Если он опасен

К сожалению, чтобы письма дошли по назначению, потребуется несколько дней. А если адресата не окажется дома, то на пересылку уйдет еще немало времени. Когда же родственники узнают о страшной беде, в которой оказался сэр Аргус? Не прошло и нескольких минут, как стало ясно: нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока другие отправятся на помощь, тем более что пока неизвестно, поспешит ли кто-нибудь вообще и сможет ли неведомый спаситель что-то сделать. А раз так, поиски следует начинать немедленно.

Лорелей отложила письма в сторону, чтобы отдать дворецкому, и занялась подготовкой к обеду. Требовалось немедленно составить конкретный план действий, однако прежде следовало хорошенько подумать, где искать неведомый подвал. В столовую мисс Сандан спустилась легкой и стремительной походкой. Мечта о подвигах окрыляла.

Глава 2

— Понятия не имею, с какой стати мы тащимся за тобой по этим жутким зарослям!

На жалобы и нытье кузена Сайруса Лорелей не обращала ни малейшего внимания. Она внимательно рассматривала дом. Три дня назад мисс Сандан приехала в поместье близких родственников — Данн-Мэнор — и с тех пор старательно изучала окрестности. И вот сейчас, лежа в высокой траве и почесывая руку в том месте, где уже успел укусить муравей, поняла, что наконец-то нашла то, что так упорно искала. Большой старинный дом, хотя и оставался в приличном состоянии, выглядел необитаемым. Расположился он в неглубокой долине, со всех сторон окруженной холмами и высокими раскидистыми деревьями. Признаков жизни не наблюдалось ни в самом особняке, ни рядом. Зато повсюду в изобилии цвели лаванда и душистый горошек; судя по всему, рука садовника давно не касалась этих зарослей. К тому же в нижней части стены отчетливо виднелись маленькие зарешеченные окна — те самые, которые ей удалось мельком разглядеть сквозь стремительно растворившуюся в воздухе плоть сэра Аргуса. Сомнений не оставалось: он там, за толстыми стенами.

— Тащитесь за мной, потому что знаете: если я что-то ищу, то непременно найду, — уверенно ответила Лорелей.

— Этого у тебя не отнимешь, — согласился Сайрус, а затем осторожно приподнялся на локтях и осмотрелся, желая убедиться, что вокруг никого нет. — И все же я готов верить только при одном условии: если ты не перегрелась на солнце, а действительно встретила в саду незнакомца, который попросил помощи.

— Но если сомневаетесь, то зачем же согласились участвовать в экспедиции?

Устав лежать на земле, кузены сели. Ничего страшного не произошло, и Лорелей осмелилась последовать их примеру.

— Некуда было деваться. К тому же не исключено, что ты права, а я мечтаю о подвигах. Честное слово: сплю и вижу себя героем. — Питер лукаво улыбнулся, и широкое простоватое лицо сразу похорошело. — Дом выглядит пустым. Может быть, пойдем прямо сейчас и освободим узника?

— Почему бы и нет?

— Но ты выглядишь разочарованной.

— Всего лишь потому, что представляла, как мы крадемся во тьме безлунной ночи, одетые в черное, а возможно, даже в масках. — Кузены рассмеялись, а Лорелей с улыбкой поднялась. — Как бы то ни было, а наблюдаем мы уже целый час, и за это время не заметили ни единой живой души. Пожалуй, можно начинать операцию.

Она расправила юбку и пошла вниз по склону.

— А как же Вейл?

Лорелей остановилась и посмотрела туда, где в траве крепко спала горничная.

— Почему бы не оставить ее здесь? Лучшего места для отдыха и не придумаешь.

Питер энергично покачал головой, и светлые кудри взметнулись, словно от порыва ветра.

— Если она проснется и увидит, что нас нет, то очень расстроится.

Слово «расстроится» плохо подходило к той бурной сцене, которую устроила бы Вейл, обнаружив, что госпожа исчезла. Служанка питала склонность к бурному, почти театральному проявлению чувств. Лорелей решила не рисковать; подошла к мирно посапывающей горничной и осторожно разбудила.

Вейл с готовностью встала и отряхнула платье.

— Возвращаемся домой, миледи?

Однако ответить мисс Сандан так и не успела. Питер и Сайрус дернули обеих за руки и заставили упасть в траву. Прежде чем Лорелей успела возмутиться, Питер молча показал на трех приближающихся всадников. Она благодарно похлопала сообразительного кузена по руке и внимательно посмотрела на чужаков: те только что спешились возле дома.

Один из них выглядел джентльменом, зато двое других напоминали отъявленных бандитов. Приезжих никто не встретил. Никто не вышел, чтобы принять лошадей, и даже дверь они открыли сами. Значит, дом действительно пустовал. Разумеется, если не считать пленника, сэра Аргуса Уэрлока. Сомнений не осталось: странный посетитель розария, скорее всего, действительно томился в подвале, за маленькими зарешеченными окнами, а трое всадников, должно быть, приехали, чтобы продолжить истязания. Больше всего на свете Лорелей сейчас хотелось вскочить, подбежать к дому и каким-то неведомым способом задержать злодеев, не позволить им войти внутрь. Но пришлось обуздать порыв и остаться на месте, под прикрытием высокой травы. Люди были хорошо вооружены: одним метким выстрелом убрали бы помеху и продолжили свое дело.

— Но зачем же эти трое приехали в пустой дом? — недоуменно прошептал Питер. — Никто их не сопровождает и не встречает, не принимает лошадей и не открывает дверь. Смотри, каждый вооружен. Зачем оружие там, где не с кем сражаться? А двое и вообще выглядят как разбойники.

— Самые настоящие палачи, — согласилась Лорелей. Сердце подсказывало, что сэру Аргусу угрожает смертельная опасность. Неужели они пришли слишком поздно? Неужели не удастся помочь? — Я думаю о том же.

— Скорее всего, дом ты определила правильно, но вот попасть туда сейчас вряд ли удастся.

— А мы и не пойдем. Просто посмотрим, что происходит, а ночью попытаемся незаметно проникнуть в подвал.

— А ты уверена, что это не опасно? — уточнил осторожный Сайрус.

— Ровно настолько, насколько вообще можно быть в чем-то уверенной, — пожала плечами Лорелей. — Вряд ли эти люди здесь живут. Питер прав: слуг не видно, трубы не дымят, и даже лошади остались оседланными.

Сайрус понимающе кивнул:

— Значит, вернувшись ночью, мы сразу узнаем, здесь ли они: если уедут, то и лошадей не будет. А сейчас чего ждем? Пытаемся понять, что будет дальше?

Лорелей неопределенно покачала головой. Она с ужасом смотрела на дом. Трое преступников приехали лишь для того, чтобы пытать сэра Аргуса, а она лежала в траве и праздно наблюдала за происходящим. Оставалось одно: терпеливо ждать, пока мучители сделают свое черное дело и уедут.

Время ползло непростительно медленно. Но вот бандиты, наконец, вновь показались, причем оба дюжих слуги с подозрительным упорством потирали правую руку. Молча, не перекинувшись ни словом, все трое сели на лошадей и уехали, а Лорелей едва сдержалась, чтобы не броситься на штурм немедленно.

— Там явно происходит что-то нехорошее, — пробормотал Сайрус и сел. — Очень уж подозрительно они выглядят. Один одевается как джентльмен, но водит чертовски дурную компанию.

— Да, — согласилась Лорелей и тоже села, ни на миг не отводя глаз от зловещего дома. — Что-то не похоже, чтобы эти двое были его слугами. А тот, кто приходил в наш сад, был с головы до ног покрыт синяками.

— По-твоему, кому-то показалось мало?

— Не сомневаюсь.

Стремление пробраться в дом, отыскать сэра Аргуса, залечить его старые и новые раны стало почти непреодолимым.

— Они верят, что узник обладает неким таинственным даром, которым способен поделиться, и визиты призваны убедить его это сделать. — Лорелей взглянула на кузенов: оба смотрели хмуро, даже не пытаясь скрыть недоверие. — Знаю, что понять трудно, но папа очень серьезно относится к подобным способностям. К тому же на эту тему написано немало книг и статей.

Кузены слушали молча, и Лорелей продолжила:

— Наше с вами мнение не имеет ни малейшего значения. Джентльмен, который только что уехал, до такой степени уверен в таланте сэра Аргуса Уэрлока, что пытается любым путем его заполучить. Я действительно видела в саду человека. Исчезновение моей шали — надежное доказательство. Понимаю, что поверить почти невозможно, да я и сама порою начинаю сомневаться, но все же что было, то было: шаль испарилась вместе с незнакомцем. Точно так же очевидно, что это тот самый дом, где пытают сэра Аргуса Уэрлока, а эти всадники явно приезжали не чай пить.

— Это уж точно, — согласился Питер, вставая. — Как бы я ни относился к твоей истории о неведомом садовом госте, в одном сомневаться не приходится: в этом доме действительно происходит что-то неладное. Так почему бы не отправиться туда немедленно?

— Потому, что мы не знаем, окончательно ли уехали всадники или намерены продолжить пытки, Если они действительно сделали свое черное дело, то нам придется помогать измученному, обессиленному человеку с тяжелыми ранениями, а мы ничего с собой не взяли. Лучше вернуться затемно, удостовериться, что путь свободен, и как следует подготовиться к освобождению узника, который вряд ли сможет самостоятельно передвигаться.

— Согласен. Значит, дождемся ночи и тогда уже точно выясним, что происходит в этом таинственном доме. Кажется, твоей мечте одеться в черное и подкрасться незаметно все-таки суждено исполниться. Вот только на безлунную ночь надеяться не приходится, да и маску нацеплять я не собираюсь.

Сайрус подал кузине руку и помог встать.

— О, миледи! — запротестовала Вейл, и бросилась отряхивать юбку госпожи. — Лучше бы вы отказались от опасной затеи. Как бы не вышло худого! Не нравятся мне эти люди, честное слово! Даже джентльмен не внушает доверия. Вы же написали родственникам сэра Аргуса, так почему бы не подождать, пока они не приедут и не помогут?

— Вейл, — Лорелей отстранилась от назойливого внимания, — сэр Аргус в плену. Его жестоко истязают. Скорее всего, сейчас именно это и произошло… в очередной раз. Сомневаюсь, что кому-то из мучителей пришло в голову перевязать раны. Неужели можно спокойно сидеть и ждать, зная, что насилие творится изо дня в день?

Кузены закивали, однако горничная не унималась и всю дорогу до Данн-Мэнора убеждала одуматься и не лезть на рожон. Дома Лорелей отправила Вейл отдыхать, а сама поднялась в спальню, которую неизменно занимала, приезжая в гости. Ночная экспедиция требовала тщательного планирования, но разве можно думать в присутствии бесконечно квохчущей наседки? К тому же требовалось подготовить костюм. Увидев, в чем госпожа собирается спасать незнакомца, Вейл скорее всего упадет в обморок.

— Ты украла мою одежду! — возмутился Питер.

Не обращая внимания на испуганные возгласы горничной, Лорелей улыбнулась:

— Неужели ты думал, что в спасательную экспедицию можно отправиться в платье? Чтобы всю дорогу путаться в длинной юбке? Нет уж, спасибо, увольте! — Она провела ладонями по удобным черным бриджам. — Двигаться придется быстро и ловко. В платье это невозможно.

— Но Вейл до сих пор в платье.

— Вейл останется дома.

— Миледи, я… — попыталась возразить горничная.

— Тебе придется тщательно скрыть наше отсутствие и приготовить ту комнату, которую я выбрала для сэра Аргуса.

Госпожа поцеловала возмущенную служанку в щеку и подвела к двери.

— Но…

Вейл все еще что-то возбужденно доказывала, однако уже в следующую секунду незаметно для себя оказалась в коридоре.

— Нам ведь нужен верный помощник в доме, правда? — Лорелей осторожно, однако настойчиво закрыла дверь, дождалась, пока стихнут восклицания и шаги, и повернулась к кузенам: — Надеюсь, преимущества мужской одежды вы и сами отлично понимаете. В таком виде мне будет проще держаться в седле и не отставать. — Она предпочла не замечать, как Сайрус и Питер закатили глаза, словно призывая на помощь небеса. — Ну что, пора?

Лорелей первой шагнула навстречу приключениям, а братья поспешили следом.

— Ты, конечно, понимаешь, что, если кто-нибудь увидит тебя в таком виде, сплетням и осуждению не будет конца, — предупредил Сайрус.

— Если учесть, что предстоит избавить человека от издевательств похитителей, то сплетни и осуждение кажутся мне сущей ерундой.

— Отлично сказано, кузина!

— Благодарю, я старалась.

Лорелей пошла еще быстрее, уж очень хотелось поскорее добраться до конюшни и сесть в седло. Главное — не дать кузенам времени на раздумье, иначе они сообразят, какую глупость она только что произнесла. Даже вопрос жизни и смерти не мог оправдать появления молодой леди в мужском костюме. Наверное, кто-то нашел бы силы понять, простить и смолчать, но ей всегда не везло, а потому если бы в дороге встретился случайный свидетель, то непременно разнес бы по городам и весям новость о скандальном поведении дочки герцога Санданмора.

Как раз в тот момент, когда путники поднялись на холм, из-за облаков выплыла полная луна. Лорелей хмуро посмотрела на сияющий серебром круг: в призрачной голубоватой дымке спрятаться нелегко, надежнее пробираться в тени деревьев. Увы, тени оказалось совсем мало; луна стояла высоко и заливала долину безжалостным светом. Оставалось одно: молиться, чтобы возле дома никто не появился или, по крайней мере, небо снова затянули спасительные облака.

— Питер останется с лошадьми, — оповестил Сайрус, спешившись и помогая спуститься кузине. — А заодно и нас постережет.

— Уже успели бросить жребий? — Сайрус хитро улыбнулся, а Лорелей покачала головой и посмотрела на Питера. — Следи, не подадим ли мы сигнал. Если узник окажется не в состоянии идти, понадобится твоя помощь.

Кузен кивнул, и Лорелей решительно направилась вниз по склону.

Наконец добрались до дома. Сайрус занял наблюдательную позицию, а Лорелей попыталась открыть замок. Наконец после многочисленных неудач железная дверь дрогнула и поддалась. Первая победа! Несколько лет назад брат Тюдор показал хитрый, но верный способ борьбы с самыми замысловатыми конструкциями, однако процесс серьезно осложнялся отсутствием практики. Дверь угрожающе скрипнула, однако других опасных звуков не последовало. Сайрус зажег заранее приготовленный фонарь, и сразу стало заметно, что в доме действительно никто не живет; вокруг царило унылое запустение. Толстый слой пыли и паутина давно завоевали пространство, но тем яснее выделялась протоптанная бандитами тропинка.

— Как любезно с их стороны указать путь, — усмехнулся Сайрус. — Вот только куда?

— Туда, где томится сэр Аргус Уэрлок.

Лорелей уверенно направилась по следу.

— Или туда, где хранится контрабандный товар. А может быть, к убежищу воров или даже к мертвому телу.

— Сэр Аргус нужен похитителям живым. После смерти он уже ничего не сможет им передать. Уверена, он здесь.

— А вот я совсем не уверен, что обрадуюсь встрече, но говоря, жутковато думать о человеке, способном отправить собственную душу в небольшое путешествие, а потом вернуть на место.

— Не вижу ничего пугающего. Он же ни за кем не шпионил. К тому же разгуливать обнаженным — занятие не из приятных.

— Согласен. Но мне почему-то кажется, что ты не должна была его видеть.

— Скорее всего. Во всяком случае, сэр Уэрлок очень удивился. Можно понять, почему враги стремятся переснять редкостное умение, но вряд ли кому-то захочется часто его использовать.

— Почему же? Представь, например, сколько чужих секретов можно выведать таким способом!

— Секреты секретами, однако, пока дух где-то витает, тело, скорее всего, оказывается абсолютно беззащитным. А что будет с духом, если тело погибнет?

— Ой, даже подумать страшно!

Тропинка привела к порогу. Следы в пыли показывали, что дверь открывается наружу. Лорелей остановилась в нерешительности, но вовсе не потому, что боялась ошибиться. Больно было бы обнаружить, что помощь опоздала. Сайрус некстати вспомнил о мертвом теле.

— Лолли! — окликнул кузен. Детское прозвище прозвучало ободряюще: рядом свои. — Хочешь, пойду первым?

Лорелей быстро выпрямилась, покачала головой и решительно потянулась к засову. За дверью оказалась кромешная тьма. Сайрус поднял фонарь и осветил теряющиеся в черном подземелье узкие ступени. Одно из двух: или внизу еще одна дверь, или бандиты держат пленника без луча света.

Бесстрашные спасатели начали медленно спускаться. К счастью, путь оказался не слишком долгим: лестница действительно привела к узкой железной двери. Но вот как ее отпереть?

Аргус услышал тихий скрежет и с трудом открыл распухшие глаза. Били его часто, но в этот раз Корник вернулся неожиданно быстро, особенно если учесть, что мертвый пленник — бесполезный пленник. Еще одного истязания он точно не выдержит.

Смерть подкралась совсем близко. Аргус попытался пошевелиться и едва не закричал от боли. На теле не осталось ни единого живого места. Голод и жажда тоже не прошли даром: силы истощались с каждым днем и даже с каждым часом. Холод и промозглая сырость грозили инфекцией. Сколько еще удастся выдержать? Неделю, две?

Не успел Аргус подумать, что тюремщик подозрительно долго возится с замком, как дверь послушно щелкнула, и послышался тихий победный возглас. Узник нахмурился. Странно: голос явно женский. Неужели мучитель действительно привел ведьму? Хотелось бы верить, что настоящую. Если какая-нибудь глупая женщина попробует обмануть Корника, то неизбежно поплатится жизнью.

Тусклый свет фонаря позволил различить две фигуры: одну высокую, вторую миниатюрную. Нет, это не люди Чарлза. Незваные гости приблизились и остановились возле соломенной подстилки. Сквозь заплывшие щелочки глаз Аргус различал лишь смутные очертания.

— Черт возьми, Лолли! Он же голый!

В ответ послышался раздраженный вздох. Так вздыхать способны только женщины. Голос не оставил сомнений.

— По-моему, я предупреждала, Сайрус. Потому и позаботилась об одежде. Сэр, вы не спите?

На плечо Аргуса легла маленькая мягкая ладонь, и внезапно захотелось продлить ощущение, однако сласть не позволила даже приподнять руку.

— Кажется, нет.

— Помните встречу в саду, среди роз?

Дивное видение склонилось, овеяв ароматным облаком.

— Леди Лорелей Сандан. А где мои родные?