиться поподробнее.

Итак, согласно легенде, источник и время возникновения которой не представляется возможным установить, существует предсказание о том, что, если прах Тамерлана будет потревожен, начнется великая и страшная война, равной которой не знала история. Надпись на нефритовой надгробной плите гласит: «Всякий, кто нарушит мой покой в этой жизни или в следующей, будет подвергнут страданиям и погибнет». В самой такой надписи, в принципе, нет ничего удивительного. Подобными проклятьями испокон веков пугали расхитителей гробниц, и, по правде говоря, мало кто обращал внимание на подобные пустяки. Да и, как правило, все обходилось. Но только не в этот раз.

В сороковых годах прошлого века при поиске захоронения Тимура велись долгие споры о том, где именно следует искать его прах. Одни ученые настаивали на том, что великий завоеватель вместе со своими сокровищами покоится в своем родном селении Кеш, другие утверждали, что в мавзолее Гур-Эмир в Самарканде. После продолжительных дискуссий решено было начать поиски в столице Тимуридовой империи. Раскопки начались 16 июня 1941 года группой советских ученых, сопровождаемой экспертами ленинградского Эрмитажа под руководством антрополога М. М. Герасимова. Одной из основных задач экспедиции являлась документация подлинности захоронения Тимура, ведь несмотря на посвятительную надпись, которая сама по себе еще ничего не доказывала, многие исследователи продолжали сомневаться в том, Тимур ли покоится в Гур-Эмире. Хранитель мемориала, восьмидесятилетний Масуд Алаев, придя в ужас, показал прибывшей группе надпись, выбитую на гробнице Тамерлана, и объяснил, что по преданию незримые силы охраняют ее от всяких к ней прикосновений. Тот же, кто ослушается данного предостережения и потревожит покой мертвецов, выпустит на волю Духа войны и обрушит на мир страшные бедствия.

На всякий случай, для перестраховки, об этом доложили в Москву. В ответ пришел приказ: Алаева арестовать за распространение ложных и панических слухов, гробницу вскрыть незамедлительно.

Следует отметить, что незадолго до прибытия экспедиции рядом с Гур-Эмиром началось строительство гостиницы «Интурист». Воды одного из перекрытых арыков хлынули в гробницу, что точно не могло положительно сказаться на состоянии погребенных тел (кстати говоря, бытует мнение, что именно это и послужило причиной срочного вскрытия захоронения). После того как подняли закрывающую могилу плиту (надо сказать, что вес этих нефритовых «пластин» доходил до нескольких тонн, и для того чтобы сдвинуть их с места, были изготовлены специальные лебедки) и распечатали первый гроб, в воздухе стали витать прекрасные ароматы, что вполне можно объяснить использованием при погребении ароматических масел и благовоний. Однако же сразу после этого события среди местных жителей пошли разговоры о «Духе Тимуридовом». Первые из найденных останков принадлежали сыну и внуку Тамерлана. Останки Шахруха – сына Тимура – сохранились плохо, кости внука Улугбека находились в гораздо лучшем состоянии. Тело последнего оказалось обезглавленным, что доказывало: это именно Улугбек, которому отрубили голову за то, что он предал свою веру ради науки, а именно за увлечение астрономией. 21 июня 1941 года (менее чем за сутки до нападения нацистской Германии на Советский Союз) было вскрыто захоронение самого Великого эмира Тимура (Тамерлана). Разумеется, никакие предупреждения на саркофаге не остановили работы ученых. При вскрытии могилы самого Тимура под зеленой нефритовой плитой был обнаружен деревянный гроб ничем не отличающийся от современных. И вот тут начинается ряд не менее загадочных явлений, которые сами по себе, конечно, вряд ли можно было назвать загадочными, если не связывать их с именем полководца и его посмертным «проклятием». Однако слишком большое количество «совпадений» мешало закрыть глаза на возможность подобной связи и исключить ее как таковую даже воспитанным в традициях научного коммунизма атеистически настроенным представителям советской науки, включая самую верхушку партийных лидеров. Начать хотя бы с того, что с помощью специальных измерительных приборов в могиле Тамерлана было зафиксировано чрезвычайно сильное магнитное поле. Местные жители говорили, что неоднократно наблюдали странное свечение гробницы в темное время суток. Само вскрытие гроба Тамерлана проходило при очень странных обстоятельствах, как будто некая невидимая сила препятствовала работам. При вскрытии крышки сломалась лебедка, исследователям пришлось сдвигать ее руками; постоянно гасли прожекторы – все эти мелкие и ничего не значащие при любых других обстоятельствах моменты самым негативным образом сказывались на состоянии членов рабочей группы, нервы которых и без того были предельно напряжены. Приятные ароматы, наполнившие гробницу после вскрытия захоронений сына и внука Тимура, сменил зловонный едкий смрад, от которого не спасали респираторы и резало глаза. Не удивительно, что как только все это начало происходить – тут же поползли слухи о проклятии Тамерлана. Ночью к рабочей группе подошли незнакомые старики, которые умоляли закрыть гроб Тамерлана и не трогать его прах, иначе непременно произойдет что-то ужасное. В ответ на это предупреждение была выставлена охрана, получившая приказ никого из посторонних ни под каким предлогом не подпускать к гробнице. После вскрытия гроба учеными было обнаружено очень плохо сохранившееся забальзамированное тело. Останки, лежавшие в гробу, некогда принадлежали человеку немалого для жителя Средней Азии роста (примерно 170 см, а возможно, и выше), с крупной головой, высоким лбом и широкими плечами. Один из спинных позвонков был сильно деформирован, как и у всех из рода Тимуридов. Научно подтвержденные Герасимовым хромота и сухорукость дополнили портрет. Сомнений не оставалось – перед учеными лежало тело самого великого полководца эмира Тимура (Тамерлана). Радости археологов не было конца. А утром по радио объявили, что началась Великая Отечественная война…

Как потом вспоминал Малик Каюмов, работавший тогда кинооператором в исследовательской группе Герасимова, перед самым вскрытием гробницы с ним произошел один странный случай. Зайдя в обед в ближайшую чайхану, он увидел там трех древних стариков, похожих друг на друга, как родные братья. Когда Каюмову принесли чайник и пиалу, один из стариков обратился к нему с вопросом, не он ли – один из тех, кто надумал вскрывать могилу Тамерлана. Каюмов в шутку ответил, что он не просто один из них, а еще и самый главный. Тогда старики нахмурились, а говоривший с ним подозвал к себе и показал старинную рукописную книгу, страницы которой были заполнены арабской вязью. Поводив пальцем по строчкам, старик отыскал нужное ему место и показал Каюмову. В книге говорилось о том, что тот, кто потревожит покой Тамерлана, выпустит на волю духа войны. «И будет бойня такая кровавая и страшная, какой мир не видал во веки вечные». Каюмов знал арабский, поэтому, перечитав указанные ему строки, смог лично убедиться, что написано там именно это. Уйдя из чайханы, Каюмов рассказал о случившемся другим участникам экспедиции, но его подняли на смех. Это было 20 июня. Когда же 22-го объявили о начале войны, никто не смог разыскать тех старцев. Хозяин чайханы сказал, что в тот день видел их в первый и последний раз. Как ни старались исследователи, кого только из местных жителей не расспрашивали – результат был тот же: стариков никто не знал и раньше никогда не видел. Да и видеть не могли, ведь по легенде те старцы – посланники неба и приходят они только для того, чтобы предупредить о страшной опасности. О существовании их книги слышали многие, как слышали и о том, что прочесть ее может лишь человек, способный остановить беду…

Кто бы, после всего случившегося, не поверил в проклятие?.. Утром возле гробницы собралось несколько сотен разъяренных местных жителей, требовавших вернуть тела усопших в их могилы, в связи с чем было решено в срочном порядке переправить останки в Ташкент. Кости усопших сложили в ящики и вывезли из Самарканда. В скором времени о таинственных событиях в Гур-Эмире узнает лидер Советского Союза Иосиф Сталин. Незамедлительно следует указ (!) о возврате останков на место их прежнего пребывания, однако почти сразу за этим отзывается, после чего Герасимов все же получает разрешение на исследование останков.

Время шло, и шла война с катастрофическими для нашей страны последствиями. Советские войска терпели поражение за поражением. Каюмов, чувствуя себя ответственным за начало войны, добровольцем ушел на фронт. Однажды он узнал, что недалеко от места дислокации их батальона расположена ставка маршала Советского Союза Жукова. В октябре 1942 года Каюмов добился личной встречи с маршалом, объяснил ситуацию и предложил вернуть прах Тамерлана обратно в могилу. Жуков очень серьезно отнесся к рассказу Каюмова и пообещал сделать все от него зависящее для того, чтобы останки Тамерлана были перезахоронены. К этому времени исследовательская работа Герасимова уже была окончена. По приказу «сверху» останки Тимуридов были изъяты у исследователей. Целый месяц никто из ученых не знал, где находится прах Тамерлана. Ходили слухи, что Сталин, узнав историю величайшего из завоевателей, приказал погрузить останки в самолет и летать с ними вдоль линии фронта, особенно над местами боевых действий возле Сталинграда[8]. Кстати, сегодня существует версия о том, что организованная Сталиным экспедиция в Среднюю Азию в первую очередь была необходима для того, чтобы отыскать сокровища Тамерлана, которые помогли бы в назревающей войне с фашистской Германией. По слухам, подтвержденным архивными документами, монгольский полководец во время своих походов награбил сказочные, несметные сокровища, большую часть которых приказал положить вместе с собой в гробницу. Так ли было на самом деле?.. Нашли ли их советские ученые во время произведенных работ, или кто-то из расхитителей могил либо «черных археологов» сумел прибрать их к рукам еще задолго до экспедиции советских исследователей? По всей видимости, эта загадка становится очередным пунктом в обширном списке неразрешимых тайн великого завоевателя. Как бы там ни было, останки Тамерлана и его потомков – Шахруха, Улугбека, Мухаммед султана, Мираншаха, а также духовного наставника Тимура мусульманского шейха из Медины Мир Сейид Береке, в ногах которого Тимур, по преданию, желал быть похороненным, и некоего Шах-Ходжи – все же были возвращены в свои гробницы 19–20 декабря 1942 года. Стоит отметить, что в эти же дни произошел грандиозный перелом в Сталинградской битве; советские войска освободили Сталинград, взяв в окружение целую армию противника. Эти дни не без оснований считаются переломным моментом в ходе всей Великой Отечественной войны. Даже теперь, по прошествии десятков лет, никто не осмеливается прикоснуться к могиле легендарного полководца, боясь тем самым осквернить прах великого воина и обречь себя и мир на то, что было пережито нашей страной в те страшные годы.

Что тут можно сказать?.. План войны с СССР был разработан Гитлером еще в 1940 году, дата вторжения была приблизительно известна весной 1941-го и окончательно определена 10 июня 1941 года, то есть задолго до вскрытия могилы. Сигнал войскам о том, что наступление должно начаться по плану, передан 20 июня…

Так что же это, совпадение?.. Простое совпадение, во что не поверили даже пропагандирующие научный атеизм лидеры Советского Союза?.. А Сталинград – тоже простое совпадение? Возможно. Однозначно на этот вопрос, пожалуй, никто и никогда не сможет ответить.

В данном контексте, поскольку речь зашла о Михаиле Герасимове, стоит вспомнить об интереснейшей работе советского антрополога по восстановлению облика Тамерлана. Герасимов знаменит тем, что разработал методику восстановления скульптурного портрета по костям черепа. Восстановление скульптурного облика Тамерлана – одно из наиболее известных его достижений. Во многом благодаря его усилиям мы знаем, что Тимур был человеком с монгольскими чертами лица, рыжеватой бородой, хорошо сложенным и относительно высоким. Несмотря на свою худощавость, он был широкоплечим, имел длинные ноги и сильные руки и вообще отличался огромной физической силой. Как писали современники Тамерлана (известен, к примеру, некий араб Ибн Арабшах, который был однажды пленен эмиром), его глаза были подобны свечам, его взгляд трудно было вынести; он обладал высоким и сильным голосом и не боялся смерти, даже когда был близок к ней. Носил длинную бороду, хромал на правую ногу, рано поседел. И вдруг – что это?! «… кожа его была белой и тонкой»! Вот она, еще одна неразрешимая загадка Тамерлана. Не только этот, но и многие другие источники противоречат представлению о его принадлежности к монгольскому племени барласов. Если внимательно вчитаться в выводы, которые делает Герасимов, приходится согласиться с допущением, что внешне Тимур очень уж напоминал… европейца! Великий антрополог, по-видимому, так и не поверил в полученные им самим результаты. Потому что прекрасно знал, что Тимур должен, просто обязан быть монголоидом! С этим не спорят. Это известно всем. Но есть и другая сторона медали. Многочисленные средневековые источники утверждают, что Тимур выглядел как индоевропеец! Сегодня им обычно не верят, списывая все на погрешности переводов, «ошибки источников» и тому подобное. И неудивительно: кто сегодня осмелится сказать, что монгол Тимур был индоевропейцем?.. Итак, предположим, что, восстановив по черепу Тимура его скульптурный портрет, Герасимов с удивлением видит перед собой натурального европейца. Выпуклое, не плоское лицо. Значительное выступание корня носа и рельеф верхней части надбровья указывают на то, что собственно монгольская складка века выражена относительно слабо. Кроме того, Тимур носил довольно длинные, жесткие прямые рыжие волосы, а не брил голову, как принято в исламе. Даже предварительное исследование волос под бинокуляром доказывает, что рыжий – их натуральный цвет, а не результат окрашивания хной черных волос эмира, как предполагают некоторые историки. (Тот, кто имеет представление о процессе окрашивания волос, легко предскажет результат воздействия хной на черные волосы.) Но ученый знает, что получиться должен монгол! Свидетельство о том, что Тимур происходит из отюреченного монгольского рода, является таким документом, который дает право категорически отказаться от рассмотрения иранских и индийских миниатюр, наделяющих Тимура типичными чертами индоевропейца. (Хотя датируемые XV веком персидские миниатюры, изображавшие Тамерлана, выполнялись под пристальным вниманием людей, лично знавших эмира и имевших возможность сравнивать его истинный облик с получающимся портретом, тем не менее, они дают лишь приблизительное представление о нем, поскольку не создавались на основе непосредственного наблюдения.) И несмотря на то, что Герасимов в своей работе деликатно пишет о несоответствии строения черепа классическому монголоидному типу лица, все же он не менее деликатно утверждает, что Тимур – типичный монголоид. Монголоид с белой кожей, длинными рыжими волосами, длинными усами (а не подстриженными над губой, как это было принято правоверными последователями шариата) и выпуклыми чертами лица…

Тупиковая ситуация? Возможно. Но при желании даже из нее можно найти выход. Если рассматривать слово «монгол» не как указание на принадлежность к монголоидной расе (сам термин, кстати, возник относительно недавно), а лишь как обозначение жителя Монгольской Великой (Мегалион) империи. А в состав этой империи еще задолго до Тамерлана входила, увы, даже Древняя Русь…

В дополнение к разговору о тайнах Тамерлана следует вспомнить о знаке тамги, не менее известном символе с не менее широко трактуемым значением, чем, к примеру, кельтский крест или древнеегипетский Анкх. Руис де Клавихо и Ибн Арабшах сообщают о знаке, вытесненном на печати Тимура, – три равных круга, расположенные в форме равностороннего треугольника. Доподлинно неизвестно, какой смысл заложил Тимур, выбрав именно этот знак для государственной печати, но известно объяснение де Клавихо: каждый круг означает часть света, а владелец символа является их властелином. Это объяснение может считаться вполне приемлемым, поскольку соответствует распространенному до Эпохи Великих Географических Открытий (то есть до XV в.) мнению, что мир состоит из Европы, Азии и Африки, трех частей света, которые омываются Внешним Океаном. Тот же, кто сумеет утвердиться в господстве над этими частями света, разумеется, сможет считаться Властелином Мира.

Будем ли мы удовлетворены подобным толкованием? Возможно. Но, оказывается, это еще не конец истории. У нее есть продолжение. Пять веков спустя, утверждая геральдику Самарканда, Российская империя примет во внимание печать Тимура и включит знак тамги в герб Самарканда: в лазоревом щите серебряный волнообразный столб, сопровождаемый по бокам двумя золотыми ветвями тутового дерева. В серебряной главе щита знак тамги (печати) Тамерлана, то есть три черных кольца. Щит увенчан древней царской короной и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Александровской лентой. Именно на дореволюционном гербе Самарканда известный философ и художник Н. К. Рерих увидит знак триады и приобщит это наблюдение к своему исследованию, целью которого было выяснить природу и смысл Знака Трех Сфер, который он обнаружил во многих культурах и традициях.

Знак триады, предложенный Рерихом в качестве символа Знамени Мира, можно встретить в любом уголке Земли. Существуют различные интерпретации этого знака. Для одних он является символом прошлого, настоящего и будущего в кольце Вечности. Для других он означает религию, науку и искусство, объединенные кольцом Культуры. Независимо от интерпретации, знак этот имеет самый универсальный характер и оказывается распространенным во всем мире. Древнейший из индийских символов – Чинтамани, знак счастья – содержит это изображение. Его же можно найти в Храме Неба в Пекине. Он появляется на тибетском символе Трех Сокровищ, на нагрудной пластинке Христа на известном полотне Мемлинга, на изображении Страсбургской Мадонны, на щитах крестоносцев и гербах тамплиеров. Его можно увидеть на клинках знаменитых кавказских мечей «Гурда». В качестве символа знак триединства используется в различных философских системах. Этот же знак можно найти на изображениях Гэсэр-Хана и Ригден-Джапо, на тамге Тамерлана и гербе римских пап, на картинах древних испанских художников и Тициана, на древней иконе св. Николая Барийского и на старинном изображении св. преподобного Сергия и Пресвятой Троицы, на эфиопских и коптских древностях, на скалах Монголии, на тибетских перстнях, на нагрудных украшениях Лахула, Ладака и всех Гималайских районов, на керамике эпохи неолита. Символ триады используется на буддистских знаменах. В Монголии этим знаком клеймят скакунов. Исследуя эпоху неолита, мы находим в гончарных орнаментах тот же знак. Вот почему для знамени, под которым должны были объединиться земли и страны, был избран знак, прошедший через тысячелетия. При этом данный символ применялся не просто в виде орнаментального украшения, но всегда с особым значением. Если собрать вместе все отпечатки того же самого знака, то, быть может, он окажется самым распространенным и древним среди символов, известных человечеству. Там, где что-то нуждается в глобальной охране, – там должно быть такое изображение. Когда речь идет о защите мировых сокровищ, невозможно найти более точного и прекрасного символа, чем Знак Триединства, потому что он универсален, древен и полон глубокого смысла, который не может не найти отклика в каждом человеческом сердце. Ведь единство – это то, чего всегда не хватало, не хватает и, наверное, никогда не будет хватать человеческому роду. Это – тот потерянный Рай, о котором тайно или явно плачут сердца всех живых существ.

Не все народы и традиции объясняли этот символ одинаково. То его связывали с тремя солнцами (азиатские и праславянские легенды), то с небесным оком, то с душой, триединством Бога, с тремя сокровищами Востока (Будда, Дхарма, Сангха), преемственностью прошлого, настоящего и будущего, истиной, красотой, справедливостью и так далее. Подводя итог своим исследованиям, Рерих назовет символ Знаменем Мира и напишет: «Символ этот имеет огромную древность и встречается во всем мире, потому он не может быть ограничен какой-либо сектой, организацией, религией или традицией, а также личными или групповыми интересами, ибо представляет эволюцию сознания во всех ее фазах…» Достаточно добавить, что знак тамги находит место и в сегодняшней жизни – он является символом Международного пакта культуры.

Загадки, тайны, версии, предположения – это то, из чего, по большей мере, состоит история Тамерлана. Но есть и то, что мы знаем наверняка. А именно – в XIV веке в Средней Азии жил полководец-завоеватель по имени Тимур. И какие бы цели не преследовал он на самом деле, безусловно, это был неординарный человек. Он создал мощнейшую в истории армию и, сумев создать могущественную империю, конечно, заслужил право зваться Великим. А еще он оставил в память о себе поражающие своей красотой архитектурные шедевры, которые, несомненно, заслуживают отдельного разговора.

Став правителем Самарканда, Тимур незамедлительно начал расстраивать и украшать свою столицу. Надо заметить, что кроме таких увлечений, как охота и игра в шахматы, у эмира было еще одно – архитектура. Позже нельзя было найти ни одного места в Самарканде и близлежащих землях, которое осталось бы незастроенным. После завоевания страны Шам[9] (современные Сирия – Иордания), Тимур собрал в своей столице тысячи и тысячи зодчих, ремесленников, оружейников, строителей и прочих мастеровых людей. И все они под неусыпным надзором своего эмира создали поистине уникальное творение – город-цветок Самарканд – один из древнейших городов мира, ровесник Рима, Афин, Вавилона, который издавна притягивал к себе взоры политиков, деловых людей, путешественников из разных стран. Тимур содействовал строительству в целом, а особенно – строительству монументальных исторических зданий. Некоторые из них можно увидеть и сегодня, побывав в этом удивительном восточном городе. Надпись на двери дворца Тамерлана «Ак-Сарай» в Шахрисабзе гласит: «Если вы сомневаетесь в нашем могуществе – посмотрите на наши постройки». Надпись говорит сама за себя. Внушительная архитектура была нацелена на демонстрацию величия империи. Все возможные средства и усилия направлялись на то, чтобы строить действительно великолепные здания. Для работ доставлялся обширный диапазон строительных материалов из соседних регионов, было привлечено множество известных архитекторов, поставщиков, а также огромное количество рабочих. Различные специалисты были взяты из оккупированных стран. Тамерлан дал приказ своим воинам, чтобы после вхождения в каждый из завоеванных городов они целенаправленно разыскивали мастеров всех направлений и переправляли их в Самарканд. Однако в такой постановке вопроса был и свой минус: сооружения Тамерлана возводились наспех архитекторами, насильственно привезенными из завоеванных стран, то есть подневольными людьми. Работы велись небрежно, с грубыми техническими ошибками. К тому же правитель Самарканда вмешивался в проектирование и строительство, постоянно навязывая свои указания. Поэтому неудивительно, что некоторые из построенных в то время грандиозных зданий начинали разрушаться. С другой стороны, запуганные легендарной жестокостью эмира зодчие под страхом расправы редко позволяли себе нерадивое отношение к выполняемым ими работам; ценой огромных усилий они, насколько могли, пытались исправлять вопиющие ошибки в строительных проектах Тимура. Как бы там ни было, весь XIV век Средняя Азия была местом концентрации опытных архитекторов и художников, большинство из которых дислоцировались в Самарканде. Квалифицированные ремесленники из Ирана, Азербайджана, Хорезма и Индии никогда не пренебрегали приглашением принять участие в создании архитектурных шедевров. И иностранные, и местные мастера понимали огромную важность проектов эмира Тимура. Они представляли различные виды прикладного искусства, общаясь, усваивали стили друг друга, создавая совершенно новый, оригинальный стиль.

Политический статус Тамерлана требовал иметь дружественные отношения с лидерами различных религий. Такие отношения были основаны при постройке мечетей, медресе и особенно мавзолеев. Многие из них, например, «Мечеть Джума», «мавзолей Гур-Эмир» и архитектурный ансамбль «Шахи-Зинда» в Самарканде, мавзолей «Дорус-Сиадат» в Шахрисабзе, мавзолей «Чашма-Аюб» в Бухаре и «Мавзолей Хаджи-Ахмад Джассавия» в Туркестане, перенесли испытание временем и до сих пор служат украшением земель Средней Азии. В Самарканде сохранились великолепные образцы средневекового зодчества, поражающие совершенством форм и богатством красок. Собственно, краски, которые использовались для декорации сооружений, – отдельная тема для разговора. Самарканд стал известен всему миру как город, открывший секрет вечной краски, которая не смывается под воздействием капризов суровой зимы, дождливой весны, хмурой осени и жаркого лета. (В ее невероятном качестве даже сейчас можно легко убедиться, взглянув на яркую керамику, краски на которой не стареют уже более 600 лет.) В 1399 году, после и в честь победного похода в Индию, который принес богатую добычу, Тамерлан начинает строительство мечети Биби Ханум. По плану мечеть должна была вмещать 10 ООО человек. Место для мечети Тимур избрал еще в 1399 году, а началось строительство только в 1404-м. Вернувшись из очередного похода, Тимур обнаружил, что пештак (главный портал) мечети не так высок, как он хотел изначально, из-за чего немедленно и прямо на нем были повешены двое вельмож, отвечавших за строительство. Портал сравняли с землей и построили снова, но уже нужных размеров и требуемого великолепия. Мечеть строилась пять лет и занимала целый городской квартал. По плану Тамерлана мечеть Биби Ханум должна была затмить все архитектурные сооружения, которые он видел в других странах. Архитекторы, художники, мастера из многих покоренных стран были вовлечены в строительство и, если Самарканд называли Жемчужиной Востока, то Биби Ханум по праву могла считаться Жемчужиной Самарканда. По красоте и грандиозности ее сравнивали с Млечным Путем; здания мечети заняли площадь размером 130 х 102 метра, высота главного портала равнялась 41 метру. При взгляде на мечеть бросалась в глаза четкая композиция, подчиненная продольной оси. На западной стороне возвышалась главная мечеть, на северной и южной сторонах – маленькие мечети. Просторный внутренний двор был покрыт мраморными плитами и окружен закрытой галереей. Широкий главный вход во двор был выполнен в виде высоких ворот с двумя круглыми минаретами высотой 50 метров. Фасад главной мечети тоже был спроектирован в виде величественных ворот с двумя минаретами. Вход со двора в помещение мечети, также оформленный порталом, имел арку высотой 18 метров. Обширные декоративные панно сплошным восточным ковром покрывали стены и фасады мечети. О мечети Биби Ханум средневековый историк Шерефеддин писал так: «Этот (ее) купол был бы одиноким, если бы небо не было его повторением; одинокой была бы арка, если бы Млечный Путь не был ее паром…» К сожалению, вскоре после завершения строительства, когда мечеть стала местом торжественных богослужений, здание начало разрушаться. А после первого же удара землетрясения рухнули огромные купольные конструкции, буквально «висящие в воздухе». Слишком дерзок был порыв его творца, который решил воплотить невозможный по тем временам архитектурный замысел. Тимур не обратил внимания на то, что невозможно увеличивать размеры здания, не учитывая особенностей местного зодчества и качества строительных материалов. Монументальная арка входного портала, которая, по его замыслу, должна была вторить Млечному Пути, не выдержала и рухнула еще в первые годы строительства. Сама же мечеть после смерти Тимура упала просто на головы молящихся, после чего долгие годы пролежала в руинах и была восстановлена только во второй половине XX века, но уже в железобетоне.

Сведения о том, кто такая была Биби Ханум, остались в списке неразрешимых загадок Тимура. Согласно одной романтической легенде, так звали красавицу, благосклонности которой безуспешно он добивался. Однако существует и более прозаичный вариант – так звали одну из жен эмира, а точнее, любимую (на тот момент) жену, у которой, по некоторым сведениям, и возник замысел построить грандиозную мечеть для увековечивания собственного имени. Якобы к осуществлению этого замысла она приступила еще до того, как Тимур успел вернуться из индийского похода, поставив, таким образом, мужа перед фактом.

До конца XX века руины мечети Биби Ханум были хорошей иллюстрацией к словам пророка, который сказал: «Погибели предшествует гордость, а падению – надменность». Был ли горд и надменен сам Тамерлан? Видимо, нет, поскольку «падение» мечети оказалось, наверное, единственной крупной неудачей в его жизни.

Постройки Тимура, в создании которых он принимал деятельное участие, обнаруживают в нем редкий художественный вкус. Каждую победу Великий эмир отмечал постройкой памятного сооружения. Поразившие Тимура архитектурные красоты покоренных городов он тут же перенимал для строительства в его родной столице. Легенда гласит о том, что перед тем как сжечь Дамаск, Тимур приказал скопировать чертежи знаменитого купола мечети, который был воспроизведен в Самарканде. Этот луковичный купол впоследствии стал украшать дворцы махараджей Индии и церкви Руси. «Я приказал строить мечети и монастыри в городах, караван-сараи – на дорогах и мосты на реках», – говорил Великий эмир и, окрыленный собственной затеей, наверняка испытывал состояние счастья, глядя на то, какие красоты создаются по его приказанию.

Свои архитектурные ансамбли Тимур посвящал не только знаменательным событиям. Он стремился увековечить память о покинувших его любимых людях, как, например, мечеть Биби Ханум. Потеряв любимого внука, Тамерлан возводит в его честь мавзолей Гур-Эмир, ставший усыпальницей как его самого, так и других его потомков – Тимуридов (по образу и подобию этого величественного сооружения была устроена усыпальница французского императора Наполеона). Фамильная гробница Тамерлана и его наследников была воздвигнута в юго-западной части Самарканда в 1404 году. Установлено, что на месте мавзолея в XIV веке были воздвигнуты медресе (высшая школа у мусульман) и ханака (от персидского «хане» – «дом», «га» – «место» – в странах Ближнего и Среднего Востока странноприимный дом с мечетью и кельями, обитель дервишей) внука эмира Мухаммед султана, объединенные двором, от которого сохранился украшенный керамической мозаикой входной пештак, построенный, согласно надписи, Мухаммед ибн Махмудом Исфахани. Из состава зданий комплекса Мухаммед султана следует, что он задумывал строительство центра исламского образования, а не погребальный комплекс. Однако позже воля его властного деда придала иное значение комплексу, центром которого стал именно мавзолей. Конструкция и отделка арки главного портала ансамбля Мухаммедсултана выполнены все тем же мастером Мухаммедом ибн Махмудом Исфахани. Арка портала облицована резным кирпичом и разноцветной мозаикой. В 1403 году было начато сооружение гробницы, примкнувшей ко двору ансамбля с юга (против входа) и задуманной как самостоятельное архитектурное произведение.

Реставрационные работы, проходившие в 1950-х годах, коснулись только наружных куполов и глазури. В следующий раз к реставрации комплекса приступили в 1967 году. Гур-Эмир послужил прообразом для известных памятников архитектуры эпохи Великих монголов: мавзолея императора Хамэйуна (Хумаюна) в Дели и мавзолея Тадж-Махал в Агре, построенных потомками Тимура, которые в свое время были правящей династией Северной Индии. Строительство мавзолея, начатое в 1403 году, было связано с внезапной смертью Мухаммед султана, прямого наследника Тамерлана и его любимого внука. Завершил строительство Улугбек (выдающийся правитель, астроном и математик, построивший обсерваторию в Самарканде), другой внук Тамерлана, доведя до необходимого состояния семейный склеп династии Тимуридов.