Помоги проекту - поделись книгой:
Да, обстоятельства продолжали меняться с каждым днем. Боб Тернер искренне сожалел, что его бывший приятель стал такой скучный. Однако сам Тип замечал в себе перемену гораздо менее окружающих, и борьба казалась очень трудной. А дьявол, как рыкающий лев, ходил вокруг Типа, желая искусить и сбить его с прямого пути.
В самом характере Типа было много веселости и лукавства, которые, к несчастью, часто проявлялись в самый неподходящий момент. Иногда он испытывал непреодолимое желание выкинуть какую- нибудь шутку: это искушение было настолько велико, что, казалось, он покинет избранный путь. В других случаях, после неудачного урока, Типа охватывало отчаяние. Дух угасал, а сатана старался уверить его, что обновление, которое совершилось в нем, было плодом его воображения. Тогда ему казалось, что все потеряно, но потом, по милости Божией, он снова шел вперед.
Из уроков труднее всего давалась Типу арифметика. По этому предмету он все еще считался последним и не подвигался дальше сложения.
Незаметно пришла зима, К большому сожалению, Типу пришлось отказаться от своего рабочего кабинета под старой ивой, и он должен был привыкать заниматься дома, что для него было очень трудно.
В это утро он вообще не мог сосредоточиться и собраться с мыслями. Больной отец прокашлял всю ночь, а измученная мать из- за этого была еще взыскательнее и нетерпеливее.
Ему казалось, что Мария, будто нарочно, пользовалась подобными случаями, чтобы быть как можно невыносимее. Кроме того, густой дым наполнял кухню и делал ее необитаемой. В таких условиях Типу надо было готовить уроки. И когда он в пятый раз начинал решать задачу, Мария закричала повелительным тоном:
— Тип, наколи мне дров, да поскорее! Я не могу одна справиться!
Тип нехотя встал и почти со злобой принялся за работу.
"Напрасно я стараюсь, — рассуждал он, размахивая топором. — Все равно не могу решить эту задачу! Я ничего не знаю и никогда не буду знать! Как ни вертел эту ужасную задачу со всех сторон, все равно ничего в ней не понимаю! Попробую еще раз, но это будет последний… "
Кончив работу, Тип снова сел к окну с книгой и доской, но смысл задачи для него был все так же темен, а времени оставалось мало — около часа до открытия школы. Вдруг он вспомнил, что когда отец был здоров и занимался своим ремеслом, он часто делал какие- то подсчеты. "Кто знает, может быть, он выручит меня из беды?" Тип тотчас встал и направился в комнату отца.
— Папа, — тихо позвал он, — не можешь ли ты объяснить мне задачу?
Больной, с трудом повернувшись на подушках, с любовью посмотрел на сына. Ему было приятно вспомнить то время, когда его трудности оканчивались только арифметическими задачами…
Несколько слов объяснения было достаточно, чтобы Тип понял ускользавший от него смысл задачи. Довольный, он вернулся к своей доске. Прошло несколько минут, и Тип воскликнул от радости — ответ получился правильный!
В школе учитель вызвал прежде всего лучшего ученика из отделения Типа. Оказалось, что он не смог решить эту задачу, то же самое и другие. Учитель хотел уже переменить вопрос, но тут лицо Типа привлекло его внимание: он понял, что тот ждет своей очереди.
— Эдуард, ты можешь решить задачу?
— Да.
И Тип решительным шагом направился к доске. Глаза всех учеников устремились на него, но он уверенно довел решение до конца. Тип сам был немало удивлен этим подвигом. Между тем над его ухом раздался голос учителя:
— Хорошо, очень хорошо! Я вижу, что ты имеешь серьезное намерение заниматься и за последнее время сделал большие успехи. Я перевожу тебя, Эдуард, в третье отделение, которое завтра начнет умножение, А вы, — обратился он к остальным ребятам, не выполнившим урока, — начнете опять с самого начала, так как постоянно доказываете, что еще ничего не знаете!
Тип стоял неподвижно, словно пораженный громом. Никогда не мечтал он о таком повышении. "Да, обстоятельства сильно изменились", — мысленно повторил он.
Учитель и не подозревал, что несколько слов поощрения, сказанных этому мальчику, не пропали даром, а послужили основанием важного периода в его жизни. Действительно, именно в этот день, водя ногой по щели паркета, Тип принял твердое решение: учиться всеми силами, чтобы непременно стать образованным человеком.
Глава 12
До звонка осталось всего несколько минут. Группа лучших учеников старшего отделения, к которому теперь принадлежал Тип, в дружеском разговоре расположилась у камина. Они еще, по- видимому, не признавали Типа своим, поэтому он, со скучающим видом, один расхаживал по комнате. Прежние товарищи — Боб и другие шалуны, отказались от него, находя его общество скучным, а теперешние отталкивали. Поэтому он чувствовал себя одиноким, и мысли его были довольно мрачны.
— Послушай, Тип! — позвал его Том Минтурн. — Подойди- ка сюда!
— Что тебе надо? — довольно неприветливо спросил Тип.
Нельзя сказать, чтобы чувства его к этим, хорошо одетым мальчикам, державшимся от него в отдалении, были особенно нежны.
— У меня сегодня день рождения, и я пригласил уже некоторых. Мне хочется, чтобы и ты был с нами. Придешь?
Глубокое удивление отразилось в глазах Типа.
— На что я тебе нужен? — спросил он более откровенно, чем вежливо.
— Мы будем играть, и я хочу, чтобы и ты участвовал, — приветливо сказал Том с некоторым оттенком снисхождения.
Тип это заметил и обиделся.
— Тебе пришла интересная мысль, — с горечью сказал он. — Как же ты до сих пор обходился без меня на своих праздниках?
Том покраснел от досады.
— Как хочешь! — гордо произнес он. — Если не хочешь, я тебя не принуждаю!
В этот момент рука учителя легла на плечо Тома.
— Не порть хорошего поступка недобрым словом, — тихо шепнул он. — Твое приглашение удивляет Эдуарда, и это понятно. Все же, попробуй уговорить его!
Во время следующего перерыва Том снова подошел к Типу.
— Тип, ты придешь? Ты ведь знаешь много игр, умеешь веселиться. Пообещай мне! Все ребята такого же мнения.
Тип, подавив в себе нежелание, ответил:
— Хорошо, приду. Но возле всех вас я буду похож на тряпичника.
— Все равно, приходи, пожалуйста! — оживился Том.
Типа же интересовал другой вопрос: отчего произошла такая неожиданная перемена по отношению к нему?
Если бы он присутствовал в это утро на завтраке в семье Минтурн, то понял бы, в чем дело. После разговора с господином Броуном, господин Минтурн заинтересовался Типом и решил помочь ему. Самым лучшим средством для этого было развить такое желание в сердце сына и через него поддерживать и ободрять Типа. За завтраком, не выдавая цели, господин Минтурн завел разговор про Типа и достиг того, что Тому действительно захотелось как- нибудь помочь товарищу, менее счастливому, чем он.
Мысль эта так заняла Тома, что он, пришед в школу, сказал своему другу:
— Знаешь, Фред, отец говорит, что мы должны подружиться с Типом Леви. Он теперь сильно старается и хочет сделаться хорошим учеником. — Потом, помолчав немного, он прибавил: — Я хочу пригласить его сегодня к себе. Ведь он мастер на все игры!
— Ты думаешь, что он согласится?
— Еще бы! Он же не глупый! Может быть, ребята найдут это странным, но мне все равно! — И Том гордо поднял голову.
Вот поэтому Тип, вместе с другими одноклассниками, получил приглашение в прекрасный парк, который очень нравился ему.
Госпожа Леви провела много времени, старательно зашивая единственную куртку Типа, Хотя она и не выразила своего мнения об этом приглашении, но оно очень польстило ее самолюбию.
"Значит он сумел заслужить общее уважение, если его зовут в одно из лучших семейств города! Ведь раньше его друзьями были самые скверные мальчишки… " — думала госпожа Леви, продолжая шить. Наконец Мария, сидевшая рядом, нарушила молчание.
— Все мальчики в школе носят белые воротнички, — заметила она.
— Так что же из этого? — резко ответила мать. — Мне дела нет, носят они белые воротнички или бархатные курточки. У меня нет ни того, ни другого!
Все же, несмотря на такой ответ, госпожа Леви не совсем равнодушно отнеслась к бедной одежде Типа. С какой радостью она одела бы его в такой же суконный костюм и пришила бы воротник ослепительной белизны, как у Тома Минтурна! И только от сознания своей бедности, вырвались у нее такие слова.
Дверь в комнату отца была приоткрыта, и он все слышал.
— Мария! — негромко позвал он. — Куртка Типа уже починена?
— Да.
— И как? Она выглядит прилично?
— Да… — Мария слегка вздернула плечами.
— Тебе хочется пришить к ней белый воротник?
— Это было бы хорошо, — с удивлением ответила Мария.
— У меня есть два или три воротничка… Я их, верно, больше не надену, — грустно прибавил он. — Поищи их вот в этом сундуке и пришей один к куртке Типа. Посмотрим, что он скажет.
Мария медленно направилась к сундуку. Для нее было ново — сделать что- нибудь приятное для другого. Вынув воротник, который оказался совершенно чистым и крепко накрахмаленным, она понесла его прямо в кухню.
— Что ты хочешь делать с этим воротником? — удивилась мать.
Она мгновенно вспомнила, как последний раз стирала и гладила его для мужа с явным предчувствием того, что он больше его не наденет.
— Папа сказал, что Тип может его носить.
— Да, я дарю ему свой воротник, — подтвердил больной. — Тип должен выглядеть прилично!
Госпожа Леви ничего не ответила, но в эту минуту слабая надежда на выздоровление мужа совсем угасла.
Вскоре Тип появился на кухне в аккуратно почищенной куртке с ослепительно белым воротником. Лицо его сияло от радости, и он действительно был неузнаваем.
— Мария, где ты взяла этот чудесный воротник? — удивился он.
— Отец дал. Он сказал, что ты можешь его носить.
— Это ты его пришила?
— Он, наверное, сам вскочил на твою куртку, — ответила Мария, не поднимая глаз, потому что с непривычки ей как- то странно и совестно было оказать брату маленькую услугу.
— Большое тебе спасибо! — радостно поблагодарил Тип и выбежал на улицу счастливый и довольный своим видом.
Глава 13
Том Минтурн был любимцем своих товарищей. Поэтому, несмотря на шепот удивления, пробежавший между ними при появлении Типа, все они приняли его радушно, последовав примеру Тома. Сам же Том относился к Типу очень дружелюбно. Этим он был сильно похож на своего отца и если что делал, так от всей души.
Ребятам было очень весело: они играли в снежки, катались на салазках, строили крепости из снега — одним словом, времени даром не теряли. Тип принимал участие во всех играх со свойственной ему живостью и веселостью.
Незаметно солнце зашло, и в парке стало холодно, Том предложил друзьям перейти в дом, потому что руки и ноги почти у всех уже окоченели. Ребята веселой гурьбой направились к дому. Вдруг Том вспомнил, что оставил свои санки на вершине холма, и ему пришлось вернуться, а мальчики пошли дальше. Подойдя к дому, Фред направился к маленькой боковой двери, но услышал сзади голос Тома, догонявшего их:
— Не сюда! Идите через главный вход! Перед этой дверью большой сугроб!
Мальчики повиновались и через несколько минут сидели перед огромным камином, отогревая замерзшие руки.
— Как хорошо у огня! — радовался Вилли Брей. — Мне кажется, еще чуть- чуть, и я превратился бы в комок снега!
— А если бы ты прошел через маленькую дверь, то превратился бы в льдину! Там сугроб в несколько метров!
— Я хотел провести всех вас через эту дверь, вспомнив стих, который мы учили в воскресной школе: "Входите узкими вратами…", — смеясь, сказал Фред.
— В данном случае ты все равно достиг бы цели, независимо от того, вошел бы ты через узкую или широкую дверь, — шутя, заметил Вилли.
— Кажется, я правильно понял смысл этого стиха! — не сдавался Фред.
— Что- то я не понимаю вас! — сказал Том.
— И ты был бы так же силен по этому предмету, как Вилли, если бы в прошедшее воскресенье внимательнее слушал моего отца, — со смехом прибавил Фред.
Во время этого разговора Тип молча держался в стороне. Он хорошо помнил тот урок и торжественные слова господина Гольбрука. Пастор увещевал своих учеников войти через узкие врата, пока они молоды. Легкомысленные слова Фреда глубоко оскорбили Типа.
— А я твердо уверен в обратном! — возразил он.
— Вот как! — насмешливо удивился Вилли, который всегда чувствовал свое превосходство над Типом и при удобном случае старался показать это.
Фред бросил на Типа недовольный взгляд и непринужденно спросил:
— Что ты хотел этим сказать?
— Если бы я был сыном пастора, то не шутил бы словами Библии, Фред покраснел и, как будто ничего не понимая, переспросил:
— А этим что ты хочешь сказать?
— То, что ты уже слышал, — спокойно ответил Тип.
— Ты находишь, что я неуважительно отнесся к Библии?
— Мне кажется, что ты слова Библии превратил в шутку.
— Это неправда! — возмутился Фред. — Не говори того, чего нет.
— Мы все слышали, — сказал Тип. — Когда берут стих из Библии и, шутя, придают ему значение, которого оно вовсе не имеет, разве это не насмешка над Словом Божиим?
— Да перестаньте вы! — вступился Том, чтобы выручить своего друга.
Поделиться книгой: