Братья Маджере

— Вы и Карамон — близнецы? — спросила Шавас, наклонившись над маленьким столиком.

Рейстлин оторвался от игры перед ним, пораженный наблюдательностью. Он не упоминал об этом.

— Я не думал, что это будет так очевидно, — сказал он сухо.

— Представьте, вы не напоминаете друг на друга, но вы и ваш брат более похожи, чем возможно считает любой из вас

— Не сомневаюсь, леди Шавас, что тот же самый осведомитель, который сообщил вам о нашем прибытии в Мереклар, должен был дать и эту информацию.

— Не сердитесь, Рейстлин, — сказала леди, глядя на него своими роскошными глазами, глазами, которые не старились. — При такой ужасной неприятности, постигшей наш город, моя обязанность как члена совета проверять намерений всех прибывающих в Мереклар.

Она конечно была права. Рейстлин неохотно признал это и посмеялся над собой. Это его проклятый характер, который должен доминировать над всеми, над каждым… несмотря на тот факт, что он еще испытывал сладость ее губ на своих. Игровая доска была квадратом из непонятного сероватого металла, с предплечье в длину и несколько дюймов в ширину, деревянная вершина пестрела чередующимися черными и посеребренными квадратами.

Маг потянулся и переместил фигурку, изображающую человека на лошади на два шага влево и один вперед.

— Превосходный ход, но один из тех, с которым я знакома, — улыбнулась член совета.

Взяв золотую фигурку башни с квадратным возвышением, она поместила ее среди маленькой кучки, которая увеличивала масштаб принадлежащего ей поля. Количество площади было в пользу мага. Шавас поместила одного из своих фигурок-рыцарей — с большим копьем и щитом, перед рыцарем Рейстлина, рядом с двумя другими на этом ряду. Она поставила толстый металлический брусок рядом с ними, создавая барьер, который всадник Рейстлина не мог пересечь.

Маг развернул одну из собственных башен позади кавалеристов, заставляя площадь своего поля уменьшиться, хотя она все еще была в его пользу. Он удалил барьер, эти три фигурки, направленные впереди его рыцаря отвоевали еще один квадрат поля.

— Я знаком с таким движением тоже, — сказал Рейстлин, откидываясь на стуле, подсчитывая глазами отношение площадей. Его тактика вынудила Шавас израсходовать важный, представленный магом слиток — шаг от управляемой им стороны, где сконцентрировалась основные силы мага. Он заставил пожертвовать ее тремя йоменами, укреплением и утратить позицию, благодаря своей диверсии.

Шавас так же откинулась назад на стуле, изучая количество магии, имевшееся в наличии, расположение на поле, указывало преимущество противника.

— Вы сыграли превосходную игру, Мастер Маг.

— Спасибо. Я уже давно играю.

Дверь открылась с грохотом, ударяясь о стенку. Карамон и Ирвин протопали в комнату.

— Я нашел его, — сказал Карамон.

— Нашел кого? Меня? Я не терялся, не так ли? Я ведь не терялся, Рейстлин? — спросил Ирвин.

Маг, наблюдая за Шавас, увидел, что пристальный взгляд женщины сосредоточился на Ирвине. Ее глаза вспыхнули и сузились. Рейстлин стремительно глянул на Ирвина и увидел, что воротник кендера был скошен, ожерелье с черепом кота ярко сияло в свете камина. Он взглянул обратно на члена совета, но ее лицо было не выразительно.

«Конечно я ошибался», — подумал он, холодный мороз продрал его.

— Это делалось довольно долго. Что вы делали? — потребовал он ответа, говоря коротко, что бы не выдать охватившие его эмоции.

— Только… бродили вокруг, — пробормотал Карамон, глядя на игру, в которую они играли. — Маги и воины. Никогда не мог научиться ей.

— Многие люди испытывают затруднение справиться с ней, — успокаивающе сказала женщина.

— Я предполагаю, что у меня просто нет способности к долгосрочным стратегиям, — признался силач. Глаза советника встретились с его глазами. Она, казалось, говорила, что восхищается мужчинами, которые играют в более скользкие игры. Воин почувствовал прилив крови к лицу.

— Эй! — закричал Ирвин взволновано. — Эти фигурки такие же, как и фигурки у меня в кошеле. Вы хотите посмотреть?

Кендер шлепнулся на кушетку, толкнув Карамона и заставляя Карамона потерять равновесие и толкнуть игровое поле. Фигурки разлетелись повсюду.

— Ты неуклюжий чурбан! Мы играли в эту игру в течение многих часов! — зарычал Рейстлин в гневе.

— Я… Мне очень жаль, Рейст, — сказал воин в замешательстве. Он начал доставать их, но взгляд члена совета заставил его забыть о них.

— Никакого вреда не сделано, — сказала Шавас, улыбаясь в глаза Карамону. — Так или иначе мы должны вернуться к обсуждению дела. Ваш брат и я только проводили время, пока вы не вернетесь.

Ее взгляд сказал Карамону, что она считает мгновения. Он никогда не встречал настолько очаровательную женщину и настолько чарующую. Он не понимал, как он мог оставаться от нее так долго. Это был дом… этот странный дом.

— Все-таки, что задержало вас? — спросил Рейстлин. — Конечно не требуется столько времени, чтобы найти кендера.

— Я не терялся, серьезно сказал Ирвин. — Я знал, где находился все время. Если кто и был потерян, так это Карамон. Я нашел его внутри… Эй!

— Что? О, извини Ирвин. Я не хотел сесть на тебя. — Высвободив кендера из-под себя, он двинулся к другой стороне кушетки, рядом с братом.

— Поскольку вы уже знаете, — начала член совета, подождав, пока ее гости устрояться, — благосостояние Мереклара зависит от котов, живущих здесь. Они защищают нас от зла в мире. Пророчество…

Мы читали пророчество — прервал вскоре Рейстлин. — Но возможно вы можете сказать нам, кто его сделал?

— Мне жаль. Я не знаю. Могу я продолжить? Недавно коты начали исчезать. Никто не знает почему. Никто не знает, куда они ушли. Граждане начинают бояться за свою жизнь. Как вы видите, они верят пророчеству. Они бояться, что настанет конец света. Вы слышали о происхождении города? — спросила она троих компаньонов.

— Мы слышали кое-какие вещи, — ответил маг, — но возможно вы могли бы дополнить отсутствующие детали.

Шавас улыбнулась и кивнула головой.

— Никто не уверен в происхождении города, за исключением того, что он видимо, пережил разрушительный Катаклизм. Когда люди живущие в прилегающей местности пришли в город, то они обнаружили, что все здания пусты. Граждане Мереклара, если и были, исчезли.

— Что вы подразумеваете под «если и были»?

— Есть те, кто полагает, что существование города начинается с даты Катаклизма. Что его не было здесь до того времени. Абсурдно, я знаю, но я решила упомянуть про это.

— Где я остановилась? Ах да. Некоторые из семейств приняли на себя ключевые позиции управления государством, помогая другим обживаться в этом месте.

— Ваше семейство было среди них? — спросил Рейстлин.

— Правильно. Мое семейство всегда имело членство в совете, направляя и ведя все аспекты города. Лорд Брунсвик — Министр сельского хозяйства и поддерживает управление страной по вопросам производства. Лорд Элвин — Министр финансов. Другие лорды и леди отвечают за соответствующие сферы, вроде как Сержанта в Армии, Начальника Библиотек и подобных функций. Всего их десять.

Шавас вяло поерзала на стуле. Ее рука изящно оттянула ворот платья, от горла, показывая изгиб арочной шеи мраморно белую кожу. Пораженные братья смотрели.

— Когда я говорила, что не было каких либо признаков жителей, я была не совсем права, — пробормотала Шавас, ее пальцы играли с опаловым ожерельем. — Мы нашли пророчества, находящиеся в каждом доме без исключения. Эти книги были здесь, в библиотеке. И потом, были…

— … коты! — воскликнул Ирвин.

Рейстлин и Карамон, оба очнулись, голос кендера заставил их пробудиться от мечтаний.

— Да, правильно, Ирвин, — улыбнулась член совета кендеру. — Коты. Тысячами бродившие по улицам. Они всегда были дружелюбными, и, казалось, рады видеть людей вокруг. Новые жители Мереклара приняли котов, которые были знаком богов.

— Когда вы заметили исчезновение котов? — спросил Карамон, прочищая горло.

— Чуть больше месяца назад.

— Как вы поняли, что они ушли. Я подразумеваю, что еще многие блуждают по…

— Это, конечно, было трудно понять, с тех пор в городе было уже множество котов. Но люди сделали котов домашними животными — или, возможно, это коты сделали домашними животными людей, иногда трудно сказать. Они заметили, что их коты исчезают, и потом увидели, что общее количество котов в городе тревожно уменьшилось.

— И вы уверены, что они не скрываются где-нибудь? Или только вышли за пределы городских стен?

Брови Шавас немного сошлись.

— Мы не дураки.

Карамон ярко вспыхнул. — Я не подразумевал…

— Я сожалею, сер, — вздохнула член совета. — Простите меня. Я… Это было мучительное время. Иначе мы бы не предложили награду.

— Только, что в точности вы хотите, чтоб мы сделали? — спросил Рейстлин.

— Мы хотим, чтоб вы обнаружили, что случается с котами, и остановили это, ответила Шавас, выглядя удивленной.

— Вы говорите «мы». Я могу предположить, что другие члены совета хотят получить нашу помощь также, — Рейстлин оценивающе рассматривал женщину, и увидел, что она побледнела. Она отвела глаза от него.

— Некоторые отказываются…, чтоб нанимать чужаков, — Шавас поколебалась, прежде чем закончить предложение.

Губы Рейстлина искривились в мрачной усмешке.

— То есть, вы хотите сказать, что другие члены совета не хотят видеть мага в городе, считая, что их проблема — вина сообщества магов.

— Не будьте сердитым, Рейстлин! — Шавас посмотрела на него просительными глазами. — Другие действительно обвиняли магов в исчезновении котов. Я мгновенно переубедила их, что ваша помощь необходима, ведь не все маги злые. Разве вы не поможете нам? Пожалуйста?

Карамон почти чувствовал, как удовлетворение истекало от его брата — удовлетворение оттого, что заставил эту красивую, желанную женщину пресмыкаться. Силач был разъярен на близнеца. Он переместился, что бы успокоить хозяйку. Именно тогда он увидел, что Ирвин засовывает все фигурки рыцарей и йоменов члена совета в свой мешочек. Вздохнув, Карамон изменил свое направление и схватил кендера.

— Положи назад!

— Положить назад что?

— Эти фигурки!

— Почему, они мои?

— Нет, не твои!

— Нет мои. Спроси у Рейстлина. Он смотрел их сегодня утром. Вот Темная Королева, а вот вторая Темная Королева. Как? У меня их теперь две. Это замечательно!

Карамон схватил мешочек Ирвина, игнорируя протестующий вопль кендера — и вывалил его содержимое на игровую доску.

— Вы видите что-нибудь еще принадлежащее вам, моя леди?

Пристальный взгляд Шавас, хлестнул по кендеру, на мгновение, задержавшись на кольце на его пальце.

— Нет, — сказала она Карамону. — Спасибо.

— Нам давно пора уходить, — сказал Рейстлин, наклоняясь за посохом и вставая. — Я сильно устал, чтобы о чем-то думать.

— Я дам вам мой экипаж, чтоб доехать до гостиницы. Вы скажете мне завтра, если решите взять эту работу, Рейстлин? — спросила Шавас, изящно поднимаясь на ноги.

— Возможно, моя леди, — ответил маг и, поклонившись,вышел из комнаты.

— К чему отношусь?

— Почему ты так относишься к людям? — потребовал ответа Карамон, сидя впереди на удобных кожаных сидениях личного экипажа члена совета. Экипаж был сделан так, чтобы защитить от вечернего холода.

Рейстлин посмотрел на близнеца, удивленный необычно антагонистическим тоном брата.

— Отношусь к людям как?

— Ты знаешь, — Карамон не мог выразить всю свою ярость словами. — Она не сделала ничего, что бы тебя обидеть.

— Не сделала? — пробормотал Рейстлин, но слова были приглушенными красным капюшоном его одежд. Он помешкал немного, — не будь наивным, Карамон. Она хочет заручиться нашей помощью, это соответствует ее планам. Ты же слышал, она сама признала, что другие члены совета недолюбливают нас, и собираются принять наши услуги только потому, что она так сказала.

— Они недолюбливают только тебя, — сказал Карамон, затем осекся, закрыв рот. Он не мог вообразить, почему он сказал это, кроме того он почувствовал себя не хорошо. Его внутренности скрутились подобно змеям.

Рейстлин рассматривал брата оценивающим пристальным взглядом.

— Ладно, — сказал Ирвин, — так мы будем браться за работу или нет?

— Какая тебе разница, кендер? — раздраженно спросил Рейстлин. С каких это пор ты стал заботиться о работе?

Ирвин мигнул, потирая руку. Кожа вокруг одного из пальцев зудела.

— Я забочусь о большом количестве вещей! Ты никогда не относился ко мне серьезно, вот и все. А должен! — заявил он, впиваясь взглядом в спутников. — Если ты не будешь делать этого, то когда-нибудь пожалеешь!

— Успокойся, — пробормотал Карамон, потирая рукой живот.

— Мы возьмем ее. В этом не было никаких сомнений, — заметил Рейстлин.

— Тогда, когда мы начнем? Что мы будем делать сначала? Я знал! — громко закричал Ирвин.

Карамон посмотрел на друга, его лицо скривилось в замешательстве и боли. — Почему?

— Я только знаю и все! — сказал Ирвин вызывающе, падая назад на место и скрещивая руки на груди.

— Что случилось с тобой сегодня вечером? — спросил Карамон.

— Что случилось с каждым из нас? — отрезал Рейстлин.

Никто ничего не сказал, каждый из близнецов имел свой собственный ответ, но не хотел говорить его вслух.