Война без победителя

Фанаты стояли на разгромленной, заваленной убитыми и ранеными станции и ошалело смотрели вокруг. Они, похоже, не понимали, как и зачем сюда попали. И, кажется, не осознавали еще, что видят дело своих собственных рук. Рук, которыми управляли Мертвые Братья.

Лещ, морщась от отвращения, подбирал из вонючей пены метательные звездочки. Гриня проверил Рябого. Хотя проверять там было, в общем-то, нечего: без половины черепа человек жить не может. Если он не мертвяк, конечно. Рябой мертвяком не был.

– Надо уходить, – хмуро сказал Метис.

Но в следующее мгновение стало ясно, что уйти им не дадут.

* * *

В глазах фанатов, сбросивших было с себя наваждение Темной Харизмы, вновь вспыхнуло безумие. Зомбированные погромщики обступали Вольных Охотников с явно недружескими намерениями. На них пока не нападали. Но плотная толпа превратилась в живое кольцо, из которого уже не получится выбраться без боя.

И кто же управляет болельщиками сейчас?

Ага, вот кто! По опустевшим эскалаторам на станцию с двух сторон входили новые участники кровавого подземного шоу. Часть из них была в штатском, часть – в полицейской форме, часть – в спецназовском камуфляже. Все вооружены. Но все они появились здесь вовсе не для наведения порядка. Фениксы умеют чувствовать приближение Мертвых Братьев, и Дмитрию не нужно было смотреть в тепловизор, чтобы понять, кто это.

Метис все же глянул.

– Мертвяки, – безрадостно выдал он ожидаемое заключение.

Дмитрий, точнее не он, а живущий в нем Феникс Горс уловил, как станцию вновь заполняют мощные магические токи. Среди Мертвых Братьев были сильные Магистры. И, скорее всего, не из одного Ордена.

Так… Оба выхода перекрыты. Бежать некуда. Разве что… Нет, путь в тоннели им тоже отрезали. Из темноты перегонов выехали два поезда. Составы не пронеслись мимо, а почти синхронно остановились у обеих платформ.

Открылись двери. Из вагонов без суеты вышло несколько человек с контейнерами, похожими на переносные сейфы. Других пассажиров в этих поездах не было.

Двери в вагонах закрылись, однако составы не спешили уезжать.

Вышедшие пассажиры встали в проходах между пилонами. Контейнеры со стуком опустились на пол.

– Эти – тоже «тела», – прошипел Лещ, сжимая в руках тепловизор.

«И опять магия», – подумал Дмитрий.

«И в ящиках у них – магические заряды», – а это уже, наверное, было умозаключение Горса.

– Ловушка, – вздохнул Метис. – Ритуал был приманкой.

Да, похоже на то. Но неужели Мертвые Братства задействовали такие силы ради нескольких Вольных Охотников?

– Кажись, кранты нам, – выдал Гриня.

– Щиты! – приказал Метис. – Глухая защита.

Вольные зашептали заклинания, прикрываясь магическими щитами.

– Митек, твой щит где?

Ага, знать бы еще, как его ставить! Стоп, а разве он не знает? Дмитрию вспомнился сон, в котором он был Горсом. Всплыли заклинания, произнесенные в том сне. Или это память Горса бесцеремонно вторглась в его память, и Феникс начал шептать свои заклинания его губами.

Дмитрий-Горс почувствовал, как слабенькие щиты Вольных укрепил мощный магический купол.

– Ого! – с уважением произнес Метис. – Круто вас, «скорпионовских», учили!

Мертвяки тоже колдовали. Станцию заполнил гул голосов. Со звоном откинулись крышки у двух или трех контейнеров. Воздух завибрировал от магии, концентрирующейся… На чем? В чем? Кольцо фанатов вдруг расступилось. Появился узкий проход, в котором…

Звяк, звяк. Звяк… По гранитным плитам, подпрыгивая и вертясь, к Вольным катилась, огибая трупы и перепрыгивая через них, увесистая железная болванка. Она вела себя сейчас, как живое существо, как пес, натравленный на добычу.

– Граната! – крикнул Лещ.

– Твою ж мать! – процедил Метис.

Граната подкатилась к самой границе щита.

* * *

От взрыва, усиленного и направленного мертвяцкой магией на щит Вольных, заложило уши. Дмитрий успел зажмуриться, но даже сквозь закрытые веки он увидел яркую зеленоватую вспышку.

Фанатов разметало и разорвало на куски. Кровавые ошметки разбросало по станции, налепило на мраморную облицовку пилонов, вагоны поезда и асбестоцементные плиты сводов. Все-таки от Ритуала массового жертвоприношения Мертвые Братья не отказались. Однако это было не главное.

Магическая защита не выдержала. Лещ и Гриня, оказавшиеся возле эпицентра взрыва, были мертвы, и это обстоятельство в дополнительной проверке не нуждалось. Колонна экстренного вызова, к которой они прижимались спинами, переломилась. Метис, матерясь, потирал обожженную щеку.

А ведь все только начинается. Было очевидно, что мертвяки очень сильны и от их совместных ударов никакая защита не спасет. Спасение сейчас заключалось в другом.

По залитому кровью полу в их сторону запрыгала еще одна граната.

– Прикрой меня! – велел Дмитрий Метису.

– Как?

– Как-нибудь!

Метис выскочил вперед и, выдохнув заклинание, что было сил пнул гранату. За такие удары футбольные фанаты, погибшие в метро, наверное, носили бы своих кумиров на руках. Болванка, кувыркаясь, полетела через всю станцию туда, откуда ее бросили, – к эскалаторам южного входа. Взрыва, правда, на этот раз не последовало: видимо, мертвяки умели при необходимости нейтрализовывать свою боевую магию. Под эскалаторами лишь слабо пшикнуло и сильно задымило… Но Мертвые Братья все же отвлеклись на время.

А Горс уже снова шептал устами Дмитрия боевые заклинания из сна-воспоминания – те, которые Феникс использовал в давней стычке с «факелами». И которые предназначались не для защиты, а для нападения.

Боевая магия сбила с ног и отбросила двух мертвяков, вскрывавших очередной ящик-контейнер. «Тела» грохнулись о стоявший позади них вагон так, что посыпались стекла и погнулись борта. Дмитрию-Горсу удалось первым перехватить пассивный магический заряд из контейнера. А уж с его помощью…

Он ударил по пилонам, поддерживающим станционные своды.

Как когда-то бил по неровным бугристым колоннам в логове «факелов».

Разлетелись вдребезги светильники. Белыми осколками и шрапнелью мраморной крошки брызнули плиты облицовки. Пыльная завеса заволокла станцию. Пилоны посыпались, заваливая контейнеры с магическим запасом и мертвяков при контейнерах.

Стало темно, как в могиле. Где-то уже трещал и обваливался потолок. Сверху сыпались песок и земля. Сверкнули огненные всполохи, полыхнули синие и зеленоватые отблески. Загремели выстрелы. По станции заплясали рикошеты. Грохнул взрыв. Мертвяки не жалели ни магической силы, ни патронов.

Кто-то выкрикивал заклинания, кто-то проклятия. Кто-то отдавал команды.

Станция рушилась. И нужно было срочно убираться отсюда. Но как?

У Дмитрия, вернее у Горса, было в запасе подходящее заклинание, с помощью которого он в свое время сбежал от «факелов».

Где-то совсем рядом развалился под тяжестью обрушившегося пилона еще один ящик-контейнер. Дмитрий успел собрать вырвавшуюся наружу магию. Конечно, стопроцентной уверенности в том, что сейчас получится так же, как получилось тогда, не было. Но это – единственный выход.

«Вдвоем будет труднее, – промелькнула запоздалая мысль. Мысль принадлежала Горсу. – У одного шансов больше».

Феникс ни на чем не настаивал, не требовал. Он просто думал в голове Дмитрия. Однако и у Дмитрия были свои мысли.

– Метис, ты где?! – не очень надеясь, что его услышат, крикнул Дмитрий.

– Да здесь я, здесь! – прозвучал рядом знакомый голос. – Похоронить нас решил заживо, колдун, твою мать, безбашенный?! Как выбираться теперь будем?!

– Похоронить нас хотели мертвяки! – огрызнулся Дмитрий. И потребовал: – Руку!

– Чего?

Уже, наверное, завалило половину станционного зала и скоро должна была обрушиться вторая половина, но в темноте еще метались Мертвые Братья.

– Руку, говорю, дай!

– На кой? Ты что задумал?

Не желая тратить драгоценное время на объяснение, Дмитрий сам цапнул воздух на голос. Поймал. Это была не рука, правда: кажется, он сграбастал Метиса за шиворот. Ничего, так даже лучше.

– Э-э-э! А ножом по грабле? – возмутился Вольный.

– Не мешай! – буркнул Дмитрий.

И Горс произнес его голосом нужные слова.

* * *

Получилось! Совсем недалеко – они даже не выбрались из метро на поверхность, – но все же у них получилось! Причем у обоих. Возможно, потому, что не понадобилось прокладывать тоннель: Горс воспользовался уже имеющимися в метро.

Кто-то охнул. Кто-то выматерился. Истерически завизжала женщина.

– Ух ты! – выдохнул пораженный Метис. – Круто!

Они оказались в вагоне поезда, мчащегося по перегону между станциями. Оказались – не то слово! Возникли из ниоткуда, перепачканные с ног до головы чужой кровью и вонючей пеной. Шарахнувшийся от них народ в ужасе смотрел на материализовавшихся бомжей. Впрочем, переполох в вагоне длился недолго.

Метис уже пришел в себя. Короткое заклинание Вольного превратило пассажиров в застывших истуканов, глядящих пустыми глазами в окна вагона. Такими же неподвижными болванчиками стали и люди в соседних вагонах.

– Колдуешь? – встревожился Дмитрий.

– Ерунда, – отмахнулся Метис. – По сравнению с тем, что было на Спортивной. Сейчас она все метро зафонит. Мертвяки там такого наворотили. Да и ты, кстати, тоже… Скажи, у «скорпионьих» Охотников все умеют такие фокусы проворачивать?

– Только самые способные, – уклончиво ответил Дмитрий. – И только при наличии дополнительной магической энергии.

– Вроде той, что была в мертвяцких контейнерах?

– Вроде нее.

К счастью, развивать тему Метис не стал.

– Ладно, способный ты наш, спасибо, что вытащил. Эх, жаль Рябого с Гриней.

– Жаль, – согласился Дмитрий.

Но, видимо, к потерям соратников Вольные были привычны. Метис сокрушался недолго. Он выбрал сходного с собой по комплекции мужика и сдернул с него плащ. Тот безвольно, будто кукла, расстался с верхней одеждой.

Повесив на пассажира, как на вешалку, свою грязную куртку, Метис выгреб содержимое ее карманов, переложил все в плащ и набросил его на себя, надежно прикрыв наспинные ножны с двумя тесаками. Затем Метис усадил бедолагу на колени безобразной толстой бабищи с огромной дорожной сумкой и без лишних церемоний стянул с него туфли и джинсы. Переоделся, переобулся. Все было проделано очень быстро и ловко.

– Экс, – пояснил Метис, поймав осуждающий взгляд Дмитрия. – Вынужденный экс, не парься. – И, подумав секунду, снял шляпу с другого пассажира.

Мужик в пиджаке и трусах так и остался сидеть на тетке. Прямо-таки психоделическая картина…

– Женщин ты тоже так раздеваешь? – поинтересовался Дмитрий.

– Они сами раздеваются, когда видят меня, – фыркнул Метис.

– Типа, мачо, да? – фыркнул Дмитрий.

– Типа, Метис. А ты, Митек, того… не тормози. Тоже переоденься, пока к станции не подъехали. Вот этот подойдет, – Метис указал на стоявшего рядом длинноволосого парня в кожаной куртке и таких же штанах. – Вроде твой размерчик. Давай помогу, а то времени мало.

В процессе переодевания Метис объяснил:

– В метро сейчас полно мертвяков, а после Спортивной Братства стопудово поднимут шухер. Перекроют выходы, начнется облава на бомжей. Так что нам сейчас лучше перевоплотиться в приличных «жильцов».

«Еще одно преимущество бомжацкой маскировки, – подумал Дмитрий. – Если вдали от лежки нужно преобразиться быстро и до неузнаваемости, это всегда можно сделать: «приличных «жильцов»», как выразился Метис, вокруг хватает – раздевай любого. Вот только…»

Дмитрий посмотрел в окно. Увидел свое отражение и отражение Метиса. Их лица, обезображенные гримом Катерины, никак не вязались с новыми нарядами.

– У нас рожи неприличные, Метис.

– Сейчас станут приличными.

Метис уже держал в руках маленькую губку. Даже вроде бы заклинание какое-то шепнул. Весь бомжацкий грим со своего лица Вольный стер на раз-два. Не осталось ни следа, ни пятнышка. Другой такой же губкой он быстро протер лицо Дмитрия. Снял с неподвижных пассажиров пару темных очков:

– Хоть этим пока морды прикроем.

Бомжацкие шмотки Метис выбросил в окно. Дмитрий вдруг понял: вместе с ними где-то на рельсах остался и источник неприятного запаха, к которому он уже привык настолько, что почти перестал замечать. Ну хоть это хорошо.

Интересно, куда они едут? Дмитрий пока не имел об этом ни малейшего представления. Магический перенос со Спортивной в вагон движущегося состава произошел не до конца осознанно. В одно мгновение промелькнули какие-то тоннели и поезда. Конечную точку магической телепортации Дмитрий выбрал наобум.

– Выйдем на следующей, – сказал Метис. – Там сориентируемся. Сейчас главное уйти из вагона.

Они протолкались к дверям мимо застывших сомнамбулических пассажиров.

– А что будет с ними? – Дмитрий обеспокоенно оглядел неподвижных людей.