Чародей [CИ]

Я усмехнулся про себя.

— Поговори. Проводник тоже получит золотой.

— Не надо. Если про амулеты правда — не надо платить.

— Как скажешь. По рукам?

Рокот серьезно посмотрел на меня, почесал бороду, тяжело вздохнул и пожал мою ладонь.

— Не сильно жирно будет для них? — спросила меня Карина, когда мы устроились в фермерской избушке: я — делать амулеты, она — страдать от безделья. Планы изменились, в город мы поедем завтра. Ночевать будем в своем коттедже, который я ближе к вечеру поставлю в саду. В доме Рокота хоть и было чисто, но, на мой избалованный вкус, слишком убого, да и стеснять хозяев я не хотел.

— Жирновато, — согласился я, откладывая в сторону очередную медную монетку, в которую внедрял плетение по управлению жуковками. Оно было совсем простое, мне даже не понадобилось ничего изобретать. Как я говорил, невидимая сущность насекомых оказалась интересной. На лицо явное внешнее вмешательство, причем их создатели однозначно делали это опосредованно, а не через информструктуры. Иначе они бы не допустили некоторые ярко выраженные косяки, которые теперь мозолили мне глаза. Я, честно говоря, вообще не понимаю, как можно работать, не видя первоисточник, основываясь лишь на следствии. Хотя и в моем мире врачи ставят диагноз по результатам мутной фотографии УЗИ или рентгена. Но все равно идея экспериментировать над живым организмом вот так, с заднего хода, лично меня смущает, ведь последствия могут быть самые непредсказуемые. Тем не менее, результаты были впечатляющими.

Хорошенько изучив информструктуру насекомых, я понял, что изначально они были управляемыми. Этот механизм остался, и мне оставалось лишь активировать его. То есть мне нужно было просто подобрать сигнал, передающийся, кстати, в чистом магическом поле, что нас окружает. Никакой кодировки, к счастью не было, да и жучки не тянут на орудие возмездия — так, неприятный, досадный, отвлекающий внимание врага фактор. Видимо, это еще архейское наследство. Явно делали впопыхах, но результат крайне интересный, в особенности с учетом долгоиграющих последствий. Чародеи же, когда ставили свое проклятие, воздействовали на другие, чисто природные органы насекомых, которые мейхи не убирали. Вот и получилось так, что как только проклятье стало слабее, снова включилась основная программа. Правда за прошедшие века жучки мутировали, а по сути, у них разрушились некоторые связи, изначально отвечавшие на наводку и смысл жизни, что и позволило местным жителям с горем пополам освоить эти территории.

Я с неудовольствием покрутил в пальцах монетку. Хреново держит магию. Пришлось ставить насосы, чтобы тянуть энергию из окружающей среды. Без накопителя плохо, но пусть будет так. Хотя… Я про себя хмыкнул и снова взялся за ранее обработанные монетки. Убрал плетения и внедрил инфомагические, выполняющие ту же функцию. Теперь хрен кто разберется. Даже если поймут, что местные что-то крутят — никакой искусник ничего не найдет. Ну, разве что по магическим флюктуациям — тот пресловутый "радио" сигнал, но тем даже лучше — всю голову себе сломают.

— Но? — Не дождавшись моего ответа, подала голос Карина, взяв в руку монетку и пытаясь разобраться, что я делаю.

— Не догадалась еще? — Я быстро глянул на девушку. — Смотри, крестьяне… да какие это крестьяне? Самые натуральные кулаки.

— Кулаки?

— Забудь! — Отмахнулся я. — Так вот, они поставляют зерно в город. Половину отдают за налоги, половину продают. То есть полностью подконтрольны властям. Так какой смысл им иметь такие амулеты?

— Думаешь, куда-то на сторону продают? — подняла брови девушка.

— Угу. И догадайся куда.

— Оробос? — еще больше удивилась Карина.

— Есть другие варианты?

— Пожалуй, нет. — Чародейка немного помолчала и вдруг спросила. — Но какой смысл? У нас урожаи хорошие, незачем везти из-за границы!

— Ну почему же, — пожал я плечами. — Если цены не задирать, то вполне можно сбыть товар и у вас. Тем более, что в этом случае они работают чисто на свой карман и не жадничают. А объемы поставок не настолько большие, чтобы сильно сбивать цены и зажимать местных производителей. Не удивлюсь, если они поставляют свои излишки в пару деревенек на вашей стороне и больше ни с кем не имеют дел. Ну, или связи какие с перекупщиками наладили. В общем, нам это не важно.

— А почему просто не продают излишки в городе?

— Ты прямо как маленькая! — я наигранно покачал головой. — Да все по той же причине — чтоб не думали, что им тут легко живется. С богатых и спрос выше. Особенно никак не защищенных законодательно. То, что Рокот рассказал — так, не закон даже. Поменять ситуацию можно одним росчерком пера. И даже в обход короля, хотя тут и могут быть некоторые сложности. Поэтому местным не выгодно, чтобы о них помнили или обращали внимание. А жить-то хорошо хочется всем…

— Так ты ради меня стараешься? Для Оробоса?

— Ну… — протянул я и ухмыльнулся. — Скорее, мне просто интересно. Да и просто забавно посмотреть, что получится. Есть лодка, плывущая по реке. Она слегка качается, скоро перевернется. Что будет, если ее слегка придержать и сказать тем, кто на веслах, что их ждет? Ведь на самом деле через несколько лет тут вряд ли что можно будет вырастить, а так у ребят появился шанс контролировать свою жизнь. Смогут ли они правильно им воспользоваться?

Карина, задумчиво глядя на меня, откинулась на стуле и надолго замолчала.

— Не боишься, что продадут нас?

— Не-а! — я снова ухмыльнулся. — Я контролирую ситуацию и знаю, с кем, когда и о чем переговорил наш фермер, и куда отправил своего сына. Так что, все будет путем.

— Зачем нам тогда в город?

Я подошел к окну и долго смотрел в небо.

— Ладно… Ты что-нибудь знаешь о цивилизациях, которые здесь были в древности? Старые карты, может быть, книги, артефакты из раскопов?.. — Я повернулся к девушке.

— Ну, да, — спокойно ответила Карина. — И у нас, и в Кордосе, да, в общем, во всех странах их ищут, и дают за них хорошие деньги. Находят, правда, не часто. А что?

— Археи?

— Да.

— Вот… Я знаю, что где-то там, как раз между Арфикой и Оробосом есть одно место… Очень старое… Одно из таких мест, где что-то еще осталось… Еще до археев…

— Ты вспомнил? — Карина намекнула на мою потерю памяти.

— Не все. Только вот это. Про старые места, где есть что-то интересное лично для меня.

— Ты ради них… — Карина споткнулась, подыскивая подходящее слово, — прибыл на наш материк? Или уже здесь узнал? — Задав этот невинный вопрос, девушка навострила уши. Я просто физически почувствовал ее напряжение.

— Знал давно — попалась мне в руки одна старинная карта… Но о своих целях, также как о самом прибытии — увы — ничего сказать не могу. Самому интересно. — Я виновато развел руками и улыбнулся, показывая, что расспрашивать дальше бесполезно. — Но мы отвлеклись. Точно, где находится это место, я не знаю. Но, возможно, в городе что-то смогут подсказать. Может, какие-то легенды, просто странности, разговоры. Ну и проводник из местных желателен.

— Давай Рокота спросим. Даже если он сам не знает, то ему легче будет с местными общаться — не чужак, как мы. А то у меня плохие предчувствия насчет города.

Я внимательно посмотрел на Карину.

— Это чародейское предсказание?

— Нет, я не вижу будущее. Но на душе как-то неспокойно. Наверное, просто отвыкла от людей и больших поселений.

— Не беспокойся, — ободряюще улыбнулся я. — Мы достаточно сильны, чтобы снести этот город до основания. А наш фермер ничего не знает, я уже говорил с ним. Не забывай, его семейство появилось тут двадцать лет назад, и все это время они обустраивались, тяжело работали, боролись за свое будущее. На всякие странности у них просто не оставалось времени. Что же касается 'свой-чужой', то вот это, — я погладил кошелек с золотишком, — развяжет язык любому.

Карина лишь кивнула и надолго замолчала. Я же вернулся к своей работе.

==Тарфея==

Тарфея располагалась на границе между проклятыми территориями, то есть теми, на которых хозяйничали жуковки, и безопасными. Поэтому на подходах к городу уже встречалась довольно буйная растительность. По какой-то причине жуковки не покидали ареала своего проживания, причем довольно четко очерченного. Это было особенно хорошо видно по ровной, будто по линейке проведенной полосе небольшого леса, за которым собственно и располагался город. Тарфея с воздуха была похожа на колбасу, чем отличалась от подавляющего большинства людских поселений, растущих сразу во все стороны. С одного бока ее экспансию сдерживала неширокая, но глубокая и бурная речка, берущая начало в относительно недалеких горах, с другого бока дома жителей подпирал этот лес. Его запрещалось вырубать местными законами. Деревня, что раньше была здесь, с момента изменения своего статуса двадцать лет назад сильно разрослась, вытягиваясь по берегу на несколько километров. Домишки в большинстве своем остались все те же: деревянные избы с огородиками вокруг. Только ближе к центральной улице наметилось изменение архитектурного стиля в сторону каменных двух-трехэтажек с лабиринтом узеньких улочек-проходов. По словам Рокота, в городе сейчас насчитывалось несколько тысяч жителей, что по местным пограничным меркам было весьма внушительно. Вообще Тарфея несмотря на свое как будто неудачно расположение, явно не бедствовала. Отгремевшая двадцать лет назад война между великими империями Арфику не затронула, город растет и развивается, климат хороший, денежки поступают исправно, чиновничий аппарат еще не прогнил: впечатление у меня сложилось хорошее. Защитной стены как таковой не было, однако попасть внутрь было не так-то просто. Въехать в город можно только с торцов, и эти узкие 'бутылочные горлышки' оказались застроены зданиями муниципалитета. Я смог определить только казарму и контрольно-пропускной пункт. Впрочем, меня это мало интересовало. Такая расстановка никоим образом не защищала от проникновения нелегалов, но позволяла исправно отслеживать перемещения добропорядочных граждан: кто, что, сколько и куда привез или вывез. Наверное, еще и налог с купцов берут — за проезд.

С одной стороны в город въезжают жители "проклятых" земель, с другой, которая обращена в сторону центральных районов Арфики, заворачивают в поисках ночлега всевозможные путешественники. В последние годы по причине удобного с географической точки зрения расположения и недавно проложенной хорошей дороги, Тарфея стала привлекательным транзитным местом для людей, перемещающихся по северо-западу страны. Так что наше с Кариной появление вряд ли кого заинтересует.

Все это я узнал от Рокота, а теперь смог убедиться лично. Увы, кое-какие вопросы у меня остались: фермер, как только получил от меня амулеты и проверил их в деле, расплылся в глупой улыбке и стал вести себя слегка заторможено, отвечая невпопад. Наверное, зациклился на подсчете барышей, которые сулили ему мои игрушки.

Как я уже сказал, сам город мне понравился. Своим духом свободы и непорочности, если так можно сказать. Архитектура в основе своей была бестолковой — деревянные дома перемежались каменными, строгая планировка отсутствовала как класс, хотя центральная улица имелась в наличии. Именно та, что соединяла противоположные концы города. Мания у них, что ли, так строить города? Ведь деревенька оборотней тоже построена по такому же принципу! Хотя вряд ли: здесь очень сильное влияние оказывали внешние факторы. Похоже, главная улица единственная была прямой и относительно широкой: со всех сторон ее окружали какие-то кривые переулки, закутки, тупички, проходные дворы, и прочие красоты беспорядочного и бесконтрольного роста. И тем не менее, каким-то образом это не вызывало неприятия. Может потому, что город поддерживался в чистоте? Канализация хоть и была наружной, типа выложенных камнями закрытых каналов, но запаха сильного от них не чувствовалось. Даже в самых казалось бы темных и непосещаемых подворотнях поработали дворники. Как потом выяснилось, за наведение санитарных норм нужно было благодарить не столько сознательность местных жителей, сколько законы и заключенных. Да, тут практиковалась жесткая система наведения порядка, когда за плевок на центральной улице можно было загреметь на три дня на исправительные работы, либо, по выбору, в кутузку на неделю. При этом за убийства тут часто не карали, если это была самозащита, например. А за разбой просто отсылали на суд в областной центр. Люди в основе своей были улыбчивыми и радушными, что совершенно не вязалось с моим понятием пограничного города, где должны жить жесткие суровые люди. Да, встречались и хмурые лица, но чаще они принадлежали приезжими. Я даже в шутку заподозрил, что в здешней воде, еде или воздухе есть какие-то наркотические вещества, ведь и сам почувствовал какое-то умиротворение и спокойствие, разлитое в воздухе, но ничего не обнаружил. Даже если тут и есть какое-то магическое энергетическое поле, до сих пор действующее (кто их знает, этих археев!), то никакого вреда от него явно не было. Да и биокомп бы отреагировал. Хотя все же… все же, наверно, что-то такое было….

Словесная карта Рокота составлена была в лучших традициях Ивана Сусанина. Я понял только, что муниципалитет, как ему и полагается, расположен где-то в центре. Меня интересовала лучшая гостиница, и я все-таки вытряс более-менее внятные ориентиры. Тем более что фермер очень старался, чтобы мы не заблудились, переживая за судьбу своих лошадей, которые мы должны были оставить по пути.

На входе в город полусонный охранник, опирающийся на копье, буркнул что-то вроде "Кто и куда?" и, кажется, даже не услышал нашего ответа, снова погрузившись в полуденную дрему. Однако его беспечность оправдывалась тем, что по городу двойками постоянно ходили наряды стражи, контролируя обстановку и оберегая дневной сон жителей. Рокот сказал, что достаточно в любом месте города громко закричать, как вскоре появятся блюстители порядка. Врал, поди. Никогда и нигде я не видел представителей этой братии, по сути полицейских, с такой прилежностью выполняющих свои обязанности. Причем они не выпячивали свое служебное положение. Их можно было определить только по пикам, которые никто кроме них не носил. А так — стоит человек и болтает с девушкой или хозяином лавки, а по сути, просто гуляет по улицам, да еще и деньги за это получает. И даже никаких магических приблуд не носят. Правда, в городе в магическом и чародейском плане стояла тишина. Я ничего подозрительного не заметил, Карина тоже. Нас с нею мимо глаз стражники не пропускали, но подходить — не подходили, спрашивать — не спрашивали. Ну и мы перестали обращать на них внимание.

Вынырнув из очередного переулка, мы, наконец, оказались перед нужной нам таверной. Рокот весьма подробно описал дорогу до нее. "Как войдешь в город, ступай вперед. А как поравняешься с домом, супротив которого дерево со сломанной макушкой… Ну, там ишо камень сбоку лежит… Так вот, значица, поворотись вправо и ступай между заборами. Попадешь на улочку, обратно вправо надо повернуться, и ходи, куда она выведет. Как упрешься в дом с красной крышей — там мой знакомый живет — тады налево надо. А у колодезя снова вправо. Да смотри, не перепутай — там еще старый колодезь есть, а тебе новый нужон. Ходи-ходи, да только вверх смотри. Там, значица, над входом в один дом кружка нарисована. Тебе туда не надо — это для народа попроще. Дальше ступай до дома с покосившимся забором. Там ишо должон сидеть калека, он всегда там, кинь ему монетку. Потом налево иди…. И все в таком роде. Так мы и шли около часа, петляя по городу. По дороге дошли до дома, где оставили лошадок, как и договаривались с Рокотом. Потом уже пешочком шли.

Оглядевшись, я сплюнул. То-то мне показалось подозрительным, как блеснули глаза фермера, когда он со вкусом описывал путь — мы снова оказались на центральной улице и если бы ехали по ней, то до цели добрались бы минут за десять.

— Зато город посмотрели, — весело хмыкнула Карина, правильно поняв меня.

— Все равно накажу, попадись он мне только! — пообещал я.

Двери гостиницы, а на деле обычной таверны с нумерами, мягко закрылись за нашими спинами. Увиденное подтвердило отсканированную снаружи картинку: большой, чистый и светлый зал. Само здание каменное, но внутри все обшито деревом. В конце помещения двери в подсобку и на кухню, рядом со входом лестница на второй этаж, где сдаются комнаты. В зале стояло около двадцати столиков, большая часть которых в данный момент пустовала. В ближнем правом углу сидели трое мужчин в походной одежде с мешками под ногами и прислоненными к стене оружием — меч и секира. Ближе к центру два бородача, судя по легким одеяниям, или постояльцы на отдыхе, или местные. Дальше сидела какая-то девушка в довольно богатых одеждах с мужчиной, вооруженным длинным обоюдоострым кинжалом.

На нас особого внимания никто не обратил. Разве что один из мужчин, что справа, достал из кармана монокль и внимательно нас оглядел, да та девушка окатила Карину презрительным взглядом и отвернулась. В принципе, верно — одежонки на нас так себе. Здесь не дремучая деревня, а там, где в чести материальные свидетельства успешности, одно аристократической выправки будет недостаточно, чтобы произвести впечатление. На самом-то деле наши шмотки с учетом укрепления материи на местном рынке должны стоить будь здоров сколько. Плюс в костюм Карины я встроил энергокаркас для защиты от ушибов, которые хоть и легко залечить, но лучше не доводить до них. Так что зря они носы воротят, коль скоро ни черта не соображают. Мне даже слегка обидно стало: я ведь хорошо нарядил свою девушку!

— Обещай, что мы сегодня же сходим к портному или в лавку готовой одежды, — прошептала сквозь зубы Карины, бросив на ту девушку испепеляющий взгляд. Я не имел ничего против, но, чтобы не привлекать внимания, лишь слегка кивнул. В данный момент мы снова отыгрывали знакомую роль аристократка-охранник.

К нам подскочил то ли хозяин, то ли управляющий, но как умный человек, не стал ориентироваться только на наш внешний вид, а со всей вежливостью, но нейтрально, спросил:

— Что вам угодно? Обед? Комнату?

Я слегка выдвинулся вперед:

— Госпожа желает остановиться здесь на несколько дней. Но для начала, дабы оценить вашу кухню, она бы не отказалась перекусить в вашем без сомнения достойном заведении.

Да, я несколько выбился из роли тупого охранника, но где сказано, что сопровождающим леди должен быть только дубина?

И тем не менее хозяин сначала хотел удостовериться в нашей платежеспособности. Опять же вежливо.

— Проживание у нас стоит десять серебряных в день. Сюда включено и питание. За первый день оплата вносится заранее. — Он напустил на себя слегка смущенный вид, которому я ничуть не поверил. Еще после посещения фермера Карина забрала у меня деньги: охраннику не положено распоряжаться хозяйскими сбережениями. В случае с Рокотом прокатило, а в городе могли возникнуть ненужные вопросы о моем статусе. Теперь же чародейка величественно вытащила из кошеля золотой и, не глядя, кинула его мужчине. Тот словно кобра схватил его в воздухе двумя пальцами, продемонстрировав недюжинную сноровку в этом деле. Я почему-то ждал, что он куснет добычу. Однако он меня удивил: выудив из кармана какой-то предмет, хозяин приложил к нему монету. Я уже понял, что это амулет, видимо, определяющий фальшивки, и слегка напрягся, так как денежка была еще кордосской чеканки, а что является фальшивкой здесь, фиг его знает. Но, видимо, там просто проверялось наличие драгметаллов, так как мужчина удовлетворенно кивнул. И ему совершенно пофиг было, какого года выпуска благородный кругляш и чей светлый лик отчеканен на нем. Было бы интересно посмотреть, как работает амулет, надо будет потом посмотреть поближе.

Наверное, мужчина был в своем праве, но, на мой взгляд, все равно невежливо вышло — он продемонстрировал нам свое недоверие, хотя мы выглядели лишь слегка потрепанней тех же мужиков в углу. И здесь встречают по одежке! Надо было допилить динамическую иллюзию, но времени не хватило. Если бы сделал, то можно было бы превращать наши одежды во что угодно. Визуально, по крайней мере. Забавно, просто создавать сложные иллюзии я могу легко, а вот чтобы они естественно смотрелись на человеке — пока нет.

Тем не менее, хозяин быстро оправдался в наших глазах, подобострастно улыбнувшись и низко поклонившись:

— Добро пожаловать в Тарфею, госпожа и господин. Выбирайте столик, сейчас подойдет официантка, и вы сможете сделать заказ. Комната будет готова через полчаса. Меня зовут Джол. — И он широко провел рукой в сторону зала. — Желаете сдачу сейчас или по факту?

Карина лишь небрежно отмахнулась, демонстрируя крайнюю степень скуки. Но я заметил, что она косится на нарядную девицу. Чародейка оказалась обыкновенной женщиной. Надо бы забрать у нее деньги: иначе все спустит! А вообще интересно другое: непонятно как, но по ходу в нас сразу определили не местных. Скорее всего 'обули' с ценой. Неплохо бы разобраться в местной экономике: что по чем, да какой курс золота к серебру.

Плотно отобедав, кстати, весьма вкусно, мы поднялись в свою комнату и решили часок отдохнуть. А потом в планах у нас стояло посещение магазинов, ознакомление с обстановкой и так далее. На всякий случай внизу я оставил свою прослушку, а Карина — наблюдательный конструкт. Правда, пока мы обустраивались, ничего про нас не говорили. А это значит, что и дальше вряд ли будут.

Дорникус спрятал в карман "всевидящий глаз", и задумчиво посмотрел в сторону окна. Взгляд его скользнул по противоположному дому, задержался на стоящем напротив таверны стражнике. Он все пытался вспомнить, что его зацепило в недавних постояльцах. Но мысль не успела сформироваться — ее спугнул вопрос Кирина:

— Что? — Дорникус довольно часто рассматривал людей через "всевидящий глаз", редкий амулет, доставшийся им случайно от умершего "клиента". Не сказать, что без этой вещи их работа охотников за головами не имела смысла, но, несомненно, она заметно облегчалась. Особенно если разыскиваемый оказывался искусником или чародеем, что намного опаснее. Первых легче захватить врасплох. "Глаз" же показывал, имеет ли человек отношение к этой братии или нет. Ведь нередко бывало так, что в сводке на человека не сообщались такие важные "детали" и вполне можно было поплатиться головой за свою беспечность. Их команда была опытной и брала заказы даже на чародеев. Правда и амулетов у них для таких случаев хватало — не с голыми руками шли. Причем в коллекции были не только искусные артефакты, но даже архейские. Немало времени, в основном между заказами, команда проводила на рынках, разыскивая полезные штучки, имела связи с "чокнутыми археологами", нелегально занимающимися раскопками древних мест или захоронений. Чокнутыми таких людей называли за то, что подобная деятельность без поддержки сильных чародеев или искусников очень часто приводила к смерти. Не всегда легкой. Чаще — как раз наоборот. И все же находились желающие быстро заработать или те, кто искренне интересовался древностями. Короче, чокнутые они и есть — чокнутые.

— Не знаю. Надо кое-что уточнить. Вернусь через час. — Дорникус встал, прихватил свой меч и вышел из таверны.

Кирин проводил его взглядом и повернулся к третьему члену команды, Боркусу.

— Чего это он?

— Наверно, работа сама упала в руки, — не вытаскивая носа из пивной кружки, пробормотал он. — Придет — расскажет.

Дорникус отсутствовал не час, а все три. Кирин и Боркус успели вернуться в свою общую на троих комнату и, не спеша, стали собирать вещи. Последний их поиск заказанной "головы" ни к чему не привел, за три месяца они успели поиздержаться, а если нет результата, то нет и денег. Поэтому пришла пора перебираться в таверну попроще или вообще двигать из этого города. Слабенькую надежду оставлял неожиданный уход Дорникуса, но его напарники не особо верили в такую удачу. Обычно долго и упорно приходится искать "клиента", потом еще дольше подбираться, выжидая удобный момент, особенно если это чародей или искусник, и только затем проводить захват. А чтобы вот так вот случайно встретить кого-то из разыскиваемых — слишком большая удача, чтобы рассчитывать на нее всерьез.

Дорникус внимательно оглядел коридор, запер дверь и достал из кармана "кокон тишины". Пока он активировал амулет, положив его посреди комнаты, напарники молча расставили вокруг три стула. Разговор будет приватным — за пределы невидимого круга не просочится ни один звук.

Прежде, чем начать разговор, когда все расселись, Дорникус с легкой улыбкой оглядел своих друзей. Бородатый здоровяк Боркус. Мастерски владеет секирой, которая просто порхает в его могучих руках, как невесомая тростинка. Отличный следопыт. Может затеряться в любом городе, наладить контакты с любыми бандитами. Кирин, сухой, жилистый, гибкий и очень быстрый. Предпочитает метательные ножи, удавки и небольшие дубинки. Может пролезть в любую дырку, открыть любой замок. Именно он делает основную работу, когда надо просто выкрасть человека из любого защищенного помещения. Причем тихо выкрасть. Ну и Дорникус, голова их небольшой компании — отлично разбирается в амулетах, несмотря на то, что не владеет ни Искусством, ни Чародейством. Именно он разрабатывает планы, ищет нужную информацию, имеет обширные связи в разных слоях общества во многих королевствах и даже в обеих империях. Во владении мечом лишь чуть-чуть не дотягивает до мастера.

— Не тяни, говори уж, — нетерпеливо поерзал на стуле Кирин и выразительно глянул на командира. Боркус лишь ухмыльнулся и приложился к очередной пивной кружке.

— В общем, разузнал я кое-что… — Не стал дольше терзать ожиданием своих помощников Дорникус. — Дело может стоить больших денег, но кое-что меня смущает. Заказ мутный, и это нехорошо. Поэтому сегодня я не буду настаивать на этом контракте. Просто расскажу вам все, что выведал, и мы вместе решим, что делать.

— Нет уж. Раз твоя чуйка неуверенна в результате, ну ее… такую работу, — покачал головой Боркус. — В прошлый раз, когда мы вместе решали идти на дело или нет, только чудом головы сберегли. А вот когда ты просто говоришь — пойти туда и сделать это, вот тогда все хорошо выходит.

— Помолчи, пьянчужка! — резко развернулся в его сторону Кирин. — Забыл, что мы без денег совсем? Куда податься? Амулеты продавать? А! Придумал! Давай твою секиру продадим! Пару месяцев точно проживем, и даже в роскоши!

— Мою секиру! — взревел Боркус. — Я щас ею бошку твою глупую и пустую чик-чик сделаю. Или язык укорочу, посмотрим, как ты будешь девушкам после этого заливать о своих подвигах!

— А ну попробуй! — Взломщик вскочил и с азартом на лице замахал ножами перед лицом богатыря. — Сначала я тебе бороду-то отчекрыжу…

— Тихо! — Негромко сказал Дорникус, и перепалка мигом утихла. Да и какая перепалка? Так, обычная эмоциональная разрядка, что подтвердил Боркус, спокойно передавший Кирину извлеченную из-за спины очередную кружку пива. — Помните девку с парнем, что сегодня встали на постой? Через "Всевидящее Око" я видел, что они чародеи. Вернее девка чародейка, а парень мне сначала показался простым.

– 'Сначала' — это как? — Удивился Кирин. — Око сбойнуло?

— Вряд ли. С Оком, надеюсь, все в порядке. Не перебивай. Но именно парень меня привлек. Что-то в нем мне показалось знакомым. В общем, я связался с центральной конторой в Хлое и попросил выслать подробную информацию о разыскиваемых "головах" за последний месяц.

— У-у-у… — Протянул Боркус. — Небось, последние деньги за связь выложил?

— Почти, — с недовольством в голосе ответил командир. — И ты тоже меня не перебивай. В общем, этот парень очень похож на того, кого ищут. Причем на него сразу несколько заказов!

— М-да… — здоровяк в задумчивости подергал себя за бороду. — От разных заказчиков?

— В том-то и дело, что от разных. Четыре контракта за информацию о его местонахождении. Трое платят по стандарту 'срочно' — по десять золотых, а один — аж пятьдесят! Еще несколько контрактов на 'разузнать ценную информацию о клиенте', причем состав заказчиков иной. Ну и, наконец, один, который платит полсотни за 'найти' хочет задержать этого человека и кладет сверху две сотни золотых.

— Ну, дела, — присвистнул Кирин. Этот парень что, императорскую корону украл?

— Как знать… — серьезно ответил командир. — Но только хотят его серьезно.

— Смог выяснить, кто заказчики? — включился в разговор Боркус.

Дорникус виновато развел руками:

— Денег нет, чтобы по-хорошему наводить справки. Да и заказчики явно не простые, так что не факт, что вообще можно их вычислить. Правда, почти все заказы идут из Кордоса. Только один на местонахождение и один на дополнительную информацию — из Оробоса. При этом описание клиента у них самое скудное. Так что здесь все ясно: чародеи почуяли что-то интересное и хотят быть в курсе. Однако, с остальными ничего не понятно.

— Никакой информации на продажу, я так понимаю, нет? — Здоровяк с мрачным видом все дергал и дергал себя за бороду, рискуя в задумчивости перестараться и вырвать ее с корнем. Командир грустно кивнул:

— Совершенно верно.

— Отчего все-таки так дорого платят за поимку? — снова влез в разговор Кирин.

— Я и говорю: вполне вероятно, что парень является искусником или чародеем.