Помоги проекту - поделись книгой:
а. Вера (ст. 20–21)
Впрочем, вы имеете помазание. В этом стихе употреблено греческое слово chrisma. Христос — Помазанный, дал chrisma каждому, кто верит в Него. Это всех нас делает christoi, помазанными, или, иначе говоря, христианами. Как напоминает нам Павел в Послании к Ефесянам 4:7–8, «каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова. Посему и сказано (здесь Павел цитирует 1с. 67:19): «восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам». На всех в этом мире распространяется дар восшедшего на высоту Христа — Дух Святой, Чье величие служение состоит в том, чтобы наставлять детей Божьих «на всякую истину» (Ин. 16:13) с помощью свидетельств Апостолов. Каждый христианин знает истину, потому что без этого знания он не может быть христианином. То, что мы знаем ее, объясняется воздействием исключительно дара Божьей благодати, проявленного с помощью Святого Духа. Иоанн хочет сказать нам, что даже самый неопытный христианин, находящийся в стадии «раннего детства» в вере, понимает достаточно, для того чтобы отличить правду от лжи. Следовательно, в стихе 21 акцент делается на том, насколько важно придерживаться уже известного, не поддаваясь никаким новым спекулятивным теориям или учениям, фактически отрицающим саму сущность веры. Даже когда нас одолевают сомнения, недопустимо поддаваться им. Ответ на них кроется в самой истине даже больше, чем в вере. Вера может являться результатом субъективного опыта, в то время как истина представляет собой объективную реальность, проявляющуюся вне ее самой. На самом деле, мы могли бы даже оказаться достаточно глупы для того, чтобы вовсе не верить! Но и в этом случае нам следовало бы скорее усомниться в своих сомнениях, чем в Божьей правде.
б. Поведение (ст. 19)
Нужно приложить все усилия к тому, чтобы продолжать и развивать общение с другими христианами. Мы нужны друг другу, не только для того, чтобы поднимать наше слабеющее моральное состояние, необходимо оказывать поддержку и в более серьезных проблемах. Принадлежа Христу, мы принадлежим и Его людям; признаком этой принадлежности является то, что мы находимся рядом с ними. Когда возникает ощущение, что наши друзья–христиане не понимают нас, когда появляется какое–нибудь новое волнующее учение или переживание, сулящее желанное облегчение, тогда–то нам и необходимы Божьи люди. В конечном счете, проявляя преданность, мы тем самым доказываем реальность нашей любви.
Наше время очень опасно. Действует множество враждебных сил. Предмет нашей веры имеет очень большое значение, равно как и наше общение с другими христианами. Мы должны реально воспринимать нашего врага и доверять только Спасителю. Давайте предоставим последнее слово в этом вопросе Апостолу Петру: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить; противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире» (1 Пет. 5:8–9).
1 Послание Иоанна 2:24–29
8. Продолжайте следовать путем христианина
24 Итак, что вы слышали от начала, то и да пребывает в вас; если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце. 25 Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная.
26 Это я написал вам об обольщающих вас. 27 Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте.
28 Итак, дети, пребывайте в Нем, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение и не постыдиться пред Ним в пришествии Его.
29 Если вы знаете, что Он праведник, знайте и то, что всякий, делающий правду, рожден от Него.
Каждый, кто когда–либо пробовал писать книгу, знает, что одно дело начать ее, но совсем другое — закончить. В промежутке между тем и другим бывают моменты, когда завершение (или даже продолжение!) кажется самым невероятным из всех возможных исходов. В такие минуты важно упорно идти тем же путем, повторяя в качестве девиза: «Продолжать работу и не сдаваться». В нашей христианской жизни мы все имеем подобный опыт. Мы пережили трепет начала и, подобно пилигриму Беньяна, скинули с плеч бремя греха и вины, похоронив его навсегда. И вот тут нередко бывают периоды, когда мы с трудом бредем по жизни, когда на повестку дня ставится вопрос постоянной самодисциплины, когда «мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть» (Евр. 2:1). Картина достаточно выразительна. Вам остается взять себя в руки, либо вы сорветесь с якоря и беспощадное течение унесет вас от обретенного причала к чужим, вероломным скалам.
Как выполнить свое намерение продолжать следовать путем христианина? Никакого «автопилота» для этого не существует. Как сказано в одном из церковных гимнов: «Я вижу ослепляющие зрелища, я слышу заманчивые звуки». Как удостовериться в том, что под влиянием бойких болтунов или вкрадчивых советчиков я не свернул в тупик, что на самом деле я следую в направлении, предназначенном мне Христом, и Его намерения относительно моей жизни выполняются? Обо всем этом и говорится в тех стихах, которые мы рассматриваем.
1. Пусть Божья правда пребывает в вас (ст. 24–25)
Стих 24 в греческом тексте начинается со слова вы, этим подчеркивается контраст со стихами 22 и 23, где говорится о лжецах, отрицающих, что Иисус есть Христос. Благодать Божья уже отделила нас от этих людей, выведя из тьмы к свету и даровав новое рождение. Производить это разделение не наша задача, мы должны лишь радоваться ему и поддерживать его. Шесть раз в рассматриваемых шести стихах Иоанн употребляет в той или иной форме глагол, который переводится в разных версиях по–разному — пребывать, сохраняться или оставаться. Иоанну нравится этот глагол; он означает «занимать неизменную позицию» или «находиться в одном и том же месте». Если мы хотим продолжать жить как христиане, духовно возрастать, то истина Бога во Христе и Его Слово будут всегда занимать в нашем сознании и сердце главное место.
Это вовсе не означает, что нам нужно усвоить какую–то новую истину. Новизна сама по себе может оказаться опасной ловушкой. Правильнее было бы сказать, что мы должны глубже вникнуть и полнее применять на практике те великие истины, которые осознали в начале своего христианского опыта (от начала). Многие из нас, современных христиан, тратят сравнительно мало времени на то, чтобы предоставить возможность величественным истинам нашей веры проникнуть глубоко в сознание. Мы не жалеем времени на разговоры о нашем опыте христианской жизни, но не уделяем достаточно внимания таким вопросам, как свойства Бога, личность Христа, Его искупляющая смерть, Его жизнь после воскресения, суть и деятельность Святого Духа, а также — наша всеобщая человеческая греховность, благодать Божья, данная во спасении, процесс изменения личности, приближающий наше уподобление Христу (очищение от порока), и надежда на то, что мы разделим с Богом Его славу. Эти истины — реальность жизни, не зависящая от нас, но они должны постоянно присутствовать в сознании и управлять нашими желаниями. Как дети, мы должны питаться «молочной пищей», прежде чем нам станет доступна «твердая»; но во всех случаях этой «пищей» должна быть истина Божья, только тогда мы сможем, будучи христианами, духовно возрастать.
Мы говорим: «Упражнение позволяет достичь совершенства». Я наблюдаю это (и слышу!), когда мои дети упражняются на пианино и тромбоне. Если вы хотите достигнуть успеха в игре в теннис, вы должны тренироваться, отрабатывая взмах и подачу, чтобы это умение было частью вас самих, стало автоматическим, иначе говоря, вошло в привычку. Почему мы не понимаем, что все сказанное применимо и к жизни христианина? Если мы не будем жалеть времени и позволим Божьему Слову совершать свою работу, глубоко проникая в нашу жизнь, то «пребудем в Боге». Самьюэл не раз повторял: «Дух Божий использует Слово Божье, чтобы создать детей Божьих».
Каждый из нас может найти в этом Слове то, что важно лично для него. Во время визита в Северную Ирландию я слышал об одном молодом человеке, который отбывал долгий срок наказания за террористические преступления и участие в акциях «грязного протеста». Единственной вещью, которую ему позволили иметь в тюремной камере, была Библия. Он проводил время, читая ее, но ничего не понимал и поэтому попросил, чтобы ему позволили увидеться с тюремным священником. Священник объяснил, что нужно просить Бога и Святого Духа открыть «духовные очи». Заключенный так и поступил. Спустя недолгое время произошло его второе рождение, он перестал протестовать против своего заключения и начал духовно возрастать. Слово Божье сблизило его со Христом, с Ним он и пребывает.
То, что Он обещал нам, есть жизнь вечная (ст. 25). Мы знаем, что вся полнота счастья ожидает нас по ту сторону мира. Исаак Уоттс был прав, когда пел: «Люди благодати обрели славу, начало которой положено на земле». Вечная жизнь начинается здесь и сейчас, когда Святой Дух приходит, чтобы поселиться в душе вновь родившегося христианина и возродить его к новой жизни в Боге. Мы можем познать Бога, а не только получить представление о том, что Он существует. Мы вступаем в личное общение с Ним, опираясь на веру, которая объединила нас навсегда. Уже сейчас мы частично обладаем нашим будущим наследием. Чтобы пребывать в Боге, углубляя наше знание и любовь к Нему и становясь христианами, которые приносят много пользы Божьему делу, важно, чтобы Его правда стала главным стремлением нашей жизни. Мы всегда будем чувствовать потребность обращаться к Его Слову, подобно тому, как ежедневно нам требуется пища. Чем больше мы будем возрастать, тем больше будет эта потребность. Для большинства из нас еда не является самоцелью; она позволяет эффективно проживать наши дни и выполнять свое дело. Легкость ее приготовления, приятный вкус и внешний вид значат меньше, чем то, что мы поглощаем и усваиваем, когда в этом возникает необходимость.
