Братья Маджере

Поездка к таверне была спокойной, все-таки уже была ночь. Рейстлин видел красочное оформление многих зданий, подготовленных к наступающему фестивалю Глаза. Он медленно покачал головой, находя посох Магиуса на дне. Эти люди глупы. Они очень глупы. Они празднуют, танцуют. Они не знают почему. Они не знают о той ужасной жертве, вызвавшей этот праздник, сказал он себе.

Рейстлин вернулся мыслями к времени, проведенном с членом совета. Близость, которую они разделили, была захватывающей и закончилась слишком быстро. Она выскользнула из его объятий так стремительно, как попала в них, шепча ему что-то о слугах. Рейстлин, что бы отвлечь себя, сосредоточил свое внимание на том, что было важным, на полках с книгами. Он нашел тексты по магии, по колдовству, вызову. Он думал, бросая взгляды на редкие издания говорящие о магии, иллюзиях, превращениях. Древние чудеса заполняли полки, чудеса, которые отсутствовали в течение сотен лет.

Я слышал о некоторых из этих книг, когда был отдан в обучение. «Почему они здесь? Почему они у нее?» — спросил он себя. Рейстлин вспомнил ее признание, о том, что книги находились здесь, когда сюда явилось ее семейство после Катаклизма. Это конечно было вероятным ответом, но…

Маг попробовал вспомнить все, что он видел в комнате — художественное оформление, статуэтки, картины. На столе было пять камней необычных цветов, с палец величиной, очень гладких, сияющих в свете камина. Они могли соответствовать описанию Посланных Камней. Была хитро сделанная из меди модель вселенной, построенная из движущихся частей, сфер, датчиков, вертящихся катушек, производящих энергию, вдруг Рейстлин почувствовал, как кто-то сжал его руку. Он подскочил, но быстро успокоился, увидев, что это был всего лишь Карамон.

— Не дотрагивайся до меня! Ты же знаешь, как я ненавижу это! — прорычал Рейстлин.

— Мне жаль, Рейст, но я… мне не очень хорошо.

— Действительно? Ширак, — прошептал он. Свет посоха мерцал в экипаже. Рейстлин посмотрел в лицо брата. Его черты заострились, под глазами были темные круги, как будто он активно трудился в течение многих дней. Его спина была согнута, плечи опустились.

— Это, должно быть, бренди, — заключил Карамон, со стоном прислоняясь к стене экипажа

— Сколько ты выпил? — спросил Рейстлин.

— Не много, — защищаясь, пробормотал Карамон.

Рейстлин тихо оценивал брата. Карамон вообще мог перепить большинство мужчин за столом. Протянув руку, маг зажал пальцами запястье брата, чувствуя его пульс, быстрый и прерывистый. Бисеринки пота проступили на лбу воина и над верхней губой.

Рейстлин знал эти признаки, и знал их очень хорошо. Но не хотел верить себе.

— Ты должен учиться управлять своими аппетитами, братец, — сказал маг.

Экипаж остановился перед гостиницей. На этот раз Рейстлин помогал близнецу подойти к дверям Бренсток — Холла.

— Я в порядке, Рейст. Честно, — сказал Карамон, стыдясь своей слабости. Он встал прямо, отказавшись от руки брата.

Рейстлин посмотрел на него и, пожав плечами, пошел к лестнице, опираясь на посох. Ирвин тащился позади. Ирвин тащился позади. Его голова наклонилась, он не смотрел ни направо, ни налево, упершись взглядом в пол перед ним. Карамон двигался немного покачиваясь. Ему казалось, что потолок готов рухнуть на него.

Владелец сидел за столом в главном зале, просматривая книгу и делая пометки черным пером.

— Вы вернулись поздно. Уже прошла середина ночи. Я думаю, ваша встреча с членом совета прошла хорошо, так, господа?

— Я не думаю, что это ваше дело, — тихо сказал Рейстлин, обходя стол, что бы подняться по лестнице к своей комнате. Владелец, оскорбившись, вернулся к работе.

Карамон натолкнулся на лестницу и упал на колени. Рейстлин оглянулся назад, останавливаясь в беспокойстве.

— Иди вперед, — махнул Карамон брату. — Я… только передохну. Я… встречусь с тобой в комнате.

Силач поднялся с пола и прислонился к лестничному пролету. Ирвин, не смотрящий по сторонам, продолжил подниматься по лестнице. Рейстлин посмотрел на кендера так же странно, как и Карамон. Маг не был уверен, кому помогать.

— Я подожду тебя здесь, внизу, братец, — сказал Рейстлин, держа один глаз на Карамоне, а другой на Ирвине.

Воин кивнул и пошел вверх по лестнице. Рейстлин взял руку великана и помог ему дойти до комнаты.

— Ирвин, открой дверь.

Кендер кивнул и сделал, то, что ему сказали без комментариев, как будто он шел во сне. Карамон упал головой в комнату. Поднимая голову, он уловил в свете посоха и быстрый проблеск движения в темном углу.

— Рейст, — начал он, но прежде, чем успел сказать больше, его брат отпихнул его в сторону. Стрелка, ее наконечник блеснул в свете посоха, неслась из темноты прямо в силача. Рейстлин бросил себя на путь стрелки, открывая плащ, что бы создать щит из ткани. Последовало еще две стрелки, похороненных в ткани красных одежд, прежде, чем они достигли цели.

Убийца, фигура в черном, метнулся вперед, уклоняясь от мага с проворством акробата. Он прыгнул мимо ошеломленного кендера и одним скачком преодолел лестницу, ведущую к первому этажу, и исчез на улице. Рейстлин подбежал к окну и выхватил осколок стекла из мешочка, чтобы использовать его для заклинания, но убийца уже ушел. Повернувшись, он поспешил назад к брату, лежавшему на полу.

— Карамон? Ты не поврежден? — спросил он, становясь на колени возле брата.

— Нет, я… не думаю, — глядя в лицо близнеца, Карамон увидел там истинную заботу, истинное беспокойство. Тепло распространилось по его телу, на мгновение, отодвигая болезнь. Где-то глубоко внутри, Рейстлин беспокоился о нем. Ради этого знания стоило столкнуться со всеми убийцами в мире.

— Спасибо, Рейст, — тихо сказал он.

Рейстлин осмотрел свои одежды и вытащил три стрелки из ткани. Две застряли в складках, третья ударила в металлический диск — амулет удачи, который он получил от женщины в «Черном Коте». Он посмотрел на амулет с легким весельем.

Ирвин бродил по комнате, пока не нашел еще одну стрелку, которую убийца упустил. Ни чего не говоря братьям, он положил ее в карман.

— Тебе что-нибудь нужно, Карамон, — спросил Рейстлин.

— Нет. Ничего. Я только должен отдохнуть. — Воин рухнул на кровать. Брат сел рядом.

— Рейст, я думал, ты говорил, что теперь никто не нападет на нас с тобой. Слишком много людей знают, что мы были здесь.

— Не на «нас». Мы были дальше, Карамон, — глубокомысленно сказал Рейстлин, изучая стрелки. — Это на тебя.

— Как? — спросил воин, приподнимаясь на локте.

— Почему кто-то хотел убить Карамона? — зевая, спросил кендер.

— Стрелки были нацелены прямо в тебя. И ни одна в меня или кендера. И эта странная болезнь. Если б не было меня, ты бы не смог отреагировать и убраться с их пути. Ты бы стал легкой добычей, братец.

Рейстлин поднес одну из стрелок к лампе. Маг фыркнул, глядя на наконечник, и отодвинул свое лицо, морща нос в явном отвращении. — Тхородрон, сказал он, изгибая губы и снова фыркая. — Определенно. Чрезвычайно смертельный яд. Тебе повезло, что он не поразил тебя. Ты был бы мгновенно мертв.

Он поводил стрелкой в пламени ближайшей лампы, заставив наконечник запылать зеленым. Плюнув на пальцы и затем, слегка растирая их, он очистил ее от яда, теперь превратившегося в золу, серевшую на черном металле. Он проделал то же самое с двумя другими стрелками, потом тщательно уложил их в один из мешочков.

Поднявшись с кровати, маг погасил лампу и свой посох и подошел к окну.

— Что вы рассмотрели в мужчине? — спросил он, рассматривая глазами улицу в поисках злоумышленников.

— Ничего. Он был одет в черное и был очень быстр.

— И он был действительно хорош с духовым ружьем, — добавил Ирвин, снимая верхушку своего хупака, что бы показать всем отверстие своего собственного оружия.

Невидимый в темноте, он вынул отравленную стрелку и попробовал вставить ее в ружье.

Она не подходила, он была немного больше. В разочаровании он уставился на нее, пока не понял, что, если отщипнуть несколько перьев, то стрелка как раз точно подойдет. Он принялся щипать.

— Я то же не видел ничего, — сказал Рейстлин.

Кендер засунул разящую стрелку в потайной кармашек на рукаве, одел на хупак верхушку. Зевнув снова, он расстелил на кровати постельное белье. Лег и скоро крепко спал.

— Ты заметил, что-нибудь необычное, когда сегодня вечером ты ходил во внутренней части дома? — спросил внезапно Рейстлин.

— Необычное? — у Карамона болела и кружилась голова, он только и хотел, что заснуть.

— Необычное. Причудливое. Очень не ординарное. Ты видел или слышал что-нибудь, ты понимаешь?

Карамон вернулся мыслями к спальне Шавас, вспоминая прикосновение шелка, которое чувствовал пальцами, холодный атлас, который становился теплым. Волна жара пробежала по его телу. Он подумал о том, что слышал голос Ирвина, когда кендер клялся, что его там не было. Он думал о том факте, что он блуждал по дому несколько часов, в то время как считал, что прошло несколько мгновений.

— Нет. Ничего, — ответил он коротко. — Оставь леди, Рейст. Она не имеет никакого отношения к этому. Я пил слишком много, и все. Это было моей ошибкой.

— Возможно, — пробормотал Рейстлин. — я должен пойти в тот дом снова… один.

— Что? — вяло спросил Карамон.

— Ничего, братец.

Маг лег в кровать. Когда он услышал храп Карамона, его дыхание глубокое и постоянное, он позволил себе провалиться в сон.

«Ирвин, что ты делаешь?»

— Я сплю. Разве не видно, что я делаю? — парировал кендер.

Огромные когти, черные когти, когти гигантского кота сильно ударили по нему. Ирвин еле успел отскочить в сторону.

«Что делают твои друзья?»

— Они тоже спят.

«Оба? В безопасности? Целые и невредимые?»

— Да! А теперь оставьте меня в покое! Я должен убраться с пути этого монстра! — кендер перепрыгнул через что-то, напоминающее гигантскую железную коробку с зубами.

«Я вернусь, Ирвин… я вернусь… я вернусь»

На следующий день, после ночного сна, Карамон чувствовал себя так же бодро, как и всегда. Никаких следов вчерашней болезни не осталось. Кендер, однако был груб и издерган.

— Что с тобой случилось? — спросил Карамон за завтраком.

— Ничего, — ответил кендер. — Я не выспался, хорошо?

— Несомненно, — ответил удивленный Карамон. — Я только спросил. Рейст, что мы будем сегодня делать?

До Праздника Ока еще два дня. Мало времени. Жаль, что я не знаю, о чем думает Рейстлин. Вслух он сказал:

— Я думаю, мы должны исследовать оставшуюся часть города.

— Для чего? Почему? Что вы ищите? — спросил резко Ирвин. Маг уставился на кендера.

— Ничего особенного.

— Хорошо, я пойду тоже, — объявил Ирвин. — Куда мы пойдем?

— К двум другим городским воротам, затем направим наш путь обратно к центру.

— Владелец гостиницы говорит, что те черные фургоны — «общественный транспорт», — сказал Карамон, тщательно повторяя незнакомые слова. — Мы платим, за то, что едем в них.

— Член совета Шавас заплатит за то, что мы едем в них, — сказал Рейстлин. — Идите, найдите один. Компаньоны наняли фургон, едущий по внешней дороге к Восточным Воротам. От трех главных входов Мереклара дороги шли в центр. Дорога проходила поперек нижнего города, делая доступ в другие районы быстрым и эффективным. Поездка занимала немногим больше часа в теплый день. Коты были повсюду — лежащие на тротуарах или сидящие на руках людей. Некоторые предприимчивые кошачьи заполняли магазины, рассматривая посетителей, или забирались на крыши, что бы смотреть на мир сверху.

Ирвин первый заметил, что несколько котов следуют за фургоном, сохраняя расстояние в десять футов. Когда фургон замедлялся, что бы объехать людей или телеги, пересекающие улицу, кошки замедлялись тоже.

— Взгляни! — сказал очарованный кендер. Когда Рейстлин обернулся, чтобы посмотреть, все коты сбежали. Кроме одного.

— Это черный кот. Тот, которого мы нашли возле дома члена совета.

— Я не знаю, как ты можешь это говорить, Рейст, — сказал Карамон. — По мне, так все черные коты выглядят одинаково.

— За исключением того, что нет других черных котов в городе, — фургон катился дальше. — Этот следует за нами.

Карамон, его лицо было необычайно серьезным, наклонился вперед в фургоне.

— Рейст, мне не нравиться это. Все это. Мне не нравиться дорога, на которой кот следит за нами. Мне не нравятся люди, пробующие нас убить. Мне не нравится дорога с кендером, действующим…

— Я не действую ни на какую дорогу! — возразил Ирвин.

Карамон проигнорировал его.

— Это не стоит десяти тысяч стальных монет. Давай уйдем отсюда, найдем какую-нибудь миленькую и безопасную войну.

Рейстлин сначала не ответил, а посмотрел назад на следовавшего за фургоном кота. Потом он кивнул и сказал:

— Ты прав, братец. Это не стоит десяти тысяч стальных монет, — он сказал больше ничего. Карамон, вздыхая, сидел в фургоне. В конце концов они достигли ворот. Подобно воротам в южной стене, они так же были сделаны из металла и крашены странными пластинами и листами, с гравюрами кошачьих голов на них.

— Как называется эта улица? — спросил Рейстлин возничего.

— Эта, сер? Она называется Восточная улица, сер.

— Член совета Шавас оплатит наш проезд, — сказал Рейстлин, выходя из фургона. — Нет никакой необходимости ждать.

— Да, сер. Спасибо, сер.

Возница хлестнул своих лошадей и уехал так быстро, как только мог, промчавшись мимо Карамона и кендера.

— Теперь, когда мы здесь, что мы будем делать?

— Мы пойдем выпьем, — сказал Рейстлин, направляясь к первому магазину кьявы, который он нашел.

— Как? С утра? После того, как…