Помоги проекту - поделись книгой:
— Да ничего особенного, папа! Тип, по своему обыкновению, бросил в классе бумажный шарик. Учитель спросил меня, знаю ли я, кто это сделал. Я сказал, что это Тип. Конечно, он за это злится на меня. А зачем ты спрашиваешь об этом? Неужели он на меня пожаловался?
— Фред, ты видел, как Эдуард бросал шарик?
— Да.
— Ты в этом уверен?
— Да… кажется да… По крайней мере, я поднял голову именно в тот момент, когда шарик летел через класс. Он летел оттуда, где сидел Тип. До того, как ты меня спросил, я был вполне уверен, что его бросил Тип.
— А может, это сделал его сосед?
— Не знаю!.. Я об этом не думал… Может быть, это Александр Пальмер? Он сидел рядом с Типом…
— Фред, я уверен, что ты ошибся. На этот раз Эдуард сказал правду. Знаешь, откуда у меня такое убеждение? Совсем недавно Эдуард покаялся в своих грехах и вступил на узкий путь, ведущий в жизнь вечную. И это еще не все, Фред. Подумай серьезно вот о чем: Эдуард Леви, у которого никого нет, чтобы помогать и указывать ему на верную дорогу, отдал сердце Христу, а мой сын, за которого я, со дня его рождения, молюсь каждый день, до сих пор этого не сделал…
Слова эти не остались без результата. Как- то на неделе, после окончания уроков, Фред и Том вместе выходили из школы. Том уговаривал друга зайти к нему, но тот упорно отказывался, уверяя, что ему некогда. Увидев Типа, Фред закричал:
— Тип Леви! Подожди меня! Я пойду с тобой! Не веря своим ушам и не понимая, что нужно от него этому мальчику, которого он считал своим врагом, Тип остановился.
У Фреда был прямой и решительный характер. Когда он сознавал необходимость какого- нибудь объяснения, то не откладывал надолго.
— Скажи мне, Тип, разве я ошибся, помнишь, когда сказал учителю, что ты бросил бумажный шарик? Мне показалось, что это сделал ты.
— Ты ошибся. Я тогда не бросал шарики.
— Мой отец уверен, что я ошибся. Он так и сказал мне. Но я хотел сказать учителю правду, поверь мне! Я очень сожалею, что так получилось… Если хочешь, я расскажу это всем ребятам и учителю, пусть разыщут, кто тот трус, который промолчал и позволил вместо себя наказать тебя.
Тип заколебался, но потом сказал:
— Нет! Что сделано, то сделано! Я не хочу поднимать эту историю!
Фред посмотрел на него с любопытством.
— Ты какой- то странный, — решил он наконец. На этом они расстались. Тип направился домой с ликующим сердцем. Сегодня учитель остался им доволен, занятия шли хорошо, и теперь слова Фреда: "отец мой уверен, что я ошибся"- какой- то приятной мелодией звучали в его ушах. Значит, господин Гольбрук поверил его слову! Тип радовался еще и тому, что он, Тип Леви, которого все считали за негодяя, шел по улице, дружески разговаривая с Фредом Гольбруком, сыном пастора, и тот не стыдился его.
Глава 9
Мария, облокотясь на калитку, не отрываясь, смотрела на необычайное зрелище: странствующую труппу актеров, собравшую вокруг себя целую толпу людей. Впереди ехал большой фургон, выкрашенный в красный цвет и обклеенный яркими афишами. Им правил мальчик, одетый в такой же яркий костюм. Фургон продвигался медленно, чтобы каждый мог прочитать огромные надписи на боках.
— "Сегодня вечером большое представление, — по слогам читала Мария, — две потрясающие трагические пьесы… Комедия в одном акте…
Прекрасный оркестр", За фургоном следовали две коляски, украшенные блестящей медью и запряженные лошадьми в нарядной упряжке. Мужчины и женщины в ярких, пестрых платьях сидели в экипажах. Шествие завершалось фургоном для оркестра, разукрашенным флагами; блестящие, как золото, инструменты наполняли воздух веселыми звуками. Сзади тащились еще две тяжелые повозки с декорациями и досками для помоста.
Когда процессия удалилась, Мария повернулась к матери и сказала:
— Я так хочу пойти туда сегодня вечером!
— Тебе придется ограничиться только желанием, — возразила мать, смотревшая вместе с ней на пестрый обоз. — У нас нет средств на театр и концерты!
Мария задрожала от волнения и злобы, охватившей ее.
— Я никогда никуда не хожу! — закричала она вне себя, топая ногами.
— Никогда еще я не была в театре! Другие дети могут ходить, а мне нельзя?! Тип каждый раз находит способ пробраться туда!
— Послушай, Тип! — увидев на дороге брата, Мария бросилась ему навстречу. — Достань, пожалуйста, немного денег и своди меня в театр! Мне так сильно хочется! Я обещаю тебе делать все, что ты попросишь, только своди меня туда!
Минут десять спустя Тип шагал по главной улице, направляясь в центр города.
Первый раз в жизни Мария так просто и искренне обратилась к нему с просьбой. Разве можно было ей отказать? По правде сказать, Типу самому очень хотелось побывать на этом представлении. Каждый раз, когда до него доносился новый взрыв удаляющейся музыки, все существо его трепетало от желания побыть там и посмотреть.
Эта странствующая труппа уже не первый раз появлялась в их городе.
Ее посещения были ежегодны и длились несколько недель, в продолжение которых большая часть населения, особенно дети, толпой наполняли театр. До сих пор Тип не отставал от других. Как и сказала Мария, он всегда находил возможность пробраться туда. Это удовольствие сделалось его страстью. Из года в год он вместе с толпой бежал за процессией и наблюдал за постройкой балагана. Эти дни всегда бывали большим праздником для Типа. Чтобы ничего не пропустить из приготовлений к представлению, он часами простаивал на площади.
И все- таки на этот раз на сердце у Типа было неспокойно. Ведь Тип Леви, который сейчас шагает по дороге, уже не прежний Тип! Теперь он отдал свое сердце Иисусу. Однако имел ли театр какое- либо отношение к этому вопросу? Может быть и нет. Так что же, наконец, беспокоит его? Зачем этот тихий голос внутри так нежно говорит, что он сделает лучше, лишив себя этого удовольствия?
Поразмыслив, Тип убедился, что его борьба с желанием идти на представление началась потому, что Фред Гольбрук и Том Минтурн, слушаясь родителей, не бывали там. Фред говорил, что позволяя себе такие удовольствия, мы поощряем актеров в их сомнительном ремесле. До сих пор Типу было абсолютно все равно, что думал Фред. Теперь же он стремился во всем угождать Богу и поэтому прислушивался к мнению других, Он заметил, что богобоязненные люди обычно порицают театральные представления.
Тут Тип запутался в своих мыслях. Разве богатые и всеми уважаемые люди в городе, которых он мог назвать по имени, не водили своих детей на эти зрелища? Да. Однако были ли они христиане? Ведь он знает мнение господина Гольбрука, господина Минтурна и многих других относительно этого.
— Что же плохого в театре? — спрашивал себя Тип. — Неужели нужно отказать Марии в этом удовольствии, когда она так Сильно желает его? Тут вмешался злой дух, найдя этот случай очень подходящим, чтобы вставить свое слово.
"Мария никогда ничего у тебя не просила, — шептал он. — Ты хочешь видеть ее читающей Библию и молящейся? Сделай, что она просит, своди в театр! Тогда и она во всем будет тебя слушаться".
На этот раз, несмотря на сильное желание попасть в театр, Тип понял всю нелогичность этих рассуждений. Разве театральное представление поможет Марии полюбить Бога? Нет! Вернее всего, надо следовать примеру господина Гольбрука. Впрочем, Типу было легче согласиться на последнее. На два билета надо было иметь, по крайней мере, франк, а у него никогда в жизни не было столько денег, так что проблема разрешалась сама собой. И все же этот вопрос не был решен окончательно.
Вдруг Тип увидел господина Броуна, самого богатого торговца в городе, стоящего на пороге своего магазина.
— Эй, Тип! — окликнул он. — Пойди- ка сюда! Если ты отнесешь несколько пакетов, не украв при этом ни одного из них, я дам тебе два билета на сегодняшнее представление.
Услышав это "не украв", Тип почувствовал, как краска стыда выступила на его лице. Первым желанием было — возмутиться и ответить, что если господин Броун ему не доверяет, пусть обратится к кому- нибудь другому. Однако мысль о вознаграждении угасила пыл. Как обрадуется Мария, если он принесет ей столь желанные билеты! Тип согласился, но внутренняя борьба возобновилась.
Времени на размышление у него было достаточно, пока он ходил из дома в дом, разнося посылки. Вопрос этот был почти решен, когда в награду за труды, в его руках оказались два зеленых билета.
Тип со своим сокровищем направился домой. Проходя мимо гостиницы, он увидел в окне некоторых из тех красивых актеров, которые утром так поразили Марию. Узнать их было нетрудно по завитым волосам, теат- ральным манерам и, хотя и поношенным, но эффектным костюмам. Сидя у открытого окна, они шумно играли в карты, выпивая стакан за стаканом.
Тип остановился и смотрел на них, спрашивая сам себя: "Неужели это те же люди, которые в прошлом году доставляли мне такое громадное наслаждение своими звонкими речами, величественной осанкой и благородством манер?" Типу стало как- то не по себе, и сердце наполнилось противоречивыми чувствами. Бедный мальчик не на шутку страдал от вопросов, мучивших его. Как ему хотелось встретиться с кем- нибудь, кто мог бы дать ему хороший совет!
Между тем Тип продолжал идти вперед. Дойдя до своего любимого убежища под старой ивой на берегу пруда, он сел на траву. Левая рука его крепко сжимала зеленые билеты, а правая опустилась в карман и вынула Библию. Тип уже привык прибегать к помощи своего светильника каждый раз, когда чувствовал себя в потемках, но сегодняшний вопрос казался ему невероятно трудным. Он листал и перелистывал Библию, не находя ответа…
"Какой же стих я выучил в воскресной школе, который тогда так сильно понравился мне? — вдруг вспомнил он. — Где же он записан?" — Да вот он! — воскликнул Тип вскоре. — "Потому что Господь будет упованием твоим и сохранит ногу твою от уловления".
Все же эти слова не отвечали на его вопрос. Немного рассеянно, Тип продолжал листать страницы Библии. Вдруг лицо его засияло радостной улыбкой: он нашел то, что искал.
— "Не вступай на стезю нечестивых, и не ходи по пути злых; оставь его, не ходи по нему, уклонись от него, и пройди мимо", — прочитал он с внутренним трепетом, "Здесь прямо сказано про них и про меня! Они, наверное, плохие люди: пьют вино, играют в карты, ругаются, а тут сказано: "уклонись от него и пройди мимо". Чтобы покончить с этим делом, я сейчас же пойду к господину Броуну и отдам ему билеты!" Тип вскочил и стремглав помчался обратно, в город. Через несколько минут он уже стоял перед владельцем магазина.
— Господин Броун! — еле переводя дух, крикнул он и, кивнув головой в сторону балагана, добавил: — Я не хочу туда идти! Вот ваши билеты!
— Что случилось? — спросил торговец, удивленный его возбужденным видом. — Разве тебя не пропускают с этими билетами?
— Если их должны пропустить со мной, то они, конечно, не попадут туда! — с усмешкой ответил Тип. — Потому что я не пойду в театр, — прибавил он, как бы для того, чтобы убедиться в принятом решении.
— Почему?
— У меня для этого есть веские причины.
— Вот как?! Я тебя не узнаю, Тип! Расскажи- ка, какие там у тебя причины?
В первое мгновение Тип растерялся и не знал, что сказать. Немного подумав, он смело и открыто ответил:
— Я решил никогда больше не ходить на эти представления! Я уже не дорожу ими, как прежде!
Господина Броуна не удовлетворил его ответ. Да и сам Тип чувствовал, что ему надо яснее выразить свои мысли.
— Объясни же мне, наконец, откуда ты взял это?
— Дело в том, что я сейчас прочел… одно выражение, — отрывисто сказал Тип, — касающееся их.
— Да о ком ты говоришь?
— Об актерах. Я видел их в гостинице. Они играют в карты, пьют вино, скверно ругаются, дерутся и вообще ведут себя, не как порядочные люди. В Библии написано: "Не ходи по пути злых; уклонись от него и пройди мимо". Так я и хочу поступать, вот и все! — С этими словами Тип исчез, как молния.
Господин Броун в недоумении пожал плечами и произнес:
— По- видимому, на этом свете все меняется.
— Что же именно? — спросил господин Минтурн, входя в это время в магазин. — Сегодня вместо моего слуги я сам закупаю продукты. Дайте мне кусок хорошей ветчины и скажите пожалуйста, что вас так удивило?
— Да как же не удивляться?! Тип Леви говорит что- то против театра!
Я дал ему билеты на сегодняшнее представление, и вот сейчас он принес мне их назад, заявляя, что больше туда не пойдет, потому что в Библии сказано: "не ходи по пути злых… " Как это вам нравится?!
— Нравится ли мне это? — переспросил господин Минтурн. — Я вам скажу еще, что в Библии так же сказано: "Если кто соблазнит одного из малых сих, лучше было бы для него… " Однако я предпочитаю не оканчивать этого стиха, лучше найдите его сами и прочитайте. А теперь дайте мне, пожалуйста, ветчины, потому что я тороплюсь!
Между тем Тип был уже дома. Мария встретила его возле калитки со словами:
— Тип, мы пойдем с тобой в театр? Ну, пожалуйста!
Ведь я первый раз прошу тебя об этом!
— Мария! — в голосе Типа чувствовалось сильное волнение. — Я не могу этого сделать. Поверь мне! Я мог бы достать билеты, если бы хотел, но твердо решил не ходить больше на эти представления! Ты ведь знаешь, что я хочу жить так, как учит Библия. Я не думаю, чтобы театр…
Мария резко прервала его:
— Оставь меня в покое! Гадкий, скверный мальчишка… Очень жаль, что ты стал такой святой! Уйди прочь! Я говорю тебе, оставь меня в покое!
Типу стало больно. И все же в словах Марии было для него что- то приятное: сестра заметила разницу в его поведении, значит он уже не такой, как прежде! При этой мысли сердце его затрепетало от радости.
Глава 10
Сколько раз Тип повторял этот стих! Ему казалось, что все его занятия и мысли полны им. Однако, когда настал вечер, он вышел из дому и направился на городскую площадь, прямо к театру. Он шел медленно и рассуждал сам с собой:
"Какое зло может быть в том, что я только послушаю музыку? Входить в балаган я, конечно, не собираюсь… Конечно нет! После того, как я сказал Марии… Да если бы я и хотел, то теперь уже не могу войти, потому что у меня нет билета. Но мне так хочется просто посмотреть и послушать музыку… " "Оставь его, не ходи по нему… " — не переставал звучать в его сердце тихий голос.
"Да, я знаю, — все так же рассуждал Тип, прибавляя шагу, — я не войду, да и не могу, если бы даже и захотел… " Таким образом, он дошел до площади, откуда раздавалась громкая музыка, имевшая неотразимую прелесть для его несформировавшегося слуха. Незаметно подходя все ближе и ближе, Тип очутился, наконец, у самого входа в театр, все так же крепко, очень крепко держась своего решения не заходить туда.
Возле балагана толпилось множество людей. Среди них Тип заметил господина Дугласа. Он знал его, как очень богатого и щедрого человека. Сколько раз ему приходилось слышать такой совет: "Если вы в горе или нужде, обратитесь к господину Дугласу, он никому не отказывает!" И потому он был всеми любим. Увидя Типа, господин Дуглас спросил:
— Ты тоже идешь в театр?
Тип отрицательно покачал головой.
— Почему? Денег нет? — потом, обратившись к хорошенькой девочке, которую он вел за руку, спросил:- Не правда ли, моя крошка, нехорошо подойти так близко к театру и не войти в него?
— Да, — ответила девочка, приветливо улыбаясь, — но где же наша мама?
— Не беспокойся, она сейчас догонит нас! Они подошли к человеку, принимавшему билеты в дверях, и господин Дуглас сказал ему мимоходом:
— Пустите этого мальчика, вот деньги за его билет! — и, обратившись к Типу, добавил: — Ну, мальчуган, входи, и открой хорошенько твои глаза и уши!
В одну минуту Тип, увлеченный толпой, очутился внутри балагана. Веселые аккорды наполняли зал, ослепительные огни горели со всех сторон, гул оживленного говора толпы походил на шум морских волн… Тип оглядывался по сторонам, восхищенно и жадно рассматривая все вокруг. Правда, тихий голос внутри его пробовал протестовать, но среди всего этого блеска и шума, Тип перестал обращать на него внимание и весь превратился в слух. Один из самых щедрых благотворителей города впустил его и сам присутствовал здесь с женой и дочерью! Больше того, Тип видел их каждое воскресенье идущими в церковь. Итак, если они тут, отчего же ему нельзя? Тип старался убедить себя такими рассуждениями, не подозревая, что его светильник на это мог бы ответить так: "Каждый из нас за себя даст отчет Богу".
Целиком поглощенный увиденным и услышанным, он не заметил, что загораживает собой проход. Наконец, грубо толкавшаяся толпа отбросила его прямо на высокого молодого человека во фраке и белом галстуке, ко- торый продавал билеты. Тип сейчас же признал в нем одного из той шумной кампании, которую он видел в гостинице. Со злобой в глазах и отвратительным богохульным словом тот резко оттолкнул мальчика. У Типа от ужаса закружилась голова.
"О Тип, не ты ли несколько дней назад слушал проповедь о страданиях Иисуса? Не ты ли обещал любить Его и служить Ему от всего сердца? А теперь ты присутствуешь на представлении, даваемом людьми, способными так страшно произносить это, самое дорогое для тебя имя?
Что делаешь ты здесь?" Типу показалось, что это Сам Христос спрашивает его. Резко повернувшись и зажав уши руками, он бросился навстречу толпе и выбежал прочь.
Промчавшись через площадь, Тип изо всех сил пустился бежать по дороге, ведущей к пруду, стараясь хоть как- нибудь заглушить то ужасное бранное слово, которое продолжало звенеть в его ушах. Остановился он только под своей любимой ивой и в изнеможении упал на траву. И только здесь Тип задумался: что он сделал? После того, как ему все было так понятно, он поддался искушению!
"Какое мне дело до хороших и всеми уважаемых господ, бывающих в театре? Может быть, Бог никогда еще не открывал им, как поступать? Они, может быть, никогда не читали этих слов: "… уклонись от него и пройди мимо"? Может быть, они ходят в церковь, но не знают Господа? Это не мое дело. Я поступил плохо, очень плохо, — размышлял Тип, и на сердце от этого было тяжело и больно. — Что теперь делать? Что скажет Мария, если узнает об этом? Или господин Броун? А самое главное, что думает Тот, Кто все видел с небес?" При этой последней мысли глаза Типа наполнились слезами и он стал горячо молиться:
— О Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя!.. Прошу Тебя, Иисус, прости меня и выведи на путь истинный…
Долго молился Тип и наконец встав с колен, как бы в знак умиротворения с Богом, вспомнил один стих, который читал накануне: "Но Ты Бог, любящий прощать, благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый…"
Глава 11
Лето сменилось осенью. Между тем Тип уверенно продвигался в учебе.
За это время он заслужил уважение и товарищей, и учителя. Прежде он часто получал двойки, но теперь никого уже не удивляло, когда ему ставили лучшую отметку. Правда, он еще во многом отставал от своих одноклассников, но учитель, видя его старание, поощрял и помогал ему, а ребята меньше смеялись, когда он ошибался. Раньше Типа всегда наказывали, когда ученики обвиняли его, теперь же учитель верил ему.
Поделиться книгой: