Чародей [CИ]

— Забавно, я всегда считал, что информация о мире отражается только в астрале.

— Не только. — Покачала головой девушка. — У нас проводились исследования — чародею-толкователю блокировали доступ к астралу, и он пытался считать информацию с предмета. Получалось, хоть и хуже. Но вообще, если честно, четкой границы между этими ступенями не существует. У каждого чародея, практикующего дисциплину 'точного толкования' все эти уровни восприятия присутствуют в той или иной степени, просто второй и третий всегда слабее и чаще молчат, но иногда как бы просыпаются. Самое смешное, что есть люди, у которых такие способности от природы. Они не проходили специальное обучение, не способны сформировать даже простейший конструкт, но при этом отлично 'видят'. Тут главное научиться понимать свои видения. Всякие ведьмы и оракулы — как раз такие.

— А у тебя какая ступень?

— Первая очень хорошо, вторая — очень слабо. А предсказывать еще ни разу не удавалось.

— Так почему тебя взяли в разведку, да еще отправили в Кордос?

— А у меня получалось по предмету получать информацию о его хозяине, видеть, знает он нужную нам информацию или нет. Готов ли сотрудничать. Его слабые и сильные стороны…

— Да уж… полезное свойство… И что было дальше?

— А дальше меня с группой отправили в город Беллус — это такой уникальный город, принадлежащий одновременно и нам, и Кордосу. Там много обкатывают молодняка. искусники, кстати, тоже. Даже в войну — как ни странно, жарких боев там не было — только мелкие стычки: кругом война, а в Беллусе как бы перемирие. Так вот, в основном мы сидели в своей части города — мне приносили похищенные у разных людей предметы, а я выдавала информацию об их хозяевах. Но иногда мы переходили Рубеж и работали на чужой территории. Разумеется, со всей возможной поддержкой и подстраховкой, чтобы кордосцы не поймали. Как-то образовалось срочное дело в Кордосской части города, а все были в разъездах. И пришлось мне отправляться под защитой только одного боевого чародея — Гарцо, и одного мечника. Обычно наши вылазки прикрывали трое боевых опытных чародеев и несколько простых воинов, но вот тут случилось именно так. Теперь-то я понимаю, что это была ловушка, но не понимаю, как кордосцы сумели так все точно рассчитать? И цели я не поняла — нас с Гарцо почти не допрашивали — сковали амулетами, одели мешки на головы и куда-то отправили. Несколько раз переезжали с места на место, пока не осели в Маркине, где мы с тобой и встретились.

— Занятная история. А Гарцо кто?

— Тоже стажер, как и я. И тоже сын одного из сановников, но не из советников. Его отец, как и мой, довольно богатый и уважаемый человек, помощник управляющего Счетной Палаты. Жаль, что нам не удалось Гарцо вытащить с собой, — закручинилась девушка.

— Возможно, тебе надо жалеть, что ты отправилась со мной, а не с той группой, что напала на тюрьму. Мне кажется, они как раз пришли вас освобождать. Сейчас бы сидела дома в тепле и уюте и горя не знала.

Карина вздохнула.

— Да нет. Еще в камере ты заронил в мою душу сомнения. Я много думала над твоими словами и пришла к выводу, что нас подставили, причем кто-то из своих. И целью была не я, а мой отец. Нам лучше незаметно пробраться в Оробос. Пока не встречусь с отцом, лучше не заявлять о себе громко… Даже не представляю, что они могли от него потребовать… Мне его так жаль… — На глаза девушки навернулись слезы.

Я положил свою ладонь поверх ее.

— Не переживай. Все будет хорошо. А что ты можешь сказать обо мне? — резко сменил я тему.

— Думаешь, я не пробовала? Ничего не выходит, — огорченно ответила Карина.

— Как ты думаешь, почему?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Только тюрьма лезет в глаза, и все…

— Может, в прошлое ты далеко ходить не можешь?

— Не знаю. Хотя мне удавалось считать информацию о своих предках по фамильным драгоценностям, а это несколько сотен лет.

— Ладно. Нет, так нет. Ты что-то говорила про Суру? И вообще, расскажи все, что смогла выяснить.

Карина кивнула.

— Она на самом деле раньше жила в этом доме. У нее умер муж несколько лет назад. Вижу ночной лес, огромные клыки: похоже, его загрызли дикие звери на охоте. Кстати, Мук, что нас встретил — ее сын. У Суры какие-то проблемы с внуком, то есть с сыном Мука. Она хотела бы попросить у нас помощи, но на этом стоит мощное табу. То есть она сама понимает, что не попросит. Просто нельзя.

— А что о самих людях скажешь?

— Тут что-то странное. Обычно берешь чужую вещь и читаешь в прошлое до своего предела. А здесь как будто фрагментами все. То есть видишь человека, потом как будто кусок выпал, а потом снова видишь. Никогда с таким не сталкивалась. Только если специально стирать часть отпечатка с предмета, но совершенно понятно, что здесь что-то другое. Жаль, вещей в доме для изучения маловато — завтра надо бы пройтись по деревне, собрать материал. А еще собаки — их здесь много, и они не обычные. Отношение к ним здесь не как к животным. Дети играют с ними вместе, едят, спят. Я этого не понимаю!

— Да, не простые собачки, — подтвердил я. — Встретился я тут с одной — аура очень развитая. Может они играют большую роль в жизни жителей деревни. Читал я как-то про одно далекое племя, в котором каждый человек должен был приручить животное и не расставался с ним до смерти. Мало ли что еще может быть. — Я пожал плечами.

— Я думаю, что это химеры. Чародеи умеют вмешиваться в развитие плода на этапе беременности, и тогда рождаются новые виды с удивительными свойствами. Очень похоже.

— Например? — тут же заинтересовался я.

— Разные… Я не сильно разбираюсь в этой области — химероводство у нас развито слабо. Отец только мохнаток покупает — их используют для учебы и экспериментов, чтобы свою ауру не портить, если что-то не получится. Так вот, мне кажется, зверь, который следил за нами утром — химера, но какой это вид — не знаю.

— Так может, мы зря переживаем? — Ну, живет здесь какой-то чародей, разводит собак, никого не трогает. Нас до смерти боится, потому и прячется. А жителям до нас вообще дела нет.

— Все может быть. По крайней мере, отраву в еду не суют, и то хорошо, — кивнула Карина. — Может, пойдем спать? А то я что-то устала.

— Точно устала? — Улыбнулся я с намеком.

— Точно, точно. Тебе мало было в купальне? — Смущенно улыбнулась в ответ девушка.

— Когда я смотрю на тебя — все время хочется еще! Но не буду настаивать. Вижу, что действительно устала, хоть и спала уже.

— Это, наверно, реакция на длительный переход по горам. — Карина сладко зевнула, прикрыв рот ладонью.

***

Утром мы, как и собирались, отправились на прогулку: размяться, подышать воздухом и собирать информацию. Отоспались мы на славу, ночь прошла без происшествий — никто не тревожил мои плетения. Надо было расспросить жителей деревни, где мы оказались, и планировать дальнейший путь. К тому же нас из уютного гнездышка выгнал голод — Сура завтрак нам так и не принесла.

— Что-то народа не видно, — сказала Карина, как только мы вышли на улицу. Правда, откуда-то справа доносился легкий гул. Посмотрев туда, благо деревня просматривалась насквозь, увидели толпу людей. Похоже на утреннюю планерку перед началом рабочего дня. Мы переглянулись и не спеша пошли в ту сторону. Было интересно послушать, о чем идет речь. Однако, стоило нам подойти ближе, как люди замолчали и стали расступаться, пропуская нас к председательскому месту. Эх, жаль, что не догадались подслушать, что тут говорили без нас! Как и вчера, мы снова оказались перед старичком-председателем. Мне только не понравилось, что люди окружили нас, точно шпана на улице. По крайней мере, похожее впечатление возникло.

— Какие-то проблемы? — решил я занять наступательную позицию, видя, что старик мнется. Рядом с ним стоял Мук, Сура, еще какой-то парень — видно было, что они были основными спорщиками.

— Это правда, что ты умеешь менять форму? — наконец решился старик. Все напряженно уставились на меня.

Уровень напряжения вокруг внезапно достиг критической точки. Я это четко почувствовал. Заметила это и Карина и видимо раньше меня — вокруг нее уже крутилось с десяток конструктов довольно устрашающей формы. Хотя… с помощью своего Шустрика она уже насобачилась формировать конструктов в течение нескольких секунд, так что еще не факт, что она быстрее меня заметила угрозу. Тьфу! О чем я думаю? Странно, вроде бы сейчас случится что-то неприятное, но я спокоен как удав.

— Нет, не умею, — спокойно ответил я. Часть людей явно успокоилась, а другая все так же была напряжена. Вдруг парнишка, что стоял рядом со стариком и Муком, шагнул вперед и гневно выпалил:

— Неправда! Я сам видел! — И внезапно остановился, будто проговорился о чем-то.

У меня же в голове будто что-то щелкнуло, и я рассмеялся. До колик в животе.

Карина, да и окружающие с удивлением смотрели на меня. Наконец девушке надоело это, и она пихнула меня в бок.

— Ты чего?

— Вот уж не думал, что выдумка может стать реальностью! — Я вытер слезы с глаз. — Просто только что этот парень сказал — что он оборотень! Ну как, мальчик, ребрышки не болят?

— Хватит! — оборвал мои разглагольствования старик. — Сказано было слишком много. — Он кивнул кому-то, и сразу все завертелось — тот пацан, над которым я смеялся, вдруг сделал странный жест рукой и словно заправский стриптизер одним движением сорвал с себя всю одежду и отбросил в сторону. Тот же фокус проделали и другие мужчины. Прямо шоу эксгибиционистов какое-то. Не уверен на счет Карины, но мне не понравилось. Да… Наверно зря я смеялся, потому что в следующую секунду воздух на месте голых мужиков будто подернулся нагретым воздухом, как бывает в жаркую погоду, а может это просто глюки восприятия, ведь дальше произошло что-то просто невероятное: отмеченные личности превратились в уже знакомых нам с Кариной собачек переростков.

Смеялся я как раз тому, что не верил в возможность подобных трансформаций, примерно представляя, какими энергиями нужно оперировать, чтобы так перестроить информструктуру. Но реальность в очередной раз посрамила меня. Впрочем, размышлять на тему возможного и невозможного будем в другой раз, если нас не сожрут эти зубастые бестии, которые уже приготовились совершить свой финальный для нас прыжок справедливости или наведения порядка в отдельно взятом населенном пункте.

Конечно, я лукавлю — сожрать не сожрут: нужно быть последним идиотом, чтобы не подготовиться к любому негативному развитию событий, когда тебя обступила толпа людей, которым ты не доверяешь. Защитный полог я могу ставить чуть ли не рефлекторно, да и вообще, есть у меня еще несколько неплохих магических фокусов на подобный случай. Но сейчас, мгновенно разогнав свое восприятие и разделив его на потоки, я понял, что у меня вполне достаточно времени, чтобы не просто деструктивно отреагировать, но и попытаться нормализовать ситуацию без особых разрушительных последствий. К месту вспомнилось то, чем я недавно занимался в доме, особенно почему-то на ум пришла гномья сеть, которой я укреплял стенки отводов толчка во дворе дома. Наверно потому, что эта ассоциация прямо напрашивалась на ум — набросить сеть на агресивное животное. А почему нет? Сформировать ее у меня займет доли мгновений — тут наличие биокомпа ставит меня вне конкуренции с другими магами, вреда особого животинкам она не нанесет — сеть мелкоячеистая, а я ее еще хорошенько заглублю в землю и получится хороший кокон, нижняя часть которого 'придавлена' земным пластом. Сказано-сделано. Я мгновенно крутнулся, зафиксировал взглядом уже начинающие прыжок тела и сделал то, о чем так долго тут распинался. Кстати, не зря я упомянул про рефлексы — сам не заметил, как одновременно со всеми этими делами поставил защитный купол вокруг нас с Кариной. Благо жители деревни не вплотную к нам стояли, так что обошлось без лишних проблем. Без проблем для жителей.

Следующая сценка напомнила мне таковую из классики "не ждали". Все замерли, лишь собачки пытались вырваться из своего плена. Женщины не пытались перекинуться — наверно, рвать путешественников на части — сугубо мужская прерогатива. Ну и ладно: стриптиз в исполнении селянок меня как-то не вдохновляет. Так… Просто стоять столбом было глупо — надо что-то делать, что-нибудь типа такого: Я издал глухой горловой рык снова с уходом в инфразвук. И вот тут пробрало всех. В том числе и меня, так как я пустил звук по кругу. Блин! Надо что-то с этим делать! И тут на мои мысли отреагировал голос биокомпа. Или это я переборщил с мощностью, и он автоматически сработал:

"Деструктивные звуковые воздействия блокированы". Я тут же почувствовал облегчение и перевел дух. Больше мое собственное творение на меня не действовало. Гуд — делаю усилие, указывающее биокомпу блокировать любые деструктивные звуковые колебания, чувствую ответ — "принято" и оглядываюсь. Все вокруг сидели и зажимали головы руками. Даже Карина сбледнула с лица, хотя я старался обойти ее звуковой волной, да дракончик, кажется, помог ей.

— Ну что, может, теперь нормально поговорим?

Сетку я снял и терпеливо дождался, пока все звери снова не станут людьми. Они с этим не спешили, стоя на широко расставленных лапах, тяжело дыша и капая слюной. Умом-то я понимаю, что это последствия моей инфразвуковой обработки, но глаза-то видят страшных хищников у самых ног в опасной близости. Это, скажу я вам, совсем не то же самое, когда вы смотрите на какого-нибудь грустного волка через толстые прутья клетки.

Наконец, все снова стали людьми. Голыши со сноровкой, выдающей регулярные тренировки, ловко натянули на себя свои тряпки и снова стали похожи на простых фермеров. Одежда у них, кстати сказать, оказалась единой — что-то вроде комбинезона, который легко можно сдернуть и надеть обратно. Именно из-за этой особенности мне казалось, что наряды у них неряшливые. Любая вещь затаскается, если часто бросать ее, где попало!

Когда все оделись и послушно уселись на лавочки, я немного расслабился. Никто не ушел: все население поселка оказалось оборотнями, все были в курсе всего и теперь молча слушали, ожидая приговор старосты — вот такая вот демократия, итить ее! Я медлил, поэтому говорить начал старик:

— Не буду от тебя ничего скрывать, юноша. Ты уже узнал достаточно, но можешь сделать неправильные выводы. Не серчай на нас за такую встречу — наше племя скрывается от окружающих очень давно, и на то есть причины. Мир слишком жесток и непредсказуем, люди переменчивы в своих суждениях и привязанностях, чтобы доверять им. Много раз нас пытались уничтожить, и мы в конце концов разочаровались в человечестве. Поэтому давным-давно нашими дедами было принято решение укрыться от мира и сделать так, чтобы память о нас стерлась в веках. Вероятнее всего, мы — одни из самых древних существ на земле. Наши предания повествуют, что нас создал демиург нашего мира. Возможно, как игрушку — пробу своих сил: мы уже не помним этого. Много было стран, государств, империй на этой земле. И всегда мы были воинами, разведчиками, курьерами. Но никогда мы не чувствовали людской признательности за нашу службу. Нас боялись, ненавидели, убивали свои же, те, кому мы служили. И примерно тысячу лет назад наши предки решили бросить службу и обрести свободу. Сломали ли мы свое предназначение, и было ли оно вообще — не знаю. Не буду судить, правильно ли поступили наши предки. Нам не известны все причины этого решения, однако оно было принято и до сего момента исполнялось неизменно.

— Почему этот парень, — я кивнул на того, кто вчера пытался на меня напасть, — решил, что я не достоин жизни?

— Слишком глубоко вошло в него обучение. С младых ногтей у нас учат, что чужаки опасны. Ему не были понятны мотивы нашего гостеприимства, вот он и решил с юношеской горячностью следовать решению наших предков — никто не должен о нас ничего знать.

— А в чем причина вашего гостеприимства? — полюбопытствовал я.

— Твоя женщина — чародей. Мы сомневались в успехе в случае нападения. Я же надеялся, что вы ничего не поймете и просто уйдете.

— Хм… Ладно, замнем для ясности. Ваши дальнейшие действия? Снова попытаетесь нас убить, как только представится возможность, или забудете об этом инциденте?

— Нет, — печально вздохнул староста. — Никто на вас нападать больше не будет. Мы знаем свое место. Если бы мы догадались, что к нам идет архей, то бросили бы дома и ушли в горы.

Я переглянулся с Кариной. Надо будет порасспрашивать ее про археев — кто такие и с чем их едят. Но пока можно спросить и у старика.

— Почему вы решили, что я — архей?

— Может и не архей. — Согласился староста. — И до них были люди, кто повелевал миром, как ты. Чародеи все же другие: ближе к нам, к природе. Археи — те, кто познал мир, но не слился с ним. За что и поплатились в свое время.

Мы немного помолчали. Вдруг Карина нагнулась ко мне и прошептала: "Спроси про Суру". Я кивнул.

— Мы знаем, что у Суры какая-то беда, и это касается ее внука. Мне бы хотелось узнать, в чем дело.

Старик в который раз вздохнул. А Сура, стоящая рядом дернулась.

— Ничего-то от вас не скроешь, мейхов. — Пробормотал он.

— Мейхов? — переспросил я.

— Так назывались таких как ты давным-давно. Археи были мейхами.

— А что насчет искусников?

— Слабенькие мейхи, получившие в свои руки наследство археев, — староста пожевал губами и вернулся к своему рассказу. — В мирное время дети у нас рождаются редко. Однако, во время службы или войн, когда наши ряды редеют, женщины начинают рожать очень часто, восстанавливая численность рода и принося радость в наши семьи, смягчая горе потери. Наверно так было задумано творцом, чтобы не вывелось племя оборотней. Живем мы чаще в человеческой ипостаси — отмеренный ей срок больше, чем пейсьей. Так называется наша вторая сущность. Пока мы находимся в одном теле — второе не стареет. Поэтому ты не видишь тут стариков — к концу человечьей жизни, в которой мы проводим большую часть времени, песья ипостась еще полна сил, несмотря на меньший ее срок существования, и старость мы проводим в животном облике. Сейчас старики ушли, чтобы не попадаться вам на глаза. Только я остался, да Сура. Дети у нас рождаются в человеческом виде, если это сделать в песьем — ребенок никогда не станет человеком. И первое обращение в свою вторую ипостась ребенок делает в шесть лет. Обычно это не вызывает никаких проблем — детей заранее готовят к этому. Но очень редко случается, что малыш не может перекинуться. И здесь есть выход — его оставляют одного вдали от нас, в лесу или в горах, тогда страх одиночества и зов дикой природы помогают ребенку научиться менять форму. Это почти всегда помогает. Но…

— Но иногда все же случается, что и это не помогает, так? — спросил я.

— Да. Обычно через несколько дней малыш прибегает в деревню уже на четырех лапах, максимум через неделю. Сын Мука уже месяц бродит один в человечьей ипостаси. Мы проверяем иногда, как идут дела, но у него не выходит.

— Дальше можете не продолжать. Сура хотела попросить нас помочь, так?

— Она думала, что чародейка, — он кивнул на Карину, — сможет помочь. Но я-то знаю, что знания чародеев совсем другие, такое им не под силу. И лишь сейчас, зная, что ты — мейх, я считаю, что возможно… Возможно! — выделил это слово старик и покосился на Суру, — ты способен что-то сделать. Или хотя бы посоветовать. Я все равно сомневаюсь, что ты справишься, ты не Творец, а такое, скорее всего, под силу только ему. Или кому-то, кто воистину могуч. Археи были сильны, но с тех пор мейхи измельчали. Когда-то давно они могли двигать горы, менять русла рек, вырастить в пустыне лес и наоборот превратить цветущую долину в пустыню одним лишь желанием, одной мыслью. Они летали по небу, жили под водой и много чего еще. Потому и сомневаюсь я — сильный мейх не заблудился бы, не пришел просить у нас крова.

— Я понимаю ваши сомнения. Однако, все же хотел бы посмотреть на ребенка. Но сначала на его отца — Мука. Я пока с трудом представляю, как вы устроены, что Творец заложил в вас, хотя у меня и есть предположения. — При моих словах старик удивленно поднял брови, но не стал перечить и кивнул. — И надеюсь, вы нас накормите завтраком, а то с утра крошки во рту не было. — Улыбнулся я, и старик впервые с нашей встречи улыбнулся в ответ.

— Хорошо, — кивнул староста. — Меня можете называть Туком. Я готов принять вас в своем доме.

— Нет, — покачал я головой. — В доме Суры, где мы остановились, вполне удобно.

— Да, я слышал, что вы там все переделали. Кстати, возвращаясь к нашему вопросу — что все-таки видел этот охламон? — Тук кивнул на парня, что обвинил меня ранее в трансформинге.

— Просто хорошая иллюзия, — ухмыльнулся я и тут же "перекинулся" в своего мишку. Причем ввел в этот процесс небольшие эффекты, которые увидел у настоящих оборотней, а именно легкую размытость воздуха в процессе оборачивания. И еще я для пущего эффекта сохранил одежду, сделав иллюзорные дыры, как будто она порвалась на мощном теле.

— Хм… — почесал свою бороду Тук. Вокруг люди тоже не стояли истуканами, а почему-то отшатнулись. — Не мудрено, почему он спутал. Иллюзия, говоришь? Хм… Похож на животное с гобелена — на бэра. Эти бэры в прежние времена обитали далеко на севере, когда там еще не было снегов и льда, но давным-давно вымерли. Да и наше племя пошло именно оттуда, с севера — не всегда мы жили тут… — Еще раз окинув меня взглядом, Тук хлопнул ладонью по колену. — Так! Хватит бездельничать! — Начал выдавать ЦУ староста. — Мук! Идешь с гостями к ним, делаешь все, что они скажут. Сура, обеспечь гостей завтраком, а потом сбегаешь к внуку — глянешь, где он, как он. Как обычно, делаешь так, чтобы он тебя не заметил. Гости потом сами решат, показываться ему на глаза или оставить все как есть. Фул! Где коровы? Ты их отогнал на пастбище? А кто смотрит за ними? Никто? Ах, ты прибежал сюда, чтобы посмотреть, что происходит!? Быстро вернулся к стаду! И вообще, что, никто не знает, чем заняться?! Все за работу, живо! — Тук грозно посмотрел на уже поредевшую толпу людей, и те хоть и быстро, но, не теряя достоинства, стали расходиться.

=== Карина ===

Нет, что ни говори, а эта "магия", в исполнении Никоса кое в чем имеет явные преимущества перед чародейством. Даже Повелители Чар не смогут так быстро и не особо напрягаясь сотворить из страшной каменной хибары очень уютненькое жилье! Да что там говорить! Вообще не смогут. Правда, чародеям такого уровня все равно где жить — лишения не особо им досаждают, они их просто не замечают, но все равно… все равно… Приятно полежать в горячей воде после долгого перехода! Приятно смотреть на уютную обстановку, а не на серое убожество! Приятно ходить босиком по теплому полу, при этом глазами видеть траву под ногами… А постель! Достойна любого аристократа. Да что там аристократа — императору впору такая постель!

И вообще, с Никосом не соскучишься — постоянно чем-то занят, при этом всегда готов поболтать на любые темы. Даже простые девичьи разговоры, которые порой Карина для разнообразия зачинала, чтобы немножко позлить спутника, не вызывали у него того неповторимого мужского выражения на лице, которое у них обычно возникает в таких ситуациях независимо от их положения в обществе… Да и просто много интересного Никос рассказывает, заслушаешься… Так она думала до вчерашнего вечера, когда не было забот и переживаний. А на следующий день ей было очень плохо, хотя, кажется, удалось это скрыть от Никоса. Видимо поэтому у нее сегодня получились просто убийственные конструкты — наставник был бы доволен. Оборотни там или не оборотни, но в живых те, на кого напали бы ее малыши, не остались точно. Хорошо, что Никос не дал ими воспользоваться — ситуация явно повернулась в их пользу. И даже тот факт, что, оказывается, существуют люди, способные превращаться в животных, факт, в другое время надолго вогнавший бы ее в изумление и шок, сейчас прошел чуть ли не на задворках сознания.

Вчера вечером, еще когда мечтательная улыбка не покинула ее, Карина поймала себя на странном чувстве. Перед отходом ко сну, она как обычно в последнее время с момента первой близости с Никосом, решила скорректировать работу своего организма, чтобы не забеременеть — привычно прогнала внутреннюю энергию по телу, сконцентрировалась внутренним взором в нужном месте и… вот тут она и почувствовала это странное нежелание сделать то, что должно. Неужели она захотела от Никоса ребенка? Тем более, что она явно видела, что их игры в купальне сегодня вполне могли привести к такому результату. Долго лежала Карина в темноте, положив голову на руку своего мужчины. И все тянула и тянула с решением. Прикидывала и так, и эдак, какие могут быть последствия в одном и в другом случае. Эмоции и желания говорили одно — разум другое. Слишком у нее все неопределенно впереди. Есть большущие сомнения, что Никос останется с ней, как только она доберется до дома. А ребенок от неизвестно кого для окружающих — очень и очень плохо для ее репутации. Кувыркайся с кем угодно, но без последствий, и чтобы никто не узнал — такое в ее среде отношение к этому делу, хоть Карине оно никогда не нравилось. Но сейчас даже была рада, что перед "своими" она может быть чиста в этом плане. А вот ребенок… Ведь отцовство определяется легко, то, что ребенок от другого — не скроешь. Любой чародей из "видящих", таких как Карина, гарантированно может определить, чье семя… Чему же поддаться — разуму или желанию?

=== Ник ===

Расположились мы в нашем "замке" со всеми удобствами. Мук, увидев обстановку, пребывал в некоторой прострации. Рассказам своей матери он, видимо, не сильно верил. И в процессе моей работы он продолжал потихоньку осматриваться, будто снова и снова пытаясь понять — не сон ли это.

А работа моя выглядела довольно непрезентабельно для стороннего человека. Я молча сидел напротив Мука, прихлебывал спонсированный старостой напиток, напоминающий слабоалкогольное пиво, и смотрел на своего подопечного. Или не смотрел, когда закрывал глаза, чтобы сосредоточиться на отдельных моментах.

В действительности же я рассматривал и пытался разобраться в информструктуре перевертышей. А посмотреть было на что. Я сперва грешным делом подумал, что они каким-то образом меняют свою информструктуру. Как бы не так! — Просто у оборотней их две, одна активная, вторая — нет. Причем оказалось, что это не два автономных образования, связанных друг с другом, а эдакий микс. Во время трансформации энергия из одной части информструктуры перетекала во вторую, активизируя ее. При этом собственно и происходил процесс превращения. Ну, как я упомянул выше — это не были две независимые информструктуры, во многих точках они соединялись, и я долго не мог понять по какому принципу. Но потом все же сообразил — просто многие общие вещи, те моменты, одинаковые для обоих организмов, не дублировались, а повторно использовались, что не мешало общему процессу. Ну, для примера — в обеих формах есть сердце, общие принципы его функционирования одинаковы, и чтобы тупо не дублировать эти информ-описания, просто использовались уже существующие. Поэтому информструктура оборотня выглядела как многослойный пирог, в котором одновременно мог работать только один уровень. Единственное что я не понимал — что происходит с сознанием человека, с его душой и памятью. Мозги-то разные. При превращении в животное интеллект явно снижался, именно поэтому я тогда определил их просто как умных животных уровня ребенка. Отлично для собаки, но плохо для человека. Еще был блок, типа временной памяти, который при перекидывании заполнялся какой-то информацией. Можно было предположить, что о текущем состоянии организма, но этому противоречило пропадание ран, нанесенных организму в одной ипостаси. Что и продемонстрировал тот парень, у которого не было ни малейших следов сломанных ребер. Хотя… возможно эта мысль имеет право на существование, но там не прописываются именно деструктивные изменения. Тут ведь такая ситуация — если я что-то научился, например, на уровне рефлексов, это, несомненно, отражается в информструктуре, но не сразу, а с запаздыванием. Возможно, чтобы не потерять подобную информацию, она и прописывается в этом буфере… Было еще много разных модулей, назначение которых я мог определить примерно, но они, кажется, не играли важной роли в понимании общей работы системы.

В общем, довольно интересная штука получается — этот принцип можно применить и для предметов. Скажем меч превратить в щит и наоборот. Или один образ использовать как ширму для другого объекта, а при выполнении некоторых условий — превращать. Вот только, если размеры и вес разные, то будет происходить в одном случае подпитка из информсети энергией, а в обратном — ее выделение. Оборотни же превращались в существо с равным весом и флюктуаций в информсети при перекидывании не происходило. Вернее для самой работы механизма что-то потреблялось, но не существенное количество. Для предметов особой необходимости в таком превращении я не видел. Если уж владеешь подобными трансформациями, то проще просто иметь кучу информструктур, которые по мере необходимости запитывать, "проявляя" объект. Хотя и достоинства есть — не надо брать энергию из информсети. А вот эта "буферная память" довольно интересная штука — ее можно использовать для точного возврата объекту его состояния без учета деструктивных факторов, то есть производить информационную чистку. Хм…

В целом, можно сказать, что я разобрался в принципах перевертывания, хотя, конечно, сам создать нечто подобное пока не рискнул бы. Понимание-то — "в принципе". Это как пытаться чинить компьютер, зная лишь в теории его устройство. Хотя я и надеялся, что с проблемой конкретного оборотня, то есть того пацана, где-то бегающего на природе, разобраться получится. Шаблон работы у меня есть: можно будет просто 'прозвонить' схему и попробовать 'потыкать паяльником'. Может просто у него не работает какая-то связь или еще какая-нибудь мелочь. В общем, надо на месте разбираться.

***

В поход за волчонком отправились мы с Кариной и Мук с Сурой. Бойкая бабуля уже успела в песьей ипостаси сбегать проверить любимого внучка, вернее узнать, где он и что делает. Так что мы направлялись не наобум, а в конкретное место. Ездовых лошадей, что естественно, у оборотней не было — когда надо, они спокойно добегали до нужного места в животном виде. А для торговли с внешним миром и доставки грузов в пределах деревни местными использовались огромные медлительные тяжеловозы. Парочка таких вполне могла заменить собой фермерский трактор, но седлать их было смешно, да и нечем. Так что мы своим ходом чапали. Сура и Мук тоже пошли людьми. Мука это не особо напрягало, а вот Сура уже поизносила свою человеческую ипостась. Тем не менее, километров десять мы отмотали часа за два. В пути почти не разговаривали — я раскладывал по полочкам новые знания, Карина сегодня что-то не в настроении, из Суры и Мука просто бьет фонтан надежды, что аж напряжно становится и отвлекает.

Малыша на месте не оказалось, но это не стало проблемой. Он убрел с места своей последней отсидки недалеко — по следам собачьи носы его вычислили мгновенно. Парнишка забился в кусты какой-то ягоды и по одной печально кидал их в рот. Нас он не видел. У Суры из глаз давно катились слезы, которых она не стеснялась, а Мук стоял мрачный и то сжимал кулаки, то разжимал. Бабулька было дернулась к малышу, но я остановил ее.

— Не надо пока показываться. Мне удобнее, когда он спокойный. Давайте найдем недалеко местечко, где бы нам никто не помешал.

Сура кивнула и повела нас за собой. Метрах в двухстах от малыша оказалась такие же густые раскидистые кусты той же ягоды, откуда нас не было видно, но мы нормально видели пацана.

— А почему так далеко? — Тихо спросила меня Карина.