Дар страны Мидос

Марина вырвала из блокнота листок, записала адрес и телефон.

— Звони!

Подошли двое парней и девушка, расцеловались с гостьей, парни взяли ее сумки.

Марина вернулась к Макару, чмокнула его в щеку и, уже уходя, сказала:

— Я хочу с тобой увидеться.

Макар ответил ей вслед:

— Обязательно увидимся!

У выхода из зала его встречал профессор Брэд.

Бережной знал, что его должны встретить в аэропорте. Странно, однако, что профессор сам приехал. Что ему послать некого? Не много ли чести новичку-иностранцу? Но вот он, собственной персоной — такой, как на фотографиях в журналах и интернете. Еще не старый — лет пятьдесят, стройный, даже немного поджарый англо-саксонец, блондин, или седой — не поймешь, с короткой аккуратной прической. Роста он оказался немаленького — где-то метр восемьдесят пять, чуть ниже Макара.

— Хеллоу, мистер Бережной! С вами все в порядке? — спросил профессор.

— Хеллоу, мистер Брэд, — ответил Макар.

Он понял почему его встречает сам светило — узнал о происшествии с самолетом и посчитал своим долгом лично приехать. Бережной хотел было ответить, что таких впечатлений ему на всю жизнь хватит, и что эти самолеты… но тут же спохватился — у них же не принято жаловаться.

И он сказал:

— I’m fine, thank you, mister Brad!

— Хорошо, — улыбнулся профессор. — Скоро отдохнете.

Они вышли на парковку, где ждала машина. Водитель упаковал громоздкую сумку приезжего в багажник, и полчаса их путь лежал по широким разлинованным улицам и хайвэям, мимо огромных, блестящих на солнце зданий отелей и компаний, мимо угнездившихся вдоль дорог аккуратных домиков и особняков, бирюзовых пальм и остриженных как будто парикмахером кустарников.

Приехали… опять на какой-то аэродром.

По виду это был частный аэродром — маленький, всего одна узкая взлетно-посадочная полоса. На рулежной дорожке, ведущей от ангара, красовался «малолитражный», остроносый белый самолет.

Недоумение Макара закруглилось в его глазах четким вопросительным знаком.

Профессор развел руками:

— Нам придется сделать еще один недолгий перелет, мистер Бережной… В наш новый центр пока не завезли оборудование. Какое-то время поработаем в базовом институте, в Южной Каролине. Но, я думаю, недели через две-три здесь все подготовят, и мы переберемся обратно. Прошу прощения за причиненные неудобства. Уверяю, в нашей ласточке вы не почувствуете дискомфорта от полета, — он кивнул в сторону самолета.

«Начинается… — вздохнул Макар, — думал хоть здесь бардака нет…» — но вслух сказал:

— Все в порядке.

Перед самым самолетом дорогу им преградил сотрудник аэродрома и наставил на каждого черный прибор, вроде гаишного радара. Потом он так же обследовал сумку Макара.

— Без этого нам не разрешат вылет. Борьба с терроризмом, — объяснил профессор.

— Никаких проблем, — согласился Макар.

По откидному трапу они поднялись на борт самолета.

Салон и вправду хорош! Эксклюзив. Много пространства, несколько кресел мягкой светлой кожи, в которых можно утонуть, такой же диван, столики, хайтековская внутренняя отделка, куча разной медиа-аппаратуры.

Гастарбайтер из России оценил класс самолета мысленным вздохом: «Шоб я так жил!»

Он откинулся в кресле, и сразу как будто выключили закон всемирного тяготения. Капитализм!

Напротив него через стол сел профессор. Они искренне улыбнулись друг другу.

Но тотчас их тет-а-тет был нарушен.

В самолет поднялись двое массивных загорелых парней в белых рубашках. Вида — минимум призеров штата по бодибилдингу. Они вежливо поздоровались и расселись так, что один оказался за спиной Макара, а второй — лицом к нему на боковом кресле. Больше они не сказали ни слова, прикинувшись манекенами.

Макар растерянно посмотрел на Брэда.

Тот спокойно объяснил:

— Это секьюрити из нашего института. Они сопровождают меня в поездке.

«Да, но уж больно это похоже на конвой…» — поежился Макар.

Самолет включил двигатели, и вскоре они уже с крейсерской скоростью резали американское воздушное пространство.

Профессор пытался что-то спрашивать, и хотя Макар прилежно отвечал, разговор не клеился.

Затронули тему чуть не случившейся с «Боингом» катастрофы, Бережной вспомнил версию пассажиров — о влиянии загадочного Бермудского треугольника.

Брэд скривил рот в полуулыбке.

— Это бредни старые. Поверьте мне, мир гораздо прозаичнее, чем люди его себе представляют. Просто, когда они не могут что-то объяснить — начинают фантазировать. Сон разума рождает чудовищ.

Макар согласился, и собеседники снова замолчали.

Бережного давно беспокоил один момент. Все иллюминаторы в салоне были наглухо закрыты металлическими шторками. Зачем? Вывод простой: чтобы скрыть от взора расстилавшееся внизу земное пространство. И соответственно — не дать сориентироваться в направлении полета. Но, может, это случайно?

— Нельзя ли расчехлить иллюминатор, сэр? — тоном любознательного туриста спросил русский у Брэда.

— О, я думал вам уже надоели эти кучи водяного пара за стеклом! — рассмеялся профессор. — Давайте лучше я включу телевизор…

— Нет, спасибо, не беспокойтесь. I`m fine…

Хотя теперь, несмотря на удобное буржуйское кресло, он испытывал от полета сильный дискомфорт.

Он заметил, что на панели около иллюминатора выпукло блестит какая-то кнопка. Наверно, она и убирает эти жалюзи. После некоторых колебаний Макар протянул к ней руку.

— Прошу вас воздержаться от этого! — возвысил голос Брэд, потом добавил, уже мягче. — Это запрещают наши правила безопасности… Потерпите, осталось лететь недолго.

Они летели уже больше часа. Макара терзало много вопросов, но все они в итоге сводились к одному: «Куда же ты влип-то, Макар Денисович?»

Когда второй час почти истек, Макар внезапно перегнулся через подлокотник и нажал на кнопку.

Оба мордоворота мгновенно сжали его в тисках. Тот, который навис сзади, резко отвернул его голову от брызнувшего светом иллюминатора.

— Легче, кретин! — рявкнул Брэд.

Иллюминатор снова был зашторен, Макара все еще крепко держали. Профессор обратился к нему, как к несмышленому ребенку:

— Мистер Бережной, я же предупреждал вас… Обещайте, что впредь будете благоразумны, тогда они отпустят вас.

Макар захлопал глазами.

— …Хорошо.

Секьюрити отвалились обратно на свои места.

Макар осторожно потер шею у основания черепа. Еще чуть-чуть и могло хрустнуть…

— Что все это значит? — спросил он у Брэда.

— Вы все узнаете в свое время.

Самолет стал давать крен.

— Кстати, мы заходим на посадку…

Макар уже знал, где будет посадка. Это не город Колумбия в штате Южная Каролина. Мимолетным взглядом в иллюминатор он успел заметить под крылом «ласточки» серо-зеленую, вытянутую каплю суши на бескрайних, загнутых горизонтом океанских просторах.

5

Едва ступив на бетонку аэродрома, Макар невольно забыл и про своих конвоиров, и про все на свете. На него свалилась красота и первозданность объявших пространство стихий. Ветер наполнил легкие неведомой смесью — такого он раньше не ощущал ни на одном море, где бывал. Терпкое и сырое дыхание океана густо смешивалось с пряным запахом береговой зелени, производя на сознание наркотический эффект. Сам океан был грандиозен. Под ярким тропическим солнцем, он сразу и весь, куда хватало глаз, открылся взору необъятным величием и многоцветием. Вблизи он был бледно-зеленый, прозрачно-мыльный, с разбросанными под водой цветистыми пятнами валунов. Вблизи он был светлый, безопасный и притягивающий. А дальше, на глубине, вовсю играли темно-синие мощные волны с белыми пенистыми гребнями, уходившие к горизонту. Там, в дымке, океан скругленной линией обрезал высокое, чуть облачное небо.

— Да, у всех одно и то же! — послышался голос Брэда. — Все, кто попадает сюда, замирают от вида здешней природы. Правда, райское местечко, мистер Бережной?

— М-м, да… — протянул Макар, вернувшись к реальности в виде двух секьюрити за спиной.

— Добро пожаловать на Янус! — приветственно повел рукой профессор.

— Куда?!

— Янус. Так символично мы называем этот прекрасный остров. Янус — древнейший римский бог, начало всего сущего. Кстати, именно в его честь назван месяц январь. Наверное, вы помните, что этот бог был двулик? Одно его лицо оглядывалось в прошлое, а другое смотрело в будущее. Так вот — именно здесь, — он снова обвел рукой остров, — лежит граница между прошлым и будущим человечества.

«От как!.. Ни больше, ни меньше… Куда ж я все-таки вляпался?» — Макара все больше съедала паника, и все больше сил требовалось для удержания на себе рвущейся в клочья маски невозмутимости.

— Так, может, вы мне все-таки объясните…

— Нет-нет, мистер Бережной, сегодня отдыхайте, все объяснения завтра.

Они шли в сторону большого открытого джипа. Один из охранников тащил его сумку. Хоть это немного успокаивает. Значит он, хоть и… кто там… пленник, заложник (это уму непостижимо!), но все-таки привилегированный.

Сев в машину, вся компания по добротной асфальтовой дороге покатила вдоль острова.

В дороге Макару уже никто не запрещал крутить головой, и он, не упуская возможности, приступил к рекогносцировке местности. Благо, путь их постепенно уходил в гору, и все, что оставалось позади, лежало как на ладони.

Остров был невелик и состоял из двух частей, соединенных коротким перешейком — как две овальные бусины разного размера на нити.

«И впрямь, двуликий» — подумал Макар.

Та часть, куда они приземлились, была размером где-то три на пять километров. Поверхность здесь была холмистая, но невысокая. С одной стороны вдоль всего берега тянулась белая полоска пляжа, потом берег полого и каменисто поднимался, и наверху примостилась взлетно-посадочная полоса. Возле нее стояли ангары, домики, еще какие-то кирпичные и металлические постройки. А дальше, вплоть до противоположного берега рос лес. В нескольких направлениях его прорезали просеки — вероятно, грунтовые дороги и тропы, а кое-где лес расступался и там виднелись проплешины — редкие, в основном, пальмовые рощицы.

Джип ехал по единственной дороге, соединяющей две части острова. Перешеек между ними был сравнительно узким — метров двести, и — по ходу движения — с правой его стороны виднелась небольшая гавань. Сейчас в ней покачивались у причала две красавицы яхты.

Вторая «половина» острова была меньше по размерам, но значительно выше над уровнем моря. Сразу от перешейка дорога извилисто уходила вверх, пока на высоте метров тридцати не достигала обширного плато, занимавшего почти всю площадь этой части острова. На дальнем конце плато венчалось широкой горой, которая (это Макар уже позже добавил к своим наблюдениям) другой, внешней стороной обрывалась со всей своей высоты почти отвесно в море.

По-видимому, вулкан, извергавший когда-то лаву из здешней горы, делал это целенаправленно в одну сторону. Сначала он залил плато наверху, а затем, когда чаша переполнилась, избыток «строительного материала» по образовавшемуся ручейку-перешейку перетек вниз, сформировав равнинную, нижнюю часть острова.

Для ясности Макар дал свои названия обеим половинам этого «Януса». Более обширную, лесную часть острова он, не мудрствуя лукаво, окрестил «нижней», а высокую, горную, соответственно — «верхней».

Это география.

Теперь о следах жизнедеятельности.

Они явно присутствовали, так как, помимо взлетной полосы и построек внизу, на плато, прямо у подножия горы, помпезно рисовалась трехэтажная вилла.

Это было подлинное произведение искусства. Этакий мини-дворец со множеством колонн, башенок, балконов, высоченных окон, с торжественной парадной лестницей огромного крыльца. Нависающие элементы держались на плечах атлантов и прочих гераклов, стены были украшены классической лепниной. Никакой вычурности, сплошное изящество и великолепие. По крайней мере Макару, далекому от снобистского понимания тонкостей стилей, вилла показалась красивой.

Своей тыльной стороной сооружение упиралось в гору. А перед крыльцом искрился голубой водой не менее замечательный бассейн.

Виллу окружал огромный зеленый парк.

Где-то он был тенистый, кроны южных деревьев плотно закрывали солнце, в других местах наоборот — необъятные лужайки блестели открытым газоном — хоть в гольф играй.

Похоже, ландшафтные дизайнеры тут озолотились. Длинные, ювелирно подстриженные ряды кустарников образовывали геометрические фигуры, соседствующие с нарочито заброшенными зарослями а-ля английский сад. Фонтаны, образующие многоярусные водопады, мощеные дорожки под живыми арками, античные статуи, мозаика из цветов — шедевр среди парков культуры и отдыха, только девушки с веслом не хватает.

Весь этот природно-архитектурный ансамбль производил фантастическое впечатление на фоне безжизненных океанских просторов. Какая-то дикая причуда сумасшедшего миллиардера…

— До завтра, мистер Бережной. Вам покажут ваши апартаменты. Желаю хорошо отдохнуть, — напутствовал Брэд, когда машина остановилась возле виллы.

Профессор спрыгнул на пешеходную дорожку и пошел к парадному входу. Макара же провезли вправо метров сто, и только тут он заметил еще одно строение — утопающий в зелени маленький двухэтажный особнячок.

У крыльца стоял смуглый латиноамериканец средних лет с вьющейся шевелюрой. Он протокольно улыбнулся тонкими губами, глаза его внимательно оценивали гостя.

— Здравствуйте, мистер Бережной. Добро пожаловать. Меня зовут Карлос. Я — управляющий всем островным хозяйством. По серьезным вопросам проживания можете обращаться ко мне — решим в пределах разумного, по мелочам — сделают горничные… Сейчас, в интересах нашей общей безопасности, сотрудники должны вас досмотреть…

Конвоир со знанием дела ощупал Макара. У него забрали подозрительные предметы — мобильный телефон и часы. Сумку обещали занести наверх через несколько минут.

«Чем мешают часы?» — возмутился Бережной. Может, думают, что там передатчик, радиомаяк? Вспомнилось, как обшаривал его радаром человек на аэродроме.