Помоги проекту - поделись книгой:
Допили мартини и пошли в спальню. Назаров потрогал матрас, чуть обмякший за пару часов. Сказал: — За неимением лучшего…
Первым снял одежду, лег и смотрел, как раздевается Вика.
Ухоженная. Ноги стройные, бедра без вмятин и рыхлостей, подтянутый живот. Грудь хорошая, самую малость обвисшая от женственной полноты.
Вика легла рядом с Назаровым. Положила голову ему на плечо.
— А как тебе Вадик? — спросила вдруг.
— Чего? — сбился с настроя Назаров. — Вадюха? Нормально…
— Ты бы поговорил с ним…
— О чем?
— Ты разве не видишь?
— Что не вижу?
— Бухает Вадик…
— Чего так сразу… — заступился Назаров. — Может, побухивает… Но это же еще не бухает.
— Чуть не помер зимой. Спьяну поскользнулся, ударился. С легким проблемы были…
— Пневмоторакс… Знаю.
— Я Светку встретила, — продолжала Вика. — Она жаловалась. У Вадика вроде в Белгороде женщина какая-то была. Он к ней мотался. Поговори с ним. Ты единственный, кого он послушает. Он тебя любит…
— Да, — согласился Назаров. — Вадюха меня любит… А про бабу я вообще не в курсе. Он мне не отчитывался.
— Ну, я тебе говорю…
Помолчали. В умиротворенном настроении Назарова стремительно расползалась черная ледяная дыра. Басовой струны будто и не было.
«Ладно, разгонимся в процессе…» — Назаров приподнялся на локте. Поцеловал Вику, взял за грудь. Почувствовал во рту ее горьковатый после мартини язык…
Когда Назаров перекидывал через Вику громоздкую ногу, под коленями неожиданно загулял воздух в подсдувшемся матрасе. Назаров равновесие поймал, но потерял оживший на мгновение бас…
Целуя Вику, напряженно прислушивался к себе — пустота.
Он испугался этого неожиданного дряблого бесчувствия. По телу прошла испарина: «Пиздец, приплыли…»
Оперся на левую руку, а правой попытался исправить ситуацию. «И вот что теперь? — как беспокойные черти прыгали мысли. — Виагру жрать?.. Дожил… Обдрочу и одурачу, поцелую и заплачу…»
Вика тихо засмеялась: — Ну, вот что ты там делаешь?
— Ничего! — разозлился Назаров.
— Давай я тебе помогу…
Она уложила нервного и смущенного Назарова на спину, спустилась нежными поцелуями от груди к низу живота.
«С любым случается», — думал про себя Назаров. А про Вику: «Хорошая, ласковая…»
Вика легла на спину, воспрянувший Назаров навалился сверху.
Вдоволь наслушавшись Викиных протяжных ахов, Назаров решил, что можно и кончить. Резко вышел, Вика как-то очень молодо изогнулась, поза «умирающий балетный лебедь», прильнула быстрым ртом к басовой струне.
— Много так… — вытерла рукой. — Котеночек, я не слишком громко кричала?.. Соседи не испугаются?
— Нормально, они пуганые, — благодарный Назаров аккуратно поцеловал Вику мимо губ, в щеку, чтобы самому в себе не выпачкаться.
— Я в ванную, — Вика убежала, зашумела водой. Через несколько минут вернулась, легла рядом: — Стих вспомнила! Вадик еще на третьем курсе сочинил: «Я любила вас нежно и слизисто…» Эй, заснул, что ли?!
Назаров не ответил. Он уже спал.
Матрас к утру испустил дух. Назаров проводил Вику до двери — ей на работу к девяти надо было, и провалялся еще до двенадцати, пока Вадюха не поднял звонком: нашел одного из «китайцев».
— Собирайся, братушка, — предупредил. — Где-то через часок буду…
Назаров поднялся, побродил по квартире сомнамбулой. Болела шея — отлежал, трещала голова — вчерашний мартини с коньяком. Выпил цитрамону.
Изжогой саднил пищевод. На такой случай был припасен маалокс, Назаров проглотил ложку суспензии.
Заварил густого, черного, как деготь, чаю. Для бодрости отжался от пола. Всего двадцать повторений смог — с непривычки заломило в плече. Давно зарядку не делал. А ведь по сто раз отжимался — когда в политехе учился и на дзюдо ходил…
Набрал отца: — Пап, помнишь ты говорил, что эти… ну, из туристического бюро, которые новый офис искали… Может, свяжешься? Ну, просто поинтересуйся…
Возле шкафов Назаров тщательно выбирал туалетную книгу. После раздумий схватил Пелевина.
С унитаза поднял дверной звонок. Назаров отложил «Чапаева», наскоро совершил гигиену и пошел открывать.
Выставив руку, Вадюха произнес с порога, точно со сцены:
Назаров усмехнулся: — Из Пушкина?
— Из жизни… Ну, что?! Николай Караченцов открыл глаза?!
— Чего? — не понял Назаров.
— Проснулся, спрашиваю? В себя пришел?! — тормошил Вадюха. — К смертному бою готов?! За пятьсот американских шекелей и холодильник «Донбас»?
— Ты пьяный?
— Не, настроение хорошее, и плюс — темперамент… Как вчера прошло? Жеребец?! Ковбой?!. Наза-а-рыч!.. Ну, чё такой квелый?!.
«Похоже, выпил», — подумал Назаров. Вадюха, если принимал, многословил в такой вот дурашливой манере.
— Я у тебя, Назарыч — золото! — нахваливал себя. — За полвечера гада нашел. Вычислил! Спроси меня как, — потянул носом воздух. — Эй, Большой Как! Ты хорошо покакал? Потому что нас ждут ужасные опасности и страшные приключения!..
Отыскался один из «китайцев». По фамилии Весниченко.
— В поселке городского типа Васищево. Там окопался, вражина!..
Он с песней промаршировал на кухню: — Лишь только бой угас! Звучит другой приказ! И почтальон сошел с ума разыскивая нас! Себе засунул в жопу палку!.. Нам ебанутый почтальон!.. Назарыч, у тебя права с собой? Это здорово, тогда я сегодня штурманом. Чаю попьем и в путь!
«Бухает Вадюха…» — расстроился Назаров. «Накатил с утра пораньше, иначе бы сам за руль сел»…
Выехали из центра на бесконечный проспект Гагарина. С утра прошел дождь, проспект был мокрым и скользким, как угорь. Назарову Вадюхина «девятка» казалась жесткой и дико неудобной. Послушная «ауди» управлялась двумя пальцами, тут приходилось цепляться за руль всей пятерней. Отвык от отечественного автопрома. Да и просто за четыре года — водить отвык…
— У пихтам в Васищево лежбище. Склад, — рассказывал Вадюха. — В бывшем помещении трансформаторной подстанции.
— Уверен, что он там? — сомневался Назаров.
— Я с владельцем вчера говорил, «китайцы» им тоже месяц не платили и идут со склада на хуй, манатки собирают. Застанем, сто пудов. Ну, или подождем, если что…
— Ага, — хмыкнул Назаров, — устроив засаду…
— Точно… Сидим в засаде, — Вадюха, как фокусник, выудил из воздуха рифму, — едим васаби… Иоу, йоу! Назарыч, а ты помнишь Безлюдовское озеро?..
В юные годы они там летом загорали. Харьковская Майорка для нищих. Ездили туда электричкой, машины еще не было.
Назаров хорошо выглядел в то время — все девки на него пялились. Подкачанный был. А теперь двадцать раз отжался… Интересно, Весниченко этот здоровый?..
— Я вот думаю, Вадюх… «Китаец» по-любому скажет, что ничего не брал и денег нет… Че делать будем?..
— Даже не знаю, Назарыч, — заулыбался. — Озадачил… Поцелуем его в мочку левого уха.
— Ладно, по ситуации…
Из Москвы пришло смс. От Ларисы. Назаров дальнозорко прочел послание, выругался.
— Крыса? — спросил проницательный Вадюха. — Что хочет?
— Не знаю… Заебала…
Разозлила. Хотел ответить: «Иди в жопу», но передумал. Не до нее.
Проехали поворот на Безлюдовку, свернули с трассы на раздолбанную грунтовку.
— Адрес есть? — спросил Назаров.
— Не, по запаху найдем. Я их чую. Щас сюда и направо… О! Прошу пани до бандажу!
Вывернули прямо к подстанции. За невысоким щербатым забором из бетона возвышалась кирпичная одноэтажная постройка. Тянулись гаражи и свежевспаханные огороды.
— Давай к воротам. Где «газелька» стоит. Загружаются. Я ж тебе говорил. «Китайца» пока не вижу…
— Внутри, может…
Заехали во двор.
Двое грузчиков оглянулись на шум мотора и снова занялись своим делом.
Они вышли из машины. Назаров почувствовал легкий боевой мандраж.
— Короче, — наставлял Вадюха, — вначале спокойно…
— Не, спокойно не хочу! — нахлестывал себя Назаров. — На бабло поставил, вещи спиздил!
— Не любишь китайцев!
— Не-а… — Назаров крутанул головой, чтобы прохрустелись позвонки шеи, защелкал пальцами, разминая. — Главное, чтоб он был там!
— Ты ж ксенофоб. Миш-шка, а эт-то значит. — спет на зевке Вадюха, подражая бесовской манере, — что не страшны тебе ни горе, ни беда-а-! Давай пойдем, Миш-шка, хохлов хуячить, чтоб не терялась бодрость духа никогда!
В помещении пахло гниющим железом. Стояли выпотрошенные силовые трансформаторы, валялись останки релейной аппаратуры и каких-то неведомых Назарову измерительных приборов — как после технического побоища…
В углу, что посуше, были сложены тюки и полиэтиленовые пакеты. Возле них суетился Весниченко. Перекладывал, стаскивал…
— Ты! — крикнул Назаров. Весниченко оглянулся.
Мужик лет сорока в простой неприметной одежде. Он не был похож на циничного кидалу — обычный ровесник, загнанный жизнью и партнерами. Рыжеватые усики, словно у покойного шансонье Круга. Плотной комплекции.
— Узнал? — как можно свирепее спросил Назаров.
Весннченко вздохнул, точно он смертельно устал отвечать на этот вопрос.
— А-а, — отбросил пакет. — Приветствую мужчины… Чем обязан?
— Ты охуел?! Чем обязан?! — подстегнул себя матом Назаров. — Ты, сука, напрочь охуел! Иди сюда! Чем обязан — он спрашивает!
— Тихо, тихо! — произнес Весниченко самые неправильные слова для Назаровского слуха. Это «тихо» с белгородской поры выбешивало пуще любой грязной ругани.
— Я тебе, блять, покажу «тихо»!
Назаров, как бывший борец, бил не очень хорошо. Хватал куда лучше. Поймал отступающего Весннченко за отвороты к
Взялся получше, в два наступательных шага прижал Весниченко спиной к стене.
Поделиться книгой: