Помоги проекту - поделись книгой:
Развернула пакет. Заглянула внутрь. Воровато огляделась по сторонам. Сунула добычу в сумку и заковыляла обратно. Другие ящики бабка даже не стала проверять.
– Это что, ваш э-э-э?.. – Дмитрий замялся, не зная, как правильно назвать бабку.
– Курьер, – подсказал Метис.
– Хороший курьер! Главное – быстрый.
– Главное – незаметный и не вызывающий подозрений, – серьезно сказал Метис. – Такого даже нашей доблестной полиции в падлу будет проверять.
Что ж, в этом тоже была своя правда.
* * *
Уже когда подходили к метро, у Метиса звякнул телефон. Прежде чем вытащить трубку из кармана, Вольный огляделся по сторонам и свернул в укромный закуток между двумя киосками. Дмитрий последовал за ним.
Странное это зрелище: бомж с мобилой. Впрочем, телефон у Метиса был из самых простых и дешевых. Не очень подозрительно, даже если кто и увидит. Дмитрий мельком глянул на черно-белый экранчик. Какая-то бредовая SMS-ка… Бессвязный набор не слов даже – букв. Смысла сообщения Дмитрий так и не понял. «Шифруются», – догадался он.
Метис ловко отстучал ответ. Спрятал телефон.
– Быстро в метро, – приказал он и ускорил шаг.
– Что-то случилось? – заволновался Дмитрий.
– Лещ засек мертвяков, – Метис потер руки. – Кажись, большая драчка будет.
Он объявил об этом таким радостным тоном, будто намечался великий праздник. Что-нибудь вроде Всемирного Дня Вольных Охотников.
– Мертвые Братья засветились на Парке Культуры, – продолжал Метис. – Оттуда поехали на Спортивную. Сейчас там колдуют. Причем нехило так. Поставили «маску» и, похоже, Мост тянут.
– Какой мост? – не сразу дошло до Дмитрия.
– Для жертвоприношения! – уже с ноткой раздражения объяснил Метис. – Чтобы орденский Феникс мог собрать жизненную энергию, не появляясь на месте Ритуала.
Жертвоприношение! Ритуал! Дмитрий насторожился.
– Что за Братство?
– Откуда я знаю? – удивился вопросу Метис. – Я этим мертвякам ультрафиолетом на плечо не светил. Лещ – тоже. Да и какая разница-то?
«Ну да, – вспомнил Дмитрий. – Для Вольных Охотников – никакой».
– Короче, Мост мощный. «Тела» готовят настоящую бойню в метро. Теракт, крушение поезда или еще какую-нибудь пакость. Должно быть много трупов. Нужно предотвратить это безобразие. По возможности. Рад, Митек?
Дмитрий не успел ничего ответить, а Метис уже продолжил с мечтательной улыбкой:
– У нас появился шанс потрепать мертвяков.
«Интересно, что для него важнее, – подумал Дмитрий, – сорвать Ритуал и «по возможности» предотвратить жертвоприношение или «потрепать мертвяков»?»
Формирующийся жертвенный Мост Егерь заметил еще из центра. Настроенное на охотничий режим зрение не могло пропустить такое. Взгляд, высматривающий Живые Нити, зацепился за темную размытую полурадугу, зарождающуюся над крышами столичных высоток и протянутую куда-то в район Лужников. Не имеющая подъема расплывчатая дуга, подобно дымному следу от упавшего самолета, опускалась вниз, указывая место предстоящего Ритуала.
Жертвоприношение, судя по всему, планировалось большое и кровавое. А там, где «жильцов» приносят в жертву, непременно будут и мертвяки, осуществляющие Ритуал. А где мертвяки – там и Нити.
След от наведенного Моста был четкий, ясный, накачанный магией. Как и д
Как-то оно все было… Слишком броско, призывно и ярко. Как неоновая вывеска в ночи. Подозрительно слишком. Словно кто-то специально кричал: «Здесь будет Ритуал и Живые Нити!»
Егерь не тешил себя надеждой, что московские Братства еще не знают о его появлении. Да, он уничтожал трупы мертвяков, сорванных с Живых Нитей, но орденских Фениксов, питающих Нити, этим не обманешь. Их можно только ввести в заблуждение на какое-то время, пока Орден не хватится пропажи. А потом… Когда Феникс проверит выкачанную Нить исчезнувшего Мертвого Брата, он непременно почувствует в ней пустоту.
В общем, следовало соблюдать осторожность.
Прежде чем приближаться к месту намечающегося Ритуала, Егерь решил немного покружить по окрестностям. Лучше всего для этого подходило такси: не надо угонять машину, использовать магию, отвлекаться на дорогу, а можно целиком и полностью сосредоточиться на осмотре местности.
* * *
Садясь в машину, он машинально проверил водителя – усатого, угрюмого и неразговорчивого кавказца. Нет, не мертвяк: над левым плечом таксиста Живая Нить не вьется. Егерь обрисовал маршрут. Водила кивнул. Поехали…
Вскоре появился повод для беспокойства. Начали попадаться Мертвые Братья. Сначала вроде немного, потом, по мере приближения к Лужникам, – все больше. Нити, словно хвостики, колыхались над плечами прохожих, водителей, полицейских… Причем Нити разных оттенков, разных Орденов.
Очень интересно. Если Ритуал готовит какое-то Братство, почему вокруг так много посторонних «тел»? Нет, то, что наблюдатели конкурентов сбегаются на место чужих жертвоприношений, – обычное дело. Но чтобы в таких количествах…
Конечно, все это могло оказаться простым совпадением. Однако Егерь не любил подобных совпадений.
Соблазн по-быстренькому выкачать пару-тройку Нитей был велик, но опасность была еще больше, и Егерь воздержался от активных действий.
Он остановил такси, расплатился, вышел. Побродил по улицам. Зашел в пару магазинчиков, заглянул в неприметную кафешку. В кафе обнаружил еще нескольких Мертвых Братьев. Те словно прятались там от глаз прохожих и ждали чего-то. Чего? Приказа?
Проходя мимо припаркованной грузовой «Газели», за рулем которой сидел еще один мертвяк, Егерь как бы невзначай скользнул взглядом по маленькому окошку на задней дверце. Стекло тонированное, но Живые Нити не скроет никакая тонировка. Внутри, в грузовом отсеке машины, не предназначенной для пассажирских перевозок, тоже были Мертвые Братья. И они не выставляли напоказ своего присутствия. Как и те, из кафе.
Ну-ну…
Егерь подумал о том, что ему здорово повезло: мертвяки, к счастью, не могут так же легко распознать его, как он распознает их.
Он свернул к метро. Спортивная… Что ж, посмотрим, что там.
Ага, еще один настораживающий момент: магический жертвенный Мост не обрывался где-нибудь на улице, а уходил под землю. Возможно, усиленная магическая накачка потребовалась как раз для того, чтобы протянуть Мост в метро.
Что ж, там действительно можно угробить уйму народа. А еще в метро можно легко заблокировать беглеца.
Егерь спустился вниз, огляделся. На станции, куда тянулся Мост, мертвяков не было. Вообще! Ни одного!
Пока не было. Тоже странность, кстати: словно организаторы жертвоприношения хотели кого-то заманить сюда, но так, чтобы не спугнуть раньше времени.
Тот, на кого шла охота, если это была охота, не должен был ничего заподозрить. Он должен был спокойно дожидаться, пока на станции появятся Мертвые Братья.
Егерь поступил иначе. Оставаться на Спортивной было рискованно. В конце концов, Живые Нити можно поискать и в другом месте. Да хотя бы в том же самом метро. А что? Если сейчас внимание мертвяков приковано к Спортивной, значит, на других станциях будет не так опасно.
К платформе подошел поезд. Открылись двери. Егерь брезгливо посторонился, пропуская грязного вонючего бомжа. «Вот у кого, наверное, никаких забот», – с легкой завистью подумал он.
И вошел в вагон.
Глава 6
На Спортивную прибыли без проблем. Здесь было довольно людно, однако присутствия мертвяков Дмитрий не ощущал. Наблюдение через тепловизор тоже никаких результатов не дало.
– «Тела» сейчас где-то наверху, снаружи, – объяснил Метис. – и до начала Ритуала вряд ли появятся здесь.
Руководитель пятерки расставил подъехавших подчиненных на позиции. Гриня и Рябой следили за наземными вестибюлями. Лещ – за посадочной платформой, к которой прибывали поезда, идущие в центр. Дмитрий и Метис контролировали другую платформу и зал станции. Кроме того, Метис отправил Костяну шифрованное SMS-сообщение с просьбой отключить камеры на Спортивной. Теперь оставалось только ждать.
Ожидание длилось недолго. В кармане Метиса зазвонил телефон. Какая-то девица, стоявшая поблизости, удивленно покосилась на бомжа с мобильником. Дмитрий прикрыл Метиса. Девушка отвернулась.
Метис выслушал короткий доклад. И так же коротко ответил:
– Понял. Предупреди остальных. – Потом повернулся к Дмитрию: – Приготовься, сейчас начнется.
– Жертвоприношение? – напрягся Дмитрий.
– Похоже на то. Звонил Рябой. Говорит, на южный вход ломятся фанаты с Лужников.
Значит, Ритуал в метро свершится не через крушение или теракт. Будет погром с человеческими жертвами.
– Мертвяки? – спросил Дмитрий.
Метис кивнул:
– Есть и они. Рябой заметил парочку «тел». Толпой управляют Мертвые Братья. Скорее всего, из какого-то криминального Ордена. Но убивать «жильцов», похоже, будут «жильцы». Мертвяки только соберут высвободившуюся жизненную энергию.
С южных эскалаторов уже слышны были чьи-то крики, женский визг и невнятный гул голосов. Народ на платформах и в зале заволновался. Кто-то истошно завопил. Люди отпрянули к противоположному концу зала. Там у единственного работающего на выход эскалатора возникла давка.
Дмитрий и Метис укрылись между станционными пилонами. Прислонившись к холодному белому мрамору, Дмитрий смотрел на южный эскалаторный тоннель.
Вот оно!
По эскалаторам и разделительным барьерам между ними валила вниз орущая, сметающая все на своем пути толпа. Тех, кто не успевал убраться с дороги, сбивали с ног, топтали. Упавшие люди, как кегли, катились по ступенькам. И только завал из копошившихся человеческих тел еще сдерживал взбесившихся болельщиков.
Над толпой мелькали шарфы с клубной символикой, палки, ножи… Сверху летели пивные бутылки. Разлетались вдребезги светильники. От стен и сводов отражались многоголосые выкрики, уместные на стадионе, а в замкнутом пространстве метро больше походившие на взрывы фугасов. Вспыхнул файер. К арочным сводам потянулся вонючий дым. Грохнул выстрел.
Фанаты – коротко стриженные и бритоголовые, накачанные и рыхлые, молодые, средних лет и совсем еще пацаны, одетые хорошо и кое-как – были чем-то похожи друг на друга. Всех их сейчас роднили перекошенные покрасневшие лица и обезумевшие взгляды.
– Темная Харизма, – пробормотал Метис. – Толпой манипулируют.
Что ж, фанатские движения использовались и раньше, в том числе – и в далеких от футбола делах. Но чтобы так… Так бывало не часто.
После Манежки, пожалуй, что и не было ни разу.
Дмитрий заметил кукловодов. Одного, второго… А вон и еще один! Все трое держались вместе и были укрыты «маской».
Они не лезли вперед, но в толпе беснующихся болельщиков на эскалаторе их отличить было нетрудно. «Серые кардиналы» фанатского погрома вели себя спокойно. Их лица были сосредоточенны, их глаза смотрели пытливо и цепко, их рты не кричали, а беззвучно шептали заклинания. Наверное, первые трупы уже появились, и мертвяки, игравшие здесь роль «бригадиров», приступили к сбору «урожая».
Дмитрий проверил тепловизором. Так и есть: в разгоряченной толпе термограмм «бригадиров» видно не было. Мертвые не излучают тепла. Сейчас они даже не отвлекались на создание термографической иллюзии. Они были заняты другим. Ритуал жертвоприношения только начинался.
* * *
Зазвенели стекла в опустевшей будочке дежурного по эскалаторам. Толпа стекла вниз, перевалила через груду сброшенных тел, хлынула в зал, к платформам, к противоположному выходу, где еще оставались люди, не успевшие покинуть станцию.
Когда футбольные хулиганы спустились из эскалаторного тоннеля и рассеялись по всей Спортивной, выяснилось, что их не так-то уж и много. Просто действовали они быстро, четко, слаженно и жестко и при этом громко орали, отчего казалось, что погромщиков больше, чем на самом деле.
Фанаты ворвались на станцию как раз в тот момент, когда к платформе подъехал поезд, двигавшийся в сторону центра.
Машинист то ли не заметил, то ли не понял, что происходит. Поезд остановился. Двери открылись. Агрессивная толпа навалилась на выходящих пассажиров. Кто-то упал. Остальные отпрянули обратно, надеясь найти спасение в вагонах. Завизжала женщина. Посыпались разбитые стекла. Несколько фанатов попытались пробиться в вагоны.
Двери закрылись. Поезд сорвался с места и скрылся в тоннеле.
А на Спортивной продолжали бесчинствовать болельщики. Били любого, кто попадался на пути. Били нещадно, без жалости. Потом – добивали. От стен и сводов отражались дикие полузвериные вопли и жалобные крики. Тупая злоба и жестокость мешались с магическими флюидами, заполнившими станцию. На гранитном черно-сером полу появились неподвижные тела и лужи крови. Кое-где красный крап запятнал и белый мрамор пилонов. Бойня не утихала.
Дмитрия и Метиса атаковали четверо фанатов. Один держал окровавленный нож, другой – короткую арматурину. Еще двое орудовали кулаками.
Метис, выступив вперед, взял на себя вооруженных противников. В руках Вольного блеснули мачете, и даже находившиеся под действием Темной Харизмы погромщики немного опешили, увидев перед собой воинственного бомжа с большими тесаками.
Метис не преминул воспользоваться их растерянностью. Охотник не стал рубить «жильцов». Используя выступающую тыльную часть массивных рукоятей как кастеты, он сразу отправил в нокаут противника с ножом. Затем отвел мачете обрушившийся сверху арматурный прут. Второй тесак Метиса плашмя ударил по голове другого фаната. Тот тоже вырубился всерьез и надолго.
Дмитрий расправился с безоружной парой. Не без помощи боевых навыков Горса, конечно. Ногой в пах, затем – локтем сверху по затылку – и выведен из строя один болельщик. Перехват руки на болевой, излом, вывих сустава, добивающий – и на пол упал второй.
– Вперед! – крикнул Метис. – Не отставай!
Он бросился в центр зала, где у колонны экстренного вызова стояли уже спустившиеся с эскалатора и укрытые «маской» мертвяки. Все трое.
Метис сбил с ног какого-то орущего и размахивающего фанатским шарфом пацана, оттолкнул еще одного болельщика постарше. Дмитрий заметил, как с противоположной стороны зала из-за пилона выскользнул Лещ. По опустевшему эскалатору у южного выхода сбежал, перепрыгивая через ступеньки и лежавшие тела, Рябой. Раскидав оказавшихся на пути фанатов, он сразу устремился к мертвякам. На северном выходе, где эскалаторы тоже уже обезлюдели, появился Гриня.
Фанатов весьма кстати отвлек поезд, следовавший из центра. На этот раз машинист, правда, оказался более сообразительным. Состав замедлил движение, но останавливаться и открывать двери не стал. Ринувшиеся к вагонам болельщики смогли лишь разбить несколько окон и забросить в вагон горящий файер. Поезд с вопящими пассажирами быстро втянулся в тоннель.
«Тела» тем временем сосредоточенно читали заклинания, поддерживая действие Темной Харизмы, собирая жизненную энергию из гибнущих жертв погромщиков и направляя ее по магическому Мосту. Лишь один, заметив Дмитрия и Метиса, отвлекся от волшбы. На лице мертвяка появилось удивленное выражение. Оно и понятно: не часто увидишь бомжей, играючи разбрасывающих озверевших фанатов.
Мертвяк выхватил из кармана пистолет, но нажать на спуск не успел: метательная звездочка Леща аккуратно срезала ему кисть вместе с оружием. Из руки хлынула белая пена. Покалеченный Мертвый Брат предостерегающе вскрикнул. За пистолет схватился еще один.
Выстрел на станции грянул гулко и раскатисто. Дмитрий увидел, как Рябой лишился половины черепа и, упав на бегу, прокатился по инерции еще пару-тройку метров.
Метис набросился на стрелявшего. Обе руки Вольного заработали, как лопасти ветряной мельницы. Тесаки, обильно смазанные «тленом», врубились в мертвую плоть. Колонну экстренного вызова заляпала пузырящаяся вонючая жижа.
Однорукого между тем утыкали сюрикены Леща. Белая пена полилась из мертвяка, как прокисшее молоко из пробитого пакета.
Дмитрий тоже вспомнил о своем оружии. Выхватив нож, он атаковал третьего мертвяка. С разбегу свалил Мертвого Брата и принялся наносить удары с частотой швейной машинки. Клинок, покрытый коркой «тлена», входил в мертвое тело настолько легко, что Дмитрий почти не ощущал сопротивления. Хлестали пенящиеся фонтаны, в нос бил отвратительный запах разложения, а он все колол, колол, колол.
Кажется, в последние секунды своей жизни Мертвые Братья попытались при помощи Темной Харизмы натравить фанатов на Вольных. Но из этой затеи ничего не вышло: вовремя подоспевшие Гриня и Лещ прикрыли Дмитрия и Метиса от разъяренной толпы. Долго продержаться им, наверное, не удалось бы, но Мертвые Братья сдохли быстро.
С их смертью прекратилось и действие Темной Харизмы. А вот «маска» осталась: маскирующие заклинания рассеиваются дольше. Мертвяцкий морок, правда, укрывал только растекающихся пеной Братьев, но и на Вольных Охотников погромщики тоже перестали обращать внимание. Слишком велико было потрясение болельщиков.
Поделиться книгой: