Он широко улыбнулся, но с кровати не встал.

– Ты только посмотри, – сказал Майкл, демонстрируя свою мускулистую грудь. – Почему-то этого не показали по твоему телеприемнику, но…

– По телевизору.

– А, ну конечно, по телевизору. Так вот, я хотел спросить, они не говорили о том, что у этого тела была прострелена грудь?

– Мне бы действительно очень хотелось, чтобы ты перестал называть себя «это тело», – сказала Эмили, не глядя на него.

– Я заставляю тебя испытывать неловкость, – ответил Майкл, но было видно, что он не чувствует угрызений совести по этому поводу. – Знаешь, Эмили, если нам обоим предстоит заняться серьезным делом, мы должны установить несколько чугунных… нет, железных правил. – Он посмотрел на Эмили так, как будто ожидал от нее похвалы за то, что он запомнил ее слова. Но Эмили не собиралась его хвалить. – Тебе нельзя влюбляться в меня, – произнес Майкл.

Эмили открыла рот от изумления.

– Что мне нельзя?!

– Тебе нельзя влюбляться в меня. – Воспользовавшись тем, что Эмили на время потеряла дар речи, Майкл встал, отошел на некоторое расстояние и встал, повернувшись к ней спиной. – Когда я был сегодня утром в этом водопаде… нет, не подсказывай мне… в душе, я… – Майкл обернулся и посмотрел на нее. – Ты знаешь, одно дело просто наблюдать за тем, как люди по утрам приводят себя в порядок, а другое – самому этим заниматься. Мне это доставляет много хлопот. И вообще, я считаю, что эти тела причиняют сплошные неудобства.

Эмили во все глаза глядела на него:

– Так почему же ты просто не улетишь туда, где тебе действительно хорошо, где тебе все привычно и нет никаких хлопот?

Его улыбка стала еще шире.

– Я обидел тебя.

– Да нет, что ты, – сладким голосом ответила Эмили. – По твоей вине я в бегах, и меня разыскивают и мафия, и полиция с ФБР, не говоря уже о твоей жене. А теперь ты мне еще заявляешь, что я не должна влюбляться в тебя. Ну скажи мне, пожалуйста, как же я смогу удержаться от этого?

Майкл засмеялся, затем подошел к кровати и сел рядом с ней:

– Я сказал это на всякий случай. Просто когда моя миссия здесь будет выполнена, мне придется вернуться домой.

– Домой – это значит на Небеса? – спросила Эмили, приподняв одну бровь.

– Совершенно верно. Но я буду приходить и щекотать твой нос каждый раз, когда тебе будет угрожать опасность.

Эмили натянула одеяло до самого подбородка.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты исчез из моей жизни, – сказала она тихо. – Сейчас ты кажешься совершенно здоровым, поэтому я хочу, чтобы ты…

– Потрогай мою голову. Вот здесь, – сказал он и нагнулся к Эмили, не обращая внимания на ее слова.

Эмили хотелось остаться равнодушной, но ей было страшно любопытно узнать, что же произошло с его раной после вчерашней ночи. Она запустила руки в его все еще влажные кудри и начала осматривать кожу головы. Эмили не нашла ни ранки, ни шрама, ни вообще какого-либо подтверждения того, что еще вчера в этом месте из головы торчал здоровый круглый кусок свинца.

– А теперь посмотри сюда, – произнес Майкл, снова показывая ей свою грудь.

Эмили увидела зажившие рубцы, оставшиеся от пулевых ран.

– И сюда, – сказал он, поворачиваясь так, чтобы ей была видна его спина. – Две пули прошли насквозь и вышли через спину.

Эмили не удержалась и провела рукой по шрамам на груди, которые на самом деле выглядели как дырки от пуль. Дональд сказал тогда в новостях, что мужчина был убит в своей камере, «он получил множественные пулевые ранения в грудь и одно – в голову».

Майкл снова повернулся к ней спиной и взял со столика у кровати кусочек свинца.

– Эта штука причиняла мне огромную боль. Но после того, как ты вытащила ее, я чувствую себя прекрасно. Ты хорошо спала?

Майкл протянул Эмили пулю, она взяла ее и какое-то время разглядывала маленький смертоносный предмет. Прошлой ночью Эмили вынула эту пулю пинцетом из головы молодого человека, а уже на следующее утро на месте пули не было ничего, кроме небольшой царапинки. Эмили взглянула на него.

– Кто ты? – прошептала она. – Как тебе удается открывать запертые двери? Почему не пошла кровь, когда я вынула у тебя из головы пулю? Откуда ты так много обо мне знаешь?

– Эмили, – сказал он мягко и дотронулся до ее руки.

– Не смей прикасаться ко мне. Каждый раз, когда ты дотрагиваешься до меня, происходят странные вещи. Ты… Ты ведь загипнотизировал меня прошлой ночью?

– Мне пришлось это сделать. А иначе ты бы позвонила врачу. Я потратил слишком много энергии, чтобы успокоить твой разум. Гораздо больше, чем я мог позволить себе вчера. Поэтому я и потерял сознание.

– Не пытайся перевести разговор на другую тему. Ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты?

– По-моему, у нас был уговор, что я не буду говорить об… об ангелах, пока ты меня не попросишь.

– Так мне что, теперь надо тебя умолять, чтобы ты мне рассказал… – Эмили отвернулась, так как глаза ее внезапно наполнились слезами. За эти последние дни ей пришлось пережить слишком многое.

– Скажи, все смертные женщины так нелогичны?

– Из всех гадостей, которые я когда-либо слышала от шовинистов, эта – самая худшая! – воскликнула Эмили, скинув одеяло, и увидела, что на ней только нижнее белье. Ее брюки и блузка были аккуратно повешены на спинку стула, стоявшего на другом конце комнаты.

– Ты раздел меня? – спросила Эмили, закипая от злости, и посмотрела на него.

– Я подумал, что в одежде тебе будет неудобно спать, а мне хотелось, чтобы ты хорошо выспалась. – Казалось, Майкл знал, что сделал что-то не так, но не мог понять, что именно.

Когда Эмили встала с кровати, он взял ее за руку, и, как обычно, она успокоилась.

– Я расскажу тебе все, что знаю, если ты меня выслушаешь, но предупреждаю тебя: я знаю совсем немного. Ты должна поверить, что я в таком же замешательстве и в такой же растерянности, как и ты. Я так же, как и ты, хочу побыстрей вернуться домой. Я не хочу, чтобы меня преследовали, чтобы в меня стреляли, и я больше не хочу пользоваться окном, чтобы попасть на улицу. И у меня, как у всех, есть определенные обязанности и работа.

– И эта работа, к счастью на Небесах, – произнесла Эмили, отдергивая руку.

– Да, – просто ответил Майкл.

– Невозможно поверить в то, во что ты просишь меня поверить.

– Почему? – Майкл глубоко вздохнул. – Смертные никогда не верят в то, что они не могут увидеть своими собственными глазами. Но независимо от того, веришь ты во что-то или нет, это «что-то» все равно либо есть, либо нет. И то, что ты не веришь, ничего не меняет. Ты понимаешь меня?

– Да, понимаю, – ответила Эмили, совершенно ничего не поняв. – И все равно я не верю тебе.

Несколько секунд Майкл смотрел на нее, затем в его глазах сверкнул огонек:

– А, понимаю! Ты веришь в ангелов, но не веришь, что я – ангел.

– Ну да!

Майкл рассмеялся.

– Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверила? Отрастить крылья?

Эмили поняла, что он смеется над ней, но не собиралась дать волю своему гневу. Вместо этого она просто села и принялась внимательно его рассматривать.

Через некоторое время Майкл встал и начал ходить по комнате:

– Ну ладно. Ты видела некоторые странные вещи, но их оказалось недостаточно, чтобы ты поверила моим словам. Скажи, а как, по-твоему, можно объяснить все эти вещи?

– Ты – маг и обладаешь даром ясновидения. А еще ты где-то научился отпирать любые замки.

– А пули? – Майкл улыбнулся ей, но Эмили не ответила. Тогда он опять присел на кровать. – Ну хорошо, Эмили. Я прошу тебя помочь мне как смертный смертному. Мое… м-м… ясновидение помогло мне узнать, что существует проблема, которую нужно немедленно решить. И эта проблема связана с тобой. Но я понятия не имею, что это за проблема. Поэтому прежде всего необходимо выяснить это.

– У тебя есть какие-нибудь предположения, что это может быть за проблема? – Эмили готова была откусить себе язык за этот вопрос. Но Майкл представил ситуацию в таком свете, что Эмили была заинтригована. Ей всегда нравилось помогать Дональду расследовать захватывающие дела для репортажей и раскапывать любопытные факты, связанные с таинственными историями. Все это очень просто объяснялось: она вообще любила тайны.

– Я не знаю, но, если на помощь людям был послан ангел, это, должно быть, что-то значительное и довольно серьезное.

– Зло, – предположила Эмили. – Настоящее зло.

При этих словах лицо Майкла просияло:

– Ну конечно! Именно зло. С тех пор, как я оказался здесь, у меня было не так уж много времени, чтобы хорошенько все обдумать. Но теперь я понял, что зло и есть та самая проблема, которую нужно срочно решить. – Майкл наклонился к Эмили. – Итак, что за зло тебя окружает?

– Меня?! Простого библиотекаря? Ты, должно быть, шутишь. – Эмили уже совсем успокоилась и теперь была в состоянии держать этого симпатичного мужчину на расстоянии. Но ее мучил один вопрос, на который она не могла найти ответа: почему они всегда оказывались в спальне наедине?

Майкл снова встал и начал ходить по комнате. Полотенце, которое он повязал вокруг талии, с каждым его шагом опускалось все ниже и сейчас уже было на бедрах. Эмили вдруг захотелось, чтобы в комнате был телефон. Тогда бы она немедленно позвонила Дональду.

– Я вот о чем подумал. Городок, в котором ты живешь, довольно скучный, а твоя жизнь в нем проходит спокойно, без волнений и…

– Извини, – сказала она, – но моя жизнь не без волнений. К твоему сведению, я помолвлена с человеком, который в будущем планирует стать губернатором этого штата и, возможно, даже президентом.

– Нет, – торжественно произнес Майкл. – У него грандиозные планы, пока он молод, а в старости он станет рассказывать всем, кем бы он стал, если бы ему не помешали.

– Пожалуйста, не… – начала Эмили, отбросив одеяло.

– Ах да! Я совсем забыл, что ты никогда не могла смотреть правде в глаза.

– Я могу смотреть правде в глаза так же, как и тот, кто сидит сейчас рядом со мной. – Эмили подняла одну бровь. – По крайней мере Бог дал нам, простым смертным, свободную волю. Даже если Дональд и был таким в прошлой жизни – кстати, я в это не верю, поскольку не верю в реинкарнацию, – он вполне мог измениться и стать другим в этой жизни. Я права?

– Совершенно, – сказал Майкл с улыбкой, и Эмили обиженно отвернулась от него. – Признаю свою ошибку. Так на чем я остановился?

– На том, что я скучная, что мой город скучный и что человек, которого я люблю – неудачник…

– Ну хорошо, возможно, я не так выразился, сказав, что ты и твой город скучны. В любом случае я что-то не припомню, чтобы вокруг тебя витало зло.

– А, может быть, ты его и не искал? Ну конечно, ведь эта Эмили такая скучная, и все, что она делает, – скучно, и городок, где она живет, – скучный. Поэтому это не стоит твоих сил и не утруждай себя поисками.

Несколько минут Майкл стоял, уставившись на Эмили широко раскрытыми глазами.

– Возможно, оно действительно рядом с тобой, – сказал он удивленно.

– Со мной?! С такой неприметной и скучной? – На мгновение Эмили возненавидела всех мужчин на свете. Сначала Дональд говорит ей, что она «практичная». А теперь Майкл заявляет, что она слишком скучна, чтобы привлечь зло.

Майкл как будто не заметил сарказма в ее голосе.

– Я действительно думаю, оно где-то рядом. Добро привлекает зло.

– Ну вот, теперь я еще и «добрая», – пробормотала Эмили. – Скучная, добрая, практичная.

– А разве плохо, когда тебя называют доброй? На Небесах все любят добрых людей, и могу тебе сказать, что вас не так уж и много.

Эмили не собиралась отвечать ему, потому что на такой вопрос нет ответа. Ее мама всегда говорила, что доброта добротой, но иногда женщине хочется, чтобы ее считали взбалмошной, непредсказуемой и немного испорченной.

– Но как ты собираешься бороться со злом, если даже не знаешь, откуда оно исходит? – спросила Эмили. – И потом, я думаю, что в Гринбрайере, штат Северная Каролина, не так уж много зла. Как ты сам сказал, городишко ужасно скучный.

Майкл присел на край кровати.

– Я пытаюсь вспомнить твой город. Под моей защитой находятся несколько городов. Они находятся далеко друг от друга и поэтому там все разное: обычаи, культура. Что считается грехом в Саудовской Аравии, не всегда грех в Монако. А что недопустимо здесь, в Америке, очень часто возможно в Париже. Иногда я путаюсь.

– Понимаю. А разве для ангелов не существует путеводителя?

– А для смертных? – ответил он вопросом на вопрос.

– Библия?

Майкл усмехнулся.

– Ты всегда нравилась мне, Эмили. А сейчас ты стала еще забавней в этом человеческом теле.

– Мое тело такое уж забавное?

Майкл рассмеялся, нагнулся к ней и поцеловал в щеку. Затем он вдруг отпрянул и изумленно посмотрел на нее.

– M-м… Как приятно! Необычное ощущение… Ну, приступим?

– Рискую надоесть тебе своими скучными вопросами, но все-таки можешь ты сообщить мне, к чему мы должны приступить?

– Мы собираемся вернуться в твой город и найти зло.

– Мы? То есть ты и я?

Майкл только вопросительно посмотрел на нее.

– А ты забыл, что разыскиваешься за убийства, которые, возможно, и не совершал, что сотни людей пытаются найти тебя? Гринбрайер, может быть, сейчас не самое подходящее для тебя место. Люди время от времени смотрят телевизор, и многие, конечно же, видели твою фотографию. Кто-нибудь обязательно узнает тебя и сдаст полиции.

– M-м… Я как-то не подумал об этом. Тогда ты должна меня где-нибудь спрятать.

– О нет! Не делай этого!