2. Пусть Божье помазание учит вас (ст. 26–27)
И снова здесь подчеркивается контраст между фальшивой и подлинной верой, между ложью и истиной. Лжеучителя, обольщая христиан, стараются сбить их с истинного пути, переманить на свою сторону и втянуть в свою клику. Честолюбивые устремления лжеучителей в наше время толкают их к созданию своих маленьких «империй», каждая из которых стоит особняком по отношению к остальным. Греческое слово, переведенное как обольщающие, образовано от глагола planao, что значит «вводить в заблуждение», и созвучно слову «планета». Греки противопоставляли планеты, которые перемещаются по небу, то есть, «блуждают», звездам, чье положение на небосводе остается неизменным. Процветающие секты и культы двадцатого века извлекают немалую выгоду, вводя в заблуждение и обманывая колеблющихся христиан. Для этого они используют свои, рассчитанные на эффект заявления и искусно выстроенные теории. Средство от этой болезни не просто «Истина» как абсолют, как нечто самодовлеющее, стоящее вне нас, а прежде всего умение понять, что Истина — в душе.
Вот почему мы зависим от Божьего помазания (ст. 27). Помазание, получаемое царем или священником, в Ветхом Завете было символом благодати Божьей, которая, излившись на человека, обеспечивала выполнение им своей задачи или осуществление служения. По мнению Иоанна, Новый Завет — это та же самая благодать, изливаемая Святым Духом на каждого из спасенных Божьих людей и дающая христианам возможность жить в истине. Своим первоначальным пониманием Евангелия и ответной реакцией на него мы обязаны Святому Духу, равно как и дальнейшим возрастанием во Христе, которое приходит от Него же через Божью правду. «Противоядием, которое не позволит нам попасть под влияние ложных идей, касающихся христианской веры, может быть лишь одно — стойко придерживаться христианской истины, которую мы усвоили с самого начала. Она была дана нам в свидетельствах Апостолов, и помазание, полученное от Святого Духа, помогает этой истине укорениться в наших сердцах»[31].
Утверждение Иоанна о том, что вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас (ст. 27), на первый взгляд, противоречит сказанному выше. Однако, если бы он подразумевал, что те, к кому он обращается, не нуждаются в учении, вряд ли он вообще взялся бы писать свое Послание! Он уже упоминал (ст. 21), что пишет к тем, кто знает истину, но все еще нуждается в учении. Здесь он лишь хочет сказать, что, поскольку каждый верующий имеет такого божественного учителя, как Дух Святой, нам не нужны никакие дополнительные тайные «знания», о которых твердят руководители гностических сект. Свидетельства Апостолов, собранные в Новом Завете, представляют собой превосходное «пособие» для обучения. Имея в руках Божье Слово, а в сердце — Святого Духа, мы не нуждаемся больше ни в чем для того, чтобы понимать истину и возрастать во Христе. Чему оно научило вас, в том пребывайте. Благодаря Духу Святому истина жива, и мы всегда можем открыть в ней для себя что–то новое, свежее. Она возрождает и обновляет наш духовный опыт, учит всему необходимому и помогает тем, кто повинуется Богу, обрести искреннюю, глубокую веру. Главная задача Святого Духа состоит в том, чтобы для каждого из нас Иисус стал реальным и бесконечно дорогим (Ин. 16:14), потому что это единственный способ пребывать в Нем.
3. Пусть Христос станет основой вашей жизни (ст. 28–29)
Как только мы начинаем осознавать, что секрет христианской стойкости заключается в наших отношениях с Христом, нам тут же приходит на память притча, рассказанная нашим Господом, в которой речь идет о виноградной лозе и ее ветвях (Ин. 15). Существует органическая связь между стеблем и ветвью, дающая возможность растению плодоносить. Сказанное относится и к каждому христианину. «Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Это единственный способ оставаться христианами и приносить «много плода», тем самым осуществляя Божье намерение относительно нашей жизни. Если этот «мир проходит» (ст. 17) и если сейчас «последнее время» (ст. 18), то нам больше, чем кому бы то ни было из живущих на земле, необходимо отчетливо представлять себе, что ждет нас в будущем. Господь наш Иисус намерен прийти вновь, и мы встретим Его появление с радостью или стыдом, с раскаянием или надеждой. Велико желание Иоанна, чтобы его «дети» могли иметь «дерзновение [это слово означает возможность встретиться с радостью и свободой, без страха] и не постыдиться пред Ним». Возможно, здесь игра слов. Божьи дети должны иметь parresia (дерзновение) при parousia (появлении) Христа. Это произойдет только в том случае, если мы пребываем в Нем; но достичь этого можно, лишь живя каждый день в соответствии со своими христианскими убеждениями. Может быть, наше отношение к Христу, позволит иметь хотя бы некоторое представление о том, готовы ли мы к встрече с Ним.
Эта мысль подводит нас к стиху 29, в котором Иоанн выдвигает на первый план результат нашего искреннего пребывания во Христе, проявляющегося уже сейчас. Если я пребываю во Христе и неразрывно связан с Ним, как ветвь со стеблем виноградной лозы, то жизнь Христа течет через меня, порождая плоды святости, благодаря которым я уподобляюсь Ему. Всякий праведник на самом деле подобен Христу. Когда Павел в Послании к Галатам 5:22–23 перечисляет плоды Святого Духа, перед нами предстает образ Самого Христа, Который все эти плоды нес в Себе. Он — праведник; мы знаем, что это непреложный факт. Если я пребываю в Нем, а Он — во мне, то отсюда логически вытекает, что и моя жизнь все в большей и большей степени становится праведной. Праведность является основой наших отношений с Богом, это основная гарантия их существования. Всякий, делающий правду, рожден от Него. Вот почему знание истины, о которой говорится в начале стиха, логически обосновывает понимание того, что изложено во второй его части. И как бы подводя итог всему сказанному, Иоанн напоминает нам, что суть христианского опыта состоит в том, чтобы быть рожденными от Него. От кого? От Отца или от Христа? Нигде больше во всей Библии не упоминается о христианах как о сыновьях Христа; мы — Его братья, но не сыновья (Евр. 2:11). Тем не менее, праведность, о которой мы знаем (об этом говорится в первой части стиха), должна быть отнесена именно к Иисусу, поскольку только о Его жизни у нас есть сведения. Вот почему рассматриваемое местоимение должно обозначать Христа. Но разве не соответствует такая характеристика всему богословскому подходу Иоанна? Он никогда не думал о Боге и Его отношении к человеку в отрыве от Христа. И он никогда не представлял себе человеческую природу Христа в отрыве от Его божественной сути. Эти две стороны Его натуры полностью и совершенно взаимосвязаны. Вот «знание», на котором основана вера. Подобно Сыну, Который всегда исполнял волю Отца, мы должны постоянно стремиться радовать Отца, это и будет признаком нашей новой жизни.
Действующая сила исходит от Христа, но ее реализация зависит от нас, при условии, что день за днем мы обращаемся к Его безграничным источникам. Каждый из нас, пребывая во Христе, может иметь надежду, что с Божьей помощью никогда не сойдет с праведного пути.
1 Послание Иоанна 3:1—6
9. Жизнь в семье Божьей
1 Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. 2 Возлюбленные! мы теперь дети Божий; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть. 3 И всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя, так как Он чист.
4 Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие. 5 И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха. 6 Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает; всякий согрешающий не видел Его и не познал Его.
Бог предусмотрителен, и одним из проявлений этого является то, что мы не можем выбирать своих родителей. Тем, какие мы есть — и по складу характера, и внешне, — мы обязаны им. Нередко мы бываем недовольны этим даром, считая, что кое–что могло бы быть и получше — нос чуть–чуть покороче, характер немного поспокойнее, телосложение не такое плотное. Но суть дела в том, что не в нашей власти избежать сходства со своими родителями. Именно оно является доказательством наших родственных взаимоотношений. В то же время приятно осознавать, даже в отношении полученного нами генетического наследия, что за всеми этими связями и зависимостями проглядывает верховенство Божьей воли, как это было с царем Давидом. В одном из своих великих псалмов славы он подтверждает эту мысль, обращаясь к Богу со словами: «Ты устроил внутренности мои, и соткал меня во чреве матери моей… в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс. 138:13,16).
То, что совершенно неоспоримо в вопросе физической наследственности, Иоанн сейчас рассматривает с точки зрения духовного родства с нашим небесным Отцом. Равным образом и в этой сфере сходство является доказательством родственных взаимоотношений. Если мы говорим, что мы' Божьи дети («рожденные от Него», 2:29), то должны доказать это своим благочестием. Давайте на практике учиться у Иоанна тому, что под этим подразумевается.
1. Полные любви взаимоотношения с Отцом (ст. 1–2)
Иоанн вновь обращается к своим читателям, называя их «Возлюбленные» (agapetoi, ст. 2), то есть те, кого он любит той же любовью, какую Бог проявляет по отношению к нему. Это наиболее подходящее здесь слово, поскольку мы, как христиане, уже рождены заново, божественная любовь излилась на нас и все, что она влечет за собой, уже совершено в душах Божьих людей. Иоанн хочет, чтобы мы осознали, насколько agape (божественная любовь) отличается от какой–либо другой любви. Неслучайно стих 1 начинается со слова «смотрите». Смысл этого призыва состоит в том, что отнюдь не просто понять, какая это особенная, необыкновенная любовь. Иоанн дает нам время разобраться в этом, иначе божественная любовь не сможет проникнуть в самые глубины нашего существа. Иоанн хочет, чтобы у нас перехватило дыхание, чтобы мы были удивлены и от изумления воскликнули: «Что же это за любовь?» Когда Иоанн говорит: «Смотрите, какую любовь дал нам Отец…», он использует греческое слово potapos (какую). Это слово первоначально имело смысл: «из какой страны?»; оно выражает удивление при встрече с чем–то необычным, с чем мы никогда до сих пор не имели дела.
Это же слово мы находим в Евангелии от Матфея 8:27, когда ученики Иисуса, пораженные Его могуществом, позволившим Ему усмирить бурю в Галилее, воскликнули: «Кто Этот, что ветры и море повинуются Ему?» Иисус отличается от всех, с кем нам когда–либо приходилось сталкиваться прежде. То же самое можно сказать и о любви, которую «дал нам Отец».
Эта любовь творит чудеса. Силой этой любви Бог превращает людей (эти в высшей степени несовершенные создания) в Своих детей; Его любовь щедро и обильно изливается даже на тех, кто совершенно ее не заслуживает. Если мы сопоставим свой грех со святостью Бога, распространяющейся на всех без исключения, то хотя бы в какой–то степени поймем благоговейное изумление Иоанна перед этой великой любовью и его непреходящее беспокойство за людей. Да, мы далеки от совершенства, но все же любовь Бога способна преобразить тех, кто сопротивляется и бунтует, сделав их детьми, принадлежащими Его семье. Он не только дает нам Свое имя (… чтобы нам называться детьми Божиими, ст. 1), мы и в самом деле становимся Его детьми (мы теперь дети Божий, ст. 2). Он как бы усыновляет нас. Это не скучные размышления, не простая выдумка, а вечная реальность.
Чтобы правильно понять эту идею, необходимо вспомнить о том, что этот выбор целиком и полностью принадлежит Отцу и объясняется исключительно Его природой, в основе которой лежит любовь. В нашем понимании, усыновление — это правовой акт, согласно которому человек берет в свою семью ребенка, не являющегося его собственным и не имеющего права находиться в его семье. Это делается для того, чтобы ребенок получил все те преимущества, которыми обладают собственные дети. Согласно римским законам, так же, как и нашим, усыновленный ребенок приравнивается во всех правах и привилегиях к детям, рожденным в семье. Чем может руководствоваться человек, решаясь на этот шаг, потенциально влекущий за собой значительные расходы и хлопоты? Возможны разные причины. Например, ребенок может быть очень мил. Или жива еще старая дружба, связывающая человека, который усыновляет ребенка, с его настоящими родителями. Но основной мотив — сострадание, сочувствие и любовь. Жертвенная любовь. Так же и Бог «послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал. 4:4–5). Но в нас нет ничего «милого» или хотя бы достойного этой любви. Бог сделал Свой выбор — Он любит нас, потому что Он есть любовь. Так было всегда. Согласно Ветхому Завету, именно таким подходом руководствовался Бог в Своих действиях в отношении Израиля, напоминая его людям устами Моисея: «Не потому, чтобы вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь… Но потому, что любит вас» (Втор. 7:7–8). Каждый христианин знает, что это та самая любовь, которая пришла через Иисуса Христа, освободила от греха и ввела нас в семью Божью. Можно ли выразить наше изумление и благодарность более ярко, чем это сделал Самьюэл Кроссман три столетия назад? Он писал;
Я думаю, именно безусловность и безграничность этой любви не позволяет нам, людям, с легкостью поверить в то, что она вообще возможна. Многие христиане, с которыми я встречался, никогда не испытывали ничего подобного в своих взаимоотношениях с близкими людьми. В детстве им внушали, что любовь родителей нужно заслужить, подчиняясь предписаниям и оправдывая их ожидания. Но, поскольку совершенства не существует, их поведение и успехи никогда не были настолько безупречны, чтобы они могли быть уверенными в благосклонном отношении родителей. Я вспоминаю своего друга, с которым мы вместе учились. Успешно сдав экзамены, он позвонил отцу, чтобы рассказать об этом, и услышал в ответ: «Прекрасно. Значит, мы по–прежнему можем оставаться друзьями». Такое отношение глубоко проникает в наши мысли и чувства; взрослея, мы с легкостью переносим эти укоренившиеся в нас стереотипы на свои взаимоотношения с Богом, полагая, что они строятся по тому же принципу.
На свете есть немало христиан, которым никак не удается поверить, что щедрая любовь Бога относится и к ним лично. Они стараются вести себя как можно достойнее, желая тем самым убедить Бога, что заслуживают Его любовь, и совершенно не замечают, как сильно Господь уже любит их. Вот почему они постоянно взваливают на себя все новую и новую однообразную работу, связанную с христианской деятельностью, постоянно стремятся убедить самих себя и окружающих, будто проявляют достаточно доброты и прочих ценных качеств, чтобы Бог принял их. Нужно стараться изо всех сил, так они полагают, и тогда, вне всякого сомнения, Бог благословит нас.
На самом деле, думая так, мы извращаем само понятие Божьей благодати, заменяя его своеобразной «религией» труда, и то, что должно приносить радость, вначале воспринимается как долг, а позднее как тяжелая, скучная обязанность. Во всяком случае, Божья благодать ни в коей мере не обусловлена тем, что мы можем на этой неделе поставить себе «+» за поведение, достойное христианина. Тем не менее, такое отношение со стороны Бога вовсе не означает, что Он балует нас или недостаточно требователен в вопросах нашего служения Ему, и тем более, что Его не беспокоят наши промахи и слабости. Бог слишком сильно любит нас, чтобы позволить нам это! Но эта Отчая любовь совершенна в своем сострадании и понимании, она в точности соответствует особенностям личности «ребенка» и его индивидуальным потребностям.
Сделав нас Своими детьми, Бог хочет, чтобы со временем мы вошли в Его небесную семью. …Еще не открылось, что будем [не стало очевидным]. Знаем только, что … будем подобны Ему (ст. 2). Именно в этот процесс Бог стремится вовлечь уже сейчас каждого из Своих детей. Он прикладывает все усилия к тому, чтобы мы старались быть как можно более похожими на Его возлюбленного Сына; нам не нужно пытаться заработать Его любовь, даже если мы в состоянии сделать это. Она уже дана нам. Бог установил с нами родственные отношения, и, по мере того как мы пребываем в этой близости с Ним, наше семейное сходство возрастает.
Необходимо время от времени приостанавливать свою деятельную христианскую жизнь, чтобы честно оценить, какая доля наших трудов является проявлением любви к Богу, а какая происходит от желания произвести впечатление (кстати, наличие такого желания говорит о существенной неуверенности в себе) или объясняется влиянием со стороны той группы людей, к которой мы принадлежим. Нужно почаще напоминать себе, что главное в нашей жизни — это основанные на любви, родственные отношения с нашим Отцом. Это несравненно важнее, чем все наши труды. Уверенность приходит вместе с пониманием, что положение нежно любимых Божьих детей зависит не от нашей деятельности, а исключительно от благодати, которая является результатом Его собственного выбора. Наш любящий Отец хочет сделать все, чтобы уникальный духовный потенциал каждого из Его детей оказался полностью раскрыт, чтобы мы стали подобны Иисусу.
Эта уверенность повлечет за собой два практических результата (Иоанн упоминает о них в этих стихах): поможет нам овладеть теми вопросами веры, которых мы пока не способны постичь, а также поможет нам преодолевать враждебность мира. Есть такие аспекты Божьей истины, которые сейчас закрыты для нашего понимания, и в задачу нашего ученичества не входит исследовать их, опираясь на силу собственного воображения. «Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века» (Втор. 29:29). Нам неизвестны все подробности того, что ожидает нас на небесах, и нам не нужно этого знать. Мы не знаем, каким образом восстанет из праха наше тело после воскрешения и как оно будет выглядеть. Это откроется, когда Христос придет за нами. Сейчас нам необходимо знать, что Он появится снова и нам предстоит увидеть Его, как Он есть; в это мгновение, благодаря все той же благодати, которая сделала нас Его детьми, мы уподобимся Ему. Это то самое мгновение, когда завершится процесс, начавшийся в момент первой нашей встречи с Христом. Дети Божьи возродятся к новой жизни, и образ Бога в полной мере проявится в них.
Убежденность в том, что все случится именно так, является очень важной составной частью нашей жизни во Христе в окружении враждебного мира, гонения со стороны которого должны привести нас лишь к еще большей убежденности в своей правоте. Мир потому не знает нас, что не познал Его (ст. 1). Конечно, в некотором смысле мир знает нас. Он знает, что мы есть, точно так же, как знал о существовании Христа в годы Его служения на земле. Не знает он лишь того, что на самом деле христиане — это дети Божьи. У мира нет ни малейшего представления об основанных на любви взаимоотношениях, которые проявляются в ежедневном общении Господа с Его людьми. Эта идея воспринимается как иллюзия. Мы не должны рассчитывать на то, что мир захочет понять это.
Если мы обратимся к рассказу о служении Христа, то увидим, что было немало случаев, когда Он пользовался удивительной популярностью, когда Его слова привлекали множество людей. Однако истинной причиной, по которой люди следовали за Христом, было лишь желание и надежда что–то получить от Него. Только несколько человек остались с Ним до конца. И хотя казалось, что толпы народа готовы понять Его, «Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех» (Ин. 2:24). Во время Своего служения в Иерусалиме Он бросил вызов толпе, собравшейся в храме: «… и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете» (Ин. 6:28). Мир неверующих способен иметь лишь искаженные понятия и представления о небесном Отце и Его детях. Вот почему не стоит удивляться, когда средства массовой информации говорят о библейском Евангелии как о чем–то устаревшем, неоригинальном и скучном. Конечно, мы не должны упускать возможности всеми доступными средствами способствовать тому, чтобы как можно больше людей узнало о Христе. Однако не следует ожидать, что это будет воспринято, как одна из последних сногсшибательных новостей или как те сообщения, которые помещают на первых полосах газет. Мир не знает.
Мы должны помнить о том, что мир конечен. История достигнет своего кульминационного момента, когда Христос появится снова. Этот факт содержит в себе и огромную надежду, и великий стимул. Принц Уэльский, наследник английского престола, еще не заняв его, живет, руководствуясь тем, что когда–то это случится. Пока еще он не обладает тем наследием, которое его ожидает, но вся его жизнь, и в прошлом, и в настоящем, подчинена будущему служению. То же самое в духовном смысле можно сказать про каждого из нас. В один прекрасный день мы изменимся и станем подобны Иисусу. Между тем, мы и сейчас обладаем привилегиями, которые даны нам через благодать Божью как Его усыновленным детям. Мы знаем, что в Тот День нам не нужно будет ничего бояться («дерзновение») и ничего скрывать («стыдиться», 2:28). Понимание того, что нас ожидает в будущем, дает нам «дерзновение» надеяться на это. Но это ни в коем случае не должно порождать в христианах чувство самодовольства. Мы лишь стремимся делать все возможное, чтобы быть достойными нашего сегодняшнего статуса и будущего. Эта мысль подводит нас к следующим стихам.
2. Мы обязаны доверять Отцу (ст. 3)
Иоанн снова возвращается к теме, которую он в общих чертах наметил в 2:29. Новые взаимоотношения, возникшие благодаря Божьей любви, привели нас к духовному рождению; на практике они будут проявляться в праведности нашей жизни. Понимая свое особое положение как Божьих детей, мы будем стремиться стать похожими на Христа. Все наши будущие ожидания сосредоточены на Нем, поэтому понятно желание сделать уже сейчас все, что в наших силах, для достижения этой цели. Если нас ожидают небеса, мы должны идти путем, который приведет именно туда. Обратите внимание на то, как старательно Иоанн подчеркивает, что сказанное относится ко всем христианам без исключения (всякий). Настоящее время глагола очищает, выбранное явно не случайно, указывает на непрерывный процесс, который идет уже сейчас. «Тот, кто перестает очищать себя, должен оставить надежду на это»[32]. Некоторые люди склонны воображать, будто настолько близки к совершенству, что уже в этом мире могут достигнуть стадии, когда им не нужно будет возрастать в святости. Настоящее время глагола, употребленное в этом стихе, надежно защищает от заблуждений такого рода.
Что касается нашей надежды преуспеть в святости, Иоанн стремится побудить нас жить по–другому, считая, что именно это приведет к цели. Как говорится, «надежда умирает последней». И действительно, человеческой жизнью в огромной степени управляет надежда. Материальные устремления, связанные с богатством и положением в обществе, способны заставить человека посвятить все — таланты, время, энергию — для достижения успеха. Представим себе, например, спортсмена мирового класса, вспомним, чем ему приходится жертвовать и сколько затрачивать усилий для достижения быстропроходящей славы и удачи (см. 1 Кор. 9:24–27). Такие цели не только труднодостижимы. Главное, что достигнутое невозможно сохранить. Напротив, надежда христианина прочна и неподвластна времени, она обращена «к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас» (1 Пет. 1:4). Можно ли иметь более вдохновляющие побудительные мотивы? Бог щедро изливает на нас Свою любовь и незаслуженную благодать, о которой мы уже говорили. С другой стороны, это значит, что у нас есть обязанность перед Богом — духовно очищать себя. Претендовать на право надеяться на небесную славу, и в то же время проявлять неповиновение Богу и равнодушие к собственным грехам, не применяя на практике Божьи истины, фактически означает пребывать во тьме.
Как же нам выполнить эту свою обязанность? В ответ на этот вопрос Иоанн указывает на Господа нашего Иисуса. Ему не нужно было очищать Себя, потому что Он уже был чист. Это Его неотъемлемое свойство. Но Он явил Свою чистоту в том самом враждебном мире, в котором Его дети призваны очищать себя. Он принял решение и твердо придерживался его — всегда исполнять волю Отца. Он не отступал от Своего решения, даже когда знал, что такое повиновение обернется страданиями для Него. Божий закон был записан в Его сердце, и этому закону человек Иисус всегда был предан и верен. Руководствуясь им, Он посвятил Свою жизнь любви к Отцу и Его миру. Вот почему Он принял служение и смиренно встретил Свою участь — смерть на кресте. Если уж Он «страданиями навык послушанию» (Евр. 5:8), не означает ли это, что мы постоянно должны воспитывать в себе умение повиноваться? Только Бог и Дух Святой могут освятить нас (1 Фес. 4:3), и на то есть Божья воля. Но не менее существенно и наше желание содействовать этому. Оно может быть проявлено в готовности посвятить свою жизнь нашему Господу, а также, несмотря ни на что, отвечать повиновением на Его любовь.
3. Проявления нашей близости с Отцом в повседневной жизни (ст. 4–6)
Вновь Иоанн настойчиво напоминает о том, что, будучи детьми Божьими, мы должны стремиться «не согрешать». Эти стихи, действительно, очень правильны. Каждый раз, совершая грех, мы нарушаем закон Божий, в котором отражены Его совершенная личность и воля. Любое отклонение от наставлений Бога является актом беззакония и обнажает саму суть нашего отношения к Нему. Каждый такой поступок нарушает наши взаимоотношения с Богом, это не всегда заметно, но не безобидно. Камень, брошенный в машину, которая мчится на полной скорости, может вдребезги разбить стекло, что, вероятнее всего, не убьет водителя, но вынудит его вскоре остановиться. Давайте на минуту (не более, потому что на самом деле это вещи несравнимые) проведем параллель между человеческим законом и Божьим. Неважно, какой это закон, отражены в нем Божьи истины или нет, речь сейчас не об этом. Иногда человек попирает закон совершенно сознательно, как в случаях кражи или мошенничества. В некоторых ситуациях закон может быть нарушен нечаянно, как, например, когда человек, незнающий дорогу, внезапно обнаруживает, что едет не в том направлении по улице с односторонним движением. Тем не менее, преступление (или проступок, или, в переносном смысле, грех) совершено; это и есть нарушение закона или беззаконие. Некоторые лжеучителя уже давно заявляют, что, поскольку их жизнь сверхдуховна, они выше любых законов и правил и, таким образом, христианам, которые «познали» Бога, не обязательно соблюдать Его заповеди. Иоанн придерживается мнения, что грех — это нарушение закона как такового, неважно, того или этого, показывающий, как мы на самом деле относимся к Богу, в глазах Которого каждый грешник виновен.
Иоанн рассматривает первое пришествие Иисуса как способ, который Бог применил для решения проблемы человеческого греха (ст. 5), потому что «Он явился для того, что взять грехи наши». Апостол Иоанн впервые узнал об этом от Иоанна Крестителя, назвавшего Христа Агнцем Божьим, «Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29). Иисус утверждал то же самое, провозглашая Себя добрым Пастырем, который «жизнь Свою полагает за овец» (Ин. 10:14–15). Только умерев, агнец становится жертвой за грех, при этом сам он должен быть безупречен, чтобы жертва была принята Богом. По аналогии со сказанным, Иоанн напоминает нам о безгрешности и безупречности Христа, рассматривая эти Его свойства как обязательный элемент искупительной смерти. Только тот, кто сам по себе безгрешен, может искупить грехи других. И в этом отличие Христа, Агнца Божьего, от многочисленных жертв, которые были принесены на протяжении столетий истории Израиля. Тела жертвенных животных не должны были иметь никаких изъянов, чтобы они могли символически заменить собой грешника, но ни одно из этих животных не было безупречно. Слава Христа как Спасителя в том, что Он, будучи безгрешным, противопоставил Свое желание нашим греховным желаниям и пролил Свою кровь за наши грехи. Вот почему крест является центром христианского вероучения. Это ответ Бога на одну из глубочайших потребностей человека. Бог стремится, чтобы все люди возвратились в Его семью, но этому препятствует наш грех. Поэтому Бог воплотился в Иисусе, Который всей Своей жизнью утверждал собственный нравственный закон и, в конечном счете, ценой пролитой крови «взял грехи наши» и сделал прощение реальностью.
Учитывая то значение, которое имеет крест, каждый из нас может задать очень важный вопрос: «И мои грехи тоже взяты?» Стих 6 отвечает: все дело в том, как мы сейчас живем. Продолжаем ли мы грешить, или наша жизнь принципиально изменилась? «Задумайтесь о том, как вы живете» — вот в чем смысл слов Иоанна. Ваше отношение к собраниям христиан — реальные проявления веры, выражающиеся в помощи ближним, пожертвованиях и т. д., ваша реакция на такие события, как крещение, принятие в члены поместной церкви, — все это имеет большое значение, когда, оглядываясь назад, стараешься оценить и, возможно, изменить кое–что в своем отношении к жизни. Это своего рода духовное паломничество каждого из нас. Тем не менее, Иоанн не обсуждает с нами подробности, он просто спрашивает: «Вы продолжаете грешить?» Ответить на этот вопрос отрицательно может лишь тот, кто познал Христа или, как сказано в стихе 6, пребывает в Нем. Если Сам Иисус был безгрешен и пришел в этот мир специально для того, чтобы взять на Себя наши грехи, как может оставаться грешным тот, кто на самом деле пребывает во Христе?
Важно помнить, что Иоанн отнюдь не хочет сказать (причем он обращает на это внимание не впервые) будто подлинный христианин никогда не грешит. Он уже предостерегал нас от подобной ошибки (1:8,10) и напоминал о том, какие меры предусмотрел Бог для нашего очищения и возрождения (1:9; 2:1). Христиане, конечно, и ошибаются, и впадают в грех, но они могут быть прощены. Однако мы не должны забывать, что цена этого прощения — кровь и сама жизнь Сына Божьего. Благодать мы получили «бесплатно», но стоит она очень дорого. Проявлением искренней благодарности с нашей стороны может быть лишь стремление больше «не согрешать».
Профессор Брюс приводит удачную иллюстрацию к сказанному: «Когда мальчик переходит в новую школу, он может просто по беспечности сделать что–то, нарушающее школьные традиции и порочащее ее доброе имя, в результате чего ему тотчас же будет сделано замечание: «Здесь так не поступают». Формалист может на это возразить: «Как же не поступают? Ведь мальчик именно так и поступил». Однако подобная реакция означала бы одно — попытку умышленно сделать вид, будто непонятно, в чем состоит суть сделанного мальчику выговора. А суть его в том, что в этой школе такое поведение не одобряется, поэтому поступающий так, рискует оказаться за ее пределами. Случайные исключения, конечно, возможны, но они не отменяют общего правила, подтвержденного опытом»[33].
Подтекст, имеющий отношение к нам, совершенно однозначен. Близость с безгрешным Спасителем и упорство в совершении греховных поступков взаимно исключают друг друга. Компромисс невозможен. Отсюда логически вытекает, что мы не вправе рассчитывать иметь «дерзновение» увидеть Христа, когда наступит День Его пришествия, если с благодушием и беспечностью относимся к своим грехам.
1 Послание Иоанна 3:7—10
10. Будьте теми, кто вы есть
7 Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. 8 Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего–то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. 9 Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. 10 Дети Божий и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего.
Как–то со случайным знакомым мне довелось беседовать о христианской вере, и в ходе разговора выяснилось, что у нас есть общий друг. «Сейчас он стал, как я это называю, подлинным христианином», — сказал мой собеседник в ответ на вопрос о том, как тот поживает. Заинтригованный, я попросил объяснить, что он под этим подразумевает. «Он всегда готов прийти на помощь, оказать любому добрую услугу, — услышал я в ответ. — Он не догматик в вопросах веры. Для него неважно, разделяете ли вы его веру».
Это и есть подлинный христианин? Без сомнения, такое определение можно отнести к миллионам людей; однако жизненно важно, чтобы люди открыли для себя определение, которое дает Бог, поскольку на этом держится все наше вечное будущее. Именно этим больше всего озабочен Иоанн в рассматриваемой части Послания, на что часто не обращают должного внимания. Лжеучителя, проникающие в церковь и стремящиеся расколоть ее изнутри, часто предъявляют весьма высокое требование — быть подлинными христианами, но таковы ли они сами? Несомненно, их поведение не раз вызывало большое брожение умов в церкви и приводило к дискуссиям относительно их истинной позиции, ведь они составляют значительную часть христианского братства (2:19).
От стиха 2:29 к стиху 3:10 тянется целая серия описаний двух контрастирующих групп людей; своей кульминационной точки она достигает именно в стихе 10. Есть тот, кто делает правду (2:29), и тот, кто делает грех (3:4–5). Есть тот, кто пребывает во Христе, и тот, кто «не видел Его и не познал Его» (3:6). Есть тот, кто «не делает греха» (3:9), и тот, кто не делает правды и не любит братьев своих (3:10). В соответствии со стихом 3:8 эти две группы людей могут быть определены более четко и отождествлены с двумя семьями, отличающимися по тому, кто стоит во главе каждой из них, — дети Бога и дети дьявола. Эти факты очень важны с практической точки зрения, ни в коем случае нельзя упускать из виду, насколько искренне наше отношение к Богу. Более того, они должны стать средоточием всего нашего подхода к жизни. Устанавливая этот критерий, Иоанн не просто следует логике здравого смысла и жизненного опыта, но прежде всего учению своего Господа: «Берегитесь лжепророков… По плодам их узнаете их» (Мф. 7:15–16).
1. Принципиальные различия (ст. 7–8а)
Маленьких детей легко сбить с пути. Их доверчивость и относительная неопытность в жизненных вопросах делают их легко уязвимой мишенью для тех, кто хочет извлечь из этого выгоду, эксплуатируя их. Опасность такого рода, применительно к поколению новообращенных христиан в тех церквах, которые знает Иоанн, не может ускользнуть от его взгляда. Проблема состоит в том, что, оценивая лжеучителей, мы склонны руководствоваться неправильными мерками. Для нас большее значение имеет личность самого учителя, а не его учение. Он кажется таким милым человеком, таким приятным и любезным, таким заботливым и участливым, он проявляет такую готовность поделиться волнующими его новыми взглядами и идеями! «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные», — предупреждает нас Иисус (Мф. 7:15). Вне всякого сомнения, учителя–гностики были весьма привлекательны. Их система представлений выглядела интригующей интеллектуальной конструкцией и производила большее впечатление, чем апостольские Послания, которые рядом с ней казались очень «простыми». Несомненно, многие из гностиков были выдающимися ораторами и обладали большим личным обаянием, иначе они не достигли бы такого быстрого успеха. Но, объединяя Божью истину и свои собственные выдумки, порожденные богатым воображением, они, фактически, делали ненужным Евангелие. То сверхзнание, на которое они претендовали, не было божественным откровением и не вело к праведной жизни.
Они заявляли, что в душах некоторых особо духовно одаренных людей есть божественный потенциал или «искра», которая может зажечься с помощью тайного знания, ставшего доступным этим людям. Опираясь на это знание, душа как таковая (чистый дух) будто бы способна покинуть тюрьму бренного тела и, ускользнув от враждебных демонов всякого рода, устремиться своим путем, чтобы воссоединиться с Богом. Спасение, таким образом, зависело исключительно от знания, но никак не от благодати. Получалось, что оно доступно лишь определенной элите, а не любому, кто пожелал бы его. Невооруженным глазом здесь можно распознать призыв к интеллектуальной гордыне и общественному снобизму. Быть внутри этого круга, одним из «озаренных», очень привлекательно для многих. Все это по–прежнему существует и сейчас. Находиться среди избранных, быть на несколько ступеней выше других — этот призыв к нашей падшей греховной человеческой природе все еще имеет большую притягательную силу. Он исходит от различных сект и культов, берущих свое начало в христианстве, которые за последние десятилетия распространились по всему миру. Но ведет ли этот путь к истинной набожности? Это для Иоанна принципиальный вопрос.
Некоторых последователей гностицизма их собственные взгляды приводят к величайшей безнравственности. Они настойчиво утверждают, что доступное только им особое знание превращает их в «жемчужины», что грязь этого мира не может коснуться их, в то время как уникальные возможности, которыми они обладают, просто обязывают их действовать активно, поэтому они считают, что им все позволено. Других, придерживающихся чуть более аскетической линии поведения, снедает их собственная гордыня и чувство воображаемого превосходства. Однако Иоанн настаивает, что лишь по поступкам можно безошибочно судить о личности. Иисус «ходил, благотворя и исцеляя всех… потому что Бог был с Ним» (Деян. 10:38). Что было справедливо для Господа нашего Иисуса, праведность Которого доказывали Его праведные поступки, то, тем более, справедливо для того, кто искренне считает себя Его учеником. Бог принимает нас не потому, что мы поступаем по правде, поскольку «вся праведность наша — как запачканная одежда» (Ис. 64:6), праведность Христа и цена Его искупительной смерти приближают нас к Богу, а вера оправдывает нас. Но и этого недостаточно. Мы должны своим поведением подтвердить, что заслуживаем оправдания. Если мы действительно принадлежим Христу, Его праведность найдет отражение в нашей жизни.
Отсюда напрашивается вывод, что наша жизнь постоянно должна подвергаться проверке и пересмотру. Это относится и к тем, кто претендует на право учить других Божьей истине. Всякий может делать любые голословные заявления о том, что он якобы надеется получить непосредственно от Бога особое знание, так же, как всякий вправе утверждать, что намерен стать христианином. Проверкой служит повседневная жизнь человека. Поведение подтверждает принадлежность к одной из семей. Иисус сказал, обращаясь к некоторым якобы крайне религиозным начальникам из Иудеев, что их отец не Авраам и не Бог, как они утверждают, а дьявол. Он основывал Свое заявление на том, что, несмотря на все прекрасные слова и показную набожность, их поступки говорили о другом. «Если бы вы были дети Авраамовы, — сказал Иисус, — то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога… Если бы Бог был отец ваш, то вы полюбили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня» (Ин. 8:39,40,42). Они жаждали Его смерти, это проистекало из их неспособности воспринимать Божью истину и являлось неоспоримым доказательством того, к какой семье они принадлежали. Они были детьми дьявола; каков отец, таков и сын. Вот почему Иоанн предупреждает своих «детей», чтобы они не поддавались словесному обману, а смотрели вглубь, оценивая стоящие за ним поступки, которые позволяют понять истинную сущность говорящего.
2. Сила, способная «разрушить дела диавола» (ст. 86–10)
Одну из целей воплощения Бога Иоанн определяет как разрушение. Христос пришел, чтобы «разрушить» дела дьявола. Глагол lyo, в своем основном смысле, имеет значение — «развязывать, освобождать» и используется в Евангелии при описании случая с молодым ослом, на котором Иисус совершил Свой царственный въезд в Иерусалим (Мф. 21:2), или когда Иисус говорит о погребальных пеленах, обвивавших по рукам и ногам воскрешенного им Лазаря: «… развяжите его» (Ин. 11:44). Но это слово также стало использоваться в значении «разбивать что–либо», например, сносить постройку, тем самым разрушая ее. Такое истолкование проясняет нам смысл употребленного здесь Иоанном выражения, когда он говорит об уничтожении дел дьявола, о том, чтобы разрушить их и положить им конец. Вот, в сущности, причина появления Иисуса.
Между прочим, следует обратить внимание на то, что такой подход дает нам главный ключ к решению проблемы о происхождении и намерениях врага; эта проблема часто вызывает недоумение. Например, стих 8, где сказано: сначала диавол согрешил. Люди часто спрашивают: «Почему? Разве Бог не предвидел, что это могло произойти? А если предвидел, то почему допустил? Может быть, Он недостаточно силен, чтобы помешать этому? Или Его это не волнует?» Потребовалось бы слишком много времени, чтобы разобраться с этими вопросами, вполне естественными для человека, если бы ни реальная помощь, которую оказывает нам Иоанн. Он утверждает, в согласии с остальным текстом Библии (см., например, Иов. 1–2, Ис. 14:12–15, Евр. 2:14–15, Отк. 20:7–10), что, как и все прочие существа, дьявол был сотворен, причем изначально обладал чрезвычайно высоким духовным и умственным потенциалом. Однако он предпочел восстать против власти Бога, попытаться узурпировать Его трон и провозгласить себя соперником Того, Кто правит миром. Сам бунт против Бога является для врага источником силы для продолжения борьбы. Дьявол был первым грешником в этом мире, и сегодняшние грешники, те, которые не с Христом, — его потомки.
Хотя нам не дано проникнуть в тайну Божьих замыслов, мы не можем представить себе хотя бы на мгновение, что эта цепь событий была для Него неожиданностью или что Он мог допустить, чтобы бунт дьявола коснулся небес. В противном случае, как нам понимать слова Петра о Христе, Агнце, «предназначенном еще прежде создания мира» (1 Пет. 1:20), или утверждение Павла об избрании христиан во Христе «прежде создания мира» (Еф. 1:4)? Создавая ангелов, а затем и человека, чтобы они почитали и любили Его (и тех, и других — наделенных свободной волей), Бог знал, что Его создания могут сделать неправильный выбор и встать на путь борьбы с Ним, ведущий к погибели. Он мог в одно мгновение уничтожить врага, но что стало бы тогда с нами? Говоря современным языком, где бы, по нашему мнению, вмешательство Бога должно было начаться и где закончиться? Представьте себе два автомобиля, мчащихся навстречу друг другу, одним из которых управляет человек в состоянии сильного опьянения. Разве мы рассчитываем на то, что Бог остановит этот автомобиль или сверхъестественным образом заставит его изменить направление? Мы хотим жить в мире, где действуют причинно–следственные связи и где люди отвечают за свои поступки? Хотели бы мы, чтобы Бог поступил с врагом так же, как с нами, например, как только мы начинали бы лгать, так сразу же теряли бы дар речи?
Такая точка зрения открывает нам еще один аспект Божьей благодати. Настолько велика благодать Бога, что Он воплотился в человека, Господа нашего Иисуса, чтобы взять на Себя грех мира. Он страдал на кресте, истекал кровью и умер за всех грешников мира. В результате, мы можем получить прощение, родиться заново, полностью преобразиться. У Бога есть дела поважнее, чем уничтожение врага, а с ним и всего того, что он создал. Бог противостоит ему; смерть Христа и Его воскресение открывают перед нами возможность победить врага, которого Бог превосходит в любви и благодати.
Таким образом, пришествие Христа, главной целью которого является крест, представляет собой полную победу надо всеми враждебными силами, пытающимися подавить нас и опутать цепями греха. Они настолько сильны, что сами мы не в состоянии освободиться от них. Христос не только освобождает пленников, Он уничтожает того, кто захватывает в плен. Он стал таким же человеком, как мы, «дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть, диавола. И избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству» (Евр. 2:14–15). Не удивительно поэтому, что, когда Иоанну было видение на острове Патмос, Господь наш Иисус произнес Свои возвышенные слова, показывающие, как далеко простирается Его власть: «Я имею ключи ада и смерти» (Отк. 1:18).
Почему, в таком случае, как мы видим, дьявол и сейчас все еще творит свои дела? Ответ на этот вопрос мы вновь находим в Новом Завете. Победа была одержана, но цель ее полностью будет достигнута, только когда исполнятся замыслы Бога, стремящегося привести в дом славы каждого Своего сына и дочь, когда в каждом селении будет создана Его церковь. Пока это время не настало. Бог распространяет Свою милость и благодать на весь род человеческий, и сегодня мы знаем, что нас ожидает «день спасения» (2 Кор. 6:2). Как учит нас Павел: «А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу; ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть… Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:24–26,28).
Но давайте спустимся с небес и вернемся к реалиям повседневной христианской жизни. Дьявол продолжает творить свои дела, искушая нас обманчивыми удовольствиями мира и «похотью плоти». Как мы должны на это реагировать? Если проверкой духовности является наша жизнь, то Христос должен дать нам возможность и силы жить по–новому. Именно в этом смысл стиха 9. Христос постоянно разрушает дьявола внутри нас, вот почему мы можем изменить свою жизнь, стать неподвластны греху, все больше и больше уподобляясь Ему Самому. Таковы возможности Христа, и прибегнуть к ним может всякий, кто рожден от Бога. Когда семя отца пребывает в его сыне или, иначе говоря, когда человек рождается заново во Христе, жизнь Бога проникает внутрь жизни этого человека, наполняет ее собой, пронизывая все его существо. Природа Бога становится частью его природы, дает ему силы ослабить и, в конечном счете, уничтожить влияние сатаны на свою жизнь. Новое рождение приводит к радикальным изменениям в самых глубинах нашей души. Насколько прежде для нас было естественно «совершать грех», настолько теперь кажется противоестественным продолжать грешить.
И вновь — мы непременно должны очень вдумчиво отнестись к сказанному Иоанном в стихе 9 о том, что христианин не может грешить. Вспомним хотя бы, что христианин не безгрешен, как прежде уже не раз говорил нам Иоанн. Однако не следует забывать о том, что христианин не является грешником в обычном понимании этого слова, и тогда кажущееся противоречие между этими утверждениями исчезнет. С одной стороны, мы, конечно, не должны рассчитывать на то, что нам удастся достигнуть совершенства, но, с другой стороны, не стоит удовлетворяться средним уровнем в своем христианском опыте.
Представим себе человека, имеющего определенные недостатки, который становится христианином. Постепенно он осознает, что продвижение вперед, ломка устоявшихся дурных привычек и неправильного подхода к жизни потребуют от него значительных усилий и приведут к серьезным ограничениям. Это нелегко, но все же время от времени он добивается определенных успехов в борьбе с самим собой и даже, поступая неправильно, отдает себе в этом отчет. Признание своей вины играет очень важную роль. Медленно, но верно оно подталкивает его к тому состоянию, когда душа раскрывается для благодатного, очищающего воздействия Христа. Мало–помалу он начинает одерживать победу над своими дурными привычками. Бог, поселившись в его душе, оказывает на нее все большее воздействие, вытесняя и разрушая прежние привычки и преобразуя характер. Человек становится другим, хотя на первый взгляд это даже не очень заметно. Быстрота и глубина этих изменений в значительной степени зависит от того, насколько он позволит Святому Духу распоряжаться своей жизнью. Эти перемены в особенности заметны в тех случаях, когда они касаются таких бросающихся в глаза черт характера, как, например, вспыльчивость. В равной степени они способны затронуть распространенные, но не столь явные грехи — склонность критиковать других, ревность, горечь, жадность и грязные помыслы, которые точно тень неотступно ходят за нами по пятам. Если мы проявляем беспечность, прощая их себе как маленькие слабости и пустячные грешки, то тем самым оскорбляем и «угашаем» Духа Святого в нас (см. Еф. 4:30, 1 Фес. 5:19). Таким образом мы отрекаемся от своего нового рождения. Подлинный христианин никогда не будет испытывать чувство удовлетворения, зная, что он еще не справился со многими своими недостатками. Мы не можем быть счастливы, продолжая грешить.
На самом деле, мы в такой ситуации и не должны быть счастливы! Предостережение, которое звучит в стихе 9, одновременно способно оказать нам огромную поддержку. Дух Святой ведет непрекращающуюся борьбу с грешной плотью, ареной которой является душа каждого верующего, и нам вовсе не нужно самостоятельно сражаться с врагом. Господь Сам стремится одержать победу в этой битве. Мы находимся в живом контакте с Победителем, и все имеющиеся в Его распоряжении средства доступны для нас. Если верно, что только жизнь Христа может быть в полной мере признана праведной, то верно и то, что, когда мы рождаемся заново, Его праведность и сама Его жизнь наполняют нас, проникая до самых глубин существа. Если мы все же продолжаем грешить, это означает одно — мы не позволяем возвышенной жизни Христа со всей полнотой проникнуть в наши помыслы и побуждения, затронуть все обстоятельства и переживания нашей жизни, не даем возможность Его победоносной возрождающей силе воздействовать на нас в полной мере. Дом, оснащенный электричеством, имеет постоянный доступ к мощному энергетическому источнику. От нас требуется совсем немного — вставить штепсель в розетку и включить ток! Стих 10 преследует две цели: он подводит итог всему сказанному прежде, а его последнее предложение переключает наше внимание на следующую тему, к которой обращается Иоанн. Наше праведное поведение подтверждает, что мы в самом деле стали членами Божьей семьи, но эта праведность ни в коем случае не должна быть формальной, окружая нас аурой превосходства или хотя бы равнодушия по отношению к другим. Подлинная, непоказная праведность неотделима от любви. Любовь — это праведность, проявляющаяся во взаимоотношениях с другими, и прежде всего не в виде эмоций, а в форме сознательных действий. Важно не столько испытывать к другим теплые чувства, сколько делать для них добро с учетом индивидуальных особенностей каждого. Любовь, проявляемая только в виде чувства, бесполезна. Брак не может держаться на одних лишь чувствах. Любовь должна выражаться в заботе и участии, в совместном преодолении трудностей и преданности, в великодушии и долготерпении. Если мы не испытываем такой любви ни к одному человеческому существу, мы не вправе называться Божьими детьми. Конечно, ее происхождение носит сверхчеловеческий характер. Из грязи этого мира естественным образом она произрасти не может. Она — дар Божий. Но если она уже имеется, это бесспорно доказывает, что Бог живет в душе человека, который, вне всякого сомнения, принадлежит к Божьей семье.
1 Послание Иоанна 3:11–18
11. Подлинная вера
11 Ибо таково благовествование, которое мы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга, 12 Не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела его брата праведны. 13 Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас. 14 Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. 15 Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.
16 Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев. 17 А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, — как пребывает в том любовь Божия? 18 Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною.
Иоанн продолжает рассматривать вопрос о том, как христиане могут понять, приобщились ли они на самом деле к вечной жизни. Поднимаясь вслед за Иоанном по винтовой лестнице его мысли, мы с каждой ступенькой открываем для себя новые грани тех истин, на которые он снова и снова обращает наше внимание. То, что он писал раньше об одной из основополагающих истин христианства («Бог есть свет»), помогло нам убедиться в правильности нашей веры. Теперь он делает ударение на «любви» — нашей любви к другим христианам, подтверждающей подлинность нашей веры. Стих 14 является итоговым в этом абзаце. Здесь сказано, что «любовь к братьям» нашим — обязательное условие истинной христианской приверженности.
Вера и любовь… Они постоянно упоминаются вместе на протяжении всего Нового Завета. Павел считает наличие их чрезвычайно важным доказательством искренности. Мысль о них всегда сопряжена у него с ощущением радости, когда он размышляет о христианах тех церквей, к которым обращается с посланиями (см., например, Еф. 1:15, Кол. 1:4, 1 Фес. 1:3, 1 Тим. 1:3–5). Очень хорошо эта связь подчеркнута в Послании к Галатам 5:6: «Ибо во Христе… имеет силы… вера, действующая любовью». Со своей стороны, Иоанн озабочен исследованием и развитием темы братской любви, он говорит о том, как она может быть практически проявлена в повседневной жизни. Он делает это, продолжая сравнивать контрастирующие между собой образы. Мы уже отмечали в стихе 10, что существуют две семьи, на которые разделен весь человеческий род, — дети Бога и дети дьявола. Теперь Иоанн продолжает разговор о том же, но уже в плане основных жизненных позиций и действий каждой из них. Одна семья ведет свое происхождение от Каина, другая — от Христа.
1. Две основные жизненные позиции
Если мы несем чашку, наполненную до краев, и кто–то толкает нас под руку, содержимое чашки прольется, и все присутствующие увидят, что в ней было. Подобным образом внезапные удары и осложнения в жизни позволяют очень точно судить о том, что творится в нашей душе. Как мы обычно относимся к другим людям? Может быть, нашу позицию наглядно иллюстрирует надпись, которую я как–то прочел на свитере одного студента: «Я люблю человечество, но людей не выношу»? И, что наиболее важно, — как я, будучи христианином, отношусь к моим братьям и сестрам в Божьей семье? Мы должны любить друг друга, говорит Иоанн (ст. 11), подтверждая еще раз, что это та основа, на которой зиждется все христианство. Любить не просто потому, что таково одно из свойств Бога, но по той причине, что любовь представляет собой саму Его суть. Вот почему «человек не может действительно пребывать в любящем Боге до тех пор, пока сам не преобразится настолько, чтобы стать любящим»[34]. Если Христос любил даже Своих врагов (Рим. 5:8–10), как можем мы не любить наших братьев и сестер во Христе, которые имеют того же самого небесного Отца, что и мы, и разделяют с нами жизнь в Боге?
По контрасту (излюбленному приему Иоанна) он обращается к образу Каина, который является характерным представителем и земным родоначальником другой семьи и чья история описана в Бытии 4. Вместо того чтобы любить своего брата, Авеля, он его ненавидел и, в конечном счете, убил. В основе этой ненависти лежала не просто личная неприязнь к Авелю, а нравственная борьба, которую Каин проиграл (ст. 12). Можно предположить, что родители рассказывали им об Эдемском саде, когда они подросли. Скорее всего, им было известно и о том, как произошло падение Адама и Евы, и об изгнании из рая, и о пламенном мече, охраняющем путь к дереву жизни. Из действий Авеля, описанных в Бытие 4:4, можно сделать вывод, что им, по крайней мере, было объяснено, что приближаться к Богу можно только принеся Ему жертву и что таково было Его милостивое волеизъявление, в соответствии с которым они и должны действовать. Причем можно предположить, что под жертвой подразумевалось непременно животное, скрытый намек на что имеется в Бытии 3:21. Однако Каин решил принести в дар Господу некоторые из «плодов земли». Такой поступок означал непонимание того факта, что не ему принадлежит право назначать цену, следовательно, он не осознавал значение греха как такового (отступление от указаний Бога и было грехом). Это не было поведением в духе покорности и раскаяния.
Даже после того как Бог объяснил, почему Он «не призрел» дар Каина, и обратился к нему с вопросом («Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?» Быт. 4:7) и увещеваниями, Каин упрямо продолжал отвергать Его требования. Он занял по отношению к Богу позицию неприятия, отказываясь признавать Его власть. Гнев и возмущение Каина были основаны на том факте, что его собственное приношение было отвергнуто Богом, а ненависть направлена на Авеля прежде всего как на человека, чье поведение могло послужить образцом повиновения Богу. Бог предпринял попытку объяснить Каину, что не отдает предпочтение кому–либо из них, что речь идет о правильном и неправильном поведении, о послушании и сопротивлении, но все сказанное было с презрением отвергнуто. Жизнь Каина стала своеобразным «полем сражения». «Если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт. 4:7). Но Каин не умел «господствовать над ним». Его гнев, направленный против Бога, выплеснулся через край и обратился на брата. Он убил Авеля. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны (ст. 126).
Этот конфликт по–прежнему бушует в душе каждого из нас. Чья воля победит, Божья или моя? Стоит ли повиноваться Ему, или пусть моя жизнь течет в соответствии лишь с моими желаниями? Когда я был школьным учителем, один подросток очень живо выразил этот подход во вступительной части своего сочинения. «Я могу погубить свою жизнь, — писал он, — но, по крайней мере, я сделаю это сам». Гностики ошибались, определяя величайшую проблему человеческого рода как незнание; на самом деле это сопротивление (см. «диагноз», поставленный Павлом в Рим. 1:18–22). Вот почему христиане не должны удивляться, когда на их любовь, обращенную к миру, мир отвечает ненавистью (ст. 13). Конфликт космического масштаба все еще продолжается. Ненависть — по–прежнему «валюта», имеющая широкое хождение в этом мире. Повсюду наши братья и сестры во Христе преследуются, сажаются в тюрьмы и даже подвергаются мучениям представителями господствующих идеологий, которые занимают позицию непримиримого сопротивления по отношению к Богу и Его заповедям. Мы не должны удивляться. «Это путь, который прошел Господин; может ли «чаша сия» миновать Его слуг?»[35]
2. Два характерных действия
В стихе 12 сказано о том, как ненависть заставила Каина убить Авеля, а стих 15 учит нас, что такое действие не возникает само по себе, а является результатом взаимоотношений. Наш Господь Иисус затронул самую суть вопроса, когда осудил подобное чувство, а ведь многие из нас относятся к нему не столь серьезно. Он предостерегал: «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф. 5:22). Человеческий суд может вынести приговор только за уже совершенные действия, но Божьему суду подлежат и наши побуждения. Ненавидящий и убивающий руководствуются одинаковыми побуждениями. С нравственной точки зрения, своими личными качествами они ничем не отличаются друг от друга. Следовательно, всякий, кого переполняет горечь ненависти или враждебности по отношению к брату или сестре, не может в то же самое время пребывать в Святом Духе и в Боге; в его душе нет места Вечному. Конечно, даже убийца имеет возможность раскаяться и получить прощение от Бога. Его грех нельзя считать непростительным. Но никто не имеет права утверждать, будто сохранил подлинную веру, если наносит вред своему брату или сестре, что бы под этим ни подразумевалось — физическое уничтожение, разрушение личности или подрыв репутации.
По контрасту со сказанным, стих 16 описывает, как ведут себя те, кто по праву может быть причислен к детям Божьим. Они поступают так же, как поступал Его возлюбленный Сын. Если ненависть, в конечном счете, проявляет себя в разрушении (в широком смысле этого слова), то результатом любви является жертва. Любовь не разрушает ничью жизнь ни в моральном, ни в физическом плане. Любовь отдает свою собственную жизнь, чтобы другой мог жить. Он положил за нас душу Свою — вот что такое любовь в понимании Бога. Это не просто сантименты или эмоции, не пустые слова — это действия. И не те действия, которые представляют собой ничего не стоящий жест; это действия, способные активно влиять на ситуацию, изменяя ее. Иисус положил душу Свою, заплатив тем самым выкуп за нас, в результате этого мы можем быть освобождены.
А если мы освобождены, какой отсюда следует вывод? Мы должны полагать души свои за братьев (ст. 166). Не надо понимать это таким образом, что христианин может умереть за своего брата или сестру так же, как умер ради нас Иисус, то есть для того, чтобы искупить своей смертью их грехи. Смерть Христа была уникальной, поэтому ее оказалось достаточно, чтобы каждый грешник получил прощение и каждый пленник был освобожден. Но если любовь, подобная этой, действительно покорила наши сердца, заставила раскаяться и доверить свою жизнь Богу, то нами безо всяких усилий овладеет похожее чувство, проявляющееся в преданности нашим братьям и сестрам во Христе. Это та самая любовь, которая дает без расчета, несмотря ни на какие обстоятельства, не ожидая отдачи и, конечно же, не задумываясь, заслужена она или нет, — такая любовь целиком и полностью лишена корысти. Как солнце светит только лишь потому, что такова его природа, так и Божья любовь по природе своей всегда отдает. И именно такая любовь служит признаком истинной веры. Она оказывает воздействие на все, даже на наши банковские счета и рабочее расписание. Она распоряжается нашим временем и талантами, энергией и имуществом. Любовь мокры мает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает» (1 Кор. 13:7–8).
Мы должны усвоить, что любовь, подобная этой, всегда доступна нам, поскольку она исходит от Христа, являющегося ее неисчерпаемым источником. Такую любовь не могут произвести наши бедные души. Чем больше мы открываем свое сердце для любви, изливаемой Христом, тем больше она проникает а нашу жизнь и, переливаясь «через край», распространяется на других. Аспирант, ведущий занятия в одном из выпускных классов средней школы в Калифорнии, как–то сказал, обращаясь к ученикам: «Я хочу, чтобы вы всегда помнили — именно ваше отношение будет определять тот моральный уровень, до которого вы сумеете подняться в жизни». Я думаю, что Апостол Иоанн согласился бы с ним! И вновь Иоанн возвращает нас на грешную землю. Однако, как это у него принято, он указывает в стихе 17 на другие стороны применения тех же возвышенных принципов, о которых говорил раньше. Вполне вероятно, что нам никогда не придется рисковать своей жизнью ради кого–то из христиан. Каким образом мы можем проявить свою любовь к ним? Если мы проявляем к ним безразличие, как можно верить в нашу искреннюю любовь к Богу? В конечном счете, именно таким образом определяется истинная цена нашей веры. Каждый раз, когда христианин сталкивается с обстоятельствами, при которых кому–то требуется помощь, его любовь к Богу подвергается проверке. Если мы живем в достатке, лучше, чем другой человек, то надо поделиться с тем, кто менее удачлив. Это может быть дар в виде денег, но равным образом и в виде времени или работы для других. Я знаком с христианами, которые самоотверженно помогали своим друзьям, если заболевал кто–либо из членов их семьи, покупая продукты, готовя еду и заботясь о детях. Они приходили домой к больному, чтобы ему не приходилось разлучаться с детьми. Такая практическая забота и помощь гораздо ценнее любых, самых прекрасных слов о любви. Постоянно работая пастором, я лучше, чем кто–либо, понимаю, как легко любить на словах — выражать сочувствие, обещать помянуть в молитвах, подбодрять и советовать не падать духом. Но все это — пустой звук, если за словами не стоит действие. Слова сами по себе могут прикрывать равнодушие. В этом случае они диктуются не любовью, а привычкой или обязанностью. «Любовь «делом и истиною», на которую, как предполагается, должны быть способны дети Божьи, — это не благочестивые разговоры. Ими можно лишь обесценить небесную любовь, не имеющую себе равных по силе воздействия»[36].
3. Две разных участи
В стихе 14 Иоанн подводит итог. Судьба христианина — это обновление. Мы перешли из смерти в жизнь — вот суть того, что мы знаем. Причиной же нашего знания является любовь к нашим братьям. Нашу жизнь, как христиан, можно назвать вечной не только потому, что она не имеет конца; она вечна еще и в том смысле, что каждый из нас несет в себе частицу жизни Вечного Бога. Альтернативой этому является не просто физическая смерть, это всего лишь симптом. Подлинная смерть означает ужас вечной разлуки с Богом, единственным источником жизни, света и любви; это состояние безнадежного страдания, которое в Библии называется адом. Доказательством безграничной благодарности за избавление от такой смерти может быть одно — любовь к нашим братьям и сестрам.
Одним из самых прекрасных христиан, которых мне довелось встречать в жизни, был д–р Кеннет Мойнах. Он долгие годы проработал врачом при миссии в Руанде и его жизнь была целиком посвящена Христу. Мы встречались не часто, но каждый раз с необыкновенной силой я ощущал любовь Христа, проявленную в одном из Его верных слуг. Уже после его смерти была опубликована написанная им поэма. Рассматривая девять плодов духа, о которых говорится в Послании к Галатам 5:22–23, он прибегает к тем же самым образам, чтобы показать, как наш Господь Иисус Христос преображает каждого христианина. Не подлежит сомнению, что именно преображенными Бог хотел бы видеть всех членов Своей семьи.
Радость — это Любовь торжествующая,
Мир — Любовь, исполненная покоя;
Долготерпение — Любовь,
способная вынести все беды и испытания.
Благость — Любовь, уступающая во всем, кроме греха.
Милосердие — Любовь деятельная.
Она исходит от Христа и пронизывает душу.
Вера — глаза Любви, распахнутые для того, чтобы видеть живого Христа;
Кротость — Любовь не воинствующая, но покоряющаяся Голгофе.
Воздержание — Любовь, обуздываемая и управляемая Христом.
Христос — это Любовь, и человек — тоже Любовь, если в душе его есть место любви к Христу.
1 Послание Иоанна 3:19—24
12. Как делать благоугодное Богу
19 И вот, по чему узнаем, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши; 20 Ибо, если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает все.
21 Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, 22 И, чего не попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним. 23 А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам. 24 И кто сохраняет заповеди Его, тот пребывает в Нем, и Он в том. А что Он пребывает в нас, узнаем по духу, который Он дал нам.
Мы живем в обществе, где все подвергается сомнению. То, что казалось бесспорным вчера, может быть опровергнуто завтра, если не сегодня. Временами возникает искушение успокаивать себя тем, что такая ситуация складывается лишь в области отвлеченных понятий. В ученой среде люди часто создают себе репутации и добиваются степеней, разрабатывая бесконечные теории о теориях теорий, не имеющие ничего общего с действительностью. Но на самом деле зыбкость и неуверенность характеризуют многие сферы нашей жизни. Христиане также не застрахованы от затруднений такого рода, в особенности в такое время, как наше. У большинства из нас на той или иной стадии духовного развития возникает чувство неуверенности.
Поучение Иоанна затрагивает самые животрепещущие вопросы жизни христианина и отличается необыкновенной проницательностью. Поэтому не следует удивляться, что он говорит и о проблеме неуверенности. Совершенно естественно, что чуткий к потребностям людей и искушенный жизнью «Апостол любви» нашел время, чтобы обсудить два момента, которые могут поколебать нашу уверенность или даже угрожают ее разрушить. Дело в том, что люди начинают задумываться, действительно ли они принадлежат к Божьей семье и насколько обоснованы их надежды на вечную жизнь. Подобные сомнения порождают угрызения совести. Они способны отвлечь значительную долю духовной и нервной энергии, которая могла бы быть потрачена на добрые дела, и привести к пустой трате времени, вместо изучения Благой вести и другой полезной деятельности.
Поделиться книгой: