Помоги проекту - поделись книгой:
Исход танковых боёв к концу войны стал решаться на дальних дистанциях.
Дальнобойность орудий, пробивная разрушительная сила снаряда, оптика и темп стрельбы привели к тому, что танк наносит поражение танку на дальней дистанции.
И как некогда в морских боях перешли от боёв на сближенных дистанциях, от абордажа, к огневой артиллерийской дуэли на пределе видимости, так современный танковый бой, точно бой морских кораблей, решается прежде всего артиллерийским состязанием.
Танковое сражение ведут огромные массы танков, но не на узких участках фронта в густых боевых порядках, как в начале войны, а на громадном фронте, где оно распадается на сотни и тысячи огневых дуэлей. Теперь от водителя танка нужен не только предел скорости в атаке, но, как никогда раньше, нужно тонкое маневрирование на поле боя в этой смертельной дуэли. Это требует высшего мастерства в вождении, мужества, готовности к мгновенному решению.
Водитель танка теперь знает, что он должен смело и быстро итти в атаку, мгновенно появляясь перед врагом, и, используя каждую складку местности, каждое укрытие, он должен поставить свой танк в выгодное положение, выиграть у танка противника уязвимый борт, а самому укрыться, обеспечив своему экипажу удобную позицию для стрельбы, и снова, маневрируя на поле боя, устремиться вперёд. Либо он открыто поведёт танк, и тогда с первых выстрелов его танк будет подбит, вспыхнет пожар и возможен взрыв, от которого танк разворотит, как спичечную коробку, и башня в сотни пудов взлетит выше деревьев, а от экипажа не останется и следа.
Как никогда раньше, водителю нужна активность и инициатива в бою, он должен понимать обстановку, создавшуюся на поле боя, мгновенно выполнять приказ командира, порой, не ожидая приказа, решать сам, как вести танк и корректировать огонь своего танка, уклоняясь от огня противника. Испытав возросшую силу наших орудий, немецкие танки перестали итти на сближение с нашими и при встрече быстро переходили к обороне, больше держались в засадах, били кинжальным огнём. Атаковать их в засаде стало неизмеримо трудней ещё и потому, что поле боя изобилует препяствиями, задерживающими атакующий танк, ставя его под огонь артиллерии. В этих условиях наши танкисты искали фланги врага, и, бывало, когда немцы не выходили из засады, не открывали бортов своих танков, один из наших танков делал вид, что отступает, выманивал немцев за собой под огонь наших танков с флангов. Этот танк назывался "заигрывающим", но это была игра со смертью. В этих условиях, когда секунды промедления равны смерти, когда лишнее время на разворот танка или малейшая техническая неисправность ведут к гибели, когда правилом стало: движение — победа и жизнь, а промедление — смерть, побеждали танкисты высшей технической военной выучки, виртуозы, герои. Танковые сражения на Украине длились днями, неделями, месяцами. И всё это время водители не выходили из боёв. Они ходили в смертельные атаки, проходили мимо сгоревших танков, по едва уцелевшим признакам определяли, чей погиб экипаж, кого из друзей они потеряли в страшном грохоте, пламени, взрывах, и шли всё дальше и дальше вперёд, на врага.
Но, победив в тактическом маневрировании на поле боя, наши танкисты изумили мир и в оперативном манёвре.
Густые снегопады зимой на Украине и частая оттепель породили опасную для танков стихию — грязь.
В тот год на Украине вздулись и разлились реки, мосты на них были взорваны немцами или снесены половодьем. Движение автомашин прекратилось. Лошади вязли и выдыхались. Всё, казалось, останавливалось. В этот момент войска украинских фронтов перешли в наступление. Танкисты преодолели глубокую грязь и оборону врага. Снова за рычагами управления сидели кантемировцы, снова после дневных боёв свершали ночные марши.
Чернела земля под гусеницами, чёрен был лес по сторонам танка, чернело низкое небо над башнями. В пяти метрах впереди водитель ничего не видел. Командир танка ложился на крыло, вглядывался в дорогу и взмахами руки направлял движение. Порой и рука его была плохо видна; тогда он махал белым платком или светящимся циферблатом часов. Порой совсем не видна была дорога, и тогда водитель высовывался по пояс из люка, руки его на рычагах оставались позади, а командир танка, повязавшись полотенцем или приклеив на спину газету, увязая в грязи, шёл пешком впереди танка. Перед усталыми, слезящимися от напряжения и ветра глазами водителя то появлялась, то пропадала, как в чёрную бездну, белеющая фигура командира. Много раз вязли танки в глубоких оврагах, много раз в поисках бродов зимой танкисты опускались в тёмную ледяную воду, ногами прощупывая грунт, много раз танки с экипажами проваливались под лёд. Порой горючее и снаряды доставлялись танкистам только самолётами, сбрасывались на парашютах.
Большая часть танковых дивизий германской армии была тогда на Украине, и они все были брошены против нас. Танкисты генералов Рыбалко и Ротмистрова, Катукова, Лелюшенко, Богданова, соединения Полубоярова и десятки других прошли там, где не смогли пройти немецкие танкисты.
В ту весну мы увидали стаи "пантер" и "тигров", застрявших в грязи, нескончаемые колонны вражеской техники, брошенной в бегстве на дорогах Украины. Именно брошенной, даже не подбитой и не взорванной. Так, разгромив врага и вынудив его стремительным манёвром бросить всё вооружение, танкисты первыми вышли к границам Советского Союза.
Это была победа оперативного искусства танковых соединений, победа советского танка, победа наших водителей.
Трещала гитлеровская армия, крепла сила армии Советского Союза, но танкистам не становилось легче сражаться, ибо всё повышались к ним требования. Всё глубже наносились удары, всё чаще ставились задачи на окружение, полный разгром и уничтожение врага. Над Москвой гремели салюты в честь кантемировцев, которые в те часы в кровавых боях утверждали свою славу.
На Львовской равнине под Бродами были окружены десятки тысяч немцев. Кантемировцы весь день отражали яростные контратаки вырывавшегося из окружения врага.
К ночи сражение утихло, а в предутренней мгле оаздался исступлённый вопль тысяч немецких солдат, бежавших в психическую атаку, и через минуту кованые сапоги немцев застучали по башне танка Нехороших. Обезумев, немцы лезли на танки, как саранча, били прикладами по пулемёту, пытались бросать гранаты в трансмиссию. Башня танка Нехороших вертелась кругом, чтобы сбросить немцев, но они, забравшись на машину, пытались её поджечь, стряхнуть их не удавалось.
Как буйвол, облепленный шмелями, мчится в чащу, чтобы смести их густыми ветвями деревьев, так танк Нехороших на бешеной скорости, не дав немцам опомниться, устремился к сараю, прошёл его стены насквозь, похоронив под рухнувшей крышей назойливых немцев. Потом огнём пулемётов смёл немцев с соседних танков, и тысячи их легли размозжёнными под гусеницами танков кантемировцев.
Высокие требования к искусству вождения танков предъявили кантемировцам горы.
Кантемировцы стремились на помощь борющейся Чехословакии. Осенью 1944 года они пришли на ее глухую границу на Дуклинском перевале в Карпатах
Вокруг были руины замков, построенных вначале нашего тысячелетия, обломки выветренных скал, редкие домики, леса, узкие дороги, обвивавшие горные склоны, и глубокие ущелья, на дне которых стыли туманы. Первозданная природа, чарующая своей красотой, создала танкистам неслыханные трудности.
Известно, что танку трудно подниматься в гору, что ему трудно двигаться по грязи, что трудно валить деревья. Известно, что смертельно опасно атаковать батареи врага. В Карпатах всё это было вместе. Надо было взбираться на крутые горы по глубокой грязи, и, преодолев крутые подъёмы, танки не раз сползали вниз вместе с оползающим склоном горы. Надо было взбираться по этим склонам, ломая по пути деревья, итти в атаку на немецкие батареи и танки, укрытые в засадах, за каменными хребтами, в лесах. Атакующим танкам негде было развернуться, с боков были горы или крутые обрывы и подбитый головной танк стопорил движение всей колонны.
Сюда немцы стянули свои танковые и горнострелковые дивизии, здесь поставили свою артиллерию, минировали теснины, склоны гор, долины и мосты через реки. Часто на театре войны бывают долины, которые слывут долинами смерти, и мосты, которые солдаты называют чёртовыми мостами. В Карпатах все долины таили смерть, все мосты, казалось, были построены чертями.
В этих немыслимых для танков условиях танкисты вели бои. Здесь их изумительная смётка подсказала, что минные поля можно обойти, маневрируя по руслу неглубоких рек, что подниматься вверх можно по каменистому ложу горных потоков.
Именно в горах, говорит механик-водитель Шалин, наш тяжёлый танк показал свои исключительные качества.
Он поднимался в горы, преодолев углы подъёма выше всех установленных норм, двигался, откатывая своей могучей грудью волны глинистой грязи, сокрушая на пути могучие деревья, и горное эхо, раскатываясь, далеко разносило удары его грозного орудия.
— 28 октября 1944 года, — вспоминает Шалин, — мой танк "Иосиф Сталин" был повреждён. Немцам хотелось им завладеть. Их разогнали огнём пулемётов. Появился немецкий танк, пытавшийся нас поджечь. Пушечным огнём немец был разбит. С тех пор никто не появлялся в пределах видимости, но начался обстрел из тяжёлых орудий. Целыми днями систематически вокруг танка вздымалась земля и грязь от взрывов тяжёлых немецких снарядов. Тяжёлые осколки били о броню, но броня выдержала, и только её мелкие брызги обжигали руки, оставив шрамы, которые заметны и до сих пор. Целыми днями мы вели наблюдение, а ночью готовились вырваться к своим. Мы не могли примириться, что день 7 ноября будем встречать одни.
И утром 7 ноября бывший тракторист, механик-водитель Шалин вывел снова в бой могучую машину "Иосиф Сталин", и жители гор дивились изумительной машине, поднявшейся на вершины Карпатских перевалов.
За несколько лет до войны первенец прославленной стаи "Т-34" один промчался по Красной площади и скрылся в воротах Кремля. На кремлёвском дворе его долго и внимательно осматривали Сталин и члены правительства. До этого в долгих исканиях, в труде над новейшими танками всегда и каждодневно конструкторы, строители ощущали внимание, заботу и поддержку товарища Сталина. В последний, решающий момент, когда определялся тип танка нашей Красной Армии, когда ещё оспаривали качество "Т-34", товарищ Сталин дал ему путёвку в жизнь в сражения. Годы войны показали изумительное предвиденье нашего вождя. Все государства мира в ходе войны перевооружали свои танковые войска, а наш "Т-34" начал и окончил войну с мировой славой, лишь отчасти модернизированный.
Он любимец наших танкистов, он гроза наших врагов, и уже после войны на вопрос о качестве нашего танка пленный немецкий подполковник, командир дивизиона противотанковых штурмовых орудий, со злобой ответил: "Т-34" — это дьявол и балерина. От него не уйдёшь и его не превзойдёшь в манёвре". Так и не нашлось в ходе всей войны преграды, которая остановила бы наши танки. Они прошли десятки тысяч километров, пересекли половину европейского континента, преодолели реки и горы, пронесли победу с берегов Волги на Эльбу.
Но не одной техникой побеждали наши танковые соединения. Немцы также имели отличные танки, и теперь мы знаем, что они выпускали их больше 20 тысяч в год, что равно более ста танковым дивизиям. Чтобы в смертном единоборстве подбить, сжечь или захватить эту невиданную массу боевых машин, нужны были усилия, на которые оказались способны только войска Советской Армии, её танки, артиллерия, авиация. В титанической борьбе окрепли наши танковые соединения. Они играли значительную роль во всех решающих битвах Отечественной войны.
На последнем этапе войны, когда огромная дальнобойность авиации и реактивных средств поставила вопрос о темпе и дальнобойности на земле, только танковые войска оказались тем наземным средством борьбы, которое своей подвижностью соответствует возможностям авиации и реактивных средств, действующих на громадное расстояние. Сухопутная армия будущего — армия механизированная.
Гигантский путь прошли гусеницы танков, и этот путь прошёл через сердца танкистов. На этом пути от древних курганов в донских степях до Карпатского хребта остались могилы наших танкистов. Их безжизненные тела вынимали из танков, отрывая порою руки погибших от рычагов, которые они не выпускали до самой смерти. В Кантемировской дивизии все водители танков, прошедшие путь с дивизией, полили этот путь своей кровью. Они ранены дважды, трижды, четырежды. Самый молодой из них двадцатилетний водитель Нехороших был ранен под Киевом, обморожен в Польше, контужен в Германии и снова ранен в Чехословакии. Они прошли огонь и воду, закалены жарой и холодом, испытаны горячей сталью. И как ни тяжело было сражаться в танке, особенно после ранения, они, едва поднявшись с лазаретной койки, догоняли свои полки и снова шли в бой, шли в танке, где рождается непередаваемое ощущение своей силы, помноженной на силы грозной машины.
На этих машинах они отстояли свою родину, завоевали победный мир и никому не уступят пройденного пути.
Н-ский танковый лагерь
Крах Восточной Пруссии
История Восточной Пруссии прошла путями войн.
Сюда — на побережье Балтики — тянулись торговые пути из полуденных в полнощные края. Через Восточную Пруссию легли кратчайшие пути в Литву, на Польшу, к Руси — к земле славян.
В XIII веке недальновидные правители Польши позвали рыцарей Ордена тевтонов — предков нынешних фашистов — на борьбу с населявшими этот край пруссами. Тевтоны осели в Восточной Пруссии. По берегам Вислы, на всех путях построили они монастыри и замки. Так вырос Торн (взявший наименование от польского слова "торы" — торный путь), так у речного брода (по-польски "бруд") через реку Дрвенца, на пути с юга к морю, возникла крепость Бродница, так укреплялись крестоносцы в Мариенбурге, в Мариенвердере, в десятках важных пунктов. Замки тевтонов, закрыв пути через Восточную Пруссию, командовали над всем краем.
Теперь, проходя мимо развалин этих замков, можно видеть разрушенные своды мрачных подземелий, замшелые серые стены из дикого камня, окна с решётками в глубоких нишах, бойницы под крышами. Мы переходим по шаткому мосту через ров, наполненный мутной водой, поднимаемся по узкой лестнице на верх уцелевшей башни. Отсюда, с семидесятиметровой высоты, на десятки километров окрест видны леса, поля и дороги и на темнеющем горизонте — пожары и зарницы стрельбы. Там не затихает бой.
Мы поднимаемся на монастырскую стену, протянувшуюся по берегу Вислы. Она действительно неприступно высится над водой. Через её бойницы видна широчайшая пойма реки, уходящий к горизонту западный берег, понтонные мосты, по которым сейчас нескончаемым потоком идут в Померанию русские войска.
За такими стенами отсиживались псы-рьшари, в такие мрачные монастыри-тюрьмы сгоняли они рабов, здесь крестоносцы прятались от народа, отсюда с крестом и молитвой, с огнём и мечом совершали они свои разбойничьи набеги на литовское племя пруссов.
Мрачна кровавая история покорения пруссов. Немцы превратили цветущую страну в пустыню, истребили население, германизировали край. Укрепившись в районах нынешнего Кенигсберга, Мемеля, они начали наступление уже не только на Литву, но и на Польшу. Этот "натиск на восток" ("Дранг нах Остен") повели Орден тевтонов и Ливонский орден, осевший в Прибалтике. Их наступление угрожало русским землям и отрезало русских от берегов Балтийского моря.
Тогда поляки, литовцы и чехи, объединившись с русскими полками, выступили против немецких рыцарей. Более пяти веков тому назад, в 1410 году, произошла знаменитая битва под Грюнвальдом (у Танненберга). В этой битве славянские воины — русские и поляки с помощью литовцев разбили предков нынешних фашистов и надолго остановили их движение на восток.
Шли века…
Крепло и развивалось русское государство. Русская армия, руководимая Петром I, вывела Россию на Балтийское побережье, открыла ей пути в Европу. Без этого пути задыхалась экономика России, ограничивалось развитие страны, затруднены были её связи с другими государствами.
Одновременно шло становление европейских государств, разгоралась борьба за колонии, за рынки сбыта, за расширение границ. Снова планы пресловутого "Дранг нах Остен" не дают покоя немцам в Пруссии и прежде всего их королю Фридриху II, идейному отцу современных немецких захватчиков. В войне против России ищет он выход из сложного переплёта европейских дел. Фридрих II грозит занять Курляндию, отрезать России пути в Европу через Балтийское море. Он не хочет допустить русское государство к участию в европейских делах, желает лишить его союзников, отбросить русских людей на восток, загнать их в Азию. Для этого Фридрих II собирает большую армию, ведёт интригу против России в Швеции и Турции и, обвиняя своих противников в агрессии, как это впоследствии повторил Гитлер, развязывает тяжкую для народов кровопролитную Семилетнюю войну.
Медленно, но настойчиво шли тогда русские войска на запад, взяли Мемель, вошли в Тильзит, овладели Инстербургом и двинулись на Кенигсберг. Если с автомагистрали Инстербург — Кенигсберг (по которой прошли теперь войска 3-го Белорусского фронта) свернуть влево, можно у города Велау найти деревушку Гросс-Егерсдорф, где в 1757 году русские войска столкнулись с прусскими. Плечом к плечу, локоть к локтю стояли русские ряды, отражая атаки пруссаков. Облака дыма висели над полем сражения, кавалерия, рубя, врывалась в густые, плотные боевые порядки войск. Шеренги вражеской пехоты накатывались на русские каре. Отразив натиск, русские полки сами перешли в атаку. "Неприятели дрогнули, — пишет современник и участник этого сражения Болотов, — подались назад, наши сели им на шею и не давали им времени ни минуты… Тогда прежняя прусская храбрость обратилась в трусость, и в сем месте не долго медля обратились они назад и стали искать "спасения — в ре-ти-раде". Победные крики "наши взяли" неслись по фронту".
Фридрих II всё ещё не верил в способность русских войск продолжать наступление, а они после победы при Гросс-Егерсдорфе двинулись дальше на Кёнигсберг.
Кенигсберг был взят, и его ключи отправлены в Санкт-Петербург. Русские войска очистили от прусских войск Восточную Пруссию; она вошла в состав русского государства. Отец полководца Суворова был одним из её губернаторов.
В Семилетней войне русские наголову разбили прусские войска, вошли в Берлин и поставили государство Фридриха II на грань катастрофы. Спаслось прусское государство лишь благодаря Петру III. Этот голштин ский выходец, преклонявшийся перед прусским королём, агент Фридриха II на русском троне, став царём, свёл на-нет победу русских войск.
Прошло ещё полвека…
Восточная Пруссия — снова театр военных действий.
На этот раз Наполеон, разбивший Австрию и Пруссию, сосредоточил здесь свои войска против России. И снова оживают картины прошлого. В позднюю ненастную осень 1806 года начались боевые действия. Сложные манёвры совершает Наполеон, чтобы навязать русским бой в невыгодных условиях. Когда, казалось, русским надо было спешно отступить, командовавший обороной генерал Толстой отдал приказ "стоять и умирать" и отразил атаки французов. Позднее под Пултуском на натиск французов русские ответили контратакой, Ни стойкость русских разбила замыслы Наполеона. Измученная переходами через Мазурские болота, преступно руководимая немецким бароном на русской службе Беннигсеном, русская армия снова вступила тогда в бой с французами у города Прейсиш-Айлау… Мы поднимаемся теперь на высоту у Прейсиш-Айлау, на которой расположено старое городское кладбище. Здесь в сражении 27 января 1807 года был командный пункт Наполеона.
С высоты открывается отличный обзор на широчайшее поле юго-восточнее Прейсиш-Айлау, на деревни Клайн-Заусгартен, Зерпаллен, Моллвиттен.
С этой высоты зимним туманным утром видел Наполеон свои войска перед Прейсиш-Айлау, а сквозь мглу там, на склонах едали, он разглядел очертание русских колонн.
Мгла в тот день, как это часто бывает в Восточной Пруссии, становилась всё плотнее. Балтийские ветры принесли снеговые тучи, и участники свидетельствуют, что с началом сражения завертелась вьюга. Французы появились внезапно из густой пелены снега. Они атаковали русских раз, другой, третий, но были отбиты. Тогда Наполеон ввёл в сражение кавалерию. Знаменитый маршал Мюрат повёл своих всадников. Они прорвались сквозь центр позиции, но в глубине столкнулись с кавалерией русских. На помощь Мюрату двинулся корпус Ожеро, но и он, попав под губительный огонь русских батарей, отхлынул назад. Не мирясь с неудачей, император обрушил на левый фланг русской армии свой самый сильный корпус испытанного маршала Даву (этот корпус наступал тогда с юга, вдоль дороги, по которой мчатся теперь "Т-34", мотопехота, санитарные машины, "виллисы" наших генералов). Корпус Даву, смяв фланг русских, приближался к их центру, и наступил момент, который определяет исход сражения. Надо было принимать решительные меры, но командующий войсками барон Беннигсен исчез с поля сражения, а заменивший его барон Остен-Сакен приказал генералам отступить. Тогда среди войск появился генерал Багратион и повёл их в контратаку. На помощь Багратиону с правого фланга на левый повёл резервы молодой талантливый генерал Каменский; по скату высоты, что сейчас застроена бараками, помчались орудия конной артиллерии Ермолова.
Участникам боёв знакомо это состояние тревожного напряжения, когда в кризисе боя идёт собирание всех сил для отпора врагу, когда солдаты совершают нечеловеческие усилия, сражаются самозабвенно, отрешившись от всего в мире, кроме боя, кроме стремления разбить неприятеля. Как близки нам воины тех далёких времён, воины, пролившие свою кровь на этих же холмах, где теперь снова прогремел и прокатился на запад бой, оставивший на вершинах холмов красные, увенчанные звёздами обелиски на могилах красноармейцев. Как близко и дорого нам ощущение победы, наступающее после таких тяжёлых боёв.
Сражаясь в снежной пелене, русские тогда отбросили Даву и приблизились к кладбищу, где стоял Наполеон. Со старых деревьев на могилы, на голову Наполеона падали ветки, ссечённые русскими ядрами. Но он стоял, не веря своим глазам, не веря, что терпит неудачу. Один из русских батальонов прорвался на кладбище. Батальон пробивался вперёд, пока последний гренадер не был зарублен в ста шагах от Наполеона. Русские наступали и в эту лощину за кладбищем (что сейчас в проталинах и воронках от авиабомб, обнажив (их чёрные корневища деревьев); адъютанты старались нести Наполеона, чтобы спасти его от русских штыков, но наступившая зимняя ночь развела противников, Наполеону пришлось тогда отдать приказ ловить своих солдат, бежавших от русского наступления в Торн, в Познань и даже в Берлин. Дыхание военной истории ощутимо повсюду на этой земле. Вот Фридлянд — город на реке Алле. Сюда вернувшийся после сражения Беннигсен привёл войска. Он обрек их на поражение, поставив на позиции тылом к реке Алле. Наполеон, увидев русских, не поверил своим глазам: так немыслимо для боя стояли они. Убедившись в гибельном положении русской армии, Наполеон начал наступление. Вот через эту мутную быстротекущую речку под ядрами французских батарей плыли русские солдаты. но илистому дну тащили они свои пушки и с ними поднимались на крутой, обрывистый берег, ныне усаженный дотами. По кривым и узким улицам отходили с боем русские полки. Здесь, прикрывая их отход, Багратион собрал московский гренадерский полк и, обнажив шпагу, повёл солдат в контратаку. Багратиону доложили, что обозы на мосту задерживают переправу и нужно сбросить их, чтобы скорее отойти. "На то мы и арьергард, чтоб не оставить неприятелю ни ломаного колеса", — ответил Багратион…
Всё это не только исторические сравнения и литературные ассоциации — это прежде всего боевой опыт, который пришёл к нам из далека минувших войн. И в дни Великой Отечественной войны в полевой устав Красной Армии — важнейший документ руководства боем — было записано, что нам нужны такие арьергарды, какими были арьергарды Багратиона.
В Отечественной войне 1812 года русские разгромили великую армию Наполеона. А в январе 1813 года по этим же путям Восточной Пруссии, из Вильно в Германию, пошли правофланговые полки армии Кутузова, и после ночного штурма снова пал Кенигсберг.
Прошло ещё столетие…
Над миром забушевал пожар первой мировой войны, зажжённый империалистами, прежде всего германскими.
Восточная Пруссия снова стала театром военных действий.
1-я (Неманская) русская армия двигалась к Гумбиннену. Поспешно шло развёртывание армии, плохо работал тыл. С первого дня преступно осуществлялось управление армией её командующим генерал-адъютантом бароном Ренненкампфом. И всё же вначале была одержана победа. Её одержали русские войска, солдаты и лучшая часть офицеров и генералов. Смелыми действиями они отбросили германские дивизии. Самоуверенность немцев сменилась паникой — 8-я немецкая армия генерала Притвица стала поспешно отступать к Висле. К вечеру 20 августа 1914 года в германском генштабе стало известно о поражении их 8-й армии у Гумбиннена и о движении 1-й русской армии на запад. В тот же час пришло донесение, что 2-я русская армия генерала Самсонова (Наревская) перешла южную границу Восточной Пруссии и движется на север. Восточной Пруссии грозило окружение, армии Притвица — катастрофа.
Мольтке-младший указывал Притвицу, что он открыл дорогу в Германию, что армия Самсонова грозит Берлину. Мольтке требовал остановить русских, но получил ответ, что сил двухсоттысячной 8-й армии мало, чтобы задержать русских. Первая в мировой войне победа русских при Гумбиннене и движение русских к южной границе Восточной Пруссии имели огромное значение. Эти события потрясли Германию и отозвались на берегах Марны у Парижа.
Прусское юнкерство не могло смириться с потерей своей вотчины — Восточной Пруссии, опасалось оно и угрозы, созданной Берлину. Притвиц был отстранён. Из Франции, где назревал решающий успех германских войск, подходивших к Парижу, были отозваны на восток два пехотных корпуса и одна кавалерийская дивизия. Это помогло французам уйти от катастрофы.
Немцы пожертвовали интересами своих союзников австрийцев. Они лишили их поддержки, и те были раз-I биты русскими в Галиции. Но всё это не спасло бы положения немцев в Восточной Пруссии. Возможности победы русских уже определились, но наряду с ними сложились причины поражения, и вместо победы русской армии разыгралась её незабываемая драма…
Советская Армия помнит и свято хранит героические традиции прошлого России. Она восприняла боевой опыт русской армии. Но мы никогда не забываем, что победы дались таким полководцам, как Суворов, Кутузов, Багратион, Брусилов, в борьбе не только с внешним врагом, но и в столкновениях с царями или их ставленниками, губившими русскую армию своими бездарными, порой предательскими действиями, обрекавшими страну и армию на борьбу с врагом в тяжких, неравных условиях. Так было в сражениях в Восточной Пруссии в Семилетней войне, так было в войне с Наполеоном, так повторилось в 1914
Изучая действия Ренненкампфа и Самсонова, с болью и досадой мы видим, как эти генералы и царская ставка вели войска России к поражению. Все знали, что от армейских штабов до ставки, до царских дворцов в Петербурге плетутся нити интриг. Это знали офицеры и даже солдаты армии, это знали и немцы. Читая документы кровавой эпопеи, мы проникаемся ненавистью к виновникам гибели русских солдат.
Сейчас наша армия прошла по тем же дорогам, по городам, полям сражений, где в 1914 году шли первая и вторая русские армии, и картина их действий становится ещё ясней.
Жаркими летними днями, в духоте и пыли шли солдаты 2-й армии Самсонова, и командующий Северозападным фронтом генерал Жилинский торопил и подстёгивал Самсонова. Ренненкампф доносил ставке, что немцы, преследуемые 1-й армией, бегут; командованию казалось, что Самсонов не успеет перехватить немцев, А на самом деле Ренненкампф после гумбинненского успеха остановил 1-ю армию и дал немцам время спокойно отойти и привести в порядок свою 8-ю армию. Мало того: Ренненкампф повернул часть сил 1-й армии к Кенигсбергу. Он не только не шёл на сближение с Самсоновым, но от него отдалялся. Между армиями ширился разрыв.
Гинденбург и Людендорф, назначенные руководить 8-й армией, констатируя своё проигрышное положение, видели спасение в действиях отдельных царских генералов и в общей неповоротливости русского командования. Мало того, радиостанции русских штабов передавали все приказы и донесения, не шифруя их. Гинденбург и Людендорф читали их одновременно с адресатами. Оперативные карты русских были открыты. Немцы увидели, что между русскими армиями большой разрыв, что их фланги обнажены. Потом стало известно, что Ренненкампф полностью утерял соприкосновение с 8-й немецкой армией, что Жилинский, командующий фронтом, толкает армию Самсонова на север, а командарм, растянув войска на непомерно широком фронте, теряет управление ими. Войска были лишены подвоза, не имели днёвок, измучены, шли без хлеба и без снарядов.
В таких условиях Гинденбургу и Людендорфу не трудно было принять решение прикрыться небольшой частью сил от Ренненкампфа, а главными силами обрушиться на армию Самсонова.
Наши войска проезжают теперь по этим дорогам, по городам и деревням. Здесь накапливались массы немецких войск, здесь они выходили на фланги армии Самсонова.
Это видно сейчас, это было бы видно Самсонову и тогда, имей он хорошую разведку. Генерал шёл, как слепой, и вёл свою армию на гибель. Штаб фронта продолжал его дезориентировать, торопя и указывая, что немцы уходят из-под удара. Пройдены Найденбург, район Танненберга, взят Хохенштайн. 15-й корпус 2-й армии в упорном бою разбил 20-й немецкий корпус и преследовал противника. 13-й корпус успешно двигался вперёд, но эти успехи вели к поражению, ибо фланги 15-го и 13-го центральных корпусов всё более оголялись. Им бы давно пора остановиться, а они всё наступают. Фланговые корпуса армии уже оттеснены. Центральным теперь надо не только остановиться, но отходить назад, а Самсонов, потеряв общую ориентировку, стремится на север, под удары противника с фланга.
Теперь, как никогда раньше, необходимо наступать Ренненкампфу. Положение немцев выигрышное, но опасное, движение 1-й армии Ренненкампфа может не только спасти 2-ю армию Самсонова, но раздавить 8-ю немецкую армию, которая, повернувшись на юго-восток, против 2-й армии, подставила свой тыл и фланги ударам 1-й армии.
Людендорф позднее в своих воспоминаниях писал, что "огромная армия Ренненкампфа висела, как грозная туча, на северо-востоке. Ему стоило только двинуться, и мы были бы разбиты". Но туча не разразилась грозой. Барон Ренненкампф, генерал-адъютант царя Николая II, отличившийся при подавлении рабочих в 1905 году, предательски бездействовал в борьбе против немцев. Германские корпуса безнаказанно обошли центральные корпуса армии Самсонова и вышли им в тыл.
Можно многое рассказать о героизме солдат и офицеров, обречённых на борьбу в гибельных условиях, об отдельных солдатах и отрядах, вырвавшихся из окружения, — они неповинны в поражении.
Сам незадачливый Самсонов, допустивший возможность поражения, пытался спасти свои войска, поднимал в атаки солдат, но, оценив обстановку, поняв свою вину, скрылся в лесу у Виленберга и застрелился.
В поражении 2-й армии виновны не только отдельные генералы. В этом сказалась не только их личная вражда и частый в прошлом разнобой в действиях честолюбивых военачальников, для которых личная слава дороже общей победы. Здесь был нарушен важнейший закон ведения операций — закон взаимодействия всех сил на театре военных действий. По этому закону все силы, выполняя свою задачу, действуют прежде всего в обеспечении успеха той части войск, которая выполняет основную задачу, действуют в общих интересах высшего соединения: полк в интересах выполнения задачи дивизии, дивизия в интересах корпуса, корпус в интересах армии, армия в интересах фронта, фронт выполняет стратегические задачи ставки.
Самсонов в этой операции выполнял главную задачу, и Ренненкампф обязан был ему всемерно помогать. Если он отказывался, его должны были заставить командующий фронтом генерал Жилинский и ставка. Но в том-то и дело, что разнобой был и там. Царское правительство и его генералы, весь государственный аппарат не были способны руководить армиями и государством в большой войне. Одним из важнейших следствий этого было отсутствие взаимодействия армий, плохое снабжение войск, а в критический момент операции не оказалось хозяина на театре военных действий.
Восточная Пруссия в первой мировой войне уцелела. Осиное гнездо пруссачества, вотчина помещиков и кулаков, питомник генералитета германской армии снова стал одним из важнейших центров подготовки новой мировой войны, пропаганды захватнических идей.
Именно пресловутый Людендорф, проиграв войну 1914–1918 годов, уже в 1919 году выдвинул план крестового похода против большевиков. Предлагая организовать нападение армий всех стран Антанты на Советскую Россию, он хотел быть начальником штаба этих армий.
Именно Людендорф одним из первых выступил с идеей тотальной войны и, выражая интересы прусской военщины, вступил в связь с фашистами. Он поддерживал их, когда эта кучка подлецов ещё только мечтала о власти в Германии.
Сейчас мы в их стране и видим, как стремилось пруссачество к новой мировой войне. Мы видим их города, помещичьи имения, заходим в домашние и городские библиотеки, богатые мишурой и блеском, убогие количеством и содержанием книг. Большинство книг посвящено поучениям Фридриха II, сомнительным "победам" в войне 1914–1918 годов, бредням фашистских заправил и прежде всего самого маниака Гитлера, возвестившего немцам, что они "начинают своё наступление там, где были остановлены много веков тому назад". Портреты Фридриха, Гинденбурга, Гитлера висят рядом, их книги стоят вместе, их идея "Дранг нах Остен" пришла от тевтонов к эсэсовцам, и Восточная Пруссия являлась её важнейшей базой, Танненберг — важнейшим центром её пропаганды.
Немцы помнили разгром тевтонов при Танненберге и сражение с армией Самсонова назвали "битвой при Танненберге", символизируя этим реванш за 1410 год. Людендорф писал, что, предлагая это название Гинденбургу, он делал "приятное немецкому сердцу". Район Танненберга стал заповедником хищников, рассадником идей нападения на другие страны. Он покрыт могилами немцев, убитых в 1914 году, заставлен монументами, кричащими о доблести немецкой армии. Десятилетиями издавались и переиздавались фотоиллюстрации "Штаб Гинденбурга наблюдает за действиями войск". Мы видим на этом фото немецких генералов на склоне высоты у стереотрубы; мы нашли это место на поле боя, отмеченное памятником с выспренней надписью.
Но мы знаем, что до последнего момента борьбы и Гинденбург и его штаб сомневались в победе над обречённой армией Самсонова. Людендорф тогда доносил, что "дурной исход ещё не исключён". Но в одно фото мы верим: оно изображает тысячи раненых русских солдат, свезённых немцами на площадь города и брошенных на голые камни.
Севернее Танненберга, у города Хохенштайна, выстроили небывалых размеров каменное круглое здание, предназначенное быть усыпальницей немецких генералов. Немцы видели в этом стиле "колоссаль", и кажущейся простоте стен выражение мощи и строгости, а получилась не то огромных размеров тюрьма со сторожевыми башнями и камерами-нишами, не то сарай с башнями для силоса и нишами-стойлами. Огнеупорный кирпич плохой отделки придал этому строению красно-серый грязный цвет.
Сюда свозили со всей Германии мощи старых генералов и укладывали в ниши.
Здесь на церемониях похорон сошлись фельдмаршал Гинденбург и одержимый ефрейтор Гитлер. И когда фельдмаршал умер, его похоронили с невиданной помпезностью, ему поставили памятник, тоже "колоссаль", а Гитлер предстал перед немцами, потом в кино и на фото перед всем миром как прямой наследник танненбергской (весьма сомнительной) славы фельдмаршала Гинденбурга.
Здесь сошлись немецкие генералы и фашистские проходимцы. Здесь проповедывали планы покорения СССР и всего мира. Здесь фашисты вызывали к действию силы тотальной войны, которая привела Германию к поражению, какого она ещё не знала в своей истории.
Поделиться книгой: