ОЧЕНЬ ЖАРКИЙ ДЕНЬ

—    Простите, что прерываю вашу трогательную семейную сцену, — вмешивается Мадлен. — Но надо спешить...

Оливье что-то бормочет. Еще раз обнимает меня и ретиру­ется, явно опасаясь гнева начальницы. К сожалению, свой шедевр он оставляет мне.

—  Мадлен, — начинаю я. — Поймите. это.

—    Макс, я знаю, что Молюссон ваш сын, — улыбается она. — Я давно навела справки!.. Пять секунд до эфира.

Причины, почему Мадлен раньше не поделилась со мной своим открытием, мне ясны.

Я готов выступать. Еще секунда и...

—   Робеспьер, именем Республики ты арестован! — разда­ется крик.

Мадлен отключает систему. Эфир прерывается, даже не успев начаться.

Мы оборачиваемся. Пред нами предстают Колло д'Эрбуа и Фуше в компании нескольких гвардейцев. Их лазеры на­правлены на меня.

Мой Брунт зло рычит на них. Он ждет приказа к нападе­нию на врагов.

—  Мадлен, как нехорошо врать! — смеется Фуше. — Когда мы просили вас объявить об акте, признающем Робеспьера вне закона, вы нам сказали, что система ни работает.

НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ!

Я, Антуан Сен-Жюст, в ярости. Неужели эти сволочи схвати­ли Макса? Светлана падает на стул и обхватывает голову руками.

—  Надо что-то делать, — говорит она. — Но что? Для нача­ла надо выбраться из кабинета.

—  Ты права, — киваю я.

Я достаю свой прибор-отмычку. Маленькая штучка, похо­жая на ручку для письма. Стоит её поднести к замку, он сразу откроется. Понятие не имею, как эта вещица действует на прибор современных замков.

—   Нас наверняка охраняют, так просто мы не выйдем, — замечает Светлана. — Удивительно, что Варен нас запер, а не поднял крик, что мы схвачены.

—   Хочет прославиться или денег выпросить, — предпола­гаю я. — Но что же с охранниками делать?

— А если выйти не через дверь, — размышляет Светлана.

Что-то в этом есть. Но как? Жаль, что в кабинете Варена

нет потайного хода сквозь стену.

Светлана достает свой карманный комп и включает план здания.

—  Мы тут, — показывает она мне.

—   Нам нужно пройти через этот кабинет, и мы окажемся в туалете, — говорю я.

—   Неужели нельзя потерпеть, — говорит Светлана и до­бавляет. — Это шутка.

Шуток я никогда не понимал. Глупости все это! А в такой момент шутить. Скорее всего, у девочки сдают нервы.

—    Мы оставим взрывное устройство в бочке, — продол­жаю я. — А дальше покинем здание через окно. Потом мы вернемся на нашу точку и побеседуем с гражданами врагами.

—    Не забудь заблокировать входы и выходы, — напоми­нает Светлана. — Только когда мы уйдем, конечно.

Ладно, хватит болтать. Надо действовать.

Я достаю кислотный пистолетик.

—  Отойди! — приказываю я Светлане.

Довольно опасная штуковина. Я и сам отхожу на порядоч­ное расстояние от стены.

—   Ну, раз у тебя есть такая штука, — рассуждает Светлана. — Нам не надо ломиться сквозь стену. Напугаем гвардей­цев. Хотя. с таким же успехом мы могли бы напасть на них с лазерами. Ох, всё же они нас первыми прихлопнут.

Пока Светлана рассуждала, я уже успел сделать выход.

—    Ничего себе! — восклицает Светлана, глядя на дымя­щиеся края образовавшегося прохода.

—  Только руками не трогай! — восклицаю я.

—  Разумеется, — кивает она. — Что я дурочка что ли?

Мы проходим сквозь кабинет. Таким же способом я де­лаю вход в туалет.

—   Надеюсь, там никого не будет, — говорит Лемус.

Шутит она или нет. Это нам действительно нежелательно.

К счастью, повезло. Никого нет. Все, небось, собрались в

Зале Заседания, а там рядом своя уборная.

Я кладу устройство в бачок. Полдела сделано.

—    Мне кажется, они догадаются, — говорит Светлана. — Поймут, что это конечная точка нашего побега. Надо бы их запутать. Сломай стену в тот кабинет. Давай, устроим там по­гром. Пусть думают, что мы там прибор спрятали.

Хм. Неплохая идея. Я следую ее совету. Мы устраиваем тщательный погром.

Теперь пора выбираться.

Я подхожу к окну. Как теперь действовать? Крыша дома напротив прямо под нами. Но улица разделяет её от нас. Как бы спуститься на эту крышу? Есть идея!

Тонкий прочный трос с небольшим острым крюком на конце пролетает через крышу дома под нами и цепляется за крышу гораздо более высокого дома, стоящего за ним.

Мы стоим на подоконнике. Я обхватываю Светлану за талию.

Если все пройдет нормально, мы окажемся на крыше дома напротив.

—  Сейчас мы полетаем, — говорю я ей.

Светлана кивает. Явно без энтузиазма. Она изо всех сил зажмурила глаза и вцепилась в меня мертвой хваткой.

—  Готова? — спрашиваю я девушку.

Она тихо бормочет что-то типа «угу». Я отталкиваюсь но­гами. Мне самому это мероприятие не доставляет удоволь­ствия. Несколько секунд и мы над крышей нужного дома. Я отпускаю веревку. Мы падаем. Я хватаю Лемус в охапку, что­бы она не скатилась с крыши.

—   Спасибо! — горячо благодарит меня она. — Но всё же, согласись, слишком много прогулок по крышам для одного дня. Точнее, ночи.

МАКС СПАСАЕТ МАДЛЕН

Я, Макс Робеспьер, смотрю на веселые рожи Колло и Фуше. Пора действовать. Мадлен никто не должен заподозрить.

Я выхватываю лазерный пистолет и приставляю его к вис­ку Мадлен.

—  Так что угодно заработает, — усмехаюсь я.

Мадлен понимает мой план. Она молчит.

—  Дешевый трюк, — отмахивается Фуше.

—   Ты спятил! — прикрикивает на него Колло. — От этого женоненавистника всего можно ожидать! Уверен, теперь Ро­беспьер ненавидит Мадлен!

—  Вы правы, — киваю я. — Я её ненавижу.

Я грубо стаскиваю Мадлен со стула. Скручиваю ей за спину руки. Провожу дулом пистолета по обворожительной шейке.

—   Когда-то я любил её, а она меня предала! — зло говорю я. — Еще шаг и я убью Мадлен.

При этом я строю такую зверскую рожу, что Фуше и Кол­ло вздрагивают.

—  Что ж, нам придется ей пожертвовать, — пожимает пле­чами Колло.

—   Нет! — перебивает его командир гвардейцев. — Она за­ложник. Если она погибнет по вашей вине, то вас будут судить!

Мы отступаем вглубь студии. Там должна быть дверь. Дальше на чердак. Там ангар, где есть вертолет. Придется убегать. Как это не прискорбно, иного выход нет.

—  Не позволю вам убить моего отца! — раздается крик.

Оливье! Только не это!

Он вбегает в студию, чуть не сбив нас с ног. Начинает бес­порядочно палить из пистолета. Ошарашенные враги ложатся на пол. Я хватаю, охваченного азартом Оливье за рукав и во­локу за собой. Надо быстро уходить.

Вот мы в ангаре. Нас преследуют. Мы быстро забираемся в вертолет. Оливье, который рвется в бой, нам с Мадлен при­ходится запихнуть силой.

Ну, с Богом! Крыша открывается. Мы взлетаем.

—    Спасибо вам! — говорю я Мадлен и Оливье. — Вы спасли мне жизнь.

—  Да, — кивает Оливье. — Я тебя спас, папа!

Да, его внезапная атака сбила врагов с толку. Без него нам было бы сложнее уйти.

—   Ой! Мы картину забыли! — спохватывается Оливье. — Не переживай, папа! Я тебе новую нарисую!

—  Лучше не надо! — отмахивается Мадлен. — И не назы­вай Макса папой!

—   Дорогая, но больше всего я обязан вам! — говорю я красотке. — Вы мой ангел хранитель!

Мадлен целует меня. Еще немного и я потеряю управление!

Оливье вздыхает. Достает блокнот и карандаш, начинает рисовать сидящего рядом с ним Брунта. Пёс внимательно на­блюдает за его действиями. Ему что-то не нравится. Брунт мордой выбивает карандаш из рук Оливье. Художник оби­женно поднимает его.

Тогда пес выхватывает зубами блокнот их рук Оливье. Тог­да парень решает не воевать с псом, зло порвавшим блокнот.

Я, Жозеф Фуше, в ярости. Робеспьер исчез, испарил­ся! Чёрт бы побрал его вместе со всеми любовницами и детьми!

На выходе нас встречает Билло-Варен. Чего это он разулыбался? У нас провал, а он хихикает.

—  У меня для вас сюрприз, — говорит он.

Колло дарит ему злой взгляд. Нашел время для сюрпризов!

—   Это не простой сюрприз, — продолжает Варен. — Это то, что вам нужно.

—    Короче, заканчивай шарады! — кричит на него Колло, добавляя к этой фразе несколько крепких ругательств. — Без тебя тошно!

—  Я захватил друзей тирана, — переходит Варен к делу.

Мы с Колло недоверчиво смотрим на него.

—   Ну и где они? — ехидно интересуется Колло. — Где?

—  Так просто я вам не скажу, — хитро улыбается Варен.

—  Что?! — д'Эрбуа хватает его за грудки.

—  Успокойтесь! — вмешиваюсь я. — Что вы хотите, Варен.

—  Денег, — коротко отвечает тот. — Пять миллионов.

—   Сегодня все как с цепи сорвались! — возмущается Кол­ло. — Ренар потребовала три, этот умник пять! Аукцион, чёрт возьми! Кто больше?!

Я достаю кредитную карту. Нажимаю на её плоские кла­виши. Теперь деньги на счете жадобы Варена.