Сердитые слезы брызнули у нее из глаз.

— Это мой дом! И во мне нет демонов!

Монахиня положила ладони на щеки девочки, прикрыв шрамы. Аш показалось, что ладони на зареванных щеках одновременно и теплы, и холодны.

— Я — сестра Игрейна. Не лги мне. Что говорило с тобой?

В животе у Аш стало холодно.

— Ничего. Никто, сестра! Там никого не было, кроме нас с Ричардом!

От холода занемела шея, ссутулились плечи. Знакомые слова молитвы к Зеленому Христу застыли на пересохших губах. Аш прислушалась. Тяжелое дыхание монахини. Треск дров в костре. Конское ржание. Пьяная песня и выкрики вдалеке.

Голос, тихо говоривший с ней из доброжелательного молчания, замолчал.

Взрыв криков из центра лагеря. Аш съежилась. Мимо, не замечая их, пробежали солдаты, спешившие присоединиться к собиравшейся там толпе. На соседней телеге раненый солдат безутешно звал свою «маманю». Золотое сияние сменилось сумерками. В небе загорелись искры от костров. Пламя горело ярко, слишком ярко. Этак они к утру отправят в огонь все палатки, а протрезвившись, мимолетно пожалеют о растраченной даром добыче. Монахиня проговорила:

— Ты — позор своего отряда.

Обращаясь не к сестре Игрейне — в пустоту, Аш отчетливо выговорила вслух:

— Мы — пленники. Что с нами будет?

— Безнаказанность, самовольство и пьянство…

Аш зажала уши ладонями. Бесплотный голос звучал все так же:

— В эту ночь командиры бессильны сдержать своих людей, выживших на поле битвы. В эту ночь солдаты убивают, забавляются убийствами.

Сестра Игрейна опустила широкую ладонь на плечо девочки, жестко стиснула его сквозь грязную ткань рубахи. Аш стояла, опустив руки. Громкое урчание в животе впервые за двенадцать часов напомнило ей о том, что она голодна.

Сестра Игрейна спокойно смотрела на девочку. Она ничего не слышала!

— Я… — начала Аш.

В наступившей тишине она чувствовала присутствие голоса. Так смолкает боль в зубе, но не уходит совсем, каждую минуту готовая вернуться. Аш болезненно ощущала то, о чем ни на минуту не задумывалась прежде: одиночество своей души в теле. Страх звенел во всем теле, от кончиков волос до пяток.

— Я не слышала никаких голосов, не слышала, не слышала! Я наврала Ричарду, я хотела прославиться!.. Я просто хотела, чтобы на меня обратили внимание…

Высокая женщина разочарованно повернулась к ней спиной, пошла прочь, в хаос огней и пьяных кондотьеров. И тогда Аш закричала ей в спину:

— Заберите меня куда-нибудь! Куда-нибудь, где безопасно. Возьмите меня в святой дом! Не позволяйте им обижать меня, пожалуйста!

ДР. ПИРС РЭТКЛИФ, др. фил. (военные исследования) Кв. 1 Ровэн Корт, 1 12 Олвер-стрит, Лондон В14 ОАБ, Великобритания

Факс: -

E-mainame = "note" -

Тел: -

Анна Лонгман

Издатель

— Университи пресс

—

—

9 октября 2000 г.

<Заметки на полях> Копия части (?) издательской переписки между доктором Рэтклифом и его редактором, Анной Лонгман, найденные на отдельных листках, вложенных между страницами текста — возможно, в порядке, соответствующем последовательности издания отдельных частей?

Дорогая Анна.

Я рад был наконец получить известие от Вас. Да, я тоже думаю, что разумнее всего передавать Вам части перевода для редактирования поэтапно, особенно учитывая объем материала и то, что публикация предполагается уже в 2001 г., а я, честно говоря, все еще подбираю подходящий ключ к переводу.

Как только мне установят доступ в Интернет, я смогу пересылать Вам свою работу напрямую. Я очень рад, что Вас в целом устраивает уровень готовой части перевода. Конечно, сноски можно сократить.

Очень любезно с Вашей стороны одобрить «дистанцирующую технику» описания католицизма пятнадцатого века, включающую упоминания «Зеленого Христа» и «верескового крестика», однако на самом деле это вовсе не мое изобретение, имеющее целью предостеречь читателя от привнесения в восприятие текста современных представлений о средневековье, а буквальный перевод средневековой «собачьей латыни», как и встречавшиеся ранее намеки на митраизм. Нас это не должно слишком беспокоить: это, очевидно, всего лишь обрывки легенд — волшебные львы и тому подобное, — которыми обросло детство Аш. Герои неизбежно становятся частью мифологии, и в особенности если это «героини».

Возможно, «Винчестерский кодекс» стремится передать ограниченное восприятие мира маленькой Аш. В девять или десять лет девочка не знает ничего, кроме полей, лесов, лагерных палаток, оружия, прачек, собак, солдат, святых и Львов. Отряд наемников. Холмы, реки, маленькие городишки — места без названий. Откуда ей знать, какой нынче год? Даты пока не имеют для нее значения.

Все это, конечно, меняется в следующей части — «Жизни Аш» дель Гиза.

Как и издатель 1939 года, Воган Дэвис, я использую оригинальную, немецкую версию «Жизни Аш» дель Гиза, опубликованную в 1516 году. Вследствие излишне красочных особенностей текста издание было немедленно изъято и воспроизведено в подчищенном виде в 1518 году. Если не считать нескольких опечаток, эта копия полностью согласуется с четырьмя сохранившимися экземплярами «Жизни» 1516 года (В Британской Библиотеке, в Музее искусств Метрополитен, в Музее истории и искусств в Вене и в музее Глазго).

Я имею значительное преимущество перед Воганом Дэвисом, публиковавшем свои материалы в 1939 году, — я имею право быть совершенно точным. Я излагаю текст на современном разговорном английском, в особенности диалоги, в которых я использую, в зависимости от обстоятельств, литературную или жаргонную речь, чтобы передать характеристики — в том числе и социальные — персонажей истории Аш. Помимо всего прочего, наемники того времени славились как завзятые сквернословы. Буквальный перевод излюбленных ругательств Аш — например, «кости Христовы» — современного читателя, однако, оставляют совершенно равнодушным. Поэтому я использовал обороты, для нашего восприятия столь же шокирующие, как их средневековые эквиваленты для современников Аш. Боюсь, в результате на страницах моего труда она очень часто «выражается».

Что касается Вашего вопроса об использовании различных документальных источников, могу сказать, что не намерен копировать методу Чарльза Мэллори Максимиллиана. При всем моем восхищении его изданием 1890 года, в котором он приводит переводы различных средневековых латинских списков, каждого «жизнеописания» и т.п., позволяя каждому автору говорить за себя, я чувствую, что современный читатель не отличается подобной требовательностью. Я намереваюсь следовать примеру Вогана Дэвиса, компилировавшего сведения различных источников в единое биографическое повествование. Признаю, что в случаях расхождения между источниками это даст основание для соответствующих дискуссий.

Я сознаю, что часть предоставленных мной материалов вызовет Ваше недоумение, но прошу помнить: документы излагают только мнение данного автора о том, что некогда происходило в действительности. Если иметь в виду существенные изменения, которые публикация «Аш: пропавшая история Бургундии» внесет в наши исторические представления, мне думается нежелательным безоговорочно отметать те или иные странности, которые могут встретиться на этом пути.

Искренне Ваш

Пирс

ДР. ПИРС РЭТКЛИФ, др. фил. (военные исследования) Кв.1 Ровэн Корт, 112 Олвер-стрит, Лондон В14 ОАБ, Великобритания

Факс: -

E-mainame = "note" -

Тел: -

Анна Лонгман

Издатель

— Университи пресс

—

—

15 октября 2000 г.

<Заметки на полях> Предыдущее письмо от А. Лонгман утеряно?

Дорогая Анна.

Ни в коем случае: хотя я в своих выводах пошел далее, но чувствую бесконечную признательность к двум серьезным исследователям, по чьим стопам следовал. Еще школьником я познакомился с «биографией Аш» Вогана Дэвиса. А своей любовью к этой теме обязан, должен признаться, викторианским изданиям и Максимиллиановой «Аш: жизнь женщины-капитана средневекового отряда наемников».

Вот, например, что говорит Чарльз Мэллори Максимиллиан по поводу этой уникальной страны — средневековой Бургундии. Цитирую ЧММ в полном издании 1890 г.:

«Историю Аш в некотором смысле возможно назвать историей „пропавшей“ Бургундии. Среди стран Западной Европы именно Бургундия — звезда рыцарство — горела ярче всех и исчезла всех ранее с исторического небосклона. Бургундия, под властью своих четырех герцогов, оставаясь номинально вассалом французского короля, стала последним и самым могущественным из средневековых государств, сохранив притом воспоминание об ином времени. Культ „артуровского рыцарства“, царивший при Дворе герцога Карла, — это попытка пробудить высокие идеалы рыцарства в стране, где воины одеты в блестящие доспехи, принцессы обитают в сказочных замках, а дамы отличаются небесной красотой и добродетелями. Столь странной покажется эта попытка человеку нашего современного, дымного, индустриального мира!.. И вместе с тем бургундцы уже ощущали свой век как век распада. Только возрождение древних добродетелей — мужества, чести, благочестия и веры — могло спасти страну от гибели.

Они еще не знали силы печатного станка, не предвидели ни открытия Нового Света, ни Возрождения — всех тех перевернувших мир событий, которые произойдут в последнее двадцатилетие их века и в которых Бургундия уже не будет принимать участия.

Точная дата, после которой Бургундия исчезает из памяти и летописей, — январь 1477 года. Аш — бургундская Жанна д'Арк — гибнет в сражении. Сам великий герцог, храбрый Карл, сражен на заснеженном поле под Нанси руками своих старых врагов, швейцарцев; два или три дня он лежит, неопознанный, на поле битвы, потому что мародеры догола ограбили тело. И только через три дня, как пишет Комин, король Франции наконец вздыхает с облегчением и принимается за раздел бургундских земель. История Бургундии окончена.

Но, изучая историю, видишь, что Бургундия вовсе не исчезла. Подобно подземной реке, кровь Карла Смелого вливается в европейскую историю; через браки с Габсбургами она перетекает в великую Австро-Венгерскую империю, которая, подобна дряхлеющему гиганту, жива и по сей день. В наших воспоминаниях, однако, Бургундия предстает золотым и исчезнувшим царством. Почему? Что же осталось в памяти потомства?»

Чарльз Мэллори Максимиллиан (от изд.), «Аш: жизнь женщины — капитана средневекового отряда наемников», Дж. Дент и сыновья, 1890;переизд. 1892, 1893, 1896, 1905.

ЧММ, конечно, не столько ученый, сколько романтик расцвета викторианской эпохи, и в своем переводе я не могу полностью полагаться на его версию. Ирония, однако, заключается в том, что его повествование гораздо более пригодно для чтения, нежели последующие изыскания. Мне, видимо, следует попытаться совместить строгий историзм с лиричностью ЧММ. Надеюсь, что это возможно.

Он, несомненно, придерживается фактов, когда утверждает, что объединение графств, кантонов и княжеств, которое и составляло Бургундию, действительно «исчезло из памяти и летописей». В самом деле, после распада Бургундии в 1477 году о ней чрезвычайно мало письменных упоминаний.

Именно поэтическая ностальгия ЧММ по «пропавшей Бургундии» очаровала меня в свое время. Снова и снова перечитывая ее, я чувствую полную уверенность, Анна, что в своем исследовании смогу наконец найти «пропажу».

Прилагаю следующую законченную часть перевода: часть «Жизнеописания» дель Гиза, «Фортуна правит миром». Хотя основное содержание кодекса «Фраксинус» относится к событиям конца 1476 г., я смог, используя новый документ, прояснить некоторые «темные места» в хронике дель Гиза, относящейся к июню того же года. Оказывается, даже в «давно известном» материале можно обнаружить некоторые сюрпризы, ускользнувшие от внимания ЧММ и Вогана Дэвиса!

Я понимаю, что для предстоящей презентации Вам нужно быть в курсе моей «новой исторической теории», возникшей на основе изучения кодекса «Фраксинус», но, по разным причинам технического характера, мне пока не хотелось бы углубляться в детальное изложение.

Искренне Ваш

Пирс.

Часть первая. 16 июня 1476 (?) — 1 июля 1476. Fortuna Imperatix Mundinote 4

1

— Господа, — сказала Аш, — закройте лица!

По всей шеренге всадников прошел лязг опускаемых забрал.

Роберт Ансельм, сидевший в седле рядом с ней, задержал руку, уже готовую защелкнуть крепление лицевой пластины:

— Начальство не давало приказа атаковать…

Аш хмыкнула:

— Не упускать же такой случай, ожидая, пока вельможные мудаки почешутся!

Ансельм, ее суб-капитан, был единственным человеком в полных доспехах, кроме самой Аш. Остальные — восемьдесят один всадник по списку — довольствовались легким шлемом с забралом, хорошими поножами (ноги всадника — едва ли не самое уязвимое место) и самым дешевым вариантом защиты тела — стальными пластинками, нашитыми на куртку — так называемым бригандином.

— Держи строй!

Голос Аш звучал невнятно для ее собственного слуха. Под стальным саладом note 5 уши закрывала мягкая шапочка-подшлемник. Конечно, ей далеко до баса Ансельма, но грудной звонкий голос Аш перекрывал любой шум битвы, кроме, разве, пушечной пальбы. Люди Аш всегда слышали своего капитана.

Аш подняла наустник шлема, закрепила так, чтоб сталь закрыла рот и подбородок. Забрало салада пока оставалось открытым — в начале атаки нужно хорошо видеть. Всадники на утоптанном склоне стянулись к ней, образовав плотную массу. Ее люди, все в цветах отряда; даже у самого захудалого — приличный конь.

Впереди, под холмом, речная долина пестрела лохмотьями выстроенного на скорую руку военного городка. Стена телег, скованных цепями, яркие палатки, значки… тридцать тысяч человек и вьючного скота — бургундская армия. Лагерь, такой огромный, что (по слухам) обзавелся двумя внутренними рынками.

Невысокие стены Нейса едва виднелись за расположением армии его защитников.

Нейс: все население в десять раз меньше собравшихся вокруг городка войск. Осажденный город тревожно спит под защитой своих ворот, уже разбитых в щепки, рвов и широкого русла Рейна. За речной долиной — смутно различимые в жарком мареве июньского дня холмы Германии.

Аш приспустила забрало, защищая глаза от солнца. По открытому участку, разделявшему бургундский лагерь под городской стеной, и войско императора, являвшееся (теоретически) освободителями города, двигалась группа всадников — человек пятьдесят. Аш издалека различала цвета Бургундии: скрещенные косые полосы, красный андреевский крест.

Роберт Ансельм аккуратно развернул коня. В свободной руке он сжимал древко отрядного штандарта: лазурный «леон пассан гарде» на золотом поле.