ЛИТПРОЗЕКТОР
Как украли словарь
Алексей ЛЮБОМУДРОВ, доктор филологических наук, Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, член редколлегии словаря
История эта - совершенно в стиле петербургских гоголевских фантасмагорий. Материал, годами собиравшийся питерскими учёными и предназначенный для многих любителей словесности, у них умыкнули, как шинель у несчастного Башмачкина. Нет-нет, речь пойдёт не о плагиате[?] С площади, где случилась описанная Гоголем кража, перейдём Неву и заглянем в Пушкинский Дом. Чем же огорчены его сотрудники?
Коллектив авторов, возглавляемый академическим Институтом русской литературы, подготовил трёхтомник: "Русская литература XX века: прозаики, поэты, драматурги: Биобиблиографический словарь: В 3 томах. - М.: ОЛМА-ПРЕСС Инвест, 2005". И на сегодняшний день это самое полное справочное издание, впервые представляющее столь широкий круг имён: Серебряный век, советский период отечественной литературы, зарубежье, постсоветский период. Тысяча тридцать пять статей. Около трёхсот новых имён, в том числе и конца XX - начала XXI века. Словарь получил высокую оценку в прессе. "ЛГ" в лице двух рецензентов благодарила создателей "за поистине титанический труд" и поздравляла "издателей и читателей с появлением академического издания поистине качественно новой полноты" (2006, № 29).
Но не успел словарь показаться на свет, как тут же исчез. Пропал неизвестно куда, как нос майора Ковалёва. Его не могли найти ни в магазинах, ни в библиотеках. В Пушкинский Дом повалил народ, посыпались письма из провинции и запросы филологических кафедр с просьбой прислать экземпляр, но сотрудники разводили руками: мы создатели, но не книготорговцы. Куда канул тираж, на печать которого издательство "ОЛМА", между прочим, получило средства из Федеральной целевой программы, они знать не могли. Наивно предполагая, что весь он молниеносно разошёлся, коллектив доработал словарь и предложил издательству, которому доверял, выпустить второе, дополненное издание, на что получил согласие. Но когда весь материал был готов и передан в "ОЛМА", всякое дальнейшее движение прекратилось. Повисло молчание[?]
Между тем одна из причин исчезновения изданного опуса из информационного пространства стала понятна, когда однажды, прогуливаясь по Невскому, один из составителей забрёл в Дом книги и увидел на полке большую чёрную коробку с золочёной надписью: "Русская литература от Нестора до Бродского". "О, не верьте Невскому проспекту!.." - тут же вспомнился нестареющий завет классика. Кичевое сочетание столь разномасштабных имён коробило слух как ценителей летописца, так и поклонников нобелевца и не вызывало охоты заглядывать внутрь. Но любопытства ради коробку открыли - в ней обнаружился трёхтомник Пушкинского Дома! Тот самый, по двадцатому веку. Как нос Ковалёва в разрезанном хлебце. Вот отличный сюжет для мастеров детектива: лучшего способа спрятать издание не придумаешь. Ведь на уродливых коробках, да ещё запакованных в плёнку, никаких иных надписей, кроме этой, подменной, нет.
Выяснилось, что словарь фокусниками из "ОЛМА-Пресс" (без согласования с Пушкинским Домом, конечно) был запрятан в такие вот короба, называемые "подарочным вариантом". И, скорее всего, весь тираж: и в книжных, и в интернет-магазинах он хоть и появлялся изредка, но только в таком виде. Вот почему человек, искавший словарь Пушкинского Дома в книжных лавках, не мог его найти: на полках и в базах данных светилась нелепая строка про Нестора и Бродского. Тем самым подтвердив ещё один афоризм Николая Васильевича: "Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!" Несоответствие названия содержимому не беспокоило ни издателей, ни продавцов.
По количеству нелепостей сотворённый "ОЛМОЙ" монстр достоин занять место в Книге Гиннесса. В зловещем ларце, кроме трёхтомника, обнаружился ещё CD-диск, на котором стоит своё название: "Русская литература от Нестора[?]" - нет, теперь уже - "[?]до Маяковского". Что за притча! Вставляем диск в компьютер, и, как по взмаху палочки иллюзиониста, на экране возникает: "Русская литература от Нестора до[?]" - кого же? - "[?]до Булгакова". Похоже, создатель "комплекта" долго выбирал, с кем состыковать преподобного летописца. Хочется спросить его, как Поприщина: "Что это у тебя, братец, в голове всегда ералаш такой?" На самом деле диск - не что иное, как электронное издание антологии русской литературы XI - XX веков. Это не словарь, и к нему ни Пушкинский Дом, ни "ОЛМА" не имеют никакого отношения. Выпущен он в свет компанией "Директмедиа Паблишинг" ещё в 2003 году. Бродского, кстати, на диске нет! А в "суперподарочной" коробке к диску нет аннотации, так что узнать, что на нём записано, без компьютера невозможно[?]
Читатель, наверное, уже запутался в нагромождении названий. А каково продавцам: ведь нужно что-то писать на этикетке. В результате в Доме книги начертали: "CD+Русская литература (от IX до XXI века)". То есть покупайте, господа, всю русскую литературу, которая прилагается ("плюс") к анонимному CD. Не будем винить в этом несчастных книготорговцев, как и в том, что обмишулились они на пару веков с началом русского летописания: причина - в чудовищно невразумительном комплекте "all inclusive". Кем и для кого покупались такие "подарки", остаётся только гадать.
Авторы словаря, увы, не знают, к кому обратить вопросы: по какому праву продукт одного издательства запакован вкупе с продуктом другого и почему посторонний диск оформлен тем не менее в стиле словаря Пушкинского Дома? Чья бурная фантазия сбила с панталыку и продавца, и покупателя? Кто приложил изощрённые усилия, чтобы человек ни за что не догадался, что же он, собственно, видит на полке? В чём причина создания этого книжно-электронного мутанта: тупость, расчёт побольше заработать на "суперподарочном комплекте" или чей-то чёрный, как сама коробка, умысел?..
А вот это уже не глупость, не фантазия, а реальное преступление. Оказалось, словаря нет и в библиотеках. Нигде! Библиотечные работники впадают в шок, когда узнают эту историю. Как же могло случиться, что фундаментальный академический справочник в течение шести лет по выходе не попал ни в Ленинку, ни в Публичку, ни в БАН, ни в ИНИОН и пр.? Ведь существует Федеральный закон об обязательных экземплярах, согласно которому издательства высылают их в Книжную палату, а оттуда они поступают в главные библиотеки. На наш запрос Книжная палата ответила: такое издание "ОЛМА" не присылало. Ни одного экземпляра! А это значит, что его нет и в Национальном печатном фонде, и в Российской государственной библиотеке, так что словарь как бы и не существует[?] Между прочим, за такое нарушение издатели несут ответственность по закону - статья 13.23 КоАП, и Роскомнадзору неплохо бы заняться этим делом.
[?]Вот какая история случилась в нашем обширном государстве. Напечатав трёхтомник, "ОЛМА Пресс" тут же само и запечатало его, ловко спрятав от покупателей, от библиотек, от просветительских и научных центров, от тех самых "студентов, педагогов, любителей словесности", на которых он и рассчитан, ради которых великими трудами создавался. Даже если исключить теорию заговора, вопросы "зачем" и "кому выгодно" возникают сами собой[?] Помните? "А всё, однако же, как поразмыслишь, во всём этом, право, есть что-то".
P.S. Чтобы скомпенсировать понесённые читателями информационные потери, Пушкинский Дом размещает на своём сайте электронную версию словаря.
Роман «Армен» Севака Арамазда
Роман «Армен» Севака Арамазда
Издательство "Время" выпустило роман Севака Арамазда "Армен" (перевод с армянского А. Налбандяна). Книгу представляет Юнна Мориц, графика которой использована в оформлении издания.
Роман "Армен" Севака Арамазда - это пронзительная история человеческой судьбы в современном мире и обществе, где самое трудное и самое опасное - быть человеком. Одновременно легенда и документ, притча и живое место событий, зеркальность естественного и сверхъестественного живут в этой книге, густой, как сказочный лес и раскалённый космос. Это космос Шекспира, Эдгара По, братьев Гримм и Хичкока.
Роман написан прекрасным армянским прозаиком, поэтом, эссеистом и переводчиком немецкой классики, который живёт и работает в Германии.
«ЛГ»-рейтинг
«ЛГ»-рейтинг
[?] Лариса Миллер. Четверг пока необитаем : Стихи. - М.: Время, 2012. - 160 с. - 1000 экз .
В новую книгу известной поэтессы вошли стихи, написанные за последние два года. Многие из этих произведений уже появлялись на страницах популярных литературных изданий. Ценители поэзии хорошо знакомы с творчеством постоянного автора "ЛГ" Ларисы Миллер. Её лирику отличают замечательное чувство меры, тонкое ощущение прекрасного, открытость и безупречный вкус:
Четверг пока необитаем.
К нему мы только подлетаем,
И гаснет окон череда.
Это кончается среда.
И вот уже мы близко вроде
К чему-то, чего нет в природе.
[?] Стейси Шифф. Клеопатра . - М.: Астрель, 2012. - 448 с. - 3000 экз.
В своей книге блистательный биограф, лауреат Пулитцеровской премии Стейси Шифф, искусно отделяя историю от мифа, возвращает из царства мёртвых последнюю правительницу Египта - легендарную Клеопатру. Захватывающее и многогранное повествование о её жизни и смерти, о силе и слабости, о борьбе за любовь и за власть вряд ли оставит кого-то равнодушным. Издание представляет интерес как для историков, так и для всех любознательных читателей. Контраст между устоявшимся в сознании обывателя образом Клеопатры и живой, настоящей женщиной из плоти и крови сделал книгу столь популярной, что в 2013 году на студии Sony Pictures по ней планируется снять фильм. На главную роль приглашена звезда Голливуда Анджелина Джоли.
[?] К.Е. Корепова. Русская лубочная сказка . - М.: Форум, 2012. - 464 с. - 1000 экз.
Как известно, русские народные сказки весьма разнообразны, каждая выделяется особым содержанием, стилем и представленными в ней образами. Несметное количество научных работ посвящено этому жанру народного творчества, и, казалось бы, ничего нового уже нельзя сказать по теме. Ан нет! В книге К.Е. Кореповой повествуется всё о той же русской сказке, да не простой, а - лубочной! Как это ни странно, но впервые исследуются жанровая природа лубочной сказки, история её возникновения, влияние лубочных изданий на устную сказочную традицию и некоторые проблемы текстологии. Издание рассчитано на специалистов в области фольклористики, этнографии, культурологии, студентов-филологов, но также будет любопытно и всем, кто интересуется народной культурой.
Постмодернизм для гопников
Постмодернизм для гопников
ДИСКУССИЯ "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"
Я украинка. Я анархистка. Я куртуазная маньеристка. Закономерно, что актуальный российский литпроцесс кажется мне скопищем гопников-постмодернистов. Это двойственное слово, созданное вдруг через дефис, настолько странно, его даже хочется проанализировать. Всё лучше, чем ругаться или ныть.
Прошлым летом некий столичный журналист посетовал в ЖЖ, что нравственность упала, устои рушатся, и если раньше, бывало, идёшь по чужому району с девушкой - тебя не трогают, то теперь ты идёшь по своему району, а какие-то малолетки валят с девушкой, и девушка-то на тебя первой и наезжает. Таких, увы, типичных для современности персонажей он назвал постгопниками, гопниками эпохи постмодерна. Это значит - ничего святого.
Помещённый в общежитие, гопник, который и без того родился в эпоху постмодерна, то есть в атмосфере недостатка святости, окончательно отрывается от родных корней и люмпенизируется не по-детски. Он вынужден приспосабливаться к другой этике, демонстрировать духовно чуждую ему культурность: не носить спортивные штаны, отнюдь не лузгать семечки. Однако читать книги и писать стихи. Причём нужно писать лучше остальных. По крайней мере в глазах окружающих. Тех, кто мешает достичь этой цели, отсекать и ставить на игнор. С остальными договариваться. Для порядка носиться с поэтами третьего-десятого эшелонов, зато признанных гениев считать своими личными презренными врагами. Стараться, по возможности, унижать всех тех, кто больше знает и умеет, высмеивать хорошие манеры, подкапываться подо всё, что создано без твоего участия, в частности, классику русской литературы. Пугать слабых и лебезить перед сильными. Добиваться благосклонности женщин, опуская их ниже плинтуса. Недостаток авторитетности компенсировать хамством. Быть или казаться всегда пьяным, чтобы избежать претензий.
Усвоив такой образ мыслей и действий, пиитически озабоченный гопник какое-то время варится в собственном соку, а потом находит зацепки, сбивается в стаи и начинает наводить свои порядки. Гопники азартно бомбят литературные фонды и премии; несут по всему миру распальцовку; становятся духовной элитой нации. Коренная московская и питерская интеллигенция, видя, что жизнь проносится мимо и происходит бойкая, как восточный базар, смена ценностей, задаётся вопросом: "А может быть, в этом и есть сермяжная правда жизни?" Кинув шапку оземь, то один, то другой патриарх пускается в кабацкий пляс на этом празднике жизни.
Вот вам быдлос[?] простите, базис. К этому быдлосу полагается надстройка. То есть гопникам "па любэ" нужна идеология. Хотя им самим кажется, что она нужна не более, чем зайцу стоп-сигнал, и лишь мешает вольно быковать. Ведь, прикиньте, всякая идеология, даже самая циничная и хищническая, всё же напрягает и сковывает. А гопник не любит, когда его что-либо напрягает и сковывает. И всё же, как показывает украинская политика, совсем без идеологии гопник беспомощен, в частности, он не справляется с управлением страной. Он также не может заставить других людей работать на себя. Не может утверждать свои приоритеты. И уж, конечно, пиитический гопник без неё не получит грант, а жрать-то ему надо много.
Стало быть, нужна какая-то хитрая идеология, которая бы сковывала минимально, отрицала враждебные гопнику достижения культуры, не заставляла ничего делать, помогала ощутить себя пупом Земли, ставила на одну доску талант и посредственность, и ещё, хорошо бы, за это платили. И представьте, такая идеология есть. Это постмодернизм!
Сам по себе постмодернизм очень привлекателен для мыслящего эстета, он нужен современному искусству. Он позволяет выступать против общепризнанных авторитетов, то есть симулякров, создаваемых социумом, стремящимся утилизировать умерших гениев. Выворачивая устоявшиеся формы наизнанку, сталкивая то, что безголовая традиция считает несопоставимым, творец-постмодернист освежает наше восприятие, расчищает пространство для новых истин, которые тут же нам в игровой форме и предлагает.
Когда была сформулирована концепция постмодернизма, пушкинисты заметили, что "Евгений Онегин" полностью подпадает под её каноны. Скажу больше: я не знаю другого произведения мировой литературы, которое бы настолько выражало истинный весёлый и вольный дух этого литературного направления.
В великой постмодернистской битве духа с симулякрами гопники, какую форму бы ни напялили и какие бы лозунги ни выкрикивали, уж, конечно, всегда воюют на стороне симулякров. То есть в борьбе Пушкина с бакенбардами они стратегически выступают на стороне бакенбард. В борьбе Пушкина с "высокой духовностью" они позиционно готовы выступить на стороне "высокой духовности". В борьбе Пушкина с культурой речи они встанут горой за культуру речи. В борьбе Церкви с Пушкиным они встанут[?] конечно, на сторону Церкви. Их цель - овладеть производством боевых симулякров ("гнать понты"), наладить их продажу с помощью транснациональной литературно-симулякровой торговой корпорации ("переводиться на европейские языки"), а в итоге самим стать симулякрами и продаться.
Часто можно наблюдать, как в процессе войны нападающая сторона перенимает привычки противника. Думаю, что это разновидность мародёрства. Римляне присваивают греческих богов, бледнолицые снимают скальпы с индейцев, гусары пьют "Мадам Клико", англичане готовят карри, запорожцы носят шальвары, ну а российские гопники, правопреемники революционных люмпенов, дырят великую русскую культуру. Сказано: "Поэт в России больше, чем поэт". О, это именно то, чем себя видит гопник в современном обществе потребления! Поэтому цитату замусолили до дыр. Но аппетиты растут, и уже гопнику тесно в России, он желал бы стать "больше, чем поэт" не лишь в ней, а на всём пространстве глобуса. Это напоминает "Сказку о рыбаке и рыбке" и гоповатой старухе, которая не умела сказать себе: "Нет" - и в результате очень пострадала.
Пиитические гопники продолжают победное шествие по миру. Они пытаются выглядеть европейцами, но при этом не желают отказаться от своих вульгарных ценностей. Тщательно соблюдают политкорректность, но продолжают грубо гнать понты. Нахватавшись отдельных европейских черт, набравшись умных словечек, они выглядят нелепо, как осёдланные свиньи. Однако, для того чтобы мы могли судить, что нелепо, а что лепо, у нас должна быть некая шкала, а нам вместо неё ловко подсовывают наш же тонкопёрстый эстетский постмодернизм.
Однако адепты высокого постмодернизма придумали стратегию, которая слишком сложна, и применение её требует слишком большой тонкости, чтобы ленивый и поверхностный гопник мог ею в массе овладеть. Стратегия эта называется "совращение". Пусть гопники рекламируют и навязывают нам снобский постмодернизм, привлёченные его формальной бездуховностью. Но таким образом они становятся уязвимы для всех влияний и трансформаций, которым подвергается это литературное течение. Они даже берут на себя за них ответственность. Тут-то и происходит совращение в сферу подлинности. Количество запросов перерастает в их качество.
Всякое общество - общество потребления. Ничего нового не происходит, но только всё выглядит неимоверно глобально. Сейчас налажен механизм напичкивания масс низкопробной попсой. Этот механизм однажды сам себя погубит. Поэтому я гляжу на российских поэтов-гопников с ласковым умилением, как агроном - на огромную кучу навоза.
Евгения ЧУПРИНА
Врачу, определися сам!
Врачу, определися сам!
РЕПЛИКА
Для любого врача смерть пациента, даже наступившая в силу неустранимых причин, всегда поражение. Причём, вопреки Пастернаку, "пораженье от победы" отличается кардинально. Случаются в медицине ошибки, которые страшнее профессиональной неудачи. Например, Гоголя, как практически точно установлено, похоронили живым. Но ещё более странно, когда врач "путается в показаниях", то констатируя смерть больного, то отменяя своё заключение. Каково при этом близким, лучше и не думать.
Нечто подобное описано в одном из рассказов М. Зощенко. Но Зощенко - сатирик. А вот М. Эпштейн, как явствует из множества аннотаций, "крупнейший культуролог и теоретик искусства, автор многочисленных статей и книг, посвящённых самым различным аспектам современных гуманитарных знаний". Профессор-многостаночник. Специалист широкого культурного профиля, стало быть. Дискуссия в "ЛГ", помнится, началась с констатации факта: именно М. Эпштейна можно считать распространителем термина "постмодернизм" на территории бывшего СССР. Именно в его статье давнего 1991 года это понятие было впервые на русском языке применено и обосновано.
Монография Эпштейна "Постмодерн в России" издавалась и переиздавалась, дополнялась и исправлялась, широко комментировалась и рецензировалась. Так продолжалось до тех пор, пока из Атланты, где в университете Эмори давно преподаёт Эпштейн, не разнеслась скорбная весть о смерти[?] нет, конечно же, постмодернизма, многолетнего "пациента" нашего профессора. Произошло это с той степенью неожиданности, с которой поражает нас известие о кончине приятеля, с который вчера выпивали и ухаживали за дамами. Обстоятельства кончины излагались эмоционально, вероятно, в состоянии стресса: "Признаки конца постмодернизма обнаружились намного раньше 2001-го, в середине 1990-х[?]"; "С хронологической точностью можно констатировать, что в 10 ч. 28 мин. 11 сентября 2001-го, с крушением двух башен Всемирного торгового центра, воплотивших в себе мощь и блеск глобального капитала, закончилась эпоха постмодернизма".
Здесь поражает то, что мэтр, утверждавший, будто "в постмодернизм Россия вошла впереди всех и своим путём", приплетая к этой версии Пушкина и строительство "града Петрова", конец своего детища почему-то отнёс за много тысяч километров. И связал не с гибелью детей в Беслане или бедой на Саяно-Шушенской ГЭС, а с обрушением ВТЦ - ужасной трагедией, унёсшей тысячи жизней, но произошедшей отнюдь не вследствие торжества постмодернизма. Вот уж поистине: где имение, а где наводнение!
Эта неувязка теоретика по-человечески понятна и простительна. С кем рядом живёшь, тому и сочувствуешь в первую голову. Идеи тоже смертны, и живут часто даже меньше, чем люди. Да никто в России вослед постмодернизму особенно бы и не рыдал, во всяком случае за чертой МКАД. Умер-шмумер, лишь бы был здоров! Но М. Эпштейн сделал заявление, напрочь опровергающее его собственные тезисы, когда "пациент" не просто прекрасно себя чувствовал, но победным маршем шагал по просторам русской словесности. Когда исключительно постмодернистские тексты публиковались в "толстых" журналах, брали все на свете премии и объявлялись истиной в последней эстетической инстанции. Что это - прозрение учёного или уловка культуртрегера, заранее предчувствующего крах своей колониальной политики? Если верно первое, мы вправе ожидать публикаций о других, допустим, более соответствующих национальной традиции направлениях литературы. Однако о таковых что-то ничего не известно.
Хотелось бы услышать ответ самого Эпштейна. Но едва ли он снизойдёт до "дилетантов", тем более видящих проблему не так, как он. И в пользу предположения об уловке свидетельствует книга "Знак_пробела", где речь идёт уже не о постмодернизме, а о некой "постмодерности", которая спешит сменить уходящую эпоху, как у Пушкина - "одна заря сменить другую...". Хрен редьки, как говорится, не слаще!
Максим БАТЫРЕВ
На его золотые слова
На его золотые слова
ШТУДИИ
В Литературном институте прошла очередная ежегодная конференция по изучению творческого наследия Юрия Кузнецова. В шестой раз вместе собрались исследователи и ценители сочинений выдающегося русского поэта: литературоведы, писатели, журналисты, преподаватели. География участников научно-практического форума была весьма широка. Кроме москвичей были представители из различных уголков России, а также турецкий поэт Мамед Исмаил, который переводит поэзию Кузнецова на турецкий и азербайджанский языки. В рамках культурной программы в Музее М.И. Цветаевой состоялась презентация его нового сборника, включающего и переводы стихов Ю. Кузнецова.
В первый день было озвучено полтора десятка интересных и содержательных докладов и сообщений. Было открыто немало новых страниц творческой биографии поэта, углублено представление о философии и эстетике его произведений.
На второй день организаторы устроили круглый стол, подводящий итог научной дискуссии. Но это был не только анализ состоявшегося разговора: прозвучало много новых мнений, оценок и выводов. Высказывалась мысль о более широком привлечении к будущим беседам ныне действующих поэтов, особенно тех, кто лично знал Кузнецова. Их участие в штудиях поможет нарисовать более выпуклый портрет многогранной и оригинальной личности поэта.
Были также решены некоторые организационные вопросы. В частности, вчерне определён состав оргкомитета по проведению следующих мероприятий. В него войдут люди, которым небезразлична судьба гения. Кроме того, названа тема очередной конференции: "Юрий Кузнецов: русский мир и Европа". Это значит, что подготовка к новой встрече уже началась и можно ожидать ещё более глубоких и проработанных докладов.
Участникам конференции показали документальный фильм и несколько телесюжетов, в которых можно было вновь встретиться с живым поэтом. Затем обсуждения перетекли в кулуары конференции; чувствовалось, что гостям не хочется расходиться - очень многое осталось за рамками выступлений, и все в очередной раз убедились в неисчерпаемости творческой личности и её художественного наследия.
Сергей КАЗНАЧЕЕВ
Юбиляция
Юбиляция
Известному филологу, литературоведу, телеведущему Игорю Волгину повезло родиться 70 лет назад буквально накануне женского дня. Поздравляя нашего любимого автора с юбилеем, мы объявляем читателям и почитателям таланта Игоря Волгина, что в следующем номере представим его в, так сказать, изначальном качестве. Ведь начинал Игорь Леонидович как яркий поэт, заметный на звёздном небосклоне 60-х. В номере сегодняшнем Волгин уступает место дамам, как и положено истинному рыцарю.
Литинформбюро
Литинформбюро
ЛИТКОНКУРСЫ
В Новокуйбышевске стартовал городской конкурс "Литературный дилижанс". Конкурс пройдёт в формате виртуального путешествия по 12 улицам, которые названы в честь литераторов. Его участники - школьники 8-х классов - готовят работы, придумывая, что можно создать или провести на улице, чтобы визуализировать её название. Ребята должны будут рассказать малоизвестные факты из жизни писателя, имя которого носит улица. Презентация работ, подведение итогов конкурса и награждение победителей состоятся 24 мая на закрытии фестиваля "Свет разумения книжного", посвящённого Дню славянской письменности и культуры.
В Каменске-Уральском завершился девятнадцатый по счёту Рождественский поэтический конкурс. В этом году свои стихи на конкурс прислали 109 поэтов. Среди них - авторы из Екатеринбурга и других городов Свердловской области, из Челябинской и Курганской областей, Новосибирска и Абакана. Награды присуждаются в номинациях "Основной конкурс", "Надежда" - для участников до 17 лет, "Вместе" - для иногородних участников, "Парнас" - для участников, которые в прежние годы становились обладателями Гран-при конкурса.
В 83 регионах России стартовали районные туры I Всероссийского конкурса юных чтецов "Живая классика" - общенационального масштабного проекта по популяризации и пропаганде чтения среди детей и подростков. В них будут состязаться победители первого этапа конкурса - школьного - по три лучших чтеца от каждого учебного заведения. Всего в стране будет проведено 3,5 тысячи районных туров, которые пройдут в библиотеках страны. В них будут участвовать 11 тысяч школьников.
Во Владивостокском университете экономики и сервиса состоялась презентация сборника переводов стихотворений Осипа Мандельштама, трагически погибшего во Владивостоке. Иностранные студенты из Китая, Вьетнама, Республики Корея, Японии, США перевели свои любимые стихи Мандельштама на родной для них язык. В сборник "Стихов виноградное мясо" вошли лучшие переводы, присланные на конкурс, объявленный в минувшем году ВГУЭС.
В Грузии подвели итоги первого конкурса молодых русскоязычных поэтов стран Закавказья. Конкурс был организован культурно-просветительским союзом "Русский клуб". Первые места присуждены Саиде Субхи (Азербайджан), Рубену Ишханяну (Армения) и Миндии Арабули (Грузия). Вторые места заняли Лейла Агаева (Азербайджан), Армина Гилоян (Армения) и Торнике Симонишвили (Грузия). Специальный диплом жюри был вручён Георгию Арутюнову (Грузия).
ЛИТПАМЯТЬ
В Воронеже открыли мемориальную доску Алексею Кольцову. Доска установлена на храме, где Кольцов был крещён. Кроме того, в годовщину со дня рождения поэта и переводчика Владимира Гордейчева на доме, где он жил, также установлена мемориальная доска.
ЛИТПРЕМИИ
Торжественная церемония подведения итогов Литературной премии УФО прошла в Екатеринбурге. Звание лауреатов получили тюменцы Владислав Крапивин за роман "Тополята" и Анатолий Омельчук за произведение "Сибирская книга". Из свердловчан награды удостоены поэт Александр Кердан и один из создателей электронной книги критических статей "Жажда речи" Андрей Расторгуев. Награду также получил белорус Сергей Трахимёнок. На право назваться лучшей претендовало 60 работ со всей России, а также стран ближнего зарубежья и Израиля.
Объявлен длинный список претендентов на премию за лучший перевод с русского на английский. Премия была учреждена фондом Academia Rossica, и до сих пор это единственная награда за лучший перевод с русского. Среди новых переводов классических произведений - пушкинские "Борис Годунов" (Роджер Кларк) и "Медный всадник" (Алистэр Нун), лесковские "Соборяне" (Маргарет Винчелл), "Княжна Мими" и "Княжна Зизи" В. Одоевского (Нил Корнуэл). Автор нового перевода "Войны и мира" Энтони Бригс на этот раз представил толстовскую "Исповедь". Из классиков литературы ХХ века перевели "Петербург" Андрея Белого, "Роковые яйца" М. Булгакова, поэму "Про это" В. Маяковского.
ЛИТЧТЕНИЯ
В Петербурге, в ИРЛИ, прошли научные чтения, посвящённые 75-летию со дня рождения выдающегося российского филолога А.М. Панченко. В Пушкинском Доме Панченко работал 40 лет. На чтениях говорили об особом внимании, которое академик уделял феномену смеха, скоморохов и юродивых в русской культуре. Кроме того, на филологическом факультете Петербургского университета, где учился Александр Панченко, открыта мемориальная доска в его честь.
ЛИТЭКСПОЗИЦИЯ
В Литературном музее Елабуги работает новая экспозиция, посвящённая М. Цветаевой. Представлено более тысячи предметов из фондов Елабужского государственного музея-заповедника, копии и фотокопии документов ФСБ, портреты современников Цветаевой - поэтов Серебряного века, фотографии, произведения художников прошлого и настоящего. Уникальность музею придают мемориальные вещи: локон волос Цветаевой в конверте, подписанном дочерью Ариадной, блокнот и бумага для записей, овальное блюдо и серебряные ложечки, к которым прикасались руки поэта, и фотографии из семейного альбома: детские, периода эмиграции и возвращения на родину.
