Битва начинается

— Знаю. — Сидни повесила огнетушитель обратно на стену. — Но что нам со всем этим делать?

Почувствовав в руке ключ, я вспомнил:

— Дана бросила его мне. Сказала, что у них дома хранится какая-то книга. Мы могли бы сходить к ней, дом Рансонов как раз недалеко от того места, где у нас должен состояться концерт. Так что просто отлучимся на десять минут, — я перевел взгляд с Джона на новенькую, надеясь, что они отправятся со мной.

— Не волнуйся, приятель, я с тобой. Ты же знаешь, Дана и моя подруга тоже.

Сидни уставилась на ключ в моей руке, затем на Джона, а потом на меня. Набрав побольше воздуха, она наконец произнесла:

— Ребят, и я с вами. Правда, не играю ни в какой музыкальной группе.

— А бренчать на чем-нибудь умеешь? — спросил Джон.

— На гонге. Папа сам сделал мне его в своей мастерской, из настоящей бронзы, между прочим.

— Тогда ты уже наша солистка, — улыбнулся Джон.

Глава третья

Дом Рансонов

Мы собрали наши музыкальные инструменты, гонг Сидни был довольно небольшого размера, поэтому спокойно поместился у нее в рюкзаке. Сели в школьный автобус вместе с остальными участниками концерта. Я пытался успокоиться и не дергаться, но ничего не выходило. Моя подруга понимала, что находится в смертельной опасности, я прочел это в ее взгляде. Дана была очень напугана.

— Хорошо, мы оба видели, как исчезла Дана, — произнесла через некоторое время Сидни, — но вопрос — куда?

Честно говоря, я даже не хотел представлять куда. Я помотал головой:

— Не знаю, в этой дыре было темно, только светились глаза да еще какой-то жуткий голос сыпал проклятиями.

Да уж, не очень-то утешительно.

— Вот поэтому нам обязательно надо найти книгу, — заметил Джон.

Выйдя из автобуса, мы остановились, притворившись, что усердно ищем вещи в сумках. Остальные ребята спешили на концерт, который должен был состояться в здании соседнего с нашей школой колледжа. Развернувшись, автобус выехал с парковки, и мы оказались одни посреди улицы.

— Ну… и где тут дом Даны? — спросила Сидни.

Я повернулся и неопределенно махнул рукой на север:

— Там, на холме.

Мы не заметили, как прошли улицу, минуя старые кирпичные дома, протянувшиеся от колледжа до самого холма. За все годы своего знакомства с Даной я был у них в гостях всего несколько раз. Рансоны жили в огромном старинном доме, которому, наверное, было лет двести. Четырехэтажный особняк возвышался на крутом склоне холма, девять стрельчатых фронтонов и дюжина окон в рост человека украшали это колоссальное сооружение.

Джон с шумом выдохнул воздух, когда мы наконец поднялись к дому:

— Ну и местечко! Здесь наверняка водятся привидения.

— Не говори глупостей, — строго сказала Сидни. — Правда, мне что-то совсем не хочется тут задерживаться. Лучше бы нам побыстрее найти эту книгу, одна нога здесь, другая там.

— Можно я подожду снаружи? — предложил Джон. — Так сказать, покараулю.

— Хорошая идея, но нет, — я достал ключ от дома из кармана. Массивная дверь с трудом поддалась, изнутри вырвался ледяной воздух.

Джон отшатнулся:

— Ничего себе! Не теплее, чем в Исландии!

— Родители Даны что-то изучают в Исландии. Она мне говорила, что знает, зачем на самом деле они туда отправились.

— Считаешь, вся эта научная работа — просто прикрытие? — удивился Джон.

Я пожал плечами и в который раз за сегодняшний день выдал:

— Не знаю.

Мы вошли внутрь, и ледяной холод окружил нас со всех сторон.

— Может, они уехали и просто выключили отопление? — предположила Сидни. Я понял, что эта девчонка до жути практична и всему пытается найти разумное объяснение. — Ой, а тут еще пахнет животными, — Сидни поморщилась.

Чем дальше мы проходили в глубь дома, тем холоднее становилось. Мне казалось, я попал в гигантский холодильник. Стены покрывал толстый слой инея. Если бы не было так темно, мы бы наверняка сумели различить сосульки, свешивающиеся с потолка и дверных проемов. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Рансоны уехали только сегодня утром, когда дом успел так промерзнуть?

Сидни зябко поежилась и принялась растирать окоченевшие руки:

— Нам надо поторопиться.

В поисках книги мы переходили из комнаты в комнату. Столовая. Гостиная. Спальни. Кухня. Простыни, закрывавшие мебель от пыли, при малейшем прикосновении хрустели от сковывавшего их льда. Покрытые инеем и льдом стены, белоснежные саваны — чехлы для мебели — все это выглядело пугающе. Ну и местечко! Жуть!

Поискав в нескольких комнатах, мы не нашли даже каких-то более-менее важных книг, пока не вошли в кабинет. Мне показалось странным, что в кабинете не было ни одного окна и в нем царила чернильная темнота. Покрутившись, я обнаружил одну-единственную лампу, которую не преминул зажечь. Слабый свет не мог озарить комнату полностью, поэтому в углах клубились мрачные тени, но так мы могли хоть что-то видеть.

— Ух ты! — восторженно прошептал Джон.

Всю площадь библиотеки занимали книжные полки, выстроившиеся длинными рядами от пола до потолка. На самых верхних стояли вазы и горшки, они выглядели такими древними, что создавалось ощущение, будто находишься в каком-то археологическом музее.

— Да уж, все не так просто, — заметила Сидни и, подойдя к ближайшей полке, достала оттуда увесистую книгу в кожаном переплете. — Здесь наверняка миллионы бесценных книг, как мы найдем то, что нам нужно?

— Дана сказала, я пойму, когда увижу, книга должна отличаться от остальных.

Правда, я не знал, чем.

Мы принялись листать книгу за книгой. Большинство из них были на иностранных языках: некоторые испещрены рисунками и пиктограммами, буквы других я видел впервые в жизни. Многие я боялся даже брать в руки, такими ветхими они были. При прикосновении к ним переплет угрожал рассыпаться в прах. На одной из полок между книгами оказалось небольшое пространство, как будто кто-то вытащил одну и забыл поставить на место. Я очень надеялся, что именно книги Даны здесь и не хватало.

Я готов был уже опустить руки — мы никогда не найдем нужный нам том в таком огромном доме. Обернулся, и у меня вырвался вздох облегчения — белое облачко пара растаяло в полумраке.

— Что такое? — испугался Джон.

Огромный рабочий стол притаился в дальнем углу комнаты, тени скрывали часть пространства библиотеки, поэтому мы не сразу его рассмотрели.

— Однажды я читал историю, где ключ к разгадке хранился как раз в письменном столе, — сказал я и двинулся по направлению к столу.

Как и стены, стол покрывал иней — он слабо поблескивал в неверном свете. На столе был полный порядок — ручки, чернильницы, стопки бумаги — все на своих местах. Кто-то разложил все канцелярские принадлежности с небывалой педантичностью. На краю стояла глиняная миска, в которой лежали скрепки. Внимательно присмотревшись, я заметил среди них маленький медный ключик. Взглянул на стол — на одном из ящиков висел точно такой же золотистый медный замок. Сидни проследила за моим взглядом:

— Слишком просто.

— Но попробовать-то можно, — произнес Джон, заглядывая с противоположной стороны под стол. — Что угодно, лишь бы убраться отсюда поскорее.

Я коснулся ключа, он оказался чрезвычайно холодным, будто сотню лет пролежал в холодильнике, хорошо хоть не примерз к пальцам. Ключ легко вошел в замочную скважину, и, поддавшись, замок открылся. Я выдвинул ящик и, затаив дыхание, заглянул внутрь. Внутри лежала потрепанная книга, на видавшей виды обложке красовалось «Томас Балфинч. Мифология».

— Мифология? — удивленно протянул Джон. — В смысле, как великаны и единороги?

— Нет, скорее как боги и чудовища, — поправила его Сидни. — Когда я была маленькой, родители часто мне про них читали. Думаешь, это та книга, о которой говорила Дана?

— Она не похожа на те, что на полках. Посмотри сама, она… дешевая, — я открыл книгу и увидел имя Даны, написанное ручкой на титуле. Интересно, почему она хранила ее здесь, а не у себя в спальне?

Сидни немного подумала:

— А может, это вовсе не Дана спрятала ее здесь? Может, это ее родители? Чтобы уберечь? Может…

— Р-р-р.

Джон замер на месте:

— Кажется, мы разбудили собаку…

— Р-р-р! — Рычание усилилось.

— Вообще-то у них нет собаки, — тихо произнес я. Тут я понял, что не могу пошевелиться, ноги словно вмерзли в пол. Правда, не знаю, то ли от царящего в доме холода, то ли от безотчетного страха.

Нечто огромное медленно вырастало из сумрака, оно становилось все больше и больше, заполняя собой пространство комнаты. Одна голова этого чудовища была размером с крупную собаку, а зубы… Нет, это не зубы, это клыки — длинные, изогнутые. Из пасти монстра на ковер капала густая слюна, а глаза в полумраке чернели двумя бездонными провалами.

«Это никакая не собака, — подумал я. — Это настоящий волк».

Гигантский волк, огненно-красная шерсть которого торчала в разные стороны острыми шипами и напоминала собой колючую проволоку. Монстр, не мигая, уставился на нас, из его пасти вырывалось ледяное дыхание самой преисподней.

Джона трясло с головы до ног, он вжался в полки и зашептал:

— Пожалуйста, пусть это будет сон, а когда я проснусь…

— Р-р-р!

Чудовище зарычало, из его пасти, опаляя дверь библиотеки, вырвались языки пламени. Внезапно дверь с грохотом захлопнулась, а дом ответил гулким эхом. Мы оказались в западне.

Попятившись назад, я зацепился за ногу Джона и рухнул на пол. От страха у меня кружилась голова, но то, что я увидел рядом с полками, вселило в меня надежду. Лестница. Не мешкая ни минуты, я подпрыгнул и вскочил на письменный стол. Ручки, глиняные миски, бумага — все полетело в волка.

— Лезем на полки! — закричал я что было мочи.

Ровно секунду потребовалось волку, чтобы преодолеть отделяющее нас расстояние. Само собой, глиняные миски из-под скрепок не причинили монстру никакого вреда. Когда чудище изрыгнуло новую порцию огня, мы уже сидели на самой верхней полке. Я схватил толстую книгу, которая первой попалась мне под руку, и приготовился к атаке. Волк, не теряя времени даром, разбежался и прыгнул на нас, в ту же секунду я со всей силы отвесил ему удар фолиантом. Заскулив, чудище попятилось. Нащупав одну из древних ваз, я запустил ею в волка. Джон проделал то же самое. Монстр увернулся от моей, но ваза Джона попала прямо в морду чудища. Это вызвало струю огня, как из огнемета.

— Там в углу труба вентиляции, — крикнула Сидни, схватив меня за руку, — лезем!

Сид свесилась с полки и попыталась дотянуться до узорной решетки, закрывавшей отверстие трубы. Мы с Джоном продолжали швырять в монстра вазы и горшки, пока Сидни достала из рюкзака маленькую отвертку и принялась возиться с шурупами.

— Если у тебя папа — учитель труда, ты всегда готова, — пробормотала себе под нос Сид.

Волк снова зарычал, пламя охватило нижние полки: кожа на переплетах вздулась пузырями, древесина затрещала.

— Сидни! Скорее! — крикнул я в ужасе.

— Получилось, — она откинула прочь последний шуруп, с силой выдернула решетку и полезла в темное отверстие. Мы с Джоном, не мешкая, последовали за ней. К тому времени, как волк сумеет забраться на полки, мы уже будем в безопасности. В узкой вентиляционной трубе можно было перемещаться только на четвереньках. Вентиляция сворачивала снова и снова, видимо, труба петляла где-то в недрах дома. Наконец мы наткнулись на выход. Выбив решетку, мы приземлились на обеденный стол в гостиной и сломя голову бросились к выходу. Надежно заперев дверь, я бросился догонять ребят, которые уже со всех ног мчались прочь от ужасного дома.

Волк все еще находился внутри, рыча и извергая пламя. Все произошедшее казалось чем-то абсолютно невероятным. Мы примчались на парковку у колледжа и, увидев стоящий в ожидании автобус, бросились внутрь. Обессиленные и мокрые от пота, еле переводя дух, мы упали на сиденья.

Да, мое сердце билось так громко, как ни один даже суперкрутой барабанщик не бьет по своей барабанной установке, и я не мог пошевелить языком, но самое главное — книга Даны была у меня в руках.

Глава четвертая

Боги и чудовища

Конечно же, остальным ребятам из нашей музыкальной группы не очень понравилось, что мы вот так взяли и свалили куда-то. Но мне, честно говоря, было наплевать. Я даже не запомнил, как мы добрались до школы — разглядывал книгу Даны. Она вся была испещрена пометками, обклеена желтыми листочками с какими-то записями. Целые абзацы подчеркнуты маркером, со всех сторон торчали закладки. Дана практически написала вторую полноценную книгу на полях.

— Надеюсь, это то, что нам нужно, — заметил Джон. — Я больше не вернусь в тот чертов дом.

— Если на нас действительно напал волк, а Дана провалилась в пол… — начала было Сидни.

— Он напал, и Дана провалилась, тут без вариантов, — кивнул я.

— …Тогда в этой загадочной книге должно быть хоть какое-то объяснение ее исчезновению и, может, даже тому, что ты слышал.

— Битва началась, — прошептал я, содрогнувшись.

Сидни похлопала нас по плечам:

— Парни, мы подъезжаем, давайте-ка шевелиться.

Вообще-то поначалу Сид показалась мне довольно высокомерной, но теперь готов признать, что она клевая девчонка!

Мы принялись просматривать помеченные Даной главы. Некоторые из них рассказывали о богах и богинях, другие — о героях и чудовищах. Книга содержала не только греческую мифологию, но и скандинавскую, египетскую. Мы наткнулись даже на некоторые более поздние произведения, вроде саги о Беовульфе — убийце дракона. Присмотревшись повнимательней, обнаружили, что одно имя всегда было обведено в кружок. Аид, бог подземного царства мертвых. А рядом на полях примечание Даны: «Остерегайтесь заключать с ним сделки…»

— А я помню Аида, нам о нем рассказывали, — заметила Сид, — он самый страшный из всех греческих богов, а еще самый жестокий.

— А мне нравится этот чувак, Джейсон. По-моему, он клевый, — Джон постучал пальцем по странице. — Собрал целую команду таких же прикольных типов, как и он сам. Вроде как мы, с нашей музыкальной группой.

Я пробежал глазами историю об Аргусе, неусыпном многоглазом великане.

— Сто глаз… Так вот что я видел тогда в школе… Но это невозможно, это просто-напросто мифы, — пробормотал я, потрясенный.

— Аргус — чудовище, — Джон забрал у меня из рук книгу. — Помнишь, Дана говорила о чудовищах. Аргуса можно остановить только музыкой, желательно… колыбельной, — друг удивленно поднял на нас глаза.

Глава, рассказывающая об Орфее, была исчеркана особенно сильно. Дана оставляла пометки всем, чем только возможно: карандашом, ручкой, фломастером. Мы еле-еле сумели разобрать текст.

— Видно, Дана постаралась, — заметил я, разглядывая испещренные убористым почерком подруги страницы.

— Орфей — знаменитый древнегреческий музыкант и певец, чья жена, Эвридика, умерла и сошла в царство мертвых, — читала Сидни у меня из-за плеча. — Орфей последовал за ней в надежде вернуть Эвридику на землю.