Братья Маджере

— Что обсуждали сегодня в Совете, дорогой? — спросила жена, дуя на суп.

— Как обычно, — коротко ответил лорд Брунсвик.

— Отец, — начала его старшая дочь, — Вы помните. Что через две недели Праздник Ока.

Лорд Брунсвик резко глянул на дочь, но ничего не сказал. Девушка затаив дыхание, собрала всю свою храбрость.

— Когда я смогу купить себе новое платье для бала, отец?

— Ты не пойдешь, — ответил министр.

— Но вы сказали, что я пойду! Еще месяц назад, не так ли, мама? — закричала дочь.

— Да, дорогой. Вы же обещали, — сказала леди Брунсвик, странно поглядывая на мужа. — Разве Вы не помните?

— Я? — неопределенно спросил Брунсвик. Внезапно он вспылил. — Праздник Ока! У меня нет времени на подобные глупости!

Леди Брунсвик покачала головой. Она спокойно сказала своей плачущей дочери:

— Мы обсудим это позже.

Обед прошел в тишине. После обеда девочки встали из-за стола и отправились по своим комнатам

— В чем дело, дорогой? — обратилась леди Брунсвик к мужу, ее лицо выражало беспокойство. — Вы всегда наслаждались Праздником Ока. И, даже с этими ужасными проблемами, вы могли бы расслабиться и поучаствовать в нем. В конце концов он бывает только раз в году.

— Почему Вы всегда беспокоите меня тривиальными вопросами? — взорвался лорд. Его жена потрясенно смотрела на него.

— За двадцать лет нашего брака Вы никогда не поднимали голос на меня! — вскрикнула она, ее глаза наполнились слезами.

— Я собираюсь прогуляться, мирно и спокойно!

Спустилась ночь. Это была та же ночь, когда в гостинице, недалеко от города, кендер беседовал со странным чернокожим человеком; маг восстанавливал дыхание и воин распивал бутылку гномьей водки с хозяином гостиницы.

Министр оставил свой особняк через черный ход и прошел в сады, прогуливаясь, он держа левую руку за спиной, как подобает истинному джентльмену. Немногие коты, оставшиеся в Мерекларе и разгуливающие по двору, разбегались при его приближении.

Оглянувшись. Чтобы убедиться, что за ним не следят, лорд Брунсвик продолжал идти, пока не достиг окраины своих владений. Здесь стояла высокая керамическая урна, одна из многих, обозначающих владения Брунсвика. Лорд небрежно прислонился к ней. Подождав несколько мгновений, чтобы удостовериться, что он один, министр немного подтолкнул ее плечом. Урна скользнула в сторону, открывая скрытый проход в земле. Оглядевши его, как и раньше, он спустился на лестницу, которая начала пылать странным жутким светом. Вытянувшись, он нажал рычаг, выступающий из стены. Урна вернулась на место, скрывая вход.

Лорд Эрвин, министр финансов, закончил обедать в то же время, что и лорд Брунсвик. В отличие от богатого стола министра сельского хозяйства, еда лорда Эрвина была простой, он ел на глиняной посуде в кухне. Он ел один, самостоятельно готовя обед, без помощи слуг. Лорд жил один в его огромном особняке, нанимая только садовников, для присмотра за садом и деревьями. Лорд Эрвин был мизантропом и скупцом. Возвращаясь к своей работе, лорд вытянулся на стуле. Он без интереса скользнул по спику земель и их владельцев. Когда колокол на его часах ударил восемь раз, он поднялся на ноги и прошел в подвал дома.

Винный подвал был велик и хранил сотни бутылок ежегодно изготовляемого вина, стоявших на отдельных стойках. Вино хранилось здесь в течение многих лет, с каждым годом становясь все ценнее. Лорд спустился по деревянной лестнице. Взяв из зажима масляную лампу, он зажег ее и прошел в глубь подвала. Министр невнимательно шел сквозь лабиринт стоек, не заботясь о том, что они тряслись, когда он задевал их. Когда одна из бутылок упала на пол и разбилась, он даже не глянул на нее.

В глубине подвала, где стояли самые старые бутылки, лорд Эрвин приблизился к выглядевшей особенно древне полке. Проведя пальцами по вершине, он надавил на красную бутылку. Стойка сдвинулась со скрипящим звуком и скользнула к стене. Лорд вступил в туннель, открывшийся позади стойки, его шаги гулко отзывались эхом в холодных коридорах.

Той же ночью, по всему бело-стенному Мереклару, семь других благородных лордов шли семью темными и разными дорогами, направляясь в одно и то же место.

Они направлялись в гостиницу «Черный Кот», где собирались обсудить зловещее предзнаменование, вызванное исчезновением котов, их опасения лишили их сна. В конце концов усталость взяла своё и они разъехались по домам. Только один человек остался в столовой. Никто не говорил с ним, и он тоже ни с кем не заговаривал.

Наконец Йост подошел к нему.

— Я закрываюсь. Или снимайте комнату на ночь, или уходите.

Человек поднялся на ноги. — Вы ведь запираете входную дверь, не так ли? И никто не сможет выйти или войти?

— Нет, не разбудив меня, не смогут, — фыркнул Йост. — Вы думаете, я позволю людям прогуливаться, зная что они еще не расплатились?

Человек кивнул и положил стальную монету, превышающую стоимость того, что он выпил. Он отвязал свою коричневую лошадь от изгороди позади гостиницы и уехал в тихую ночь.

Мереклар спокойно спал в свете двух лун. Свет Солинари дождем струился вниз, заливая башни серебром и освещая тусклые закоулки небесным светом. Свет Лунитари накрыл город подобно одеялу, тихому и уютному, бросая красные тени, сливающиеся с мерцающим серебром.

Всадник галопом подскакал к городским воротам и показал охранникам эмблему, которую держал в руке. Охрана позволила ему проехать. Он без промедления бросился на встречу своему предназначению.

На маленьком холме в центре города стоял дом, отличный от всех других домов в Мерекларе. Прямоугольный дом имел на крыше шпиль и две башенки по бокам, он был построен из желто-коричневого камня, в отличие от белокаменных домов Мереклара. Стены были обшиты темной древесиной, пережившей на своем веку ветер и непогоду. Виноградные лозы и плющ достигали крыши. Витражи, сияющие бесчисленными цветами, были освещены изнутри, создавая странные изменчивые образы, казавшиеся живыми.

Всадник спешился и привязал свою лошадь к одному из многочисленных деревьев, окружавших дом. Он торопливо вступил на дорожку, выложенную белой каменной крошкой, которая шуршала под его ногами. Достигнув массивной дубовой двери, очевидно сделанной из целого ствола, он протянул руку и коснулся дверной ручки — металлической дужки, вырезанной в форме угрожающего кота. Человек быстро отдернул руку. Железо ручки было холоднее ночного воздуха. Потянувшись снова, он немного подтолкнул дверь твердой рукой. Дверь не открывалась. Осмотрев вокруг дом, в поисках признаков жизни и, заглядывая в окна, вытянув шею, всадник сделал еще одну попытку. На сей раз. Дверь легко отворилась при его прикосновении. Он отдернул руку, по его спине пробежал холод.

Войдя внутрь, всадник тревожно осмотрелся, вновь надеясь обнаружить хоть какие -то признаки жизни. Он ничего не увидел, но ведь кто-то или что-то открыло дверь. Он прошел в конец холла, облицованного деревянными панелями, и вступил в гостиную. Шикарный стул выглядел теплым, мягким и успокаивающим. Но когда он сел, то почувствовал себя нежеланным вором. Он глубоко вздохнул, поднялся на ноги и нервно огляделся, ожидая когда появится хозяйка, и опасаясь, что в темноте этого странного дома мог притаиться кто-нибудь еще. Единственными звуками, которые он слышал были стук сердца, его биение напоминало работу часов — будто капли воды падали через точно выверенные интервалы, — и завывание ветра в открытом окне. У него создавалось жуткое впечатление, будто дом был наполнен стонами и вздохами. Мужчина решил встать и быстро осмотреть этаж, но в последний момент передумал. Это выглядело так, как будто он боялся тревожащего его дома. Он не знал сколько прошло минут. Время казалось, потеряло всякое значение. Мужчина начинал сердиться. Ему говорили спешить. В дальнем конце комнаты была другая дверь, в точности похожая на ту, в которую он вошел. Он схватился за ручку и потянул ее вниз, услышав как в тишине дома раздался громкий щелчок замка. Дверь открылась в другую комнату, такую же по размерам как и первая, освещенную зажженным камином. Заглянув, он разглядел книжные шкафы, заполненные сотнями книг, в которых было собрано знание сотен эпох.

— Какие новости вы принесли? — спросил чувственный, богато окрашенный интонациями женский голос.

Мужчина отшатнулся от дверного проема, его сука нащупала кинжал, висевший на поясе. Скосив глаза, он увидел одинокую фигуру женщины, сидевшую в конце стола. Черный капюшен с белой окантовкой был наброшен на голову. Он мог поклясться, что когда он вошел, ее там не было.

— Эта троица прибыла в гостиницу «Черный Кот, моя госпожа, — ответил мужчина низким голосом. — Они узнали о пророчестве и начли задавать вопросы. Еще они узнали дорогу на Мереклар.

Женщина на минуту замолчала, задумавшись.

— Когда они прибудут? — спросила она.

— Завтра, моя госпожа, — мужчина обнаружил, что он до сих пор сжимает рукоять кинжала.

— Вы сделали все правильно, — сказала женщина, заканчивая беседу.

Он поклонился с уважением. Закрыв двери настолько тихо, насколько это было возможно, чтобы не потревожить хозяйку, человек стремительным шагом вышел из дома.

Вскочив на возбужденную лошадь, он углубился в город, с нетерпением желая возвратиться к комфорту своего дома, где комнаты не будут его ненавидеть.

Леди в черном капюшоне жила в доме, расположенном на вершине единственного холма в Мерекларе всю свою жизнь. Она чувствовала себя уютно в его комнатах и коридорах, среди таинственной атмосферы окутывавшей дом. После того, как ее информатор уехал, она изящно поднялась со стула одним плавным движением и уверенно пошла через темную библиотеку к двери в восточной стене. Невидимые водяные часы, которые продолжали отмерять минуты, оставались единственным звуком в доме. не производя никакого шума, леди скользнула в боковой зал. Здесь она вошла в другую дверь, расположенную в конце коридора. Она вошла в оранжерею, прошла узкой тропинкой к стеклянной двери, и покинула сад, закрывая за собой дверь. Капюшон ее одежд был низко опущен, скрывая лицо от света двух лун. В залитой лунным светом темноте он с уверенностью пересекла один из садов, окружающих ее дом. Подойдя к старому дереву, мертвому и изъеденному, он отодвинула ногой кору, открывая уходящий под землю проход, заполненный тьмой. Твердыми шагами она вошла в темноту. Пройдя некоторое расстояние через лабиринты, коридоры и переходы, она наконец достигла мета, куда стремилась — большой каменной пещеры. Факелы мерцали в зажимах, отбрасывая тени. В центре зала стоял каменный полукруг, настолько большой, что потребовалась сотня мужчин, чтобы сдвинуть его. Вокруг алтаря стояло девять человек, носивших одежды, выдававшие состоятельных людей.

— Вы опаздываете, Шавас, — сказал лорд Элвин, стоявший лицом к входу.

— Да, сказала женщина, стоявшая в дверном проеме, и вступила в комнату, свет от факелов бросал тени на ее платье.

Министры посмотрели друг на друга, а потом на женщину.

— Какие новости вы принесли нам? — спросил один из них, когда понял, что женщина не собирается оправдываться. Спросивший лорд был низеньким сутулым человеком, носившим золотой медальон с солнечными лучами, который казалось, пригибал его тщедушную фигурку к полу. Он был одет в синий плащ с аккуратной золотой вышивкой. Золотые запонки украшали воротник его рубашки, частично скрытой синим жилетом.

— Эти трое мужчин направляются помочь городу.

— И они решат тайну исчезнувших котов? — снова спросил коротышка.

— Они попробуют, — исправилась Шавас, капюшон все еще скрывал ее лицо.

— Мы не хотим паники, — заметила пепельноволосая женщина со строгим лицом.

— У нас нет выбора, — тут же ответил лорд Элвин. — Вы должны нанять этих людей, Шавас.

— Я согласен, — сказал лорд Брунсвик.

Ропот согласия заполнил комнату, сливая их приглушенные в пещере голоса в один.

— То есть вы подразумеваете, что хотите, чтоб я сделала все необходимое, чтоб исправить вашу грубую ошибку? — Сказала леди Шавас. Она оглядела их презрительным взглядом, оббежав глазами пещеру. Ее рука так сильно сжала опал, висящий на ее шее, как будто она держалась за свою жизнь.

Это было в ту же ночь, когда некто наблюдал за отъездом всадника из гостиницы. Черная фигура. Почти невидимая в темноте, помчалась по той же дороге, по какой ускакал всадник. Лунный свет отсвечивал красным в его глазах.

На следующее утро в голове Карамона стучали молотки, да так, что даже его друг — кузнец Флинт Огненный Горн позавидовал бы. Постоянные сокрушительные удары повторялись с завидной регулярностью, заставляя его вздрагивать от боли. Щебет птиц напоминал ему удары копья, а шум производимый другими постояльцами гостиницы вызывали волну муки. Медленно откинув простынь с лица, богатырь оглядел комнату и вздрогнул снова, когда поток света ударил ему прямо в лицо.

— Жестокий удар! — пробормотал он.

Прикрывшись покрывалом от света, Карамон поглядел на брата. Тот все еще спал, Рейстлин, казалось, страдал от боли — спина была немного выгнута, ногти впились в ладони. Но дышал он легко. Карамон облегченно вздохнул. Воин глянул на кровать Ирвина, надеясь на то, что шумноголосый кендер еще спит. Тот спал — равномерное движение одеяла доказывало это.

— Хорошо, я спущусь вниз и воспользуюсь проверенным средством

Воин выполз из кровати, закрывая лицо от утреннего света.

— Доброе утро, Карамон! — сказал Ирвин пронзительно и бодро, его голос проник в череп воина. Воин упал на кровать как подкошенный. Воспоминание о Флинте, напомнило одно из многих его высказываний: «Самый большой враг человека — он сам». До сих пор он не понимал, что это означает. Он задался вопросом, как бы Флинт отнесся к гномьей водке, сокрушившей воина.

— Ирвин, — начал Карамон, тихо говоря сквозь сжатые зубы и обхватив руками голову, чтобы унять давление. — Если ты не заткнешься, я вынужден буду убить тебя!

— Что? — закричал Ирвин таким же громким голосом. — Что ты сказал? Я не расслышал. Повтори пожалуйста.

В ответ Карамон схватил левой рукой подушку, подошел к кендеру и запихнул голову Ирвина в наволочку.

— Это игра? Что мне надо делать? — закричал возбужденный кендер.

— Сидеть там, — зарычал Карамон, — пока я не скажу тебе двигаться.

— Ладно. Говоришь, это забава? — Ирвин с наволочкой на голове остался сидеть, ожидая продолжения этой увлекательной игры.

Карамон вышел из комнаты. Снаружи, он нашел ковш с холодной водой и погрузил в него голову. Отфыркиваясь, он встряхнулся как собака и утер лицо рукавом рубашки.

Вернувшись в дом, все еще утираясь, он вошел в столовую, где подавали завтрак. Запах яиц, бекона и горячей сдобы, напомнил ему, что он не ел со вчерашнего ужина, и, что ему не дали доесть.

«Это хорошо, что меня никогда не тошнит, когда я выпью», — с гордость подумал он. Комната была практически пуста. Там находилось несколько угрюмых посетителей, которые хмуро оглядывали великана и отводили глаза. Карамон проигнорировал их. Подошедши к столу, за которым сидел вчера, он с такой силой опустился вниз, что почти упал на скамью. Выровнявшись, воин долго сидел, пока тошнота не оставила его.

«Ну хорошо, почти никогда», — поправился он.

— Чем могу помочь вам сегодня утром? — спросил с кривой усмешкой на лице владелец гостиницы Йост.

— Напиток. Две порции зерен на одну порцию воды с одной порцию пряностей, порцию салата и чего-нибудь абсолютно безвкусного. И побольше перца, — добавил Карамон.

— О, сказал Йост, — закаленный воин. Любимец Старых Бойцов. И я держу пари, что вы будете ждать этого завтрака очень сильно.

— Мегги, — его вопль заставил Карамона громко застонать, — принеси господину что ни будь поесть.

Карамон выпил три Любимца Старого Бойца, осушив первые две чашки залпом. Тяжелый вкус перца заглушал ужасный вкус варева. Он рассеянно тыкал вилкой в салат, не уверенный, что сможет что-то проглотить.

Однако с четвертой дозой этого средства, его аппетит возвратился. Сначала он ел медленно, сдерживая себя. В конечном счете он почувствовал, что приходит в себя и сел поближе к стене, облокотившись на нее плечами. Другие посетители ушли и силач остался в таверне один. Йост подошел, стал возле Карамон и осмотрелся с мрачным вздохом.

— Если эти неприятности вскоре не закончатся, то я буду разорен. Начинается Праздник Ока. Множество людей приезжало из Мереклара в мою гостиницу, что бы отпраздновать его. Но в этом году их не будет. Мегги вытри стол!

Мегги начала собирать тарелки и складывать их на большой поднос. Карамон отметил, что она была необычайно симпатичной румяной девушкой с красивой фигурой и волосами соломенного цвета. Он смутно вспомнил, что она улыбалась ему вчера вечером.

— Он слишком тяжел для Вас, — сказал Карамон, беря у нее поднос.

— О, нет, сер. Это моя работа. — Ответила вспыхнув Мегги и пытаясь забрать поднос. В течение последующего шутливого состязания по перетягиванию подноса, Карамон успел поцеловать ее румяную щеку. Мегги игриво хлопнула его и поднос, заполненный тарелками, чуть не оказался на полу.

— Куда на кухню? — спросил вышедший победителем Карамон.

— Сюда, сер, — страшно покраснев повела его Мегги. Карамон проследовал за ней, угрюмый Йост шел сзади. Кухня была большая и безупречно чистая. Многочисленные горшки и кастрюли висели на крючках, вбитых в побеленные стены.

— Еще завтрак? — спросила повар, маленькая, тоненькая черноволосая женщина.

— Нет, — ответил уныло Йост.

Повар начала что-то готовить. Мегги провела Карамона к одному из сливов. Забрав тарелки с подноса, он быстро погрузила их в мыльную воду.

— Хорошо, господин владелец гостиницы, — начал Карамон разговор с Йостом, но глядя при этом прямо в глаза Мегги, заставив ее покраснеть и чуть не уронить кубок. — Если это вас утешит, то мой брат и я собираемся в Мереклар, что бы попробовать получить ту награду.

— Это правда? — Мегги резко обернулась, забрызгав Карамона мыльными брызгами. — О, боги! Мне очень жаль, сер!

Схватив полотенце. Он попробовала высушить мощную грудь воина. Карамон схватил ее за руку и быстро привлек к себе. Он наклонился, чтобы сорвать еще один поцелуй, но Мегги покосившись на хозяина, принялась мыть посуду в яростном темпе. Йост кивнул

— Я так и думал. Тот маг все время задавал вопросы. Он действительно ваш брат?

— Мы братья — близнецы — сказал Карамон гордо. Он прошел Испытание в Башне Высшего Волшебства, когда ему было всего двадцать лет. Самый молодой из всех. И он прошел. Хотя это стоило ему… стоило нам обоим, — добавил воин шепотом, обращаясь только к себе.

Мегги однако услышала и послала ему теплый и сочувствующий взгляд.

— Он действительно болен, ваш брат, — сказала он мягким голосом.

— Да. Я сильно за него волнуюсь. Но, — Карамон говорил быстро, видя как вытягивается лицо Йоста, — но он более силен, чем кажется. Если кто-нибудь и может разрешить эту вашу тайну о котах, то это Рейстлин. Видите ли, он получил умственные способности, а я получил мускулы, — бодро добавил Карамон.

— Почему вы беспокоитесь о нас? — спросил Йост, подозрительно уставившись на Карамона.

— У нас мало денег. И мы хотим найти работу. Хотя, конечно, больше подошли бы личные причины, — он подмигнул Мегги, которая скромно улыбнулась.

— И могу я спросить, — продолжил Йост, — зачем магу деньги? Я думал, что они умеют наколдовывать их из ничего.

— Они не делают этого. Это только миф, подобный тому, что прикоснувшись к лягушке можно получить бородавку, — надменно сказал Карамон, хвастаясь своими обширными познаниями по части магии